Край деревни был полностью разрушен.

Земля опустошена, а особняк снесён до основания.

Растений не было, зато на их месте образовались глубокие кратеры.

Трудно поверить, что дрались мы лишь пять минут.

— Хи-хи-хи-хи, а-ха-ха-ха-ха-ха!

Перед весело смеявшейся Килизар я пытался сдержать безумно бившееся сердце и успокоить дыхание.

Кое-как я смог выжить. Или мне позволили.

— Ты и правда продержался пять минут. Как ты это сделал?

— Секрет... Не расскажу... Так интереснее...

Даже говорить больно. Чуть расслаблюсь и потеряю сознание.

Значит пять минут — это предел? Рано использовать это на практике.

— И правда. Ага, ага, в моей жизнь... Прибавится интересных вещей. Тсутия Куренай. Я запомню твоё имя. Если эту прогнившую отступницу победит человек... Хи-хи-хи-хи, как же она будет выглядеть? Как же хочется увидеть.

Она ненавидит богиню и хочет насладиться её муками.

— Но силы тебе пока не хватает... Да, точно. Может отправишься в город, которым правит демон? Там живёт много людей и есть лабиринт, где можно поднять уровень. Мне будет лишь радостнее, если ты станешь сильнее.

Стоит ли принимать это предложение? Город, где правит демон, — скорее всего тот, где Икаку работал авантюристом.

Сомневаюсь, что она сказала это по доброте душевной. Опасно соглашаться на предложение той, кто обманула и использовала Икаку.

Но сейчас у меня нет чёткой цели. Потому можно и согласиться.

— Это неплохая идея. Ни к чему так задумываться по этому поводу. Выживших можно и бросить, а если хочешь помочь, то лучше идти в тот город. Всё же там принимают людей.

— ... Выживших?

— А, прости. Забыла сказать. Когда я снизошла, в деревне разошлась тьма, активизируя монстров с атрибутом тьмы. Надеюсь, пока не всех убили?

— Что?!

Неосторожно. Так она не одна?!

Я использовал «ки» в своём скрипящем теле, но не ощутил людей поблизости.

— А, но не переживай. Несколько человек выжили. Здорово, что перебили не всех. И меня не за что ненавидеть. Я не отдавала приказ, и именно Икаку призвал меня.

Простая софистика. Всё же она управляла Икаку.

Я думал, что с ней можно договориться, но в конце концов она остаётся дьяволом.

Я был зол, но показать этого не мог. Ведь оставался жив лишь по её прихоти. Пусть жалкий, но сейчас главное выжить.

— Так что будешь делать? Я отправила монстров назад, но бросишь ли ты выживших? Или возьмёшь с собой? Если бросишь, я от них избавлюсь.

Вообще я не испытываю особых чувств к местным. Но семья Масси.

Другими тут управляли, и виной всему был Икаку.

Но без доказательств мне не поверят.

Даже если скажу, никого из людей-насекомых убедить я не смогу.

— Бросить было бы куда проще...

Я чувствовал себя опустошённым, когда говорил это.

Будь я достаточно хладнокровным, я бы не помог племени кузнечиков. И просто бросил бы Сакуру на острове Жертвы.

И так как я не смог этого, я сейчас здесь.

Похоже придётся отправиться в этот город.

Может я мазохист. Сам взвалил на свои плечи всё это.

— Да. Я пойду в город. И деревенских с собой возьму.

— И-хи-хи. Вот и отлично. Что ж, весёлых вещей прибавилось, и я попробую сделать что-нибудь ещё в другом месте. Стань сильнее к нашей следующей встрече. Пока.

Помахав рукой, Килизар взлетела.

У неё на спине отрасли чёрные крылья. Она изящно махала ими, точно танцуя в небе, и вот растворилась во тьме.

— Отпустила...

Если бы мог, лучше бы убил, но она мне не по зубам.

Хочу проверить выживших... Хорошо, что я на всякий случай опутал дом Масси нитью демона разрушений. Так низшие монстры не подойдут.

Вопрос в других выживших... Никак, я едва в сознании...

Перед глазами всё плыло, и я достал лекарство из ящика с предметами, оставил записку «Лекарство. Можете пользоваться», и отпустил сознание.

Моё тело трясло от грохота вверх и вниз.

Я лежал на повозке и смотрел на безоблачное небо.

Я уже давно покинул Японию, а здесь в очередной раз запах травы щекотал мне нос.

— Вы проснулись, господин Тсутия?

— А, проснулся! Брат Тсутия!

Спокойный голос скорее всего принадлежал дочери старосты, которой промыли мозги.

А бодрый голос Масси.

Поднявшись, я посмотрел на парочку в повозке.

Белое платье поизносилось за целый месяц поездки, но всё равно очень ей шло. У неё длинные светлые волосы и слегка раскосые глаза, её вполне можно назвать красавицей.

Если бы в деревне ничего не случилось, она бы жила, ни в чём себе не отказывая.

— Что случилось?

Похоже я слишком пристально смотрел.

— Да так, просто подумал, что как у дочери старосты у тебя могла быть лёгкая жизнь.

— Да. Но я выжила. И буду наказана, если буду хотеть слишком многого. Всё же отца и многих других убили монстры...

Одна из немногих выживших дочь старосты помнила, что там случилось. Она опустила голову, а её плечи дрожали.

Когда я очнулся в тот день, вокруг меня собрались выжившие.

Некоторые выжили благодаря моему лекарству, за что они были мне благодарны. И одной из них была дочь старосты.

В итоге выжила семья Масси. Ещё дочь старосты, супруги магазина с инструментами и четыре незнакомых мне человека. Всего десять.

Их деревни, где жило около ста человек, выжила лишь десятая часть, но уже этому стоило радоваться.

Я не собираюсь сожалеть, думая о том, что если бы я был сильнее и сделал бы всё иначе. Стоит радоваться, что получилось спасти хотя бы их.

Однако...

— Но я и подумать не могла, что богиня окажется дьяволом, а Икаку всем промыл мозги... Я не знаю, как выразить вам мою благодарность, господин Тсутия.

— Ага, ага. Жаль, что так много человек умерло, но мама и папа здесь лишь благодаря брату Тсутии. Спасибо!

Всякий раз, как слышал слова благодарности, во мне тлели радость и чувство неудовлетворённости.

Обычно я не вспоминаю и не сожалею, но когда появляется время, я начинаю придаваться воспоминаниям.

— Ты чего такой мрачный?! Все когда-нибудь умрут. Выжившие могут лишь прожить подольше ради мёртвых!

— Когда работаешь могильщиком, ощущаешь близость к смерти. Надо пролить хотя бы слезу и оплакать. Но это не для мёртвых. А для тех, кто выжил. Ведь можно всегда вспоминать мёртвых. И не важно, прожил ли ты долгую жизнь или уже находишься на грани смерти.

К разговору присоединились родители Масси, шедшие рядом с повозкой.

— Дорогой, не понимаю, что ты сказать пытаешься.

— Прости. Вечно как-то закручено получается. Вот и в деревне мне говорили, что мои истории слишком длинные и не понятные.

— То есть, если есть время, стоит жить и за умерших!

Весело смеясь, мать Масси похлопала мужа по спине, а он нахмурился и закашлял.

Благодаря их поддержке мне стало немного легче.

Так же было, когда погибло много воинов-огров, но я так и не привык к смертям. Это важная вещь, которую нельзя потерять. Но в ином мире это могло превратиться в бремя.

Когда-нибудь убийство людей станет чем-то привычным, будто вырывание сорняков. И станет шагом на пути к силе, я лишусь чего-то человеческого и превращусь во что-то нечеловеческое.

— Да. Надо жить настоящим. Сожаления не повернут время вспять.

— Да, точно! Кто живёт и наслаждается жизнью, тот и выживает! Да, Шомими?

— Брат Джобубу слишком легкомысленный...

Брат и сестра тянули телегу и присоединились к разговору, когда услышали меня.

— Вы уверены? Вы же наконец нашли место, где можно жить спокойно.

— Уверены. Все могут спокойно жить в городе, и я оставил всё на Булулу!

Всё на него скинули, бедолага, наверняка жалуется там, но работает.

— Мы решили, что последуем за вами. Или мы вам мешаем?..

Кто в этом мире может сказать, что они мешают, когда смотрят такими влажными глазами? К тому же обращается ко мне красотка, если глаза не учитывать. Я уже привык к её глазам, вообще неприязни не ощущаю.

— Не мешаете. Скорее уж помогаете.

Прежде чем пришли люди-насекомые, мы сбежали через приготовленный Икаку тайный ход. Среди выживших были женщины, дети и старики, так что силой пробиваться мы не могли.

И вот на четвёртый день. К нам присоединились Джобубу и Шомими.

Я не мог понять, как они нашли это место.

— Нам рассказал подчинённый госпожи Кимарики, — ответили они. Похоже я заплатил даже слишком хорошо, так что в качестве услуги кто-то из отряда богомолов наблюдал из места, куда не доставала трава.

Они увидели, как мы сбегаем, и передали Кимарике... И похоже она рассказала Шомими. Оставаться на месте было ни к чему, и они поспешили вслед за нами.

Я и один мог разобраться с монстрами, но с ними защищать людей стало проще.

И было ещё одно преимущество.

— Это телега. Позволь нам её тянуть. У кузнечиков сильные ноги, — проговорил Джобубу, похлопав себя по ногам.

— Как круто, брат Джобубу!

Когда появились два кузнечика, люди стали переживать, что они явились отомстить, но я всё объяснил, и они успокоились.

Возможно чувство солидарности было вызвано тем, что и те, и другие были вынуждены бежать. Масси даже привязался к ним.

Бегство прошло гладко, преследователей было не видать, скорее всего потому, что они обнаружили деревню в ужасном состоянии. Всё же мы бросили умерших, даже не похоронив.

Увидев это, солдаты скорее всего подумали, что в деревне что-то случилось, и она была уничтожена. Фактически девяносто процентов жителей мертвы. Вряд ли возникнут подозрения.

— Мы уже почти добрались до Эксперимента, города, где живут демоны и люди.

Я проверил всё с помощью магической карты. На ней можно было рассмотреть очертания города.

Город был окружён круглой стеной.

Тут правил демон, раса которого смотрела на людей свысока, а ещё создала людей-насекомых и зверолюдов.

Среди людей есть хорошие и плохие. Так что и среди демонов могут найтись добросердечные.

В этом правда ничего странного... Но. Что-то мне от названия города не верится в это.

Название города. Деревенские и люди-насекомые ничего не испытывали, слыша это название, но я, как житель иного мира, знал, что такое эксперимент.

Это слово из английского языка.

Глупо думать, что это простое совпадение.

Если знаешь смысл, можешь предположить, что в городе проводятся какие-то эксперименты.

Рассказал ли им об этом кто-то из перемещённых, а они использовали это слово по прихоти.

В любом случае не лучшая идея идти сюда.

Но поворачивать уже поздно.

Если жители деревни вернутся, их казнят. Идти больше некуда.

Остаётся продолжать путь. Каким бы ни было место, надо идти, чтобы выжить.