У причала У Шэн непрестанно подгонял своих людей, заставляя их быстрее перетаскивать ящики. Время от времени он оборачивался и с тревогой всматривался вглубь города.

Кажется, он только что слышал выстрелы, и не один. Почему У Чжан стрелял столько раз? Неужели покушение пошло не по плану?

Согласно замыслу, они уже должны были покинуть город, так почему же никого не видно?

К нему подбежал человек с козлиной бородкой, похожий на советника, и сказал:

— Первый командир, все ящики уже на корабле. Ночью плыть опасно, нам нужно отправляться как можно скорее.

У Шэн не сводил тяжёлого взгляда с Сучжоу.

— Но У Чжан ещё не вышел.

— Второй командир мог пойти через другие ворота, — У Шэн не хотел бросать брата, но советник пёкся о собственной шкуре и продолжал убеждать, — Первый командир, у нас на борту правительственные хоцуны. Если нас обнаружат, это преступление, за которое казнят весь род. Жизни нескольких сотен наших братьев с острова Цзиньтай в ваших руках.

Сегодня днём они получили с берега тайное послание. В нём говорилось, что в порту Сучжоу стоит корабль с оружием, но в обмен они должны помочь господам чиновникам убить одного человека. Хотя остров Цзиньтай и вёл торговлю с фоланцзи, обменивая товары на западные хоцуны, вода издалека не утолит жажды. Если бы им удалось заполучить оружие из арсенала правящего двора, то в море им больше некого было бы бояться.

Соблазн был слишком велик, и, несмотря на крайнюю нехватку времени, У Шэн согласился. В письме говорилось, что цель покушения покинет Сучжоу этой же ночью. Они должны были убить этого человека и захватить оружие до его отъезда. У Шэн в спешке собрал людей, но У Чжан настоял на том, чтобы лично отправиться в город и убить чиновника. У Шэн не смог его отговорить и позволил ему идти.

У Чжан устроил засаду в городе, а У Шэн лично повёл людей в атаку на правительственное судно. В морском деле им не было равных. К тому же, по слухам, эти чиновники были с севера и даже плавать не умели, так что соперниками их считать не приходилось.

Они подплыли на маленьких лодках, бесшумно приблизившись к цели. Лучшие пловцы нырнули под воду и проделали в днище корабля дыру. Люди на борту, как и ожидалось, запаниковали. И пока они все сбежались к месту течи, У Шэн отдал приказ стремительно брать судно на абордаж. Солдаты на борту оказались сухопутными крысами, ни на что не годными. Они падали за борт, словно пельмени в кипяток, и, пустив пару пузырей, исчезали в тёмной воде. Люди с острова Цзиньтай быстро перенесли деревянные ящики на свой корабль, а опустошив трюм, не забыли поджечь казённое судно.

Яркое пламя озарило половину реки. Советник, опасаясь погони, торопился отчалить, но их командир, словно одержимый, не сводил глаз с городских ворот. Советник поторапливал его, но У Шэн оставался недвижим. Глядя в сторону внутреннего города, он стиснул зубы:

— Подождём ещё немного.

Остальные на корабле тоже начали терять терпение, посыпались жалобы. У Шэн, хоть и был первым командиром, не мог рисковать жизнями всех. Под давлением он с неохотой бросил последний взгляд на ворота и с болью в сердце принял решение:

— Отплываем.

Советник поспешно согласился. Все только этой команды и ждали. Корабль немедленно отчалил. Причал постепенно удалялся, а вскоре и озарённый огнями Сучжоу превратился в смутный тёмный силуэт на берегу.

Люди с острова Цзиньтай, даром получившие целую партию оружия, ликовали. Но их командир был мрачен, и они не смели открыто радоваться, лишь перешёптывались в углу:

— Ну и денёк сегодня, славно поживились! Целый корабль добра — и всё наше. Ящики такие тяжёлые, у меня до сих пор руки немеют.

— Точно! А эти солдаты — совсем никчёмные. Я одного с одного удара свалил. И это элита, Цзиньивэй! Просто смех. Если бы я пошёл служить в Цзиньивэй, то, может, и до командующего бы дослужился.

Собравшись в углу, они разразились разнузданным хохотом. Корабль вошёл в тёмные глубины моря, и вскоре берег совсем скрылся из виду. На таком расстоянии флот правящего двора, даже если бы захотел, не смог бы их догнать. Люди на борту развеселились ещё больше и принялись поздравлять друг друга, хлопая в ладоши.

Ночь была безлунной, звёзды светили тускло. Горящий корабль выделялся особенно ярко. Языки пламени лизали борта, отбрасывая на тёмную воду пляшущие тени, будто под водой был другой мир. Внезапно раздались всплески, и из воды один за другим показались несколько мокрых мужчин. Помогая друг другу, они с трудом выбрались на берег.

— Ну и тянут они, чуть не задохнулся. Главнокомандующий всё предвидел. Хорошо, что всех людей на вахте заменили на тех, кто умеет плавать, иначе сегодня пришлось бы туго.

— Проверьте, все на месте?

— Все. Несколько человек ранены, но никто не погиб.

— Наши люди внедрились к ним?

— Под водой есть трупы пиратов, но без одежды. Должно быть, наши переоделись и смешались с ними.

— Отлично, — командир отряда стиснул зубами край повязки, туго перетягивая рану на руке. — В город, встречаемся в гостинице.

Уличная перестрелка и пожар на пристани наконец привлекли внимание властей Сучжоу. Отряд чиновников в сопровождении солдат спешно прибыл на место. Увидев Лу Хэна, они с удивлением и сомнением спросили:

— Кто вы такой, господин?

Лу Хэн был ранен, но держался с достоинством и властностью. Его спутники также выглядели отважными и незаурядными. Такая осанка не была свойственна ни обычным торговцам, ни простолюдинам. Лу Хэн едва заметно кивнул стоявшему во главе чиновнику.

— Я, Лу, главный командующий Цзиньивэй, — спокойно представился он. — Мы ловили беглых преступников, отчего, возможно, было несколько шумно. Прошу прощения, что потревожил ваш сон.

При таком переполохе скрыть присутствие Лу Хэна в городе было бы невозможно. Поэтому он решил действовать напролом, раскрыв свою личность, чтобы посмотреть на их реакцию.

Услышав титул «главный командующий Цзиньивэй», чиновники Сучжоу изменились в лице. Стоявший во главе выступил вперёд и, улыбаясь, сложил руки в приветствии:

— Оказывается, это сам главнокомандующий Лу. Не знали о вашем прибытии, простите за столь прохладный приём. Я — Юй Сяо, помощник правителя области Сучжоу, и для меня честь видеть вас. Я прибыл сюда по приказу правителя области, чтобы выяснить причину взрыва, и не ожидал встретить вас, господин главнокомандующий. Я немедленно пошлю человека в управу префектуры, чтобы известить правителя области и устроить в вашу честь приём.

— В приёме нет нужды, — рукав Лу Хэна был пропитан кровью, но он по-прежнему прямо стоял под покровом ночи, не выказывая ни малейшего смущения. — У меня уже есть где остановиться, не хочу поднимать лишнюю шумиху. Кроме того, помощник правителя Юй, если желаете устроить приём, то лучше отправляйтесь к причалу за городом и спасите тот горящий корабль.

— Не понимаю, что имеет в виду главнокомандующий Лу.

Лу Хэн с улыбкой посмотрел на них и сказал таким тоном, будто ничего не произошло:

— Этот корабль — мой.

Лу Хэн, чей корабль сожгли, оставался невозмутим, в то время как чиновники Сучжоу, словно столкнувшись с грозным врагом, поспешно повели солдат к берегу тушить пожар. Избавившись от них, Лу Хэн со своими людьми вернулся в гостиницу. В этот раз им предстоял безостановочный путь, так что брать с собой лекаря было неудобно, а местным лекарям Сучжоу Лу Хэн не доверял. В итоге раны ему перевязывала Ван Яньцин.

Руку Лу Хэна задело осколком во время боя. К счастью, жизненно важные органы не были задеты, хотя крови он потерял немало. Ван Яньцин с детства обучалась боевым искусствам и знала основы обработки ран. Она осторожно извлекла из раны осколки пинцетом, затем смочила вату в вине и сказала:

— Я промою рану вином, может быть больно.

Лу Хэн кивнул. Раньше они просто лили крепкое вино прямо на рану, так что действия Ван Яньцин казались ему невероятно нежными. Она осторожно промывала ему рану и, боясь причинить боль, пыталась отвлечь его разговором:

— Корабль горит, а ты, кажется, совсем не волнуешься.

— Он уже так полыхает, какой смысл мне волноваться? — ответил Лу Хэн. — Пожар — самая непредсказуемая стихия, одна ошибка — и можно лишиться жизни. Всё равно кто-то должен его тушить, так пусть солдаты из Сучжоу и рискуют.

Тушить пожар опасно и тяжело, к тому же на борту мог остаться порох. Лу Хэн не хотел рисковать жизнями своих людей. А раз уж Юй Сяо сам пришёл со своими солдатами, то это смертельно опасное дело можно было переложить на плечи местных чиновников.

Вата быстро пропиталась кровью. Ван Яньцин сменила тампон и спросила:

— Ты ведь знал?

Лу Хэн усмехнулся:

— О чём знал?

Вчера они с Лу Хэном утвердили план: Ван Яньцин должна была найти способ заговорить с Чжу Юйсю. Если бы им удалось остаться наедине, Ван Яньцин создала бы предлог для визита к ней домой, чтобы та заранее подготовила доказательства. Увидев сегодня Чжу Юйсю на улице, Ван Яньцин сымпровизировала, придумав историю с ледяным лакомством.

Когда девушка уходит переодеться — это благовидный предлог, чтобы побыть одной, а после можно навестить её под предлогом возвращения одежды. Первая часть плана прошла гладко, но когда они вышли из дома семьи Чжу, их поджидала засада.

Ван Яньцин приблизилась к Лу Хэну и прошептала:

— Кто выдал сведения о том, что мы сегодня днём пойдём в дом семьи Чжу?

Для перевязки Лу Хэн расстегнул одежду на верхней части тела. Ван Яньцин сидела рядом, и когда она наклонилась, её тёплое дыхание коснулось его кожи, вызвав лёгкую щекотку и прохладу. Пальцы Лу Хэна дрогнули.