- Эй, ты... — начала я.

Когда я позвала Кербероса, его глаза внезапно вспыхнули алым светом.

- Где это мы?

<Это моя тюрьма.>

Кербероса ответил, сжавшись в комок и глядя с полным враждебности рычанием.

- Тюрьма?

Огромная. Очень глубокая, и выглядело так, будто если уж туда попал — обратно выбраться почти невозможно.

<Эти проклятые людишки заперли меня здесь!>

Рука Данталлиона начала дрожать сама по себе, будто отзываясь на чёрную магию, и вновь превратилась в остро заточенную форму, как прежде. Он всё ещё прижимал меня к себе и тяжело вздохнул.

- Простите, Шерина.

- За что?

- Похоже, я не до конца себя контролирую.

- А ты знаешь, как отсюда выбраться? - снова я обратилась к чудовищу.

Керберос, всё так же болтаясь у меня на плече, резко дёрнул головой в сторону. Когда я схватила его за загривок, собираясь швырнуть на землю, он отчаянно забился.

<Прости! Я не хотел!>

- Смотри-ка, у тебя и дикция наладилась?

<Просто тело привыкло. Раньше язык не слушался. И... способа выбраться отсюда я тоже не знаю.>

Я глубоко выдохнула.

Похоже, нас ждёт ещё одно бессмысленное приключение.

- Хотите, я понесу вас, Шерина? — предложил Данталлион.

- Не надо.

Он с лёгкой грустью пожал плечами.

- Похоже на храм.

Очень большой храм. И по структуре, и по виду — иначе не назвать, как закопанный храм.

«В таком лесу? Хотя, может, тысячи лет назад здесь леса и не было.»

Скорее всего, мы находились внутри самого храма. В дальнем конце виднелся выход, похожий на пещеру. Перед ним уже стоял Данталион.

- Шерина, подойдите.

- Что там?

- Похоже на ещё одну часть руин.

- Руины?

Что за руины прячутся так глубоко под землёй? Даже если бы захотел, сам не нашёл бы. Когда я подошла ближе, увидела небольшой надгробный камень.

<Путь страдания.>

Путь страдания?

<Только тот, кто пройдёт весь этот путь до конца, получит шанс заполучить желаемое.>

То есть... просто нужно пройти до конца?

Никаких условий, и даже способ прохождения расписан.

«Похоже, что-то связано с ментальной сферой.»

В таких случаях высока вероятность, что это ментальная магия.

Говоря проще — это значит, что будет душевно тяжело.

Но для меня это не было ни страшным, ни смешным.

Я медленно зашла внутрь вместе с Данталлионом.

Люди плакали. Это были жители Силлопии. Отверженные маги. Цена моих прошлых грехов, тех, кого я убила.

- Шерина.

- Угу.

- Всё в порядке. Не поддавайтесь. Это всего лишь сон.

Голос Данталиона, произнёсшего это, казался чужим. Он звучал так, будто он был напуган. Будто его охватил страх.

На миг мне показалось, что в его глазах отражается нечто другое.

- Что ты видишь?

Я крепко сжала его руку. Возможно, мы действительно нужны друг другу. Мы оба были сломлены. И потому, находясь в боли, мы могли сказать друг другу: «Всё в порядке». Мы были такими, кто мог по-настоящему понять чужую боль. Единственные, кто мог это сделать.

- Моё прошлое.

- Какое оно?

Дрожащий голос. Дрожащая рука.

Я впервые видела, чтобы он был настолько расстроен.

- Холодное. Тёмное. И ничего в нём не было.

- Понимаю.

- Я дрожал от холода, корчился от жары, меня били, я скитался… Потом меня продали — и на мне начали ставить опыты.

- Угу.

Он, несмотря на страх, не отпускал моей руки. И это было как-то… трогательно. Даже похвально.

- В день, когда я сильнее всего хотел убежать… я встретил вас.

- Меня?

- …Вы были охвачены безумием. Едва сдерживали темную магию, которая вот-вот должна было выйти из-под контроля.

Я крепко сжала губы.

Всё, что я сейчас видела перед глазами — ничто.

Это было давно. Это прошло. Это уже не больно.

Да, я буду жить с этим чувством вины.

Это война…

Война всегда оставляет шрамы. Невидимые. На всех.

И на мне. И на нём.

Нас просто втянули в неё.

И я была тем, кто не мог позволить себе бросить посох.

Чтобы выжить, мы убивали друг друга. Вот и всё.

И я не забуду этого до конца своей жизни.

И он тоже.

- Вы… та, что стояла насмерть, защищая гниющее, разлагающееся королевство… пока ваше тело почти не рассыпалось...

Мои глаза невольно распахнулись.

- Ты… неужели ты…

Был только один такой человек. Лишь один, кто мог это помнить. Я показала себя такой лишь один-единственный раз.

- Ты... тот самый мальчик…

- Я всегда вас ненавидел. Но в тот день… я впервые понял, что вы тоже… просто человек. Как-то незаметно мы оказались в конце дороги.

Голос, некогда дрожащий от страха, теперь был спокойным и сдержанным. Я так была поглощена его рассказом, что и не заметила, как мы прошли весь путь.

- Ты тогда был тем самым ребёнком? Тем... малышом.

- Да. Я ненавидел и презирал вас, но в то же время — испытывал жалость.

- ...Это был ты. Ты украл мою тёмную магию.

- Смотря на вас, я начал хотеть быть рядом. Хотел дать вам свободу.

- Поэтому ты спас меня? Пожертвовал србой?

- Да, именно так. Я хотел, чтобы вы стали свободны... но, встретив вас снова, я стал жадным.

Данталлион крепко сжал мою руку и, наклонившись, опустил взгляд почти до самого моего лица.

- Поэтому я и облачился в неподходящую одежду, взял на себя этот нелепый титул — лишь бы быть рядом с вами.

Данталлион улыбнулся.

- И всё равно в ваших глазах я всё ещё как ребёнок, не так ли?

Он снова улыбнулся.

- Что мне сделать, чтобы вы начали видеть во мне равного?

Он придвинулся так близко, что его лоб едва касался моего.

- Что мне сделать, чтобы вы смогли меня полюбить?

Хотя он не делал ничего угрожающего, мне казалось, что он вот-вот меня поглотит.

- Сколько ещё мне придётся смотреть вам в спину?

- Я никогда никого не любила, так что не понимаю, что ты сейчас чувствуешь.

Я не могла сказать иначе.

С рождения я ни разу не чувствовала такого, как любовь.

Слово «привязанность» — теперь я, кажется, понимаю его. Но как любить кого-то как мужчину — ни раньше, ни сейчас я не знала.

- Тогда... можно мне просто быть рядом?

- А рядом ты что будешь делать?

- Просто быть. Вот так, рядом с вами."

- ….

Я невольно нахмурилась. Я не понимала его чувств.

- Почему молчал до сих пор и только сейчас говоришь?

- Потому что подумал, что если не скажу — вы и не узнаете.

- ...Я не знаю. Постараюсь понять, но...

Я не знала, как это — влюбиться в человека. Доверить всю себя кому-то — даже представить не могла.

- Когда мне исполнится восемнадцать, тогда и подумаем.

- До этого ещё долго.

- К тому времени и я, может, что-то пойму. Повзрослею.

Я сделала шаг в конец пути.

Цербероса тем временем уже удобно умостился у меня на плече и спокойно посапывал во сне.

Когда я открыла дверь и вышла, передо мной раскинулись густые заросли лиан. Данталлион встал впереди и молча начал расчищать путь.

Когда мы зашли далеко внутрь, перед нами предстало нечто похожее на алтарь. Выглядело это как место для проведения ритуалов. Это было пространство для подношений жертв. Я слегка нахмурилась.

Кугугу.

Задрожала земля. Прежде чем я успела остановиться, Кербероса прыгнул вперёд, обнажив зубы.

Грррррр.

Зрачки у него расширились до предела, а взгляд стал резким и злобным.

Я медленно повернула голову, чтобы оценить обстановку. В центре храма, прямо за алтарём, находилось нечто. Нечто сидело, закрыв глаза и подперев подбородок рукой. Поза была такая, будто божество, восседающее на возвышении, снисходительно взирает на мир.

<Люди, вы всегда повторяете одни и те же ошибки.>

Раздался голос.

Он был одновременно очень тёплым и очень сухим, при этом лишённым эмоций — странный голос, который трудно было бы передать словами.

<Ну что ж, алчный человек, чего ты хочешь, раз уж пришёл сюда?>

Это было белоснежное существо. Кожа — настолько белая, что казалась почти прозрачной, волосы тоже белые, и даже радужки у него не было. Он напоминал человека, но в то же время был похож на демона.

Я молча уставилась на него и нахмурилась.

- Я бы хотела выйти отсюда. Есть способ?

<Это место, куда попадают лишь грешники. Если хочешь выйти — плати соответствующую цену.>

- Цена? Что вы имеете в виду под «ценой»?

Данталлион выступил вперёд. Белоснежный мужчина мельком взглянул на него, а потом снова перевёл взгляд на меня.

<Ты совершила множество грехов. Хотя вы оба виновны, твоя вина столь велика, что даже игнорировать её — само по себе уже заслуга.>