Настоящая мать Джошуа и жена Джона... Хах...

Возможно, настоящая мать ребёнка имеет какое-то отношение к имени «Сенна», то, которое Джон произнёс ранее встревоженным и скорбным голосом.

Хоть я пришла сюда с мыслями о том, как успокоить свой голод, я чувствовала чувство досады. Или, может быть, это было любопытство. Чем больше Джош, или лучше сказать, Джошуа, называет меня «мамой», тем больше меня интересует его настоящая мать.

Я не должна быть такой любопытной. Не новый ли это тип пыток в наши дни? Услышанное мною слово... Ах... Любопытство до добра не доводит.

Но мне всё равно любопытно, где сейчас настоящая мать Джоша? Мне нужно хотя бы немного узнать об этом, чтобы правильно соответствовать образу его матери.

В этот момент мой живот издал звук урчания.

Громкий звук урчания... Как же стыдно. Джон украдкой взглянул на мой живот. Я неловко улыбнулась. Мне надо перестать думать и поскорее поесть. Сложные вопросы сейчас только вредят моему мозгу, так что надо меньше думать.

Однако кое-какие мысли мне точно неприятны. Например, мне тошно думать, что Джон думает, что ему удалось соблазнить меня вкусной едой. Думает, что я такая простушка! Но не должно это волновать. Я же нищенка, помнишь? Нищенка не придирчива к еде.

Вскоре после этого открылась дверь и оттуда вошла сияющая фигура:

– Мама! Мама, ты же говорила, что хочешь кушать?

Мои уши сразу насторожились, когда я услышала о еде. Ах... Нет... Это действительно пытка. Не говоря уже о том, что Джон смотрит на меня, изучая каждый мой шаг, который я сейчас сделаю.

Но я проигнорирую это и воспользуюсь ситуацией:

– Да, дорогой. Я очень голодная.

– ...Дорогой.

Насмешливо сказал Джон. Я проигнорировала так же это, продолжая смотреть в сторону Джоша.

– Хехе... Я принёс тебе кое-что вкусненькое!

Сзади за Джошем последовала служанка. У неё было странное выражение лица, слабая, но в то же время серьёзная улыбка.

Я задумалась, почему люди здесь такие грустные?

Однако эта мысль быстро испарилась, когда я увидела то, что меня повергло меня в шок. Слуга нёс что-то вроде двухэтажного длинного подноса с мясом. Поднос был полон всевозможными вкусными мясными деликатесами.

Запах всего этого сводил меня с ума. У меня появилось желание накинуться на всю эту еду и съесть всё за один раз.

Слуга, который заметил, как я пускаю слюни, как собачка в жару, начал расставлять еду по столу. Это не заняло много времени, но мальчику казалось, что сервировка стола длилась вечность.

Тем временем из уголка моего рта текла слюна:

– Джош, я правда могу всё это съесть?

Мой вопрос был адресован Джошу, но проклятый хулиган, Джон, ответил вместо него:

– Кто же ещё будет это есть, нищенка?

В его голосе прекрасно слышался язвительный сарказм. Я взглянула на него с раздражением и быстро переменилась на добродушность, когда повернулась к Джошу.

– Конечно! Это всё для тебя, мама!

Джош сиял.

Он жестом предложил мне начать трапезу. Испугавшись, что это всего лишь иллюзия, я начала наполнять свой голодный живот едой.

Наконец-то, я могу поесть...

Я не могла поверить, насколько вкусным было мясо. Если бы мне такую еду подавали каждый день, я бы до конца своей жизни осталась с Джошем, он то не такой плохой, как его отец.

Вздох... Я бы хотела иметь сына, как он. Однако он не мой сын. Я всего лишь притворяюсь его матерью. Не лёгкая будет эта работа, но точно сказать не могу.

Подняв голову, я заметила, что Джош и Джон, которые всё ещё находились в комнате, в ожидании смотрели на меня. Лицо Джона, как всегда, было недовольным, а Джош же, как всегда, продолжал улыбаться.

– Я рад, что ты покушала.

Да, он выглядел счастливым.

Если бы только Джон мог научиться чему-нибудь у своего ребёнка, это было бы по-настоящему замечательно. Манера разговора ребёнка отличалась от его отца.

– Хах... Нищенка, наконец-то, закончила ужинать.

Я несколько раз похлопала себя по животу и удовлетворённо улыбнуласть.

– Да уж, а ты большой едок, нищенка.

Джон продолжал называть меня нищенкой в конце каждого своего предложения. Это было утомительно. Я подняла бровь и украдкой уставилась на него. Это было не слишком заметно, иначе меня бы точно выгнали.

– Что? Ты смотришь на меня?

– Да, нищенка смотрела на вас.

Джон покачал головой из стороны в сторону.

– Как долго ты будешь называть себя нищенкой?

– Может тогда, когда вы перестанете называть меня нищенкой?

– Если не нищенка, то как мне тебя звать?

– У меня есть имя. Лина. Пожалуйста, зовите меня Лина.

Однако я сомневаюсь, что это было моё настоящее имя. Я ничегошеньки не помню о своём прошлом.

Но имя, которое я смутно помню, было «Лина». Это могло быть имя кого-то, кого я знала или это всё-таки моё имя. Точно я не знаю.

– Это имя тебе не подходит.

Кратко ответил Джон.

– Значит, вы будете продолжать звать меня нищенкой?

Наши голоса слегка повысили тон, Джош взволнованным голосом закричал:

– Прекратите, папа, мама! Муж и жена не должны ссориться! Это плохо!

– ...

– ...

Мы оба плотно закрыли рты, потеряв все слова раздора.