Несмотря на то, как много было копий Антонио Торреса, терять сознание времени не было. Я рассказал Лизе Лизе, что произошло с Джимом Грэмом, и она ответила:

— Он вытащил из себя язык и внутренние органы? Хм…значит, он опустошил своё тело. Свои органы он выбросил в океан, но на базу вернулся…что тогда внутри его тела?

У меня не было никаких сомнений. Антонио Торрес показался нам за мгновенье до того, как Джима перемкнуло. После того, как мы потерпели крушение, его и след простыл, однако он не мог исчезнуть на пустом месте, будто какой-то призрак. Он залез в тело Джима, когда я пытался сделать вторую фотографию?

— Если эта теория верна, — продолжила Лиза Лиза, — то проблема в том, что в нём сохранилось достаточно личности, чтобы летать на самолётах и влиться в базу так, чтобы никто не заметил, что он не настоящий Джим. Антонио Торрес был подлым ребёнком, но не глупым; и если знания и личность человека скрыты в его коже, то это существенно важный факт, и мы с воинами Хамона должны знать его.

Антонио приобрёл потрясающую новую силу, чтобы избежать боли от жестокого обращения своей матери. Он мог сбрасывать свою кожу, как змея, и отдавать её своей шизанутой мамаше, но чтобы эта кожа оставалась живой (до сих пор мёртвой)…

— Ещё две проблемы, — сказала Лиза Лиза. — Если он носит тело Джима Грэма, тогда как Антонио Торрес разгуливает при дневном свете?

«О, точно», — подумал я. В некоторых сообщениях о наблюдении Гремлина речь шла о небольших 50-сантиметровых, которые показывались днём, но метровый и 30-сантиметровый гремлины показывались только ночью или в пасмурные дни.

— Во-вторых, мы столкнулись с умными зомби, которые могут прятаться в теле человека, что позволяет им действовать днём. А по элементарной арифметике их более шестнадцати тысяч. Если они баловались с самолётами не ради забавы, а чтобы изучить их конструкцию и то, как на них летать, то это может быть очень и очень плохо. Зомби могут быстро переместиться в любую точку мира, а мёртвых тел лежит сейчас очень много. Если зомби оживят эти тела, и новые зомби начнут нападать на живых, создавая ещё больше зомби, то империя зомби будет расширяться со скоростью взрыва, быстрее любой пирамидной схемы.

Через воинов Хамона вокруг нас прошла волна тревоги.

Лиза Лиза повернулась к Стрейтсу и остальным.

— Антонио Торрес был на Ла Пальме и знает о воинах Хамона. Он знает, что я одна из них, и видел, как я прилетела за Джорджем, поэтому я уверена, что он уже принял меры. Любой его следующий шаг будет сделан с большим размахом. Нам самим нужно действовать оперативно и не спускать глаз с английских ВВС.

— Мм, — сказал Стрейтс, кивая головой. — Но как нам бороться с зомби, которые летают на истребителях? Мы не можем пустить хамон через пули, и по воздуху Хамон не проходит. Сидя в кабине пилота, попасть прямо по зомби мы никак не сможем.

— Не волнуйтесь. Джордж их всех расстреляет, — сказала Лиза Лиза Улыбки на ней не было. «Воу, воу», — подумал я, но потом ФУУМ, огромный удар сотряс землю, напоминая, что над нами было поле боя. В комнату забежал один из воинов Хамона.

— Вражеская атака! Нас бомбит Англия! — Но только слова эти покинули его рот, и прихожая взорвалась, и он был застрелен.

Ка-буум!

От облака дыма и пыли ничего не осталось. Свет погас.

— Лиза Лиза!

— Джордж!

Наши крики заглушали друг друга. Я протянул руку, и оказалось, что она сделала то же самое, и так наши руки схватились.

— Сюда! — закричала она, и побежала, тянув меня за собой.

Бамм! Буум! Подземный штаб сотрясло ещё большим количеством взрывов. Как только мы убежали, потолок упал, а стены рухнули.

— Как они нас нашли? — спросила Лиза Лиза.

— Они наверняка шли следом за Моторайзингом! — сказал я.

— Невозможно! Мы со Стивеном не могли не заметить, что за нами следили! Я наблюдала за этим всё время!

— Значит, среди нас есть крот!

— ………!

Подземный проход вывел нас к пещере, которая открывалась в океан, и пещера эта была превращена в гавань. Как только мы вырвались из прохода, Стивен махнул рукой.

— Джордж! Сюда! — В гавани плавало два гидроплана Моторайзинга, и в один из них запрыгнули мы с Лизой Лизой. Двигатель был уже запущен, и винты вращались. В момент, когда мы забрались в кабину, Стивен крикнул, — Джордж, ты знаешь, как на нём летать!?

Я показал ему палец вверх.

— Принял! Я уже какое-то время налетал.

— Ха-ха-ха! Тогда проблем с этими монстрами у нас не будет! Они просто повторяют то, что видят, как делают другие пилоты!

Чертовски верно.

Мы шли бок о бок через пещеру, двигатели тарахтели, а за нами разбрызгивались две водные стены. Как только мы выбрались из пещерного входа, мы начали подниматься. Я поднял голову и за один взгляд увидел как минимум дюжину английский военных самолётов-верблюдов марки «Sopwith», которые кружились у нас над головой и сбрасывали бомбы на потайную базу. «Хватит!» — закричал я, но безрезультатно. Между грохотом бомб и рёвом наших двигателей мой голос никогда бы до них не дошёл, и друзья мои, летящие на этих самолётах, уже были мертвы. Я пролетел достаточно близко, чтобы в этом убедиться – глаза пилота не были сосредоточены ни на чём, его голова была повёрнута в неестественном направлении, а на лице его была ужасная перекошенная улыбка.

Лиза Лиза протянул сзади руку и положила её мне на плечо.

— Я в порядке. Спасибо, — сказал я, но вряд ли она меня услышала. Пилоты, с которыми я сражался бок о бок, теперь были мертвы. Самолёты, которые давали мне мужества, теперь были всего лишь вражескими машинами. Но я был рад узнать это наверняка. Я смирился с этим, и это дало мне силы. «Ну и хорошо», — подумал я. Теперь спустить курок было проще. Теперь я мог сосредоточиться на защите воинов Хамона. Ра-та-та-та-та-та-та-та! Мой пулемёт открыл огонь. Один самолёт упал, а Стивен начал свою атаку. Остальные самолёты заметили наше приближение и начали ответное нападение, но по сравнению с нами опыта им недоставало. Мы сбили их один за другим. Без единой потраченной впустую пули. Подошли к ним сзади и запустили ра-та-та по их двигателям. Бум. Им оставалось лишь глазеть на дыры от пуль. В том смысле, что мертвы они уже были. Я пролетел между двумя верблюдами, обстреливая их крылья. Они отвалились, и самолёты начали вращаться по спирали; я увернулся от них и выстрелил в брюхо ещё одного верблюда. Он взорвался в воздухе, а я увернулся от обломков, сделал мёртвую петлю и пошёл за следующей целью. Я услышал за своей спиной пальбу пулемёта, встряхнул зомби, которому хватило наглости в меня выстрелить, быстро сделал поворот, зашёл к нему со спины и нажал на курок. Ра-та-та! Пули попали по телу пилота, но крови из отверстий в его теле и голове не пошло. Вместо этого из него выскользнуло кое-что другое; безглазый Антонио Торрес. Не задумываясь, я послал в него ещё больше пуль. Ра-та-та-та-та-та-та-та та-та! Ра-та-та-та-та-та-та-та та! Я раздробил пулями его плоское тело, измельчив его до состояния пыли. На лице моём была улыбка, но по щекам стекали слёзы. Он каждый день надо мной издевался, постоянно меня преследовал, убил моих друзей и напал на героев, которые могли спасти человечество, так что теперь я собирался навсегда выбить из него всё дерьмо, ха-ха-ха! Бах-бах-бах-бах! Очередной пилот зомби подошёл ко мне быстрее, чем я смог стереть свои слёзы. Ра-та-та! Буууум! Ра-та-та-та! Врууууум! Бум! Самолёт закрутился по спирали, оставляя за собой дым, и мне осталось лишь убедиться, что он разбился о землю, пока второй Моторайзинг стрелял в моём поле зрения по самолёту с зомби и гнался за ним по пятам с открытым огнём. Я поспешил опустить нос, стреляя по самолёту с зомби, и взорвался он ровно в тот момент, когда я проходил мимо него, что было слишком близко для безопасности. — Лиза Лиза, прости! Ты не поранилась? — спросил я и обернулся, чтобы увидеть, как её глаза сверкали.

— Я в порядке! Джордж, ты великолепен! Такой сильный!

Лиза Лиза никогда мне ничего такого не говорила, из-за чего я ярко покраснел, но зомби, которого я убил, в пилотировании был лучше меня, стрелял лучше, чем я, и имел гораздо больше идей для акробатических трюков.

Ра-та-та-та-та! Я отстрелил крылья очередному верблюду, и его пилот встал со своего сиденья, повернулся ко мне, открыл рот, и из него выскользнул тонкий как лист бумаги Антонио Торрес, после чего он расправился и взлетел к нам, словно белка-летяга.

— Хорхе Джостар! А тебе хватило наглости вырасти быстрее меня! — закричал он во время полёта, и я рассмеялся. Это была для него большая проблема!? Позади меня Лиза Лиза сказала:

— Ладно, это моя работа. — Она встала, и её юбка мгновенно вывернулась наизнанку. Когда я уставился на её красивые ноги, Лиза Лиза сказала, — Джордж, когда эта война закончится, давай поженимся.

— А? Хорошо…что?

— Ну что, Антонио Торрес? Помнишь меня, да?

Белка-летяга Антонио завизжал:

— Лиза Лиза!? Серьёзно? Бальса Бланка реально жалкий засранец и импотент! — Я уже довольно давно не слышал, как он запевает эту песенку, из-за чего слегка взбесился, но в ответ я ему крикнул:

— Сказала нежить с плоским членом! Я всегда знал, что ты был пустым сукиным сыном, но, как могу догадаться, это дерьмо ты хочешь свалить на свою психозную мамашу, да!?

— Какого хрена!? — Видимо, упоминание его матери вывело его из себя, и он обнажил свои клыки и прыгнул на меня, однако я не смог увернуться. Но не успели его зубы вцепиться мне в шею, и Лиза Лиза протянула руку и схватила кусок шеи Антонио.

— Угх…пусти меня! — Антонио действительно совсем не изменился. Он был таким же, каким был, когда мы были детьми, и это было одновременно глупо, и в то же время немного подбешивало. Разговор с Лизой Лизой был коротким:

— На тебя лишних слов я тратить не буду.

— Что? Ты… — начал Антонио, но от места, за которое держала его Лиза Лиза, пошли трещины, и тело его обратилось в пыль, рассеявшуюся на ветру.

Лиза Лиза отряхнула руки от пыли и села обратно.

— Ещё пять штук. У тебя пуль хватит?

— Да. — С моим запасом пуль убить их можно было хоть пятьдесят.

Бах-бах-бах! Бум.

Ра-та-та! Ра-та-та! Ка-бум.

Мои пули попадали по самолётам зомби, уничтожая их крылья или двигатели. «Немцы были и то лучше!» — крикнул я, хотя так и было. Вражеские пилоты были врагами, то также они были пилотами, и я уважал их за их мастерство. Однако к этим зомби ничего похожего я не ощущал. Я был просто разозлён тем, что они летали на дорогущем оборудовании английских ВВС. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Грёбаный Антонио Торрес! Заставил меня обстреливать английские самолёты!

Стивен сбил два самолёта. Я не считал, но Лиза Лиза сказала, что я сбил двадцать три. При таком количестве сбитых самолётов за один бой в обычном случае это должно было сделать меня лётчиком-асом. К сожалению, поскольку воевал я с зомби, а не с настоящими пилотами, претензия моя была несостоятельна. Оно не стоило даже того, чтобы об этом хвастаться. Всё, о чём я мог думать, это о том, насколько это была пустая трата самолётов… Воины Хамона проверяли обломки, на всякий случай прогоняя хамон через тела пилотов, тем самым убивая копии Антонио.

«Это было слишком легко», — подумал я.

Они потратили годы, постепенно изучая, как летать на самолётах, после чего напали ВВС Англии и забрали их пилотов и самолёты, и это было лучшее, на что они могли решиться? Единственный настоящий урон воинам Хамона был нанесён при первой бомбардировке, и поскольку их база находилась под землёй, урон от бомб на земле был ограничен. Антонио Торрес должен был знать, насколько хорошим я был пилотом, поэтому должен был предугадать данный ход событий. В конце концов, ублюдком он был хитрым.

Так в чём была задача этой битвы?

Либо отвлекающий манёвр, либо попытка меня задержать. В любом случае, предполагаемая задача атаки (уничтожение воинов Хамона) была не настоящей целью. Но тогда что? В моих ушах отозвались эхом слова Антонио.

Эй, Джордж Джостар…боюсь, тебя здесь ждёт смерть. А после того, как умрёшь ты, я убью ещё и твою семью. Их смерти будут даже хуже твоей.

Этот кусок дерьма пообещал убить мою семью.

— Лиза Лиза.

— Мм?

— Мне нужен телефон.

Я позвонил маме. В Star Mark Traidings, компанию, которой она заведовала около гавани Лондона. Я ещё не паниковал, но она уже видела их приближение.

— Только что с моря прилетело много самолётов.

Спокойно.

— Мам, возьми Пенелопу, уезжай из Лондона и доберись до дома в Уэствуде. Сейчас же.

— Джордж, зачем? Что происходит? Все эти самолёты английские. Сейчас все готовятся праздновать возвращение торжествующих героев.

— Торжествующих?

— Все самолёты сильно повредились. У некоторых есть отверстия от пуль, а у некоторых явно отломались крылья, хотя их и приклеили обратно.

Самолёты, заполненные погибшими военными. Я посмотрел в окно. Было ещё светло, но что в Англии…?

— У вас светит солнце?

— Дождя нет, но погода очень пасмурная.

— Мам.

— Я поняла. Вернусь в наш особняк и спрячусь в подвале с Пенелопой и Джонатаном. А где ты?

— Во Франции. Но я с Лизой Лизой.

— Ох. Тогда ты в безопасности.

— Только воины Хамона не умеют летать на самолётах, а то, что летит в Лондон – это мёртвые пилоты, — Но внутри них нет Антонио. Если солнца на небе не было, Антонио для полёта им были не нужны. Если мёртвые пилоты были так же хороши, как и когда были живыми, то на этот раз нас ждала настоящая битва. — Мне придётся сражаться.

— …ох. У твоего отца было своё сражение. И он победил. Уверена, ты тоже одержишь победу.

— Спасибо. Я доберусь сюда так быстро, как только смогу. Поспеши.

— Конечно. За нас не волнуйся. Я уже уезжаю. Люблю тебя, Джордж.

— И я тебя, мама.

Я повесил трубку, после чего мне пришла в голову идея, и набрал другой номер.

— Чтооо? Джордж Джостар! Раз ты звонишь, то ты не в этом небесном отряде, да? Что это такое, какое-то авиашоу? Англия одержала какую-то большую победу, о которой я ничего не слышал?

Взволнованным человеком, ответившем мне, был Джон Мур-Брабазон. Пять лет назад, после случая с Чарльзом Роллсом, он бросил самолёты, однако всё ещё продолжал работать в городе инженером.

— Джон, обещаешь поверить в то, что я скажу? — сказал я.

— А? Ха-ха. Что? Конечно, не тупи.

— Те летящие парни – это не наши. Они – враги. Они даже не люди. Все они мертвы. Они вернулись из ада, чтобы порождать себе подобных.

— ………! Ум…Джордж, что за…?

— Джон, присмотрись к самолётам внимательнее. Узнал какой-нибудь? Эти самолёты принадлежат умершим людям. Они не должны находиться в воздухе.

— Умершим людям? А-а? Какого…это же Мэри Руперта Стиллера. А это Эмма Дэвида Сеймура!

Оба они были бывшими членами Королевского Аэроклуба, потерявшимися в боях; и Мэри, и Эмма являлись бипланами Генри Фарман III, самолётами, сделанными во Франции. Джон находил в небе одного бывшего друга за другим; он занимался полётами ещё с самого их появления, а потому знал многих погибших пилотов.

— Агх… Джо Дирлов тоже там, — сказал он. Я мог слышать, как он плачет.

Свой голос я сохранял спокойным.

— Они все мертвы. Но что-то злобное вытащило наших мёртвых друзей из какой-то глубокой тьмы. Джон. Они собираются убить англичан и съесть их.

— …съесть! Что ты имеешь в виду?

— Я говорю буквально. Они едят живых людей.

— Они никогда бы такого не сделали…!

— Они – не те друзья, которых ты знал. Твои друзья всё ещё мертвы. Они не вернулись к жизни. Только их тела встали из могил и приступили к этому плану.

— АХХХ!

Я услышал на другом конце линии взрыв. Началось.

— Какого хрена!? Английские самолёты напали на Лондон!

— Джон, успокойся и дослушай. Тебе и всем остальным, кто жив, придётся вступить с ними в бой. Я буду здесь так скоро, как только смогу. Ты меня слышишь?

— Какого хрена!? Господи! Остановитесь! — кричал Джон. Он чуть было не положил трубку, поэтому я начал кричать:

— Джон Мур-Брабазон! Дослушай! Всё в твоих руках. Собери как можно больше народу, рассади всех по самолётам и начни ответную атаку! Не страдай хернёй! Просто сделай это! Они уже мертвы, и оттого, что ты их убьёшь по-нормальному, они не умрут! Ты должен их уничтожить! — Говорить это было ужасно. Но иначе донести это до него я не мог.

— Агггггххххххххх, Джордж! Это всё по-настоящему!?

— Джон!? Я начну лететь тогда, когда положу трубку! Борись и переживи это, хорошо?

Раздался ещё один взрыв, и линия внезапно оборвалась. Я положил трубку телефона, обернулся и обнаружил, что воины Хамона слушали меня, одеваясь к войне.

— Основная их масса атакует Англию, — сказал я. — Они летят на самолётах, которые были сбиты и у которых умерли пилоты. Это английские самолёты, поэтому они не встретили сопротивления до начала нападения. Они уже над Лондоном, и по звуку похоже, что они уже пустили в ход оружие. К тому времени, как мы до них доберёмся, их вторжение будет идти полным ходом. Свяжитесь с любыми воинами Хамона в Англии. Если у кого-либо из них есть контакты в английской армии, немедленно направьте их на защиту. Подстреленных, но выживших зомби будет много, так что на земле нам люди тоже понадобятся. Скажите всем, с кем знакомы, убежать и спрятаться. Я собираюсь биться. Я собью с неба так много зомби, как только смогу. Пожалуйста, спасите выживших.

Мы все побежали. Когда Лиза Лиза попыталась запрыгнуть за мной в Моторайзинг, я сказал:

— Лиза Лиза, это будет опасно. — Она меня проигнорировала. На ней всё ещё была надета юбка, из-за чего я сказал, — Уверена, что не хочешь надеть какие-нибудь штаны? — Она только лишь посмеялась.

— Не переживай. Я ведь девушка и уже давно выяснила, как скрыть то, что что у меня под юбкой.

Я вёл немножко не к тому, но это была Лиза Лиза. Раз Лиза Лиза сказала, что будет в порядке, значит, она будет в порядке.

— О, а вот это я возьму, — сказала она, забирая мой авиаторский шлем. — Ох, их можешь забрать, — сказала она, протягивая обратно очки. …класс. Рядом с нами на самолёт залезал Стивен. Честно говоря, последний бой показал, что боевого опыта у него было очень мало, но останавливать я его не стал.

И снова мы со Стивеном взмыли из пещеры в океан и небо. Мы быстренько взглянули на состояние земли после бомбардировки, а затем направились по Северному морю на запад. Нападение было интенсивным, но я решил, что пострадавших должно быть относительно немного. Отсюда до Лондона лететь было час. Насколько далеко может зайти вторжение зомби до того, как мы до него доберёмся? По большей части мертвецы летали на потерянных в войне самолётах, но насколько хорошо они были вооружены? Если у них были только те боеприпасы, с которыми их сбили, то было это, вероятно, не так уж и много, но Антонио Торрес не из тех, кто провернёт такое абы как. Он уже захватил штабы английских ВВС, так что, скорее всего, все необходимые ему бомбы и пули он украл заранее. Битва обещала быть жестокой.

— Эй, Джордж, — сказала Лиза Лиза. — У меня есть к тебе одна просьба.

— Что?

— Можешь быстренько объяснить мне, как летать на самолёте?

К моменту, когда мы уже почти пересекли Северное море, моим Моторайзингом управляла Лиза Лиза.

— Хмм…и другие самолёты работают примерно так же?

— Да. Для их управления тебе всегда нужно одно и то же, и в основном тело у них длинное, а крылья и винты расположены спереди.

— Поняла, — сказала она, так разглядывая панель инструментов, что я заволновался.

— Что ты задумала?

— В прошлый раз я просто сидела сзади тебя и ничего не могла сделать, так? Так что на этот раз я решила порисковать.

Я заволновался ещё сильнее.

— Порисковать как?

— Как угодно, любое, что придёт в голову. О, точно, — сказала она и повернула руль в сторону, расположив нас впереди Стивена. — Джордж, возьми управление на себя.

— А? — Лиза Лиза встала, я забрался в кабину рядом с ней, схватил руль, и она ушла, но не на заднее сиденье – она выпрыгнула прямо в воздух. — Эй! Лиза Лиза! — Она выпрыгнула так неожиданно, что я подумал, это было случайно, однако она привязала к штурвалу свободный конец нити своего шарфа. Нить быстро распутывалась и тянулась по воздуху от моего самолёта к вершине самолёта Стивена. Лиза Лиза отпустила нить и приземлилась прямо позади Стивена. Стивен выглядел ничуть не менее ошеломлённым, чем я. Я поспешил сдвинуть свой самолёт, так что теперь я летел рядом с ним и мог слышать, как она что-то кричит Стивену.

— …не волнуйся! — сказала она, после чего положила руки ему на плечи, осторожно провела их вдоль спины к лопаткам, сделала толчок и затем отодвинулась от него, а в её ладонях оказались крылья Стивена. Стивен казался удивлённым, но, похоже, боли он чувствовал. Как только большие белые крылья окончательно вышли из спины Стивена, Лиза Лиза что-то ему сказала, похлопала его по плечу, встала и с улыбкой взглянула на меня. Думаю, мне она тоже что-то сказала, но голос её затерялся в грохоте двигателей и пропеллеров…однако затем Лиза Лиза выпрыгнула из кабины, пробежалась мимо Стивена по крыше Моторайзинга и соскочила на крыло. Сила ветра наклонила её на 90 градусов, и юбку её сумасшедше носило во все стороны, но она всё равно пробежала весь путь до конца крыла, после чего спрыгнула и приземлилась на моё крыло, и пока её юбку продолжало трясти как сумасшедшую, она пробежала по крылу ко мне. — Я вернулась! — сказала она, плюхнувшись позади меня.

Когда я ничего не ответил, Лиза Лиза пояснила:

— Я подумала, Стивену стоит выпустить крылья! Я слышала, что они могут очень сильно болеть, поэтому с помощью хамона я рассеяла боль и вытащила их для него.

Хех…понятно. На этот раз я решила порисковать. А-ха-ха. Понимание Лизой Лизой риска было явно за пределами моего воображения. Это придало мне смелости.

— Джордж, я это вижу! — взвыла Лиза Лиза, указывая далеко за небо, где землю покрывали густые облака. У нижнего края облаков было тусклое оранжевое свечение. Они были охвачены пламенем. Лондон пылал в огне.

— Ну что, Лиза Лиза, за дело!

— Да!

Я взглянул на Стивена, и он кивнул в ответ. Я снова посмотрел прямо и смог разглядеть впереди силуэты истребителей. Чем сильнее мы приближались, тем ужаснее становилась картина. В небе над Лондоном было около трёхсот самолётов, и все они выстроились друг за другом и кружили над городом. Как будто рисуя в небе над городом огромный магический круг.

— Никогда не видел таких битв, — пробормотал я. Конечно нет. Мы воевали с мертвецами. Их тактика и стратегия не будет иметь никакого сходства с тактикой и стратегией живых.

— Я сделаю, что сделаю, а ты воюй, как тебе нужно, — сказала Лиза Лиза, положив мне руки на плечи и встав на ноги. — И как я уже сказала, с моей юбкой всё будет в порядке, не переживай.

Я поднял глаза и увидел на её лице улыбку.

— Не смей умирать, Лиза Лиза, — сказал я. Она собиралась стать моей женой.

Она поймала мой взгляд.

— Я то не умру. А вот ты умирать не смей. Мы победим, уедем домой и поженимся.

— Держу на слове.

— Хе-хе. Лучше держи своё.

— Конечно!

Вруууууууууум! Когда мы подлетели ближе, некоторые пилоты-зомби заметили нас и начали стрелять. Их строй распался, и десять самолётов повернули на нас, однако мы проскочили мимо и в бой не вступили. Одни мы вдвоём против этой огромной силы. Чем больше хаоса мы вызывали, тем лучше. Бам-бам-бам-бам! Ба-ба-ба-ба-ба-ба! Бах-бах-бах-бах! Мы увернулись от огня из нескольких пулемётов и достигли центра магического круга, и некоторые пилоты были так шокированы тем, как мы пересекли их строй, что внезапно повернули не туда и врезались друг в друга. Как минимум пять или шесть самолётов одновременно взорвалось и полетело вниз. Для починенных развалюх самолёты эти летали недурно; должно быть, вместе с зомби-пилотами шли зомби-инженеры. Я издал рёв, и зомби ответили на него своими гортанными воплями, которые отозвались эхом по всему небу.

— А вот и я! — сказала Лиза Лиза и побежала на переднюю часть Моторайзинга. Она положила одну ногу на крыло, и как только приблизился вражеский самолёт, прыгнула. Одной рукой она схватила его колёса, а второй утаскивала его от меня. Должно быть, она пустила хамон через самолёт; зомби-пилот взревел, и тело его расплавилось. Я сделал пару кругов, не сводя с неё глаз, но она взяла, забралась на борт самолёта, проскочила в кабину пилота и без единого взгляда в направление меня начала палить из пушек самолёта. Ба-ба-ба-ба-ба! Бум! Бум! Бум! Её первый залп уничтожил три самолета, и я не смог удержаться от громкого смеха. «А-ха-ха! Супер!» — сказал я, но времени поглазеть у меня не было. У Лизы Лизы явно всё шло хорошо, да так хорошо, что мне стоило подняться на ступень выше, иначе я стал бы лишним грузом. Я не мог, как она, прыгать с самолёта на самолёт, поэтому мне пришлось сражаться теми пулями, что у меня были. Иначе говоря, мне нужно было прицеливаться аккуратно. Поэтому я заставил себя сохранять спокойствие, двигать руль ритмично и сконцентрироваться. Ра-та-та! Бум! Ра-та-та! Бааам! Куда бы я ни целился, вражеских самолётов было полным полно, так что каждая выпущенная мною пуля отправляла зомби лететь по спирали вниз, однако на этот раз гниющие тела зомби уже бывали в бою, а потому быстро адаптировались к моей атаке. Я был уверен, что знал парня, который повернул, чтобы со мною биться. Француз по имени Винсент Лекёр. Ньюпорт 17 с рисунком собаки на корпусе. Это был он, конечно. Максимальная скорость Ньюпорта была 177 км/ч., однако он разогнал его до двухсот, даже после смерти его жажда скорости не ослабла, и он промчался мимо меня словно заряд молнии. Но я за ним не погнался. Я поднажал к центру магического круга. Ра-та-та! Ра-та-та-та! Всякий раз, когда мой взгляд ловил очередной побледневший мешок мяса, я стрелял по нему и по железному ящику, в котором он сидел. Самолёты разбивались, зомби, пролетая мимо меня, выпрыгивали наружу, и все они растекались своей кровью, ухмыляясь мне с закатанными не в ту сторону глазами; вне кабины пилота они были всего лишь трупами, которые не умерли до конца. «Чёрт», — подумал я. Перед тем, как снова умереть, попытались бы хотя бы дать отпор! И тогда группа зомби увидела меня и образовала отряд, начав меня преследовать, из-за чего я также подумал, что, может, вам, ребята, не стоит так стараться, вы ведь всё-таки мертвы. Я знал, что не должен испытывать сочувствие к зомби только потому, что когда-то они были пилотами. С помощью ряда петель и кренов элеронами я сбил хвост из четырёх самолётов зомби и сбил их. Ра-та-та-та! Ра-та-та-та-та! Урона мне избежать не удалось. В корпус моего Моторайзинга попал град пуль от флота «верблюдов». «Чёрт!» Я сбил верблюдов сверху, но на меня снова обрушился Ньюпорт 17 Винсента Лекёра и ударил меня прямо по крылу. Ра-та-та-та! Прямое попадание. Трещина! Треск, треееск, треск…моё крыло откололось посередине, но как только это произошло, под меня проскочил другой Моторайзинг. Стивен! Он махнул мне, чтобы я спрыгнул, но что, серьёзно? Однако если бы я остался на месте, вместе с моим самолётом разбился бы и я. Запрыгнуть в самолёт Стивена представлялось совершенно невозможным, но я всё же выскочил из кабины и отдал себя под власть ветров. «Ааааааааа!» Как только я это сделал, крыло отвалилось окончательно, и разваливающийся Моторайзинг откинуло в сторону. Стивен на своём Моторайзинге подлетел ко мне снизу и осторожно поймал меня на заднее сиденье. «Божееееее!» — закричал я, вцепившись в сиденье изо всех сил. Я просунул руку между его огромными белыми крыльями и похлопал Стивена по плечу.

— Спасибо, Стивен!

— Ха-ха! Хорошо, что это сработало. Чувак, ты реально нечто, у меня получается только улетать.

— Хе-хе, но зато сделал ты это как надо!

— Да, хотя всё же мне стоит немного побиться! Самолёт возьми ты!

— А-а?

— Посмотри на неё!

Стивен, конечно, указывал на Лизу Лизу. Она прыгала от самолёта к самолёту, сжигала зомби-пилотов, зажимала на курок, и пока у неё оставались пули, вражеские самолёты взрывались, врывались и опять взрывались, после чего она бросалась к следующему самолёту. Бам-ба-бам-бам-бум! Она была чёртовой богиней войны.

— Я хочу освободиться, чтобы сражаться так же, — сказал Стивен. Он расправил крылья и вылетел в небо. Вау! Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как он налетел на Ньюпорт 17, который сидел у меня на хвосте, выдернул из кабины зомби Винсента Лекёра и выбросил его в воздух. После этого Стивен занял опустевшую кабину, резко поднялся ввысь и растратил весь запас пулемётов, сбив несколько других самолётов противника. Бум, бум, бум. Чёрт, у него это выходило так хорошо, что я забыл перестать на него смотреть. Вот это было поле боя! Наконец, я вернулся лицом в игру. Наблюдать за тем, как бились Лиза со Стивен, было словно наблюдать за балетом. Я схватил руками руль своего второго за день Моторайзинга и закричал: «Эй, а вот и я!» Ра-та-та-та-та-та-та-та-та-та! Бум, бум, бум, бум, бум, бум, бум!

Мы трое перемещались по небу Лондона как нам хотелось, уничтожая при этом силы противника. С каждым днём этой войны техники воздушного боя стремительно развивались всё дальше и дальше, поэтому многие приёмы у погибших пилотов изучить шансов не было, и использовать их против них было большим удовольствием, но даже когда они были мертвы, они всё ещё являлись хорошими пилотами, пули которых попали по моему самолёту, из-за чего Стивен с Лизой Лизой помогали мне менять самолёт ещё четыре раза. Каждый раз, как я попадал в беду, кто-то из них внезапно оказывался рядом; я был полностью спасаем ими, ну да ладно! Последним моим самолётом был Fokker E.III. Один из немногих немецких самолётов за бой; я прострелил голову немцу-зомби из пистолета, выбросил спустя короткое время снова умерший труп наружу, и затем вернулся к бою с «верблюдом», который уже долго гонялся за моим задом. Пилотом верблюда был Джим Грэм. Судя по тому, как он летал, Антонио Торреса внутри не было; он до сих пор был выпотрошен. Стивен, летевший рядом, спросил:

— Нужна подмога?

Я помотал головой.

— Не. Думаю, я справлюсь, — сказал я, хотя двадцатью секундами ранее он прострелил один из моих верблюдов. Чёрт тебя возьми, Джим, когда ты зомби, пилот из тебя на порядок лучше. Тебе из-за пустого тела перемещаться легче стало, или что? Я схватил руль Фоккера и закричал, — Ну, Джим, давай попробуем ещё раз! — Верблюд Джима летал вокруг, словно ожидая моей готовности, и теперь он с силой бросился на меня. Я перевернулся, чтобы увернуться от пуль, и спустил курок – пули в пулемётах Фоккера были настроены под пропеллеры, чтобы при выстреле не задевать их. Клик. Клик.

Мм.

Что? Их заклинило? Дерьмо. Я посмотрел вперёд и увидел, что Джим усмехнулся мне, даже не смотря на то, что он был зомби, и меня это так взбесило, что как только мы пролетели мимо друг друга, я покачнул крылья и ударил Джима по голове крылом Фоккера, тем самым его обезглавив. Хрясь! Крови из его шеи не пошло. В разрезе была пустая дыра, и это доказывало, что он был пуст. В небе над Лондоном не было ни одного Антонио. Должно быть, он находился где-то в совершенно ином месте и творил какое-то иное зло. Я оглянулся, и оказалось, что в небе было тихо. Лиза Лиза взорвала последнего зомби и провела его самолет по диагонали над моим Фоккером. После этого она выпрыгнула из кабины.

— Джордж!

— Ничего себе!

Я отпустил руль, поднял руки и поймал её в воздухе. Наверное, она прикладывала немало усилий, чтобы юбка её всё время оставалась закрытой.

Она крепко обняла меня и сказала:

— Это было невероятно! Джордж, ты действительно стал сильным! Посмотри! Мы втроём спасли небеса Лондона!

Я осмотрелся вокруг. Облака всё ещё отсвечивали оранжевым цветом, но зомби в них больше не летали. Я смог расслышать аплодисменты. С горящих улиц Лондона. Я опустил глаза и увидел, что зомби, которых мы сбили, преследовали толпы людей. Воины Хамона наконец-то прибыли и начали превращать одного зомби за другим в дым и пепел.

— Похоже, они там тоже закончили, — сказала Лиза Лиза. Я обернулся, чтобы на это посмотреть, и увидел, как с севера приближается десять английских самолётов, мигая своими огнями азбуку Морзе, чтобы доказать, что они не были зомби. Лиза Лиза умела читать азбуку Морзе и перевела мне. «Отличная работа, вы защитили Лондон. Спасибо!» Когда я увидел, кто посылал этот сигнал, у меня чуть не пошли слёзы.

Это был Джон Мур-Брабазон.

— Прости, мы опоздали. Мы решили взять контроль по периметру и не выпускать их из Лондона. Хмм. Джордж, мне стоит сказать, что они сдались слишком легко?

— Ух…а-ха-ха, нет, конечно нет.

— Пфф.

Когда мы пролетали мимо друг друга, мы с Джоном ухмыльнулись и подняли по большому пальцу вверх, когда же Джон увидел, что у меня на коленях сидела Лиза Лиза, он удивился, а затем присвистнул. После этого из тени Фоккера, расправив за спиной крылья, вышел Стивен, и глаза Джона чуть не вылезли из орбит.

— Похоже на то, — смеясь, сказал Стивен.

— Это был Джон Мур-Брабазон, — сказал я. — У него есть связи в политических кругах, можешь рассчитывать, что за помощь по спасению Лондона тебя помилуют.

Стивен бросил на меня взгляд.

— Я знал, что ты невиновен, но никак не смог тебя спасти. И в ответ ты делаешь подобное предложение? Ты слишком хорош для этого мира.

Меня это действительно не волновало.

— Теперь мы боевые товарищи.

Мы оба протянули друг другу руки, и во время полёта на ветру я пожал Стивену руку.

— Спасибо, Джордж. Спасибо, что спас Англию. Спасибо, что спас мир, — На глазах Стивена навернулись слёзы, и я подумал, что с этим он немного преувеличил, но всё же мы победили, и, может быть, спасли Англию, а может быть, и весь мир.

— Мы втроём сделали это вместе, — сказал я. Спасибо, Стивен. И спасибо тебе, Лиза Лиза.

Всё ещё обнимая меня рукой, Лиза Лиза закрыла глаза, улыбнулась и не произнесла ни слова. «Ох», — подумал я. Это было то, чем она занималась каждый день.

Спасение мира.

Воины Хамона были посланы во все уголки Англии, и пришли сообщения о том, что больше никаких признаков вторжения зомби обнаружено не было. Однако мы знали, что несколько тысяч, а то и десятки тысяч Антонио Торресов всё ещё продолжают где-то скрываться, поэтому воины Хамона продолжили поиски и учредили национальное медицинское обследование, чтобы убедиться, что никто не прячется внутри обычных граждан.

Стивен вернулся в поместье Моторайзов, Лиза Лиза вернулась к воинам Хамона, а я остался на войне, где потерял много друзей, но где каким-то образом занудные придурки вроде Уильяма Кардинала остались в живых. Кардинал пережил нападение Антонио Торреса на базу военно-морского флота, отделавшись одним лишь переломом ноги, и после этого рассказал всем, что это он приказал мне биться за Лондон, к нему стали относиться как к ещё большему герою, чем я, повысили его в звании, и к моменту окончания войны, когда армия и военно-морской флот были объединены в ВВС Великобритании, он являлся верховным главнокомандующим, который никогда не ездил на опасные фронты и привык сидеть в своём чёртовом инвалидном кресле, ведя себя как большая шишка, но как бы то ни было, война наконец-то подошла к концу.

Единственное, что было хорошего в войнах – это то, что они заканчивались.

Поэтому, когда война закончилась, я вернулся в Уэствуд в особняк Джостаров и стал размышлять, что мне делать дальше. Летать на истребителях было отличной работой, но всё же мне бы хотелось жениться и завести пару детей, так что, возможно, мне бы больше подошла не настолько смертельно опасная работа, например, быть пилотом на торговом самолёте. Может быть, с пассажирами летать было легче. Однако Джон Мур-Брабазон пригласил меня заняться политикой, и поскольку нам было очень весело вместе заниматься машинами и самолётами, мне была отчётливо видна привлекательность какого-нибудь нового дела, но поскольку я проработал с Джимом уже немало времени, я решил, что как мужчине мне пришло время заняться чем-нибудь самостоятельно, поэтому я захотел попробовать что-нибудь другое. Ещё какое-то время я поразмыслил обо всём этом и чёрт, Лиза Лиза явно не торопилась приезжать. Хах. Что у неё там происходило? Я предположил, что она была занята, хотя Лиза Лиза никогда не была не занята, так что это вряд ли представляло проблему.

Неужели она передумала? Из-за этой мысли я почувствовал, как что-то усиленно сжимает моё сердце, и потому очень быстро отнёсся к ней серьёзно. Что я такого сделал?

После попытки вторжения зомби в Лондон я просто продолжил воевать с людьми, но…думая об этом, я вспомнил истории, которые рассказывали мне мои боевые товарищи. Похоже, оправдания в стиле «я просто…» никогда не работали с девушками и жёнами. Зачастую то, что они «просто» делали, становилось в первую очередь причиной ссор, и поскольку они не делали особо ничего, кроме того, что делали «просто», часто случалось так, что их девушкам хотелось, чтобы они занялись чем-то другим.

Мне было трудно поверить в то, что Лиза Лиза не одобрила моего участия в войне и того, что я буду летать во время неё на самолётах. Так что здесь была применима скорее последняя ситуация. Всё, чем я был занят, это война, поэтому я почти наверняка не смог сделать чего-то, чего от меня хотела Лиза Лиза. Мм, если Лиза Лиза чего-то от меня ожидала, то я был абсолютно уверен, что ожиданий этих не оправдал. Я и в самом деле не занимался ничем, кроме войны, и мы даже не виделись друг с другом целых три года. Я ни разу ей не позвонил и даже не писал писем.

Но с другой стороны, ведь отношения между нами были такими всегда? После того, как Лиза Лиза присоединилась к воинам Хамона и уехала со Стрейтсом, я видел её только в ту ночь, когда в церкви на Ла Пальме умерли люди, во тьме в подземном храме под Римом, в тюрьме и в день, когда мы истребили всех зомби в Лондоне. Чёрт. Этого и близко не было достаточно. Неужели за последние семнадцать лет мы действительно пробыли вместе всего две недели? Наше пребывание в тюрьме длилось относительно долго, но в остальном мы виделись всего четыре раза.

Четыре? А? Реально? Мне казалось, что мы встречались, разговаривали и были вместе намного дольше, но было это не так. Мы будто случайно сталкивались друг с другом во время какого-либо переломного момента. Погодите, я понял…всё было так же, как и в нашем детстве. Мы встречались только тогда, когда я попадал в беду. Как будто Лиза Лиза нужна была мне только когда меня прижимали к стенке…и не только это, Лиза Лиза тоже встречала меня только тогда, когда находилась в затруднительном положении. Значит, для нас двоих этого было достаточно?

Но я был уже достаточно взрослым, чтобы понимать дело лучше. Влюблённым парам, женаты они или нет, было крайне необходимо находиться друг с другом в обычные дни и проводить время вместе, не делая ничего особенного; именно это скрепляло их узы. «Вот дерьмо», — подумал я. Это было плохо. В наших отношениях нужна была революция! Держа эти мысли на уме, я решил отправиться увидеть Лизу Лизу. По словам мамы, она находилась в Швейцарии. Швейцарии? Супер. В окружении заснеженных гор никто не выглядел лучше меня. Весь разгорячённый, я рванул в Швейцарию, схватил Лизу Лизу и закричал:

— Чёрт возьми, Лиза Лиза, если ты не любишь меня, зачем сказала, что хочешь за меня замуж!?

…а? А-а!? Я понятия не имел, почему сказал всё именно так. Это было самое что ни на есть нытьё, из-за которого я звучал таким же глупым, каким я и был, словно малой ребёнок. Я планировал быть очень зрелым и выразить своё желание встречаться с ней правильно, планировал открыть друг другу наши чувства, с течением времени укрепить наши отношения, перенести всё на иной уровень. А в итоге…

Я стоял, хлопая губами и издавая странные вздохи, не в силах сказать что-либо ещё, и тем более увести разговор в нужное русло. На мгновение Лиза Лиза уставилась на меня, а затем рассмеялась. К моему большому облегчению. Лиза Лиза была такой же, как и всегда, и мне понадобилось лишь увидеть на её лице яркую улыбку, чтобы понять, что я попал в психологическую ловушку своего собственного изобретения.

— Не смеши меня, Джордж, — сказала Лиза Лиза, именно так, как я тайно на то надеялся. — С чего ты вообще взял, что я тебя не люблю? Конечно, люблю. Неужели чтобы понять это, тебе нужно было увидеть меня? Я думала, ты должен был знать это даже когда мы не были рядом. Любовь к тебе – основа моей личности! Ты знаешь меня как никто другой, так что я думаю, это ты знаешь тоже.

Я знал. И всё же был напуган.

После этого Лиза Лиза сказала:

— Прости, уверена, это всё из-за того, что закончилась война, но всё, чем я занята – это работа с воинами Хамона.

Да, именно так, конечно.

— Правда, прости, — продолжила она. — Джордж, мне действительно хотелось убежать прямо к тебе. Я ждала, и ждала, и ждала, когда же закончится война! Хи-хи, прости, я говорю как маленькая девочка, да? А мне почти тридцать! С остальными я веду себя взрослее, но когда я с тобой, Джордж, я чувствую, будто мы снова дети, и по моему поведению это видно.

Вообще на вид ей не было даже двадцати, и в моих глазах с тех пор, как мне было десять, она практически не изменилась.

Но когда я поспешно попытался сказать ей это, она сказала:

— Но мне было так страшно. Из-за того, что мастер Том Петти подошёл ко мне и сказал какую-то чушь, будто ты умрёшь примерно в то время, как мы поженимся.

Ум, что?

Он может использовать Хамон для предсказывания будущего.

Именно благодаря тому старому лысому чудаку она смогла найти меня посреди Северного моря. Нгапой Нгаванг Том Петти.

Лиза Лиза начала плакать, поэтому я сказал:

— Да не умру я, Лиза Лиза. Обещаю, что не умру. Помнишь моего отца, да? Джостары не умирают, оставляя своих жён и возлюбленных. Но я не останусь одной головой; я и все части меня всегда будут оставаться с тобой.

Лиза Лиза бросилась в мои объятья, укрылась головой в моей груди и продолжила плакать, из-за чего я разозлился. Где этот лысый сукин сын? Я был готов убить его за то, что своей чушью он довёл Лизу Лизу до такого…но был ли какой-нибудь способ не дать его пророчеству сбыться?

Увидев, как она покраснела, я потащил упирающуюся Лизу Лизу искать Тома Петти и нашёл его. Встретившись с ним лицом лицу, его пугающая аура мгновенно убила во мне ярость, и я с улыбкой спросил:

— Извините, насчёт того предсказания, что я умру…

Том Петти поправил слои своих восточных платьев.

— Ты умрёшь. А ты думал, что нет?

………

— Но не естественным путём, так ведь? Я слышал какой-то бред о том, что я умру сразу же после свадьбы с Лизой Лизой.

— Я не говорю ни лжи, ни бреда.

— Это так, — сказала Лиза, вытирая слёзы. — Том Петти никогда бы так не сделал.

Ну же, Лиза Лиза, неужели ты тоже не хочешь этому сопротивляться? Но, пожалуй, всеми этими словами на судьбу или предначертание повлиять особо было нельзя, и Лиза Лиза прекрасно понимала (как, вроде, понимал и я), что вещи эти могут быть полностью предсказаны каким-нибудь настоящим пророком. Поэтому, думаю, нам с этим нужно было смириться. Но как только я начал успокаиваться, Том Петти озадаченно посмотрел на меня и сказал:

— Хотя, может быть, ты и не умрёшь. Мм? Нет, не умрёшь. Я не знаю. Всё в твоих руках.

А-а? Мы с Лизой Лизой удивились.

— У тебя есть, мм… — сказал Том Петти, — своего рода бог – заметь, не Бог, а бог, который за тобой присматривает.

И снова он. Бог, который выбирает одного человека по своему желанию.

Потусторонний.

Впервые за бог знает какое долгое время я вспомнил слова, которые сказал мой друг Цукумоджуку. И у меня есть имя этому нечто, которое даёт мне направление откуда-то не из этого мира. Я назвал его «Потусторонний».

— Похоже, с этой концепцией ты уже знаком, — сказал Том Петти. — Верить в неё или нет – решать тебе, Джордж Джостар. Если ты в неё поверишь – ты не умрёшь. Но если не сможешь в неё поверить, ты будешь жестоко убит чем-то ужасным, как это предначертано судьбой.

— Я верю, — выпалил я.

Цукумоджуку сказал: С Потусторонним на твоей стороне, твоё приключение будет несравнимо ни с чем.

Железный взгляд Тома Петти смягчился в улыбке.

— Тогда, думаю, ты не умрёшь.

Ух…это было так просто? Лиза Лиза тоже выглядела этим ошеломлённой.

— Этот бог мог ещё не определиться с решением. Но если хочешь продолжить жить – ты должен следовать за ним.

Ну, тогда ничего не поделать, теперь я верил в Потустороннего. Но я не был точно уверен, как это делать, а потому просто подумал и сказал ему наперёд «спасибо»! Больше ничего особо по этому поводу я не делал.

После этого мы с Лизой Лизой уехали из Швейцарии, вернулись обратно домой, объявили о нашей помолвке и начали приготовления к свадьбе. Сначала церковь, потом вечеринка в саду особняка Джостаров, так что нам нужны были еда и напитки, и вообще, какую музыку должен был играть оркестр? Лиза Лиза, мама и Пенелопа продолжали обсуждать подобные моменты снова, снова и снова.

Я с облегчением заметил, что Пенелопа получала от этого удовольствие; до этого с Лизой Лизой она была не в ладах. Пенелопа заметила моё облегчение и объяснила: «Лиза Лиза замечательный человек! Я бы никогда с ней не сравнилась. Я очень рада, что ты выходишь именно за неё, правда. Если бы это был кто-то другой, я бы завидовала, но с Лизой Лизой я не могу даже заставить себя такое почувствовать!»

Я вспомнил, что Дарлингтон сказала примерно то же самое. Нет, я думаю, дело в том, что очень немногие девушки могут подходить кому-то настолько красивому и… удивительному. Согласен, Лиза Лиза была красива и удивительна, и меня продолжало это забавлять, пока она от меня не забеременела.

Чёрт.

Но мама с Пенелопой просто горели от счастья. Услышав это, они обе издали длинные пронзительные крики радости. Лиза Лиза была в полнейшей растерянности, но при этом по-настоящему счастлива, поэтому я вздохнул с облегчением, хотя мне всё ещё было интересно, что подумает Стрейтс.

— Не думаю, что он воспримет это как-то плохо, — сказала Лиза Лиза. — И на самом деле ещё достаточно рано, давай лучше немного подождём и дадим ему знать, когда всё уляжется.

После этого Лиза Лиза, мама и Пенелопа перестроили весь свой план. Они задумывали провести свадьбу до рождения ребёнка, но поскольку объявился он слишком быстро, они решили провести её после рождения ребёнка, и в конечном итоге наша свадьба была перенесена на следующий год.

После того, как ребёнок родился, все начали относиться к Лизе Лизе как к настоящей королеве. Старик Спидвагон посылал подарки с шокирующей скоростью, и в них было всё как для мальчика, так и для девочки. Я испустил свой первый крик счастья.

— Прошу, полегче! — молил я, не в силах стереть с лица улыбку.

— Я буду делать то, что захочу, — сказал Спидвагон, стоя на своём. А-ха-ха.

А затем ребёнок родился. Мальчик.

Мы назвали его Джозефом Джостаром. Таким образом, он тоже был Джоджо. Он унаследовал таланты Лизы Лизы и даже будучи младенцем с рождения был способен дышать хамоном, и всякий раз, когда я пытался поменять ему пелёнки или взять его на руки, заканчивалось всё тем, что я начинал прыгать от удара током. Когда Джозеф плакал у меня на руках, электрический разряд пробегал от макушки моей головы до левого бедра, и я чуть не терял сознание, но держался крепко и делал вид, будто всё в порядке. Конечно, такое было лишь со мной, и для Лизы Лизы проблем в этом не было, поэтому Лиза Лиза дала мне шарф, сделанный из того же материала, что и у неё. Из нитей Смртиположского жука. Он блокировал хамон и рассеивал его без какого-либо вреда, поэтому теперь я мог заворачивать Джозефа в него, чтобы поменять ему пелёнки, подержать его или искупать…вот только вода и так хорошо проводила хамон, поэтому жуки в ней не понадобились.

Так или иначе, мы назначили дату свадьбы достаточно поздно, чтобы Джозеф мог сам поднять свою голову. Всё было подготовлено как надо, и единственное, о чём оставалось беспокоиться – это погода. Утром одиннадцатого ноября, когда я нарядился в форму военно-воздушных сил, пришёл Джон Мур-Брабазон, улыбаясь до ушей и одевшись в смокинг.

— Так твоего друга жениха ещё здесь нет? — спросил он. А-а? Кого, Стивена Моторайза? — Хе-хе-хе, он ведь вчера на мальчишнике немного переборщил? Пфф. Не важно. Я буду рад стать другом жениха вместо него.

По какой-то причине Джон усердно пытался стать моим другом жениха, и, честно говоря, с моей стороны выбор был не лёгким, но я просто не мог выбрать кого-то кроме своего первого друга в Англии, своего соседа и человека, спасшего мне жизнь.

Поэтому, чтобы не расстраивать невесту, я решил тайком съездить на дом к Моторайзам и всё проверить. О случившемся я дал знать Пенелопе, подруге невесты. «Чтоооо? Это не может сделать кто-то другой?» — сказала она, но у меня с семьёй Моторайзов была неприятная история, и поскольку Бен Моторайз отстранился от людей, семейные дела взял на себя Уильям Кардинал, так что я понимал, в чём здесь может возникнуть проблема. Джон, по своей натуре, постоянно был не в ладах с Уильямом Кардиналом, высокомерным человеком, который был склонен злоупотреблять своей властью. Было бы быстрее, если бы пошёл я сам.

Сад особняка Джостаров был превращён в место проведения свадьбы, и когда я из него скрылся, я увидел маму, которая держала на руках Джозефа. Я был уверен, что она меня заметила, но не обратил на это внимания, запрыгнул в машину и направился к поместью Моторайзов.

Стивен с Кардиналом тоже ладил не особо, из-за чего велика была вероятность, что Кардинал заставил Стивена что-то сделать, чтобы мне отомстить. Я добрался до поместья Моторайзов и увидел, что автомобиль Стивена всё ещё был возле него. Думаю, домой он с вчерашней вечеринки добрался прекрасно. Всё-таки выпивку он свою пил спокойно, в отличие от моих армейских приятелей, поглощавших её в огромных количествах, и когда мы прощались, он не казался таким уж пьяным, поэтому я решил, что домой он добрался в полном порядке.

Я вышел из машины и направился к двери, жалея о том, что всё ещё был одет для церемонии в парадную форму. Этот самодовольный ублюдок мог позволять себе абсолютно недопустимое поведение с любым, кого считал ниже себя, и потому вполне мог сделать вид, будто его рука соскользнула, и пролить на мой костюм чай или кофе.

Что ж, если бы он сделал это сегодня, я…может, ничего бы и не сказал, а вот Лиза Лиза точно бы нашла, что ответить.

Я позвонил в дверь. Обычно Фарадей, даже не бегая, открывал дверь моментально, но сегодня его нигде не было. Я попробовал постучать. Ответа по-прежнему не было, поэтому я дернул ручку, и дверь оказалась незапертой. Я отворил дверь и шагнул внутрь.

— Здравствуйте? Доброе утро? — позвал я, но по-прежнему безответно.

Странно, неужели они ушли? Эта мысль не показалась мне убедительной, во многом потому, что я чувствовал в доме чьё-то присутствие.

Чьё-то? Это слово вряд ли было уместно.

Что же это было? Что за ужасное чувство меня охватило?

— Стивен? Эй, Стивен Моторайз! Это Джордж!

Может, мне стоило пойти наверх в комнату Стивена? Но когда я ступил на лестницу, я застыл, как вкопанный. Ковёр был пропитан кровью.

Это было плохо. И кровь была совсем не сухой…на деле с неё поднимался пар, так что она и в самом деле была очень свежей.

Откуда-то из глубины поместья донесся глухой удар и что-то похожее на стон. Всё это ещё не закончилось. Всё это до сих пор происходило, прямо сейчас…чёрт. Я схватил кочергу с камина в дальнем конце парадного зала и крепко ухватился за неё обеими руками. Звук доносился откуда-то сверху. Справа от верхней ступени подъёма. Скорее всего, справа находилась спальня Дарлингтон. Стивен же спал слева, но…а вдруг у него в комнате был спрятан пистолет? Я не знал. Плевать. Я побежал по ступенькам вверх.

Я прижался к стене и выглянул в коридор справа. В конце него стояла девушка в пижаме с опущенной головой. Покрытая кровью.

— Дарлингтон! — сказал я и вышел в коридор, но была ли это Дарлингтон? Эта девушка была выше и стройнее Дарлингтон, и её волосы свисали прямо, что было совсем не похоже на кропотливо наращённые маленькие кудри Дарлингтон. Но волосы эти и фигуру её я узнал.

Когда я вышел в коридор, окровавленная девушка подняла голову. Это была Кентон Моторайз. Такая же, какой она была, когда умерла пятнадцать лет назад.

Я застыл на месте, сердце моё замерло, и Кентон сказала:

— Блаааргх!

Она стала зомби…нет, возможно, она была зомби уже давно.

Пока ты изучал самолёты, Стивен с моим отцом изучали способы возвращения мёртвых к жизни. Так они обнаружили место в Южной Африке, где ходили об этом истории, и нашли какое-то доказательство существования ритуала, который действительно даёт мёртвым жизнь.

Дарлингтон мне об этом сказала, но ведь Стивен работал с Лизой Лизой и воинами Хамона, и поэтому никогда бы не дал Кентон превратиться в зомби. Он отказался от этой идеи, как только столкнулся с настоящими зомби. Стивен ведь сам сказал: Я понял, что превратить Кентон в одну из этих отвратительных тварей было бы непростительным грехом.

— А-а, Кентон…? Но как…?

— Дыгххх благххх благхх ффааххх! — Звуки, которые она произносила, не имели смысла, от её сознания не осталось и следа. Разинув рот, зомби бросился на меня, и я без каких-либо раздумий проткнул его лицо кочергой. Прости! Прощай, старая подруга. Девушка, научившая меня летать на самолётах. Я хотел быть таким же, как ты; хотел летать на самолётах, как ты. — Дахгг! — заверещал зомби. Кочерга вышла из его затылка, и он перестал шевелиться. Она снова была мертва.

«Это была не Кентон», — повторил я себе снова. И снова. Я оставил её хлипкое тело валяться на полу.

— О…какого…Джордж Джостар? — сказал Уильям Кардинал, сидя в инвалидном кресле. На меня был направлен пистолет.

Это произошло по его вине. Стивен никогда бы не сделал Кентон зомби. Но зачем это нужно было Уильяму Кардиналу?

Всё просто. Потому что он был идиотом. И не каким-то там идиотом-невеждой, а идиотом, который знает, на что идёт. Он был атакован зомби и в результате пострадал от них, но этот тип идиота всё равно решил удвоить ставку и начал идиотические попытки найти способ использовать зомби в своих нуждах.

— Ты думал, что сможешь использовать Кентон во время войны, да, Кардинал?

— Ха-ха-ха! Любой настоящий солдат подумал бы точно так же…!

Также он был идиотом многословным, а потому я знал, что он не сможет удержаться и не начать монолог. Поэтому, как только он начал мне хвастаться, я выдернул из головы Кентон кочергу, хорошенько взмахнул ею и выбил пистолет из его рук. Треск. Хрщщщ…пистолет ударился об стену и проскользил по полу.

Кардинал удивился и замолчал.

— Достаточно, — сказал я. — Больше ни слова.

— Мне было не больно, — прошептал он.

— ………?

Что ж, у нас обоих поднялся адреналин, и мои мысли в основном были направлены на то, чтобы решить, стоит мне вызвать для его осуждения армию, или полицию. И стоит ли мне вообще сделать это прямо здесь и сейчас? Но потом я заметил, что из пореза на его руке не течёт кровь, и мысли мои остановились совсем.

— А-а? Такая тяжёлая рана должна болеть, разве нет? Джордж! — закричал Кардинал. Он ещё не понял. Он тоже был одним из них. Зомби.

Но ведь он собирался ежедневно работать командующим воздушных сил…что требовало работы на солнце. Поэтому внешне на нём оставалась человеческая плоть. А значит…в эту секунду у меня задрожали ноги. Я спросил – и спросил по-испански:

— За что ты меня так ненавидишь? Почему я тебе так противен?

В горле Кардинала отозвалась эхом приглушённая испанская речь Антонио Торреса.

— Это доставляет мне удовольствие, бальса бланка. Хе-хе-хе. …вот что я хотел сказать, но это не всё, кретин! Кому ты вообще нужен? Я просто делаю то, что говорит мой босс! Хотя когда в деле появляешься ты, оно становится намного веселее! — Всё это время раздавалось какое-то хлюпающее чавканье, а кожа Кардинала натянулась и вывернулась внутрь. Пока мы разговаривали, его уже явно съели. И контроль Антонио над телом Кардинала становился всё сильнее.

Я начал задний ход по коридору. Когда я прошёл мимо тела Кентон, дверь в комнату была открыта, и я увидел недоеденные куски Стивена, Кентон и Бена, но лежали они не неподвижно, а дёргались и пульсировали. Они уже готовились восстать в виде зомби. Мои друзья…!

— Пфф, хах…ты же солдат, ты знаешь, что приказы начальника беспрекословны, да? — сказал с отрыжкой Антонио. — Сегодня твой последний день, Хорхе Джостар. Все, что тебе осталось, - это умереть.

Антонио обеими руками толкнул колёса кресла вперёд, не снимая с себя Кардинала. Я продолжил убегать обратно. Но, выбежав из коридора, вернулся обратно.

— Я не могу позволить себе умереть, — сказал я.

Сегодня я собирался пожениться. И уж точно не умереть.

— Ты умрёшь, — сказал Антонио. — Всё уже решено. Мой босс сказал, что такова твоя судьба.

— Продолжаешь говорить об этом боссе…кто он? Тот, за кем пошёл такой кусок говна, как ты, вряд ли многого стоит.

— Как ты смеешь оскорблять босса! — взревел Антонио. — Ты, грёбанная букашка, у тебя нет на это права!

Хе-хе, я ухмыльнулся.

— Слишком громкие слова, учитывая, скольких вас я сбил на самолёте. Мы больше не дети, Антонио; хватит с меня терпеть твои гадости. Ты чёртов карлик. Ты думаешь, что победишь меня, только потому, что я не на самолёте?

— …дебил ты, конечно да. В бою голыми руками я не проиграю ни за что.

Антонио попытался поднять Кардинала, однако он так долго сидел в инвалидном кресле, что у него не осталось мышц, и потому он просто повалился на пол…после чего резко оттолкнулся от него руками, подбросив себя в воздух, схватился за люстру и повис на ней. Зомби определённо обладали нехилой силой. В то же время у меня была кочерга. Было ли этого достаточно? Плоть Кардинала выглядела довольно твёрдой. Насколько глубоко кочерга могла его пронзить? Хмм. Здесь я мог оказать в немного невыгодном положении.

Но меня ждала невеста! Мне мешали нашитые ленты, поэтому я отбросил мундир в сторону, крепко сжал кочергу и приготовился. От одного лишь взгляда на Антонио Торреса у меня накатились слёзы. Ноги мои дрожали. Я был единственным, кто продолжал тащить за собой своё детство. Чёрт тебя возьми!

— Ну давай! Антонио Торрес! Ты издевался надо мной каждый грёбаный день! Теперь пришёл мой черёд!

— Пытаешься звучать грозно? — хихикнул Антонио, раскачиваясь от люстры. — Лиза Лиза не придёт тебя спасти. Ты только посмотри.

Антонио дёрнул подбородок Кардинала, указывая на окно. Снаружи в небе ещё несколько Антонио Торресов летело, словно белки-летяги. Их было двое…трое. Нет, ещё больше. Подойдя к окну, я увидел картину целиком.

Со стороны моря к нам приближалась целая стая белок-летяг Антонио.

— Знаешь, сколько их там? — спросил Антонио.

— Один плоскожопый зомби ничем не лучше другого.

Антонио не обратил на меня внимания.

— Около 920.000.

920.000! Я уставился на него, и хоть Антонио умер ещё двадцать лет назад, если он каждый год умножал количество себя вдвое, то скольких из них мы бы не убили во время войны, он всё равно бы остался в живых.

— Теперь мы окружили всю Великобританию! Этот день настал! Наш босс захватывает всю страну! Хи-хи-хи! Наш босс обещал мне, что я смогу взять себе Лизу Лизу. В следующий раз я буду внутри неё! Я могу медленно съесть её изнутри. Напоследок я оставлю ей мозг, чтобы она смогла почувствовать, как я высасываю её кровь, пережёвываю её органы, и как трескаются её кости. Я в нетерпении! Хи-хи-хи!

Отчаянно пытаясь заткнуть его, я с дикой силой взмахнул кочергой, но всё, что у меня получилось, это уменьшить лысый череп Кардинала в два раза. Он уже был мёртв, так что это не убило его снова.

— Бесполезно! — сказал Антонио. — Босс сказал, что твоя смерть предрешена. Просто прими это.

— Я ещё не умираю! — закричал я и снова замахнулся кочергой.

Антонио поймал её на полпути и крикнул:

— Это из-за тебя умерла Дарли! — но сделал он это голосом Кардинала. Я снова посмотрел на Кардинала – челюсть его отвисла, язык вывалился наружу, однако кожа его имела цвет живого человека, и в глаза его вернулся свет. — Джордж Джостар! Это всё из-за тебя! Ты принёс сюда смерть! На тебе лежит проклятье!

Проклиная меня, Кардинал начал бешено размахивать рукой, продолжая сжимать второй рукой конец кочерги. Меня подбросило в воздух, и когда я упал на пол, оружия в руках у меня больше не было.

— Теперь всё кончено, Хорхе, — смеясь, вернулся голос Антонио. — Если честно, я и не думал, что когда-нибудь тебя убью. Если бы ты умер, я бы, конечно, посмеялся, но вообще мне просто нравилось видеть, как ты плачешь и убегаешь от меня. На самом деле я никогда не думал тебя убивать. Хи-хи. Но чему быть – того не миновать. Такова была наша судьба с самого начала. Она была предрешена давным-давно.

Антонио взмахнул кулаком Кардинала и отправил меня в полет. Бам! Я ударился головой об стену напротив и чуть не потерял сознание. На секунду я подумал, что, может быть, мне лучше было действительно потерять его. Разве так было не проще? Но мысль эту я отбросил. Меня ждали Лиза Лиза и Джозеф. Мои друзья и семья, все собрались вместе у меня дома.

Я следовал правилам англиканской церкви, и о моём бракосочетании было объявлено три раза. Этот важный день наконец-то настал! Я должен был к нему вернуться!

— Хи-хи-хи! Ну что!? — Пам! Антонио ударил меня по голове кочергой, которую у меня отнял. Моя голова раскалывалась, но я не обратил на это внимание и продолжил лихорадочно соображать. — Дай отпор! Ну же, Хорхе! Я думал, ты хотел со мной сразиться! Разве сейчас не «твой черёд»?

Пам!

Кардинал ударил меня по спине. Однако я продолжил размышлять и ничего не ответил. Я бы ни за что не выиграл в честном бою на кулаках. И из-за боевого волнения я совершенно перестану думать. Нет смысла биться, чтобы умереть.

Думай! Как я мог это пережить? Обычно в такие моменты появлялась Лиза Лиза. Но сегодня она не успеет. Сегодня для невесты был самый напряжённый день.

При таком раскладе я бы явно скоро умер. Если бы я лежал здесь и ждал, что Лиза Лиза прибежит ко мне в своём свадебном платье, я бы умер.

Нет. Я не мог возложить всё на её руки. Я должен был отбросить желание просто ждать, когда она спасёт меня. Спасать твою жизнь – не работа Лизы Лизы! Но что я мог сделать? Я был уже едва живым.

— Ну давай, давай, давай! Как же скучно! Боже, Хорхе, какое же ты ничтожество, — взвыл Антонио. — Ты можешь хотя бы быть мужчиной? Или ты так тут и умрёшь!?

Я не умру! Но почему я был всё ещё в этом так уверен? Не потому ли, что думал, что из ниоткуда появится Цукумоджуку и спасёт меня?

Да, потому. Ведь он сказал:

Мы ещё встретимся, ещё один раз.

Круто, так почему бы не сделать это сейчас? Ну же!

Однако он не появился. Конечно же, нет. Ничего этого и не предвещало. Ничего…?

Пятнадцать лет назад, когда Цукумоджуку появился в поместье Моторайзов, его прихода тоже «ничего не предвещало». Так почему же он пришёл?

Он сказал: Я здесь, чтобы помочь тебе. Он всегда был со мной рядом. Он приходил, когда был мне нужен.

— Ну и похер, тогда умри! Хе-хе! Твоя жизнь была пустой тратой времени! Возиться с таким человеком, как ты, было пустой тратой времени даже для меня! Ты настолько никчёмный и жалкий дурак, что само твоё существование рушит жизни всех вокруг тебя! Лучше бы ты никогда не рождался!

Также Цукумоджуку сказал вот что:

Это проделки твоего Потустороннего.

Верно. Он много раз говорил об этом, о силе, которой я обладал. Потусторонний. Снова совершенно позабыл о нём, но теперь я вспомнил. На моей стороне стоял какой-то бог.

Верь в Потустороннего, и ты возьмёшь верх над своей судьбой.

Помимо этого я вспомнил кое-что ещё. Пророчество Тома Петти. Мастер Том Петти подошёл ко мне и сказал какую-то чушь, будто ты умрёшь примерно в то время, как мы поженимся, сказала Лиза Лиза, и страхи её сбылись. Я и представить себе не мог, что однажды это произойдёт, но так или иначе, мне было суждено умереть здесь. Однако Том Петти сказал кое-что ещё. Я не знаю. Всё в твоих руках. Верно, всё было в моих руках. Этот бог мог ещё не определиться с решением. Но если хочешь продолжить жить – ты должен следовать за ним. Другого выхода не было. Если я хотел выжить, я должен был поверить в этого Потустороннего.

Ладно. Давайте я в него поверю. Моя голова кружилась от града ударов кочергой, который обрушивал на меня Антонио.

— Аррргхххх! Без самолёта ты беспомощен? У тебя вообще есть член!? Это было давно, хотя, давай проверим! — Антонио начал передвигать руку Кардинала и стянул с меня брюки и нижнее бельё, а я просто дал ему это сделать. Я не мог позволить себе тратить силы на сопротивление. Думай. Что предусматривает вера в Потустороннего?

Она означала веру в существование писателя, пишущего историю со мной в качестве главного героя.

Тогда приди и спаси меня! Подумал я, но я знал, что была причина, по которой это было невозможно. Когда Цукумоджуку исчез и я остался совершенно одинок, я прочитал много романов, и потому знал. В историях есть сюжеты, в них есть поток повествования, и нельзя добавлять в них вещи, в которых нет смысла или которые появляются просто из ниоткуда.

Мне нужно было повернуть повествование в нужное русло.

Потусторонний существовал. Именно из-за него Цукумоджуку пришёл пятнадцать лет назад. Он пришёл вовремя даже не смотря на то, что я не верил в Потустороннего, потому что…подумав об этом секунду, я решил, что это и должно было убедить меня в существовании Потустороннего. И в то же время научить меня, как его использовать.

— Боже, какая бледная у тебя жопа! Хи-хи! Ты погляди, какая упругая! — завопил Антонио, ударив меня кочергой так сильно, что у меня оторвалось полщеки. — А какая мягкая! Она что, из желатина!? Смотри, как трясётся!

Если бы я использовал Потустороннего, то пришёл бы Цукумоджуку. Что мне было нужно – это способ, как его использовать. Думай.

Какой поток повествования позволит ему появиться?

Я вспомнил последнее, что сказал мне Цукумоджуку.

Природа моего имени говорит о том, что мы ещё встретимся, ещё один раз.

Верно. Его имя? А если подумать, то пятнадцать лет назад он сказал про своё имя какую-то бессмыслицу.

Цукумоджуку.

Цукумоджуку – это 9, 10, 9, 10 и 9.

В моём имени есть три всесильных бога, связанных двумя крестами.

Имя Бога.

Верно. Поскольку его имя – это имя Бога, он пришёл ко мне тогда снова. Но почему он выразился именно так? Что в его имени было такого? Что-то должно было быть.

У этих «всесильных богов» и «крестов» должно было быть какое-то значение.

Я вспомнил, что взял у Цукумоджуку японский словарь и как-то раз его немного пролистал.

— Аргх! Покажи свой член! Хи-хи-хи! Какого…это не твой член! Какого хрена! У взрослых такие толстые члены! Мерзость! Меня сейчас вырвет! — взвизгнул Антонио, и на мою промежность брызнула его тёплая рвота. Пережёванные кусочки внутренностей Уильяма Кардинала.

Японские иероглифы не просто обозначают звуки. Они отображают значение, и значение это широкое. Именно поэтому иероглиф 九 мог означать «9» и «всесильный бог». По той же причине 十 мог значить «10» и «крест». Форма кандзи являлась метафоричным символом. В японском языке можно было манипулировать этим значением, чтобы «донести», что одна вещь являлась другою. Сила открывает путь и позволяет значению пройти его.

Тогда вернёмся к Цукумоджуку. 九十九十九. То, что перед отплытием он дал мне тот японский словарь, показалось мне работой Потустороннего. Благодаря ему я понял. Мне доставило большое удовольствие узнать, насколько широким может смысл японских слов.

Японский язык использовал кандзи. Кандзи имели несколько различных вариантов прочтения.

Кандзи 九 мог читаться тремя вариантами. «Кюу», «коконо» и «ку».

У кандзи 十 их было пять. «Джи», «шуу», «ту» и «туу».

«Коконо» и «туу» звучали как «здесь» и «вдали».

Здесь, вдали, здесь, вдали, здесь.

Имя, которое начиналось «здесь», дважды уходило «вдаль», и затем возвращалось.

— Вот дерьмо! От твоего члена меня аж стошнило! — завопил Антонио и поднял кочергу, но я успел вовремя. Я пытался сосредоточиться на своих мыслях, но внутри меня была паника. К счастью, мне это удалось.

Он дважды уходил вдаль и дважды возвращался. Сначала он исчез в Америке, затем вернулся в поместье Моторайзов и исчез снова. Значит, ещё один раз он вернётся. Сюда.

— Ты прав.

И вот он, ему всё ещё пятнадцать, и он стоит рядом со мной и смотрит на меня сверху вниз.

— Джордж, наконец-то ты решил поверить в Потустороннего, — сказал Цукумоджуку. — Ради этого тебе понадобилось столько крови? Да уж, протагонист ты не спокойный. — Он наклонился и взял меня за плечи.

— Что-о? — сказал Антонио. — Цукумоджуку Като!? Почему ты всё ещё молодой!? — Он напал на него, но удар его пришёлся по воздуху.

— А? — сказал я. — Мы не вернёмся на свадьбу?

Цукумоджуку выглядел огорчённо.

— Тебе уготовлена другая роль. Но не переживай, эту роль уготовил тебе Потусторонний. Хотя это ещё не гарантирует хеппи-энд.

— Ух…тогда какой во всём этом смысл?

— Не переживай! Ты сам его найдёшь!

— Ну да, конечно! Так…где мы?

Мы с Цукумоджуку стояли на какой-то чужестранной земле. Даже не в Европе. Вдалеке я увидел скопление симпатичных крепко-построенных домиков, но совсем не таких, какие можно увидеть в Европе. Зелёные посевы, растущие на квадратных участках земли, напоминающих ферму, явно были не пшеницей.

— Это Япония, — сказал Цукумоджуку. — Провинциальный городок под названием Морио. Хотя в данный момент он плывёт верх ногами по Тихому океану.

Я понятия не имел, что это значило, но вот всё остальное стало для меня полнейшей неожиданностью.

— Япония!? Почему мы здесь!?

— Потому что здесь должна быть сыграна твоя роль.

— Вау, Япония…красивая страна.

— Спасибо. Я думаю, ты здесь, чтобы разгадать тайну.

— А-а? Какую тайну?

— Убийство. Жертва – я. Это всё на тебе, друг мой.

— ……………! А-а!? Что…

— Для меня было честью познакомиться с тобой и быть твоим другом. Джордж, я горжусь тобой. Грядущий мир в твоих руках!

И с этими словами Цукумоджуку растворился в воздухе, или же это я очнулся от сна наяву. Я не был уверен, что именно. Как бы то ни было, как только он исчез, ярко освещённый пейзаж Морио стал чёрным, как смоль, и я обнаружил, что лежу на холодной ночной дороге, а в небе надо мной нет ни звёзд, ни луны. Моё тело было покрыто кровью от избиений Антонио Торресом. У меня треснул череп, из моей спины и задницы были вырваны куски плоти. Моё состояние было кошмарно.

Едва живой, но всё-таки живой.

Антонио вместе с костюмом Кардинала был убит Лизой Лизой сразу же, как она нашла его.

Кентон и остальные зомби занимались тем, что похищали и поедали соседей, из-за чего дом был полон оставшимися кусками плоти и крови, и когда они нашли мою военную форму, разорванную в клочья, все они убедились, что я был мёртв.

Лиза Лиза рыдала.

Но не одна Лиза Лиза, Пенелопа тоже рыдала и была в ярости, а потому когда 920.000 Антонио окружили Великобританию, Пенелопа обрушила свою ярость и создала запертую комнату. Запертая комната была сделана из нависающих над обрывами белок-летяг Антонио, и так из оборванных останков образовалась гигантская стена, которая окружила всю Великобританию. «Как ты посмел! Ты за это заплатишь! Клянусь!» — кричала Пенелопа, и гнев её охватил весь мир. Возможно, на вид казалось, что стена из Антонио окружала Англию, но это было не так. Пенелопа создала запертую комнату, которая окружила весь мир, что не являлся Англией. И тогда 920.000 Антонио, которых Пенелопа слила в гигантскую стену, начали пожирать мир.