[Объявление войны

17 января 621 года Имперской эры. В ответ на «Письмо о содействии в расследовании черной магии», переданное по приказу Императорского дома маркизом Эндрю Стефаном, герцог Каиан Блейл не дал никакого ответа или объяснения, и в процессе этого маркиз Стефан пропал без вести.

Кроме того, предполагается, что жители Королевства Солт, направлявшиеся в столицу для переписи населения, были похищены и используются для человеческих жертвоприношений.

Императорский дом вынужден защищать права, интересы и безопасность граждан Империи и признает необходимость применения военной силы.

В заключение, герцог Каиан Блейл и силы, поддерживающие владения Блейла, с этого момента считаются находящимися в состоянии войны с Империей Клетан.

Наследный принц Империи Клетан, Лайден Ориана Клетан.]

Объявление войны, разосланное наследным принцем по всей стране, естественно, прибыло и во владения Блейла.

«С ума сойти».

Читая это, мое лицо искажалось все больше.

Вор кричит: «Держи вора!». Сам использует черную магию, а обвиняет нас?

К тому же сваливать исчезновение маркиза Стефана на нас — у этого человека вообще нет совести.

Теперь одно стало ясно.

Маркиз Стефан не сбежал, загнанный в угол, а был устранен наследным принцем.

Иначе зачем официально объявлять о его исчезновении, подразумевающем смерть?

«Он решил полностью откреститься от исчезновения маркиза Стефана».

— Юная леди, вы в порядке?

Бонита, увидев мое застывшее лицо, спросила с тревогой.

— Я в порядке.

На самом деле «я» была в порядке.

Единственное, что меня беспокоило…

— Я переживаю, что Каиану будет тяжело.

Сразу после получения объявления войны Каиан отправился в Башню Магии.

Конечно, маги знают, что мы не связаны с черной магией, но нужно было официально заявить о своей непричастности и укрепить союз.

То есть из-за того, что Лайден нагадил, у нас прибавилось работы!

«В оригинале он тоже творил всякие злодейства».

Теперь мне хотелось ударить себя прошлую за то, что я с удовольствием читала «Принудительную императрицу».

Удовольствие от чтения казалось мне теперь оправданием одержимости Лайдена, и от этого становилось противно.

В любом случае.

— Я тоже не могу сидеть сложа руки.

Я вскочила с места и сжала кулаки.

— Что? П-почему?

— Если Каиан может что-то сделать, то и я на своем месте могу что-то сделать, верно?

Бонита, видимо, неправильно поняла мою решимость, потому что спросила дрожащим голосом:

— Вы, вы же не собираетесь взять меч и штурмовать императорский дворец?

— Конечно, нет.

Я прекрасно знаю свои физические возможности домоседки.

Если измерить мою мышечную массу, то удивительно, что я вообще хожу.

Если я возьму тяжелый меч и начну им размахивать, то упаду раньше, чем кого-то убью.

— Такого не будет. Конечно, не помешало бы выучить самооборону, но не суть.

Я перебирала в уме, что могу сделать.

Раз этот псих Лайден так подло вешает на нас всех собак, я не могу оставаться в стороне.

Если использовать все мои современные знания и подумать, как я могу помочь, ответ был прост.

— Бонита.

— Да, юная леди!

Видимо, я выглядела очень серьезно, потому что Бонита ответила так же решительно.

— Срочно позови баронессу Фаврон и Эшли. И… когда Каиан вернется, мне нужно связаться с Башней Магии.

— Поняла, подождите немного! Я мигом!

Даже мышь кусает кошку, если ее загнать в угол.

Конечно, я собираюсь укусить до того, как меня загонят.

Пока я ждала Бониту, ко мне пришла главная горничная.

— Юная леди, к вам гость из Солта.

— Из Солта?..

— Он представился графом Мейсоном Равиоли. Что делать?

Равиоли?

Граф Мейсон Равиоли?

Я пыталась вспомнить, где слышала это имя, и вдруг меня осенило.

«Думаю, почему так знакомо… Это же имя жениха Лемеи!»

* * *

— В общем, принцесса Лемея просила передать, что искренне просит прощения…

Граф Равиоли, рассказав все, что произошло в Солте, и о встрече с Лемеей, протянул мне маленькую брошь.

— Это…

Я сразу узнала ее.

Потому что среди множества украшений Лемея особенно дорожила этой брошью и хвасталась ею передо мной раз семь.

Если Лемея, которая так ценит внешнюю атрибутику, прислала мне это, значит…

«Она искренна».

Глядя на брошь на ладони, я вспомнила лицо Лемеи, которое видела в последний раз.

Растерянность, чувство вины, страх — все эти негативные эмоции смешались на ее лице.

«Она выглядела подавленной чем-то».

Я снова подумала о Лемее.

Хотя она эгоистична, глупа и у нее в голове одни цветочки, но у нее нет злых намерений.

Оглядываясь назад, даже когда она казалась идеальной снаружи, внутри она была нестабильна.

Те, кто обладает властью, часто невольно подвергаются давлению.

Пока я была погружена в мысли, граф Равиоли осторожно заговорил:

— Госпожа Эйприл. Я знаю, что у вас плохие отношения с принцессой Лемеей. Но… принцесса извинилась искренне. Конечно, принять извинения или нет — решать вам.

— Граф... У меня не то чтобы плохие отношения.

Отбросив все, сейчас это было так.

Конечно, сначала я терпеть не могла Лемею.

Но даже тогда я не ненавидела ее всей душой.

Если бы у нее был злой умысел, я бы даже не подумала прощать ее, что бы ни говорил граф Равиоли.

Грустно и смешно, но в глупых поступках Лемеи почти не было злого умысла…

Она просто эгоцентричная принцесса, которая думает только о себе, и… простите, но у нее немного не хватает ума.

Но была ли она такой с самого начала?

Если вспомнить, что Лемея — героиня «Принудительной императрицы», то, что она такая глупая, очень странно.

К тому же, те слова, которые я услышала в тот день, не давали мне покоя.

«Я вспомнила… Когда я впервые почувствовала это. Это было в тот день, когда я выпила чай, присланный наследным принцем».

Говорят, наследный принц регулярно присылал Лемее чай.

Лемея, конечно, не отказывалась от подарков возлюбленного.

Но если этот чай был создан с помощью черной магии… и оказывал на Лемею какое-то влияние.

— Мне скорее жаль Лемею.

— Вы… серьезно?

— Я никогда не думала о прощении, но сейчас, кажется, понимаю. Я давно простила Лемею.

Ха-а.

Сказав это, я почувствовала одновременно облегчение и пустоту.

— Граф Равиоли, если вы можете быть рядом с Лемеей, позаботьтесь о ней. И…

Лемея наверняка дрожит от страха.

Мой взгляд упал на книжный шкаф, забитый комиксами.

— Я тоже хочу передать Лемее кое-что в знак того, что приняла ее извинения. Передадите?

— Конечно.

Я встала, собрала все тома комикса и термос с полки и передала графу Равиоли.

Надеясь, что это хоть немного успокоит тревогу Лемеи.