1

На этой планете, под властью принцессы Тришулы, мы находимся под строгим надзором. Каковы бы ни были политические формальности, для них мы — что червь в теле льва¹, так что такое обращение вполне естественно. Невозможно представить, чтобы принц страны, чью столицу только что захватили, доверял отряду убийц из вражеского государства.

Обычно таких, как мы, используют как пушечное мясо и выбрасывают. После падения Варуны наша позиция ослабла, и сопротивляться этому стало трудно. В нынешней Федерации нет ни одной силы, которая проявила бы странное желание защитить Отряд Истинного Я.

Поэтому, если мы хотели выжить, нам скорее следовало возлагать надежды на принца Терминуса. Хоть он и враг, но мы успели наладить с ним определённые дружеские отношения, и он нас ценил. Открыто сотрудничать было невозможно, но если бы удалось тайно заключить союз за кулисами, наши возможности бы расширились — так я думал.

Однако принцесса Тришула, похоже, раскусила наш замысел. Или, может, она действовала интуитивно, но, так или иначе, путь к принцу Терминусу был перекрыт. Поскольку нам поручили передать им близнецов из Рудрийской боевой группы, ни о каком дружелюбии не могло быть и речи.

Ситуация была такова, что оправдания вроде «это не мы сделали» или «нам это тоже мешает» не сработали бы. Явись мы к Шакре с этими детьми, которым так ужасно досталось, да ещё и с наглой попыткой заключить сделку, — мы бы точно навлекли на себя его гнев.

Зная его характер, он потребовал бы чёткой позиции — чёрное или белое. Либо решительно предать принцессу Тришулу, либо начать полномасштабную войну с Рудрийской боевой группой.

Честно говоря, выбрать ни то, ни другое я не мог. Первый вариант противоречил бы решениям, принятым на Локапале, и подставил бы Варуну, окончательно лишив нас и без того шаткого положения. А второй, само собой, привёл бы к уничтожению Гвардии Атмана.

Таким образом, мы оказались практически в безвыходном положении, но…

— Я согласна со старшим сержантом особого назначения Арьей, сэр. Чтобы преодолеть этот кризис, мы не можем позволить себе выбирать средства.

Это произнесла с серьёзным видом капитан Кэйто, ставшая старшим офицером после Ратри. Она присоединилась к нам после Локапалы, но была новичком лишь формально — боевого опыта у неё хватало с избытком, да и знакомы мы были не первый день.

— Наша конечная цель — разгром Империи, поэтому мы не можем полностью встать на сторону ни принцессы Тришулы, ни принца Терминуса. Чтобы сохранить двусмысленную позицию и одновременно успокоить Рудрийскую боевую группу, нам необходимы головы виновных.

— Но это же просто пешки. Что, если нам скажут, что это просто попытка отмахнуться, как ящерица хвостом?

— В таком случае добавим ещё чью-нибудь голову, более ценную. Например, майор Манас вполне подойдёт, не так ли? В конце концов, главное — выбраться из этого логова тигра целыми и невредимыми.

Самым опасным моментом будет встреча с людьми Шакры в качестве посланника, один на один. На их стороне наверняка будут отряды домов Шаунака и Рахасья, но, как я уже сказал, рассчитывать на их помощь нам не приходилось. Иными словами, мы были как карп на разделочной доске, и чтобы выбраться из переделки, требовалась какая-то уловка на месте.

Если нас прижмут к стенке на территории, подконтрольной принцессе Ишане, нам конец. Но если удастся оттянуть решающее сражение до Химавана, станет немного легче. Союзников там по-прежнему не будет, но зато соберутся все враги наших врагов, так что вероятность быть раздавленными толпой уменьшится.

Вот для чего нужен был «подарок». Выдать исполнителей в знак доброй воли, а если этого окажется мало — добавить голову Пинаки. Если мы пообещаем нанести урон лагерю принцессы Тришулы в меру наших возможностей, то, по крайней мере, принц Терминус должен будет это обдумать.

— При умелом подходе можно спровоцировать раскол и в их рядах. Рассудительный принц и пылкие головорезы… они с самого начала были странной компанией. Пока всё шло гладко — это одно, но стоит возникнуть разногласиям, как восстановить единство будет сложно.

— И тогда дома Рахасья и Шаунака наконец-то вмешаются, да?

— Да. Вероятно, сложится ситуация, когда Рудрийскую боевую группу окружат со всех сторон. Выиграем ли мы от этого — неизвестно, но по крайней мере, не останемся единственными козлами отпущения.

Кэйто с видом учительницы кивнула на заключение Митры. В этом она совсем не изменилась с давних пор.

Она была одной из выживших членов первого набора, собранного домом Атман семнадцать лет назад для создания подразделения, специализирующегося на Новом Поколении (Кришна). То есть ровесница Сати и старшая для всех в Гвардии Атмана, включая Митру, — фактически, наш бывший командир.

Так что её способности не вызывали сомнений. Аватара, которой она обладала, была весьма редкой и полезной. Из-за особенностей характера, вернее, наклонностей, Варуна её недолюбливал, но раз уж она стала частью отряда, приходилось находить общий язык. Собственно, то, что Арья смогла выследить Пинаку под наблюдением, и то, что мы сейчас могли вести этот разговор, — всё это было возможно только благодаря способностям Кэйто.

В будущем она нам точно понадобится. Митра это признавал, поэтому, прежде чем ответить на её предложение, он счёл нужным выразить признательность.

— Каждый раз, когда я слышу твои прямолинейные высказывания, Кэйто-сержант, мне вспоминаются тренировки в кадетском корпусе. Приятно видеть, что ты всё такая же и на тебя можно положиться.

— Не стоит благодарности, курсант Митра. Я беспокоилась, что Сати тебя избаловала, но рада видеть, что основы ты усвоил.

— О чём ты?

— О старшем сержанте Арье, разумеется. Она хороша. Назначить такую девушку адъютантом было мудрым решением. Она тот самый человек, который способен блестяще компенсировать твои недостатки.

— Хм, насчёт этого…

Именно в тот момент, когда Митра уклончиво ответил на эту язвительную оценку…

— Ох, к сожалению, время вышло. Идёт проверка.

Похоже, наше отсутствие заметили, и тайный разговор пришлось прервать. По знаку Кэйто, открывшей дверь, мы быстро прошмыгнули через границу.

Мы едва успели вернуться в свою комнату, как дверь с той стороны с грохотом распахнулась…

— Прибыли! Начинаем осмотр помещения! Как только выясним путь отхода, немедленно приступаем к преследованию… э-э…

Отряд имперских солдат, влетевших в комнату впопыхах, Митра встретил с улыбкой, сидя на диване с чашкой кофе в руке. Разумеется, я и Кэйто были рядом, изображая удивление и склонив головы.

— Как невежливо. Вообще-то, это личные покои дамы.

— Неужели имперские джентльмены не знают основ рыцарства?

— А, нет… Прошу прощения. Просто, это…

Командир отряда, хоть и был взволнован, но настороженно осматривался по сторонам. Увидев нас, он сменил тон на более вежливый, однако стволы оружия были по-прежнему направлены на нас.

— Поступило сообщение, что полковники внезапно исчезли… Мы пришли проверить. Простите за беспокойство.

— Понятно. Хотелось бы сказать «спасибо за службу», но, как видите, у нас чаепитие. Мы не выходили из комнаты ни на шаг, и наши подчинённые тоже должны быть на местах.

— Д-да, похоже, вы правы. Однако…

Связавшись с другими подразделениями и узнав, что остальные члены Гвардии Атмана, размещённые отдельно, тоже на месте, мужчина понизив голос продолжил:

— Здесь должна была быть ещё одна персона, не так ли?

— Вы обо мне?

Тут открылась другая дверь в комнате, и появилась та самая особа. На неё тут же снова резко нацелились стволы, но она — Арья — лишь недоумённо моргнула.

— Эм… Не стоит так бурно реагировать, это немного смущает…

— Чем вы занимались?

— Была в уборной.

— Мы проверим.

Не успела она договорить, как мужчины ввалились в ванную комнату. Арью, которую грубо оттолкнули, надула губы и проворчала:

— Какое ужасное сексуальное домогательство. Это так унизительно.

— Давайте сообщим в Международный военный трибунал. У Империи есть тенденция пренебрегать правами женщин.

Пока мы разыгрывали этот фарс, вернулись солдаты, ничего не обнаружившие. Вид у них был крайне недовольный, но они низко поклонились и извинились.

— Приносим глубочайшие извинения за нашу дерзость. Похоже, это было недоразумение, простите нас.

— Да ладно, всё в порядке. У вас работа. Мы ведь теперь союзники, так что забудем эти мелочи.

— Только вместо туалета, — добавила Митра с шутливой интонацией, подняв палец. — Окажите мне одну услугу.

При её многозначительном выражении лица не только имперские солдаты, но и мы нахмурились.

— Видите ли, долгое путешествие немного выбило меня из колеи. Прежде чем отправиться на задание, хотелось бы немного потренироваться.

Он склонил голову, и его взгляд, устремлённый на Арью, странно блеснул.

Синий правый глаз. После того, как его повредил Бхайшаджья, он почти потерял зрение, но сейчас в нём горел странный, глубокий свет.

Словно он видел нечто иное, отличное от обычного мира.

— Составь мне компанию, адъютант. Согласна?

— Да… Разумеется, есть.

Ощутив напряжение, повисшее между ними, я невольно затаил дыхание. В последнее время я старался держаться подальше от переживаний Митры, но это было слишком очевидно. Просто до невозможности.

Она зла.

Митра была в ярости — настолько, что, возможно, готов был сломать (убить) Арью.

* * *

2

Народ Конфедерации искренне радовался победе на Локапале и взятию столицы Империи. На самом деле, в обоих случаях хватало проблем, и ситуация была далека от той, чтобы праздновать без оглядки, но наслаждаться невежеством и бесчувствием — привилегия беспомощных людей. Абхичарику это могло раздражать, но она не была настолько мелочной, чтобы испытывать от этого настоящее неудовольствие.

Поэтому похвалы и благодарности, полученные за последние два месяца, она принимала с великодушием. Даже её бесчинства в Сияющем Мире (Кварнаф)², исторически неприкосновенной территории, где она сеяла разрушения, трактовались благосклонно — конечно, только в пределах Конфедерации — как героическая решительность, свободная от устоявшихся концепций.

Продвижение до генерал-лейтенанта. Честь возглавить передовую наравне с домом Ангирас после того, как Коуха была сосредоточена в Адитьях. Исключение из борьбы за имперский престол было досадным, но получение Ганеши в качестве неожиданной пешки сгладило это разочарование. Этот малый наверняка ещё покажет забавное представление.

Сейчас Абхичарика была, в целом, в хорошем настроении. Скучные дела она переложила на стариков, старших только по званию, а сама заняла лаунж в санатории для высшего командного состава, расположенном у широкого подножия горы Сумеру, в полном одиночестве, без единого сопровождающего. Она закинула ноги на стол, который стоил как два дома простолюдина, и, заложив руки за голову, рассеянно смотрела в потолок. Её тело уже не было способно нормально есть и пить, так что насладиться местными деликатесами она не могла, но со стороны это выглядело как ленивый послеполуденный отдых во время отпуска.

Однако сказать, что она действительно расслабилась, было бы неправдой. Она пришла сюда с определённой целью, и в её голове усиленный компьютер работал на полных оборотах.

Как разобраться с единственной проблемой, которую нельзя игнорировать, при том что в остальном ситуация была удовлетворительной?

Это была настолько сложная задача, что заставляла задуматься даже Абхичарику, которая всегда предпочитала устранять препятствия напрямую. Можно было бы назвать её «аномальной».

— В чём дело, госпожа генерал-лейтенант? Не похоже, что вы просто скучаете.

— М? А, это ты, Уграсрава.

Узнав знакомое лицо, появившееся в поле зрения, Абхичарика раздражённо хмыкнула. Хоть они и были знакомы с детства, сейчас ему здесь были не рады.

— А ты сам что тут делаешь, господин маршал? Ты же должен быть чертовски занят.

— Верно, дни проходят в суматохе, нет времени даже на хобби. Так что не добавляй мне лишней работы.

— Не понял. Что ты имеешь в виду?

— Я говорю, что это общее пространство. Посмотри сама.

По его знаку Абхичарика села и увидела группу офицеров, сжавшихся у входа в лаунж. Судя по всему, у них были приличные звания, но имён и принадлежности она не знала, да и вряд ли когда-нибудь узнает.

— Я пришёл сюда, чтобы использовать это место для военного совета, и встретил их, пришедших с той же целью. Говорят, хотят пройти в забронированную комнату, но путь преграждает Железная Принцесса Фалады, и это слишком страшно. Я их прекрасно понимаю. У тигра можно не наступать на хвост, дракона — не трогать за чешую под подбородком, но у магического зверя³ никогда не знаешь, где у него больное место.

— Ха? Что за бред, идиоты? Проваливайте отсюда!

Это было настолько нелепо, что она, оскалившись, рявкнула. Офицеры, кланяясь, торопливо скрылись в дальней комнате.

— …Жалкое зрелище. Бедные солдаты, которыми командуют такие вот…

— Удивлён, что у тебя есть такие чувства. Ой, только не набрасывайся. Как ты знаешь, я занят.

Ловко увернувшись от её гнева, Уграсрава вызвал у Абхичарики лишь досаду. Заметив это, он с усмешкой спросил:

— Уходишь?

— Да, зайду в другой раз.

Раздражённо фыркнув, она встала. Она решила для смены обстановки разнести четыре-пять десятков беспилотников (Дурга), а потом лечь спать.

Дело придётся отложить на другой раз, но в следующий раз она будет ждать в другом месте. Сегодня она караулила здесь только потому, что именно это учреждение было связано с источником Коухи Конфедерации, то есть вело к «покоям» Дакши.

Чтобы встретиться с Ним.

Зачем встречаться? Чего она, собственно, хотела? Неопределённость даже в этом была крайне неприятна и вызывала отвращение.

Но, возможно, Абхичарика, чей мозг был рассечён и соединён с машиной, усилен сетью, обладала иной точкой зрения, чем обычные люди. Дело было не только в скорости и объёме обработки информации; возможно, она уже одной ногой стояла в мире искажённых ценностей…

Она могла уловить запах чего-то нечеловеческого под людской оболочкой и разглядеть его истинную сущность.

Не было бы ничего удивительного, если бы у неё развилась такая способность.

— Кстати, Уграсрава. Ты добавил Императора в свою коллекцию?

— Разумеется. Я бы с удовольствием показал и вам. Старик, конечно, лишён обаяния, но извлекает поистине глубокие звуки.

— Отлично. Это интересно. Жаль, что мы оба так заняты, теперь трудно развлекаться, как раньше. Да, Абхичарика?

— Перестань. У вас всегда были отвратительные вкусы, и мне это только мешало. Правда…

— Стоп.

Абхичарика, которая, казалось бы, отбросила свою плоть, тем не менее почувствовала, как волосы на всём теле встают дыбом.

Что это? Что это за ситуация?

— Эй, что с лицом? Рановато тебе пытаться меня разыграть, лет на десять.

— В детстве ты часто из-за нас плакала. Хочешь отомстить, но тебе ещё нужно потренироваться.

— Зат… кнись… Вечно вы… о прошлом…

Возражая заплетающимся языком, она одновременно была ошеломлена.

Прошлое, прошлое… что такое прошлое? Был ли этот парень в моей жизни? Кто он?

Откуда он взялся? Когда успел появиться?

— Ну ты и злюка. Мы же втроём почти как брат и сёстры, разве нет?

— Брат… сёстры?

Бред какой-то, хватит шутить.

— Я… тебя… не знаю.

Выплюнула она слова, чувствуя, будто кто-то невидимой рукой копается у неё в мозгу, ощущая, как несуществующие внутренности выворачиваются наружу. Мужчина перед ней на мгновение расплылся, как изображение с помехами, а затем снова стал чётким и разразился хохотом.

…Или это улыбка? Это вообще можно назвать смехом? Мужчина был в маске, черты лица скрыты, но почему она до сих пор не обращала внимания на эту странную внешность?

— Чёрт, как грубо! Ты ме-е-еня си-и-ильно ранила, Абхичарика. Ладно, так уж и быть, подыграю своей милой младшей сестрёнке. Я — Нарака Атман.

Услышав это имя, что-то внутри Абхичарики расплавилось и потекло. И кусочки пазла, которые никак не должны были складываться вместе, начали формировать причудливую картину.

Воспоминания о том, как она смеялась с Ним в детстве. Как они часто дрались, как она плакала, как поклялась стать с ним наравне и ради этого строила военную карьеру…

Этого просто не могло быть, но доказать истинность её прошлого было невозможно.

— Хоть я и генерал-лейтенант, но я старше по званию, так что не тыкай мне. Даже близкие друзья должны соблюдать вежливость.

— …Заткнись. Сам-то ты Уграсраве тоже не «выкаешь».

К тому времени, как она с трудом нашлась с ответом, она уже на восемьдесят процентов приняла текущую ситуацию. У неё был смутный страх перед этими странными переживаниями, которые случались каждый раз при встрече с Ним, поэтому она и хотела выяснить правду.

— Ну, это, знаешь ли, мужская фамильярность. В общем, если хочешь меня подкалывать, сначала добейся такого же звания.

Человек, производивший впечатление сумбурной детской карикатуры, но собранный в человеческую форму маской и дружелюбным поведением.

Нарака Атман.

Член великого аристократического рода Конфедерации, но без среднего имени, передаваемого от предков. Этому, разумеется, была причина.

У Нараки не было репродуктивной функции. Врождённый дефект, из-за которого на нём, видимо, поставили клеймо «неудачника». Аргументы о правах человека в этом вопросе в современную эпоху отошли на второй план.

Антинатализм Эпохи Существования, конкуренция за выживание с иными видами, а затем Великое Разрушение Эпохи Распада (Разрушения). Человечество, пережившее эти угрозы вымирания, выработало чрезвычайно сильный инстинкт сохранения вида. Война стала лучшим афродизиаком, и в результате постоянной активной деятельности люди эволюционировали в существ, преуспевающих в этом аспекте. Лёгкость, с которой современное человечество производит потомство — как физически, так и ментально — его характерная черта.

Конечно, с возрастом функции ослабевают, бывают и приобретённые дисфункции из-за болезней или несчастных случаев. Сама Абхичарика, отбросившая плоть, хоть и не была полностью бесплодна, но завести детей ей было бы очень сложно. В этом смысле она была из числа «особенных».

Но врождённое бесплодие — такого примера больше не было. Во всём мире только Нарака выпадал из человеческих стандартов. Антиобщественные группы вроде храма Санманасья, если посмотреть под другим углом, были обратной стороной их же неуёмной сексуальной энергии.

Нарака был истинным еретиком, без всяких скидок. Мятежом против истории человечества, тем, чего не должно существовать. Именно поэтому он не унаследовал имя предков, и, будучи в тени, не был втянут в семейные распри и мог общаться с Ангирасами и Фалдами. А теперь, после долгих перипетий, он занял место главы дома.

Эта информация (память) в реальном времени вторгалась в сознание Абхичарики. То, что она почти готова была с этим согласиться, казалось жутким и невыносимым. Она чувствовала страх, будто её прежняя личность стирается.

Неужели никто не поймёт это чувство? Как члены дома Атман воспринимают Нараку?

Глядя на загадочного мужчину, разговаривающего с Уграсравой, Абхичарика раз за разом прокручивала в голове один мысленный эксперимент.

Гипотеза мира, созданного пять минут назад.

Если бы кто-то сказал, что этот мир появился всего пять минут назад, опровергнуть это было бы невозможно. Если память была имплантирована, а всё остальное началось уже в готовом виде, то всё прошлое — лишь пустой сон и иллюзия. А следовательно, и личность — не результат накопленного опыта, а просто заданный набор характеристик.

Верх нелепого скептицизма. Особенно для такой самолюбивой личности, как Абхичарика, это было смехотворно, и любого, кто предложил бы подобную чушь, она бы без разговоров избила.

Однако встреча с Наракой неизменно погружала её в это заблуждение. Это было невыносимо, а выхода не находилось…

— Слушай, ты тоже пойдёшь на военный совет к Уграсраве? Не ленись, учиться полезно.

К аномалии, разыгрывающей из себя раздражающе заботливого старшего брата, Абичарика ощутила всепоглощающую жажду убийства.

Не знаю, что делать? Да нет же. Какому идиотскому сценарию я подчиняюсь, как марионетка?

— Я — это я.

Железная Принцесса Фарады. Великий меч Дакши. В её душе есть история, воля и гордость.

— Нет, нету. Вы все — мои леденцы⁴.

— Сдохни!

Разорвав невидимые путы, Абичарика взревела и со всей силы ударила Нараку. Раздался звук, похожий на лопающийся водяной шар, рука ощутила отдачу, и человек в маске разлетелся на кровавые ошмётки.

Да, она точно его разнесла. Абсолютно точно, это ощущение было истинным.

— А, нет, погоди. Не леденцы. Как же это выразить в соответствии с вашими ценностями… прости, пока не могу подобрать слов.

Раздался голос, будто ничего не произошло, и рука мягко легла ей на плечо. В тот же миг свет в глазах Абичарики померк.

— Но одно я скажу точно. Я вас хорошо понимаю, но вы меня не поймёте никогда.

Произнеся эти слова окончательного разрыва, он на этот раз довольно сильно хлопнул Абичарику по спине.

— Ну, пошли. Соберись.

— А? …А, да. Прости.

С выражением лица, словно очнувшись ото сна, Железная Принцесса пришла в себя и кивнула. Или, может быть, наоборот, провалилась в сон?

— Что вы двое делаете? Я же сказал, что занят, если идёте со мной, то быстрее.

— Поняли, поняли. Учиться, учиться.

— Как скучно… но, ладно, иногда можно.

Ворча, Абхичарика последовала за своими «старшими братьями», но это была уже не та она, что несколько секунд назад. Основа осталась прежней, но страх и гнев, которые она испытывала к аномалии в маске, полностью сменились другими чувствами.

Доверием и любовью. Чувствами к давнему другу, которому она доверяла всем сердцем.

Те, кто пытался познать Нараку, исчезают.

Истинность этих слов, которые в один голос повторяли те, кто имел с ним дело и удержался на краю, неизвестна.

Но в этот момент Абхичарика исчезла.

Прежней её больше нигде не было. Её мир теперь определялся только что рождёнными воспоминаниями и личностью.

* * *

Примечания и пояснения к переводу:

1. Червь в теле льва: Прямой перевод идиомы 獅子身中の虫 (Shishishinchū no mushi), означающей внутреннюю угрозу или предателя. Идиома достаточно известна, чтобы использовать её или близкий аналог.

2. Сияющий Мир (Кварнаф): 光輪界(クワルナフ) (Kōrinkai - Kwarunafu). означает "Мир Сияющего Ореола". Возможно, это другое название Нейтральной Зоны (中立地帯 - Chūritsu Chitai) из первого фрагмента, или её часть.

3. Магический зверь: 魔獣 (Majū). Обозначает опасное и непредсказуемое существо.

4. Леденцы: 飴玉 (Amedama). Используется Наракой метафорически для обозначения людей как чего-то простого, контролируемого им. Позже он сам сомневается в точности метафоры.