Есть столько вещей, о которых я должен написать. Так много, что я не уверен, откуда стоит начать. Эти записи должны стать описанием «пути в рай». Они отличаются от записей Джонатана касательно каменной маски.

Поэтому нет никакой нужды расписывать все мельчайшие детали моего взаимодействия с маской. И мне кажется, что если даже мне захочется расписать подробно свое ментальное состояние, в котором я пребывал век назад, я лишь испорчу себе настроение.

А теперь моя текущая ситуация так же ухудшается. Возможно, я должен временно свернуть свои поиски «пути в рай»?

Может быть, мне стоит перевести все свое внимание на Джостаров?

Возможно, стоит…

Нет, если поразмыслить, это верно. Я не смогу продолжать поиски рая следующие несколько дней.

Это объемный план, разработке которого я пока не вижу конца.

Поэтому правильно будет отложить его на время. Но осознавать, что это верное решение в текущей ситуации, неприятно.

Мне тошно говорить об этом и писать это.

Правильность этого выбора меня раздражает.

Ради этих людей, внука Джонатана и остальных, я должен отвлечься от своих изначальных намерений. Для меня подобные предосторожности и отречение от своих целей – это то, чего происходить не должно.

Делая это, Дио прекращает быть Дио. Поэтому я буду продолжать работать над своими целями и не стану забрасывать их насовсем.

А теперь, не отвлекаясь больше, я продолжу с того, на чем закончил.

Я был загнан Джонатаном в угол. Он пристыдил меня, но я принял это унижение и решил им воспользоваться. Я попытался вести себя спокойно и благородно, и в удобный момент ударил бы его ножом. Я больше не мог думать о последствиях.

Я бы убил Джонатана.

В тот момент я мог думать только об этом. Но Джонатан был готов к такому повороту.

Он привел с собой в особняк отряд полиции… Хотя, сомневаюсь, что это была его идея.

Без сомнений, идея принадлежала его другу, которого он привел с Огр стрит… Спидвагон, или как там его звали.

Этот человек сказал мне вот что.

Пока я, Дио, продолжал играть и пытаться вызвать в Джонатане еще больше жалости, он швырнул в меня подсвечником и сказал:

«Этот парень провонял насквозь! Он смердит хуже блевоты! Я никогда не встречал настолько подлого человека. Он стал злодеем из-за обстоятельств? Я так не думаю! Он родился злодеем! Мистер Джостар, вы должны немедля отдать его полиции!»

Какие верные слова.

Он, как и я, рос в низах общества, хоть и немного в другом месте. Он видел меня, Дио, насквозь. Но, как бы то ни было, я не думаю, что мы смогли бы поладить. Я не могу представить нас, идущими бок о бок.

И, возможно, я и впрямь был рожден злодеем. Уверен, что так и было. Даже я так считаю. По крайней мере, сколько себя помню, я не могу назвать время, когда я был невинен, чист, или когда я был хорошим человеком.

Я всегда насмехался над своей набожной матерью, и за всю свою жизнь до того момента я не сделал ни единого благого дела.

Даже в течении тех семи лет в доме Джостаров, когда я носил на себе маску прилежного школьника и вел себя, как хороший мальчик, я делал это ради захвата богатств семьи, поэтому вряд ли можно назвать это хорошими делами. Я не был честен, что возможно было даже хуже, нежели быть просто злым.

Поэтому Спидвагон был прав.

Я был рожден злодеем, его слова были верны. Но во всем остальном он ошибался.

Он не знал ничего.

Даже если я родился злым, даже если моя душа была проклята… Нельзя сказать, что окружение, в котором я родился и рос, было не плохим.

Я злодей.

И мои обстоятельства были ужасны.

Расхождений в этих фактах не было. Они шли рука об руку.

После этого я надел маску. Я перестал быть человеком. Но возможно, тем, кто подтолкнул меня, был Спидвагон.

Немного странно об этом думать.

Судьба – это то, что кажется мне неизменным, но пара ошибок с легкостью могут поменять ее течение.