Вот и ещё… мне ведь рано или поздно придётся встать на ноги, так что, может, стоит заранее подумать, как выживать. На самом деле, если приучить человека слушаться — неважно, с кем жить, особых проблем-то и не будет…

- Шерина Клаун.

- …Да?

- Тебе бы… немного помолчать.

Император, до этого спокойно наблюдавший за всем с интересом, вмешался лично, чтобы меня остановить.

- ….

В атмосфере, ставшей ещё более холодной, мне всё же позволили сесть на диван.

Как раз вовремя — у меня уже начинали подкашиваться ноги, так что я поспешно плюхнулась…

Но, конечно же, прямо между Шаренте Клауном и Кайшаном.

А почему бы не сесть на тот пустой диван напротив, а? Зачем он вообще стоит там, если никто его не занимает?

- ….

- ….

Тяжёлое молчание давило на меня с самого начала. Если с Шаренте Клауном всё ясно, то вот к такому поведению Кайшана я до сих пор никак не могу привыкнуть.

Я заставила себя вдохнуть поглубже.

«Наверное, стоит извиниться…»

В таких случаях, как учили, сначала нужно извиниться, а уже потом разговаривать.

- Прости.

Но, услышав моё извинение, оба, как и ожидалось, долго молчали. Я не думала, что тишина может быть настолько удушающей. Пожалуй, мне стоило бы задуматься о себе прежней — той, что всегда молчала в ответ на вопросы других.

- А за что именно ты извиняешься?

- А?

- Скажи, за что именно, Шерина Клаун.

«Что значит — за что? Даже это нужно пояснять?»

Что, я слишком прямо сказала, что мы не семья? Но если по правде — разве это не так? Это же не то, в чём я виновата. Разве это вообще повод для извинений?

Мысли, словно буря, закрутились у меня в голове. Но молчать — ещё хуже. Надо хоть за что-то, да сказать.

- Прости, что так пошутила. Я правда хотела остановиться вовремя, но, видимо, переборщила.

Нужно было мыслить более просто. Нужно было вести себя, как все. Но… именно это у меня получается хуже всего.

Мыслить, как все. Вести себя, как все. Быть нормальной.

- Я злюсь на тебя не из-за этого. А потому что ты всё сделала без моего ведома. Мне плевать, будет тот мерзавец кататься по полу или останется калекой где-нибудь на обочине.

А, вот оно что. Значит, дело было вовсе не в словах про отцовство…

- А, это… Я вовсе не имела в виду, что не считаю тебя своим…

- Не считаешь?

- Я знаю, что ты для меня как отец. Ты ведь и заботишься обо мне…

Ты мне много помогаешь, всегда подаёшь руку в нужный момент. Так что… по правде говоря, я и благодарна, и немного… неловко себя чувствую.

Потому что, по идее, всё это должен был получать Кайшан, а не я.

- Поэтому… я ценю это. Правда.

- Вот как.

Вот… просто тогда я слишком растерялась — поэтому и ляпнула не подумав. Я совершенно точно не имела в виду, что правда так к тебе отношусь. Я изо всех сил старалась объяснить свою позицию. Честно говоря, в моей жизни, пожалуй, не было случая, когда бы я так настойчиво кого-то в чём-то убеждала. Ну… разве что когда проводила те собрания с ними. Тогда я и правда говорила громко, с напором. Пока Шаренте Клаун не сказал, что голос повышать — это не способ что-то решить.

Шаренте Клаун, без сомнения, был опытнее Хеллы и намного старше.

- Так что… пожалуйста, не злись. Я ведь… если мне суждено долго жить…

Я медленно моргнула.

- Я никогда не забуду, что ты был моим дядей.

Если мне когда-нибудь понадобится отец, я пойду к тебе.

Наверное, даже когда вырасту, будет так же. Становилось немного неловко говорить подобные слова. Я покраснела и провела рукой по лицу.

- Так что… только что я просто оговорилась. Прости.

- Понятно.

Шаренте Клаун кивнул и ответил. Похоже, голос его немного смягчился.

Но почему атмосфера почти не изменилась по сравнению с тем, что была до этого?

- ….

- ….

Что за тишина такая…

Я скосила взгляд на Кайшана, но тот всё так же сидел, опустив голову.

«Вообще, а с ним-то что?»

Если Шаренте Клаун обиделся на мои слова про «мы не семья» — это ещё можно понять. Но в чём причина недовольства Кайшана — загадка.

Я начала напряжённо перебирать в голове варианты. Это же не потому, что его обидело то, что я «унижала» его отца, верно?..

Я снова подняла взгляд и посмотрела на Шаренте Клауна. Он даже не смотрел в мою сторону. Скрестив руки на груди, он уставился в сторону, и выглядел так, будто очень сильно зол.

У меня начало гудеть в голове.

- Д-дядя?..

- Что?

- …Ты уже не сердишься?

- А если я злюсь — тебе от этого хуже?

- Ну, я…

В повседневной жизни мне, конечно, ничего не мешает.

Но на душе всё равно неприятно. Это ощущение было слишком смутным, чтобы выразить его словами.

Когда я не ответила, он снова повернулся ко мне.

- ….

И вот тут уже у меня начала закипать злость. Что я такого сделала не так? Я ведь сказала, что сама разберусь, и извинилась. Сказала, что оговорилась и что это была ошибка.

«Что я ещё говорила?»

Ну… про брак, про то, что сама оплачу компенсацию. Разве это так ужасно?

«Что, у них в высшем свете есть какое-то негласное правило, что нельзя вступать в брак с неподходящей семьёй, потому что это портит репутацию?»

Может, и есть. Вряд ли всем понравится, если ты женишься на девушке из семьи, далёкой от знатного круга.

- Ты злишься из-за того, что я сказала про брак?

- ….

Его глаза слегка дрогнули. Я глубоко вдохнула и сжала кулаки.

Похоже, я попала в точку.

- Это…

В его прежде отстранённом взгляде читалась лёгкая, но явная злость.

Кажется, в высшем свете все таки существовало какое-то негласное правило.

Да уж, если это было настолько важно, могли бы и заранее предупредить.

Я тихо выдохнула и, с трудом натянув уголки губ вверх, выдавила из себя улыбку.

- Вот оно что. Я не знала...

«И как теперь сгладить ситуацию?»

Я медленно перебирала в голове возможные пути.

- Ты ведь знаешь... Я плохо разбираюсь во всех этих дворянских традициях и прочем...

Я поспешно стала принижать себя — ведь прежде чем хвалить других, лучше сначала принизить себя. Так легче даётся похвала.

- Если это может навредить дому Клаун, я, конечно, не буду так поступать. Найдём другой способ.

- Навредить?

- Ну, да. Это ведь как раз то самое — если выйти замуж за кого-то из семьи ‘по статусу ниже’, это вызовет проблемы, не так ли?

- …Что?

- Ну… я имею в виду не то чтобы проблемы, просто… другие плохо это воспримут и всё такое.

Поняв, что сказала слишком мало, я быстро попыталась переформулировать.

Шаренте Клаун криво усмехнулся.

- У тебя вообще есть хоть какое-то представление о том, что значит выйти замуж?

- Так это же просто… официально зарегистрироваться.

- А жить в том доме?

- Ну, это же очевидно. Я понимаю такие вещи.

Я ведь не идиотка.

Я чуть было не фыркнула, как обычно, но вовремя прикусила язык. Сейчас не тот момент, чтобы ещё сильнее раздражать Шаренте Клауна.

- Ты понимаешь, что вся твоя жизнь будет заложена?

- Ну, я же виновата. Так что ничего не поделаешь.

Если я виновата, я должна это уладить. И если этот способ — самый мирный и уравновешенный, то почему бы и нет.

- Ты вообще осознаёшь, что тебе всего двенадцать?

- Ой… слишком маленькая, да? Тогда, наверное, сначала нужно просто обручиться?

- То есть ты собираешься решить всё это сама?

- Дядя… что ты хочешь сказать?

Я не выдержала и переспросила — волна его вопросов была настолько резкой, что я уже перестала понимать, чего он от меня добивается.

- Я просто… это ведь моя вина, и я подумала, что раз можно всё решить без денег, то лучше так и поступить…

Я заговорила снова:

- Конечно, я не знала, что у дворян есть такие… невидимые правила. Это моя ошибка.

Я извинилась ещё раз.

- Просто… мне стало немного радостно, что я могу решить всё это тихо и мирно.

- Шерина Клаун.

Мягкий голос коснулся моего уха.

Когда я повернула голову, впервые за всё это время заговорила Императрица, хранившая молчание.

- …Да, учитель.

- В этом и заключается проблема.

- Простите?

- Молодой герцог Клаун… ему не по душе, что Шерина Клаун хочет жертвовать собой.

- …Ваше Величество.

Шаренте Клаун позвал её с явным недовольством, будто говоря, что это вовсе не её дело.

- Молодой герцог, так строго воспитывать ребёнка нельзя. Если не объяснять всё на понятном для неё уровне, она и впредь будет думать точно так же.

Императрица Эсмеральда произнесла свою речь твёрдо. Шаренте Клаун не проронил больше ни звука.

- …Я вовсе не считала это жертвой. Это просто способ решения.

Я и правда не воспринимала это как самопожертвование.

- Среди множества решений не нравится то, что единственная в этом мире Шерина Клаун должна использовать себя как инструмент. В этом суть.

- А…

Значит, вот в чём было дело. Я же не изнашивалась и не ломалась. Просто жизнь становилась чуть более хлопотной — и всё. Но, похоже, Шаренте Клаун и Кайшан именно с этим не могли смириться.

- Я не знала… прости.

- Цени себя больше. Ты ведь единственная дочь дома Клаун. Ты — единственная и неповторимая в этом мире.

Шаренте Клаун, похоже, окончательно сдался и заговорил со мной уже мягче.

- А…

Странное чувство поднялось изнутри. Почему слово «единственная» так сильно отозвалось в сердце — я не знала. Я медленно закрыла глаза, а потом снова открыла. У меня никогда не было такого единственного человека. И потому я не могла знать, как следует обращаться с тем, кто таким является.

Я не нашла слов, горло перехватило, и я просто кивнула.

- Прости.

После очередного извинения атмосфера чуть-чуть смягчилась.

Кайшан, правда, по-прежнему не шелохнулся.

Так и закончился наш разговор — неловко и странно.