Джон напрягся от моего неожиданного вопроса. Он немного странно посмотрел на меня, прежде чем ответить нахмурив брови:

Отмоего неожиданного вопроса Джон напрягся. Он странно посмотрел на меня, потом нахмурился и ответил:

– Что?

Он выглядел встревоженно.

– Ты признаёшься мне?

Задал он вопрос.

– Конечно, нет. Не сознавайтесь.

Ответила я.

– Понятно...

Я была вынуждена в дальнейшем работать с Джоном и из-за этого моё тело наполнялось лёгким чувством волнения.

Я покачала головой из стороны в сторону. Мужчина, который нежно ласкал мою голову во сне, не может быть Джоном. Должно быть, я ошиблась из-за голода. Этого просто не может быть между дворянином, таким как Джон, и кем-то вроде меня, блуждающей по улицам без воспоминаний о прошлом.

К тому же, у Джона есть милый ребёнок, Джош Ланкастер. Женатый мужчина никогда не стал бы совершать такой грязный поступок.

Сон, который мне снится, точно как-то связан с моей амнезией, я в этом уверена.

Джон обернулся кругом и с усмешкой натянул манжеты своих рукав повыше.

– Нищенка знает, чего она хочет. Следуй за мной.

Джон шёл на шаг впереди.

– Признание от женщины с неприятным запахом... Что-то новенькое.

Сказал он себе почти шёпотом.

Он думал, что я не услышала его слов, но я прекрасно всё слышала.

Чего? Признание от женщины с неприятных запахом? Он оскорблил меня, да? Я насторожила слух и немного наклонилась, чтобы убедиться, что я правильно его услышала, наблюдая, как его спина уменьшается в горизонте.

– Я следую за вами, только ради еды, а не из-за признания.

Джон внезапно остановился.

Я инстинктивно напряглась, когда он быстро взглянул на меня.

– Кто сказал, что я хочу, чтобы ты призналась мне? Ты сама в начале сказала, что хочешь поесть, верно?

Неважно, что я сказала. Дворяне слишком гордливы собой, так что мне пришлось неловко улыбнуться ему.

– Давай уже пойдём за едой.

Джон ответил прямолинейно, но это было больше похоже на вздох.

“Я не должен принимать эту женщину за неё...”

Я была удивлена, что Джон и его сын приняли меня за кого-то другого. Не знаю почему, но я обиделась на его слова. Он принял меня за «неё» и его ребёнок считает меня своей матерью. Значит, Джон принял меня за свою жену?

Мои теории не были слишком вдумчивыми, так как мучительный голод в животе прерывал все мои мысли.

Затем ко мне подошёл маленький и милый мальчик. Это был тот самый ребёнок, который недавно лежал за земле и сильно плакал. Улыбаясь, он посмотрел на меня. Его большие глаза, такие милые и невинные, как у щеночка, были похожи на опухшие клёцки.

– Мама, дома у Джошуа есть много вкусной еды. Ты же поедешь домой с нами?

Ребёнок, назвавший себя Джошуа, взял меня за руку и мы пошли рука об руку. Пальцы мальчика были такими мягкими.

– Конечно.

Я ответила ему, но было непривычно, что ребёнок зовёт меня «мамой».

Это так непривычно. Я наблюдала за этими двумя незнакомыми людьми, но потом осознала свою нынешнюю ситуацию. Идти мне было не куда. Денег у меня не было и с работы недавно выгнали. Даже дома своего нет. Я действительно человек, у которого ничего нет.

Как и сказал Джон, я - нищенка. Не хочу этого признавать, но, чёрт возьми, это было правдой. Если бы кто-то понял, что я нищенка, они бы подумали, что мне не следует идти за Джоном.

Я снова посмотрел на большую и широкую спину Джона, как он благородно шёл впереди нас шаг за шагом.

Мне кажется, что он не совершит что-то плохое со мной. Уверена, что он не заставит меня страдать. В конце концов, единственная причина, по которой он отвезёт меня к себе домой, это из-за ребёнка, иначе он никогда бы не посмел даже взглянуть на меня.

Я не совсем до конца понимаю, что происходит. Всё движется слишком быстро. Что ж, сейчас не стоит думать об этом. Я поеду с ними, а после всё хорошенько всё обдумаю.

Рядом со мной шёл ребёнок и посматривал на меня своими большими, невинными глазами.

Я следовала за маленьким мальчиком и счастливо улыбалась из-за его невинного взгляда.

Не имея ничего, кроме себя, я без сожалений залезаю в карету.

... ... ...

Особняк был огромным. Его просто невозможно осмотреть сразу. Как и сказал Джон, он великий человек. Нет... правильнее сказать, что он ужасно богат. Сколько денег нужно, чтобы построить такой огромный особняк?

Я смотрела на особняк с слегла приоткрытым ртом. Джон взглянул на меня и ухмыльнулся:

– Твоя челюсть сейчас упадёт.

В его словах не было ничего плохого, но почему у меня чувство, что он насмехается надо мной?

– Мама, что ты делаешь? Пойдём.