Я глубоко вдохнула. Его интонация голоса как бы говорила, что в моей памяти есть дыра, злила меня. И всё же… самое раздражающее было то, что он был прав.

Мои самые ранние воспоминания Хеллы были обрывочны. Я просто думала, что, как и у многих людей, детские воспоминания утеряны.

Шесть или семь лет? До этого — пусто. Я помню, как скиталась и как меня начали звать ведьмой. Возможно, это и есть мое самое первое воспоминание.

Хотя нет….

Моё самое первое воспоминание — чёрные руины в глубине западного леса. Разрушенные, забытые, покрытые тенью. Это были первые руины, которые я когда-либо нашла. И моё первое воспоминание.

Но озвучивать это вслух мне не хотелось.

- Чёрные руины в западном лесу… откуда ты о них знаешь?

- Я похоронил там своего ребёнка.

- …Похоронил?..

- Да, похоронил.

- …Там было кладбище?.. Тогда, наверное, неудивительно, что там так много зверья.

Если хищники сбежались на запах тел и обосновались там — это многое объясняло.

- После того как я поняла, что тот вход — часть руин, я вернулась туда… но реликвии там не было.

Помолчав немного я задала интересующий меня вопрос:

- Ты был женат?

- Нет, но был человек, на ком я собирался жениться. Свободная и красивая душа… но, в конечном итоге, наша пара это не самое удачное совпадение.

Что, серьёзно? Этот Асмодей, с его характером и мрачностью, чуть было не завёл отношения и семью?

«Ребёнок умер сразу после рождения? Или и мать, и дитя погибли вместе?»

К счастью, я сохранила хоть немного такта и не стала спрашивать дальше.

- Понятно, — кивнула я.

- А зачем ты тогда вдруг спросил, с какого возраста у меня есть воспоминания?

- Потому что ты могла попасть под влияние чёрной магии ещё до того, как начала помнить.

Такого я не помнила. Честно говоря, я и не уверена, о чём вообще думала в те первые дни. Всё было как в тумане — без сознания, без личности, будто тело блуждало само по себе. Сейчас, если подумать, это было всё что угодно, только не нормальное состояние.

- И что это меняет?

- Допустим, ты была белоснежной губкой.

- И?

- А потом долго лежала в чёрных чернилах. Потом тебя отжали, постирали, выбелили.

Неизвестно когда, но Шаренте Клаун уже стоял совсем рядом с нами. Я покосилась на него, он только взъерошил мне волосы и слегка щёлкнул по лбу.

- Даже если губку стирать, полоскать и отжимать — она уже не станет такой же белоснежной, как раньше.

- Наверное, да.

- И если снова коснётся чёрных чернил, то впитает их быстрее любого другого.

Я начала догадываться, к чему он клонит. То есть я уже "испорчена". Как бы ни пыталась очиститься, в подобной ситуации первой впитаю чёрную магию.

- Если я подрасту, смогу управлять чёрной магией?

- Нет. Для тебя она уже яд, что разъедает изнутри, — ответил он без колебаний.

- Тогда что мне делать? Всю жизнь избегать чёрной магии?

- Нужно научиться контролировать и не впускать её в себя. Надо не дать ей проникать насильно.

- И как я должна это сделать?

Даже когда я была Хеллой, я не знала, как обращаться с магией подобным образом.

- Потом расскажу. Мы на развилке.

«Развилка? В лесу? Серьезно?»

Я подняла голову с недоумением — и правда, перед нами простирались две дороги: вправо и влево. Обе — широкие, явно протоптанные людьми.

«Ни табличек, ни надписей. Ни единого намёка.…Вот уж по-настоящему подло.»

Разумеется, раз цель — не пробудить Кербера снова, то дорога к реликвии не может быть очевидной.

- Вот незадача, — пробормотал Асмодей, нахмурившись.

Разделяться сейчас — не вариант. Для меня это было бы крайне неудобно. Шаренте Клаун точно не позволил бы мне идти с Асмодеем.

«Хотя, постой… он что знал, кем является Асмодей?»

И странно — не злится. Я-то думала, разнесёт всё на свете.

- Дядя, что будем делать?

- Мы пойдём направо, а этим скажем, пусть идут влево.

Он, конечно, не злился, но выглядел в разы раздражённее обычного. Проблема была в том, что без Асмодея мне будет непросто. Я и хотела бы сделать так, как сказал Шаренте Клаун, но не могла так легко с этим смириться.

Если бы в опасности была только я — не колебалась бы ни секунды. Но в моём нынешнем состоянии под угрозой окажутся и он, и Кайшан. И всё же, если сейчас я откажусь идти с Шаренте Клауном — он точно разозлится.

«Придётся смириться.»

Потерплю немного. Всё равно сейчас, когда Асмодей забрал часть моей тёмной магии, я чувствую себя легче.

«Метод отталкивания магии… Если он существует, можно попробовать тренироваться в пути.»

Наверное, Асмодей догадался, что я всё это прикидываю, потому что над моей головой раздался звук — он цокнул языком.

- Я и не собираюсь отпускать эту девочку, лорд Клаун.

- Она моя племянница. Если ты ещё хоть раз переступишь черту, я не буду сидеть сложа руки, герцог Дюраэль.

- Но ведь очевидно, что пользы от меня будет больше, чем от тебя.

- Ты хочешь подраться?

Браслет на его запястье вспыхнул электричеством, издав треск. Голос Шаренте Клауна звучал угрожающе, но Асмодей выглядел как ни в чём не бывало.

- Ну что, малышка, хочешь выбрать сама?

- А?

- Сама выбери, куда пойти. Как думаешь, в какой стороне реликвия?

Сумасшедшие! Вместо того чтобы разделиться и быстрее всё пройти — они устраивают вот это?

Я посмотрела на Асмодея с видом: ты серьёзно?, потом перевела взгляд на Шаренте Клауна, надеясь на поддержку. Но он только смотрел на меня. Будто говоря: решай сама, как этот смуглый, нелепо импульсивный тип и предложил.

«Ладно. Выберу сама.»

Если я и дальше буду с ними таскаться, у меня точно мозги взорвутся.

Не обращая внимания на их идиотские взгляды, я выбрала правую дорогу, откуда веяло лёгким холодом.

«Как только встречу Кербероса — разнесу в клочья.»

Моё тело дрожало. Я обязательно отомщу этой псине, из-за которой мне приходится терпеть всё это.

Мы углубилась в лес. Что стало с остальными людьми — мы не знали. В этом турнире участвует не один и не два дворянина, но мы не встретили ни единого человека. Только вонючие чудовища.

И это ещё не всё — сколько бы мы их ни убивали, чудовища продолжали лезть без конца, а ядовитые испарения становились такими густыми, что от них буквально перехватывало дыхание. Другие-то хоть как-то справятся. В конце концов, у Асмодея и Данталлиона уже был опыт обращения с чёрной магией, так что для них это вряд ли станет проблемой. У Шаренте Клауна — святой артефакт. Он очищает и защищает, значит, и с ним всё должно быть в порядке. А сама я уже достаточно привыкла к чёрной магии, так что небольшая доза яда мне не страшна. Но вот проблема была в другом...

- Кайшан.

- ….

- Кайшан!

- А... Да, Шерина...

Это Кайшан Клаун.

Шаренте Клаун только теперь, похоже, обратил внимание на его состояние — нахмурился и подошёл.

- Кайшан.

Он тихо, почти шепотом, позвал сына по имени.

- Да… отец.

Асмодей, до этого нёсший меня на руках, остановился. Он сощурил глаза, подошёл к Кайшану и тут же тяжело выдохнул.

- Он отравлен. Это ещё начальная стадия, так что если до конца дня выберемся — обойдётся.

Он посмотрел на Кайшана, побелевшего, с трудом переводящего дыхание.

- Сможешь идти?

- Да...

Шаренте Клаун, нахмурившись, кивнул. Он снял святой артефакт с собственного запястья и надел его на Кайшана.

Кайшан, до того опустивший голову, поднял взгляд. Его губы посинели.

- Отец, но это же…

- Лучше пусть будет у тебя. Не подумал об этом раньше.

- Всё в порядке.

Святой артефакт очищал от яда. Шаренте крепко сжал руку сына. Одного этого, простого прикосновения, уже было достаточно, чтобы сила артефакта начала действовать.

«...Вот это да.»

Вот что значит — быть родителем. Отдать собственную нить жизни ради ребёнка — мне это казалось почти невероятным.

Шаренте Клаун, возможно, и был не идеален в других сферах, но в том, что касается семьи — он был искренен.

Пусть немного неуклюжий, пусть, как и я, не слишком успешный в общении с людьми — он всё равно всегда старался изо всех сил.

Он не был идеальным или безупречным отцом, но точно был хорошим человеком. Тем, кто изо всех сил стремится передать своему ребёнку лучшее из того, что сам смог постичь.

Может быть, именно поэтому в такой холодной и строгой семье появился Кайшан — мягкий и уязвимый, будто совсем из другого мира.

Асмодей какое-то время молча смотрел на Кайшана и Шаренте Клауна, а потом опустил взгляд на меня.

- Чего уставился?

- Ничего. Если всё, то пойдём дальше.

На мою резкость он только пожал плечами. Он мельком глянул на Данталлиона — тот тоже выглядел нормально. Хотя и вёл себя странно: молчал, будто чем-то озадачен.