1

Тренировка — это чисто человеческое занятие. Точнее говоря, сама идея находить ценность в процессе тренировки, эта подмена цели средством, — такого не происходит у других живых существ.

Звери живут в постоянной борьбе за выживание, их повседневная жизнь — это и есть настоящая битва, поэтому им сложно выделить отдельное время на подготовку. Иными словами, тренировка — это привилегия, доступная лишь существам, обладающим определённым запасом «свободного времени» и ресурсов.

И чем больше у вида таких ресурсов, тем выше его интеллект. А разумные существа делятся дальше на два пути.

Один путь — это стремление к эффективности. Другой — не что иное, как использование избыточного, «бесполезного».

Человечество преуспело именно во втором. Разумеется, люди понимали выгоду эффективных действий и развивались в этом направлении, но они также знали, что способность наслаждаться «бесполезным» порой приводит к поразительным результатам.

Искусство, предметы роскоши, разнообразные культуры — то есть развлечения.

Инопланетные разумные виды, некогда враждовавшие с человечеством, были исключительно эффективны и потому невероятно сильны, но их духовный мир был крайне беден. Их «душа» мало чем отличалась от души насекомого или растения: они всегда выбирали оптимальное решение, но, с другой стороны, прилагали лишь самые очевидные и необходимые усилия.

Что будет, если смешать теорию музыки с построением математических формул? Чтобы взлететь повыше, напишу-ка я историю про птицу. Такие подходы были им чужды, и потому они никогда не «перетренировывались».

Даже если для достижения цели достаточно усилия «один», человек может выполнить тренировку на «сто». Даже давно обретя необходимую силу и знания, он может упиваться своей растущей мощью и продолжать наращивать её без конца.

Это своего рода безумие. Игривость, отошедшая от изначальной цели, бесполезная и нелепая.

Можно сказать, что история человечества — это продукт таких вот «больших взрывов», революций, которые время от времени устраивают подобные индивиды.

— Вот так нежданный гость! Эта техника… Ты из Рудрийской боевой группы?!

Пашупата, чей выстрел только что отразили, откинулся назад и оглушительно рассмеялся.

Слишком уж беззаботная реакция. Его задачей было уничтожение Столицы, поэтому он использовал не самое мощное орудие, но это отнюдь не был выстрел из игрушечного пистолета. Тем не менее, достаточно мощный удар был отражён с добавленной силой Тоури и вернулся точно по той же траектории. Снаряд попал аккурат в брешь щита и поразил орудийный порт, нанеся флагману катастрофический урон. В доказательство этому мостик сильно тряхнуло, а все мониторы запестрели сообщениями об ошибках.

Корабль не то что двигаться — поддерживать собственную целостность уже вряд ли мог. Через несколько минут он разлетится на куски.

Несмотря на это, Пашупата, казалось, даже веселился, громогласно командуя:

— Отступайте! Отступайте все! Присоединяйтесь к отряду Чандры! Уж она-то, надо полагать, не станет палить по своим сразу же!

Покинуть разваливающийся флагман, пересесть на уцелевший корабль и отступить к боеспособным союзникам. С точки зрения минимизации потерь личного состава — вполне здравый приказ, но была одна серьёзная проблема. Ключевое оборудование для блокировки телепортации находилось здесь, на флагмане.

И, судя по всему, Пашупата собирался остаться один.

— Чтобы украсить путь Тришулы-сама к гегемонии, я лично заберу голову этого героя! Передай Чандре, чтобы не вмешивалась!

На мостике, который швыряло, как щепку в бушующем море, гигант из клана Ратна, подобный несокрушимой скале, выпрямился во весь рост. С каким-то немыслимым чувством равновесия, он стоял непоколебимо, словно пустил корни в пол.

Процесс блокировки телепортации продолжался и в этот момент. Семьдесят три процента, семьдесят пять… Как только он завершится и будет активирован, поддержание блокировки возьмут на себя дочерние устройства на каждом корабле эскадры, и головное устройство станет не нужно.

Пашупата намеревался тянуть время до этого момента.

Нет, это было лишь попутной целью. Он собирался лично уничтожить Тоури и Арью.

Самоуверенность его была непомерной, но безрассудной её назвать было нельзя. Потому что…

— Ооо, кровь кипит! Руки чешутся! Вот он, запах сильного врага, ветер битвы!

Его подчинённые уже эвакуировались. Мостик, где он остался один, охватило багровое пламя. Взрыв пробил дыру в космос, и внутрь хлынули испепеляющая смесь экстремального холода, радиации и вакуумной турбулентности, готовая уничтожить всё живое.

Но в самом центре этого ада Пашупата по-прежнему стоял незыблемо, как статуя грозного божества. С дерзкой усмешкой на лице он излучал хищное возбуждение, и на нём не было видно ни единой царапины.

На нём не было защитного скафандра, он не защищал себя силовым полем, как Икшваку.

Он просто выдерживал это.

В суровейших условиях, где гибнет всё живое, он стоял невозмутимо, в своём истинном теле, без всякой защиты.

Запредельная прочность. Сравнение со сталью тут уже не годилось — это было тело, подобное какой-то злой шутке.

— Ох, как же я люблю тренироваться… — пробормотал он себе под нос, глядя на приближающийся обломок вражеского корабля голосом, полным истомы. — Так приятно становиться твёрже, толще, больше… Я так увлёкся этим восторгом, забыв обо всём на свете, что, оглянуться не успел, как стал таким.

Тело представителя и без того сильного клана гигантов Ратна претерпело абсурдную эволюцию в результате безумной страсти и бесконечных тренировок.

Иными словами, это и была Аватара Пашупаты. Предельно физическая трансформация, лишённая слабых мест и нарушающая законы природы. Он мог дышать и говорить в вакууме, двигаться, не обращая внимания на невесомость.

В нём предельно ясно проявлялась глубина погружения в самого себя, в развитие своей сущности. Для Пашупаты всё было лишь предлогом для тренировки; даже размышления служили лишь цели найти обоснование необходимости тренироваться ещё усерднее, чтобы повысить эффект.

Тришула, вечно окружённая врагами и суровыми испытаниями, постоянно отдавала безумные приказы. А значит, нужно было тренироваться, тренироваться и ещё раз тренироваться, чтобы не потерять своё положение, столь удобное для… тренировок. В этом смысле она была очень полезным господином, и его клятва верности не была ложью.

Разница между тренировкой и реальным боем для него уже потеряла смысл. Он просто хотел нагружать себя снова и снова, становиться всё больше и больше, до самого предела. В голове этого человека не было ничего другого.

— Получаааай!!!

Тренировка. Тренировка. И ещё раз тренировка. Всё остальное — неважно и не нужно.

Кулак, выброшенный с рёвом, способным разорвать шёлк, разнёс на мелкие кусочки вражеский обломок весом в десятки тысяч тонн.

В рукопашном бою, без всякого оружия, Пашупата, без сомнения, был сильнейшим представителем Нового Поколения (Кришна).

◇ ◇ ◇

— Скоро уже. Готова, Арья-тян?

— Да. Но… я же говорила только что. Пожалуйста, используйте другое обращение.

Называть себя Ганешей она не хотела и не могла. Было слишком неприятно, да и казалось, что это может навредить её самоощущению.

Но и быть названной своим настоящим именем она тоже хотела избежать. Если её ситуация станет известна, ничем хорошим это не кончится.

— Лады, лады, точно. Тогда — напарница?

— …Будьте осторожны. Правда.

Пришлось пойти на компромисс и использовать слово, кратко описывающее их нынешние отношения. Она уж было испугалась, что он назовёт её «милая», но, видимо, не настолько он был глуп.

— Тьфу, да что за бред я несу… — пробормотала она себе под нос.

— М? Что такое, чего лицо скривила?

— Ничего! Сконцентрируйтесь, хватит болтать!

Она уже настроилась на бой в одиночку, как вдруг неожиданно встретила Тоури, и теперь им предстояло действовать вместе. Не время для посторонних мыслей.

Прямо перед столкновением с вражеским флагманом, приближающимся к ним, нужно было ловко перебраться на его борт. Трюк, требующий невероятной сноровки, но с Аватарой Арьи и силой искусственного Камня Кала, она могла бы справиться, будь она в лёгкой экипировке. Её, так сказать, напарник тоже мог получить тот же эффект при физическом контакте.

Однако из-за того, что она была не в своём теле, оставались сомнения. Особенно она не была уверена, сможет ли позаботиться о Тоури. Пытаясь компенсировать это увеличением площади контакта, она оказалась в положении, больше всего напоминающем объятия.

Со стороны — двое мужчин.

«Что это вообще такое?» — В столь серьёзной ситуации Арью разрывало от досады, смущения и чувства неловкости; ей хотелось закричать.

Но Тоури при этом продолжал улыбаться, так что она, забыв собственные слова про «хватит болтать», не удержалась от ворчания:

— …У вас, случайно, нет странных наклонностей? Вы видите, в каком я виде?

— Хм, как знать. Сам точно не скажу, но вот что точно — я не чувствую большой разницы между тобой сейчас и тобой прежней.

— Какой… бестактный человек. Да как ни посмотри, всё изменилось!

«Я тут мучаюсь от диссонанса, а он…» — подумала она, но, как ни странно, злости не почувствовала. Наоборот, даже немного успокоилась.

— Как вы поняли, что я — это я? Сказали, интуиция, но мне этого мало.

— Ну ладно. Тогда давай немного поговорим.

Тоури вздохнул и слабо улыбнулся. Показалось, что в его улыбке была примесь горечи.

С момента их встречи до начала боя всё происходило слишком быстро, они толком не успели ничего друг другу объяснить. А как только они столкнутся с вражеским кораблём, начнётся беспощадная битва.

Так что сейчас наступило краткое затишье. Всего на несколько десятков секунд, но если упустить этот момент, другой возможности может не представиться ещё долго. А может, и никогда.

Тоури начал говорить спокойно:

— Это у меня способность такая… Да, та другая ты, та, что поменялась с тобой телами, — она тоже спрашивала. Но ей я правильно сделал, что не рассказал главного. У меня нет сердца.

— Что?..

Что он имеет в виду?..

Глядя на растерянное лицо Арьи, Тоури продолжил с самоуничижительной усмешкой:

— Точнее, оно не работает как надо. Я отделил своё сердце и перенёс его в другое место, так что могу злиться или смеяться, лишь как бы обводя его контуры по памяти. Так что я — пустозвон в прямом смысле слова.

— То есть, вы…

— Презрение чувствуешь?

Арья не смогла ответить. Если верить Тоури, он словно играл сам себя.

«Настоящий я поступил бы так». Шут, старательно играющий роль по такому сценарию, лишь обводя контуры образа.

Даже если структурно его поведение и не кажется неуместным, по сути, он лишь повторяет заученный текст без чувств.

А значит, и его ухаживания за Арьей были абсолютно лишены искренности.

— Я поверхностный и лёгкий. Даже извиниться толком не могу. Но, знаешь, иногда это бывает удобно.

— Тоури-сан…

— Предубеждения, стереотипы, упрямство, убеждения, любовь, страсть?.. Такие вещи не влияют на мои суждения. В основном, я могу оставаться объективным.

Сила чувств может искажать восприятие истины. Как в хорошую, так и в плохую сторону.

«Я понял, потому что любил». «Я ошибся, потому что любил».

Оба варианта возможны, и потому люди мечутся и страдают.

Можно сказать, Аватара Сати играет именно на этой психологии. Предубеждения, вызванные внешностью; стереотип, мешающий поверить в абсурдное событие обмена телами; отвращение к Ганеше; доверие, которое Сати выстраивала годами; снисходительность к юной Арье, заставляющая принять изменения за рост.

Всё это вместе взятое обмануло всех в Отряде Истинного Я. Любой со здоровой психикой, вероятно, попался бы.

Но Тоури — другой. Именно потому, что он «не в порядке», он смог посмотреть на ситуацию объективно и увидеть аномалию. По жестам, манере говорить, атмосфере он понял, что этот Ганеша — Арья. То, что он до этого общался с Сати, тоже сыграло свою роль.

— Это не то чтобы искупление, но я буду рад, если смогу так тебе помочь. Знаешь, это… если ты там ждала принца на белом коне, то извини. Я, как видишь, просто жалкая подделка…

— Тоури-сан.

— Ладно, всё, собрались, надо действовать! Как советчик я никудышный, но в драке сгожусь. Точнее, только для этого и гожусь, ради этого у меня такая способность. Можешь положиться на меня, как на…

— Слушайте меня!

Неестественно тараторящего Тоури заставил замолчать резкий голос Арьи. Она смотрела на него в упор, их лбы почти соприкасались, взгляд её был суров.

— Куда вы отводите глаза? Моя нынешняя внешность вас ведь не волнует, так?

— Ну, да, это так, но…

— Вы лжёте.

Она отрезала это и фыркнула, полностью отвергнув всю исповедь Тоури.

— Сердце не работает как надо? Глупости не говорите! Вы очень плохой актёр.

Изображение из себя плохого парня. Жалкая, раболепная исповедь. А потом попытка сбежать, когда становится неловко, — типичная поза неудачника, пытающегося казаться крутым.

— Настолько неуклюже, что даже… очень естественно. Вы совершенно явно смущены.

— …Нет.

— Значит, вы просто не осознаёте. Может, вам и легче жить, воображая, что играете роль, чтобы не чувствовать боль, но я вам скажу. Вы просто обычный неловкий парень. Глупый, раздражающий и бесячий.

Осыпав его беспощадными упрёками и увидев, что Тоури вот-вот расплачется, Арья вдруг улыбнулась.

— Но вы замечательный. И мне… такие мужчины нравятся.

— …А?

Щёки Тоури мгновенно залились краской, он почувствовал жар.

Если это игра — то слишком гениальная, но откуда у этого человека такая ловкость? Как бы он сам ни отрицал, Арья не собиралась менять свою оценку.

Она уже решила, и это точно. Как член Истинной Армии, она имела полное право на такую упёртость.

В тот момент, когда она чувствовала себя абсолютно одинокой во всей вселенной, она была счастлива, что он её узнал. Когда он назвал её по имени, она без преувеличения почувствовала, что вернулась к жизни, и именно поэтому…

— Я не признаю, что то, что спасло мою душу, было лишь бессердечным набором звуков! Вы просто растяпа и не понимаете до конца свою собственную силу. Вот и всё.

— Э-э… то есть…

— Ответ!?

— Да!

Тоури испуганно выпрямился, а Арья мягко прищурилась, глядя на него. Её улыбка преодолевала телесные оковы, в ней проступала её душа.

Это была не какая-то сложная философия, а простая истина, понятная любому мужчине. Ни один дурак не упустит момент, когда женщина даёт ему «разрешение».

— А-Арья-тян… Ты правда ко мне…

— Так, переключаемся! Время войны!

— Эй, да ты издеваешься!? Чёрт! Так можно было, что ли? Аааа… что это за гора мышц?!

Они уже были совсем рядом с вражеским кораблём, и тут Тоури заметил гиганта, замахивающегося кулаком внутри.

Он резко вскинул средний палец и издал рёв, похожий одновременно на боевой клич и вопль восторга:

— Не лезь в нашу любовь⁸, мускулистый болван! Я тебя за две секунды размажу!

— Вот и славно. Там должен быть ещё один неприятный тип.

Нужно одолеть Пашупату, затем — Чандру, снять блокировку телепортации и предотвратить падение стрел разрушения на Столицу.

Навстречу самой ужасающей миссии в своей жизни Арья тоже ринулась в бой с боевым кличем.