Услышaв голос сына, владeлица овощного пpилавка воодушевилась.

Муж предал её, когда она была беременна. Поэтому после рождения сына она купала его в своей любви, включая ту любовь, которую она некогда испытывала к своему мужу. Kак итог, её сын вырос крайне избалованным. Eё привязанность превратила парня в высокомерного панка, ставящего драки и утехи с девушками превыше учёбы. Он был одним из тех парней, кто даже для разрешения самых незначительных конфликтов сразу же пускал в дело кулаки.

Гнев поднимался всё выше и выше в груди Ли Юньдуна, как шар с горячим газом. Дикий блеск в его глазах становился всё ярче и ярче, а взгляд - острее. Tем не менее, прежде чем Ли Юньдун успел подойти к утырку, размахивающему ножом, чтобы показать, кто тут босс, он почувствовал, как кто-то сзади одёрнул его за футболку.

Ли Юньдун обернулся и увидел Cу Чань, кто покачивала головой.

— Забудь, — сказала она. — Давай просто уйдём.

Су Чань не хотела причинять ещё больше проблем. Если этот конфликт перерастёт в драку, ей придётся использовать свои силы, что наверняка привлечёт внимание её преследователей. И тогда это уже будет проблема совершенно иного уровня.

Ли Юньдун сбавил обороты. Достав из своего кармана банкноту в сто юаней, он бросил её в женщину.

— Забирайте свои грязные деньги, — произнёс Ли Юньдун. — Hадеюсь, мысль о том, что вы не кто иной, как жалкий мошенник, не будет мешать вам спать по ночам!

Эр Лу, сын владелицы овощного прилавка, буквально раздевал Су Чань взглядом, пока Ли Юньдун расплачивался с его матерью. Однако, услышав грубое замечание Ли Юньдуна, след похоти и изумления в глазах Эр Лу простыл. Он шагнул вперёд, его глаза округлились.

— Что ты только что сказал? — Эр Лу угрожающе посмотрел на Ли Юньдуна. — Жить надоело?

Ли Юньдун больше был не в силах сдерживать свой гнев. Это было похоже на извержение вулкана. Будто внутри него открылся какой-то клапан, и поток тепла с непреодолимой скоростью достиг макушки его головы. Ли Юньдун уверенно шагнул вперёд, его руки двигались в тандеме: левой рукой он схватил Эр Лу за руку, а правой потянулся к его шее. B мгновение ока нож выпал из руки Эр Лу, а сам он оказался в нескольких дюймах над землёй.

*Вшух*.

*Бдыщ!*

Задница Эр Лу рухнула прямо на прилавок, поломав его.

Подняв нож с земли, Ли Юньдун резко взмахнул им.

*Дзинь!*

Кончик ржавого железного ножа застрял в цементной кладке между ног Эр Лу. Повсюду валялись кочаны капусты и раздавленные помидоры. Люди вокруг неподвижно стояли и в шоке пялились на лезвие ножа, которое вошло в цемент более чем на три дюйма.

Громкий голос Ли Юньдуна прогремел на весь рынок:

— Ну и кому теперь надоело жить?

Сказать, что Ли Юньдун в этот момент выглядел так, будто собирался совершить убийство, было бы преуменьшением. Он выглядел намного страшнее. Казалось, что он собирался содрать с него кожу.

Ли Юньдун до смерти напугал всех присутствующих и, по-видимому, лишил Эр Лу дара речи.

Видя, что Эр Лу было нечего сказать в ответ, Ли Юньдун усмехнулся и покинул прилавок вместе с Су Чань, не отстающей от него ни на шаг. Когда они отошли от прилавка уже примерно на три метра, Эр Лу вышел из оцепенения. Он быстро ощупал своё тело и обнаружил, что, кроме задетой гордости, был абсолютно невредим. Поднявшись на ноги, он потянулся к железному ножу, который Ли Юньдун воткнул в цемент.

Он дёрнул его за ручку, но нож будто отрастил корни и не сдвинулся с места.

Эр Лу почувствовал, как у него от гнева начала кружиться голова. Недолго думая, он схватил другой нож с прилавка и рванул к Ли Юньдуну.

Как и все остальные, владелица овощной лавки была свидетелем всего происходящего с самого начала. Она уже жалела о содеянном. Она не могла позволить своему сыну размахивать ножом из-за жалкой сотни юаней. Она шагнула вперёд и обняла его, не давая ему отойти от прилавка более чем на два шага.

Отчаянная попытка матери сдержать Эр Лу послужила ему оправданием для избегания боя. Он не был уверен, что сможет победить, не потеряв лица.

«Xах! Видите? Я не пошёл за ним, потому что меня остановила моя мать. Я не трус. Просто послушный сын!» — и даже так он не переставая проклинал Ли Юньдуна за всё унижение. После того, как Ли Юньдун и Су Чань покинули рынок, Эр Лу вспомнил о ноже, который всё ещё находился в цементе.

Эр Лу внимательно осмотрел нож со всех сторон и попытался вытащить его под различными углами, но, увы, ничего не вышло. В конце концов, он просто стал отчаянно тянуть его изо всех сил.

*Треск!*

Лезвие сломалось надвое. При этом часть его до сих пор торчала из цемента.

— Бл***ть, — Эр Лу швырнул кусок сломанного ножа далеко в сторону и опять пристально уставился на часть лезвия, застрявшую в цементе. Какое-то время он тупо смотрел на цемент. Его глаза не моргали. Как будто он сам превратился в цемент, став безжизненным и неподвижным. Единственными признаками того, что он был живым существом, были подёргивание глаза и постепенное изменение выражения его лица, которое с каждой секундой становилось всё более жестоким.

Все в округе, как владельцы прилавков, так и покупатели, вскоре собрались вокруг цементной плиты, чтобы посмотреть на нож.

— Святая корова, это ж сколько силы надо иметь, чтобы так сильно вогнать нож!

Эр Лу немедленно вышел из ступора:

— На чё пялитесь! — закричал Эр Лу. — Я могу сделать то же самое!

Затем он занёс руку с другим ножём и со всей силы ударил цементную плиту.

*Цзинь!*

*Треск!*

На цементе появилось крошечное белое углубление, но лезвие не выдержало и сломалось пополам.

Раздался смех.

— Над чем ржёте? Я, бл*ть, тех, кому здесь ох**нно смешно, сейчас порежу этим обрубком!

Угроза о телесных ранениях быстро разогнала толпу.

В это же время Су Чань и Ли Юньдун вернулись в квартиру.

— Эти долбанные деньги! — восклицал Ли Юньдун. — Как будто они никогда в своей жизни не видели банкноту в сто юаней! Более того, эти ублюдки еще посмели угрожать мне после того, как облапошили меня. Если бы я не показал им, что я - тигр, они бы подумали, что я - какое-нибудь Хэллоу Китти.

— Что такое Хэллоу Кииддии? — судя по всему, даже вспышка гнева Ли Юньдуна, вызванная поглощением Цзиньданя, не могла побороть любопытство Су Чань.

Ли Юньдун посмотрел на её красивое лицо, и весь его гнев мгновенно испарился, словно он был кастрюлей с кипящей водой, с которой сняли крышку:

— Ох, это такой котёнок. В следующий раз я куплю тебе его!

Су Чань высунула язык:

— Зачем мне кот? Разве они не повсюду? Зачем их вообще нужно покупать?

Ли Юньдун громко рассмеялся, позабыв о случае на рынке:

— Хорошо, хорошо. Я обязательно куплю его, когда в следующий раз выйду на улицу. Счастлива?

Видя, что его гнев исчез, Су Чань улыбнулась ему:

— Эм... Всё произошедшее… всё это случилось из-за меня. Ведь я не заплатила за овощи. Мне очень жаль...

Ли Юньдун попросту махнул рукой:

— Всё в порядке. Люди не роботы, они могут забыть что-то сделать. Это свойственно каждому из нас и это совершенно нормально!

«Минуту... Может быть, у неё нет с собой денег? — подумал Ли Юньдун. — В таком случае думаю, мне нужно будет найти предлог, чтобы дать ей немного денег. Без денег при себе в наши дни не выжить…»

Ли Юньдун вскоре принялся творить свою магию. Несмотря на всё произошедшее, это посещение рынка не стало пустой тратой времени. Он успел купить 250 грамм мяса, одного целого карпа, 500 грамм помидоров, 500 грамм яиц и чуть-чуть листовой капусты. Используя все ранее перечисленные ингредиенты, а также огурец, который “купила” Су Чань, Ли Юньдун запланировал три блюда: обжаренное мясо с огурцом, яичница с помидорами и карповый суп, приправленный листовой капустой.

Глаза Су Чань блестели от восхищения, пока она наблюдала за тем, как Ли Юньдун выполнял различные кулинарные задачи: нарезка, тушение, приправление, переворачивание сковороды.

— Ничего себе! Удивительно! — поразилась Су Чань. — Ты и правда умеешь готовить. Так вкусно пахнет!

Излишне говорить, что самооценка Ли Юньдуна в этот момент сильно взлетела:

— Правда? А ведь ты ещё даже не попробовала! Знаешь, на самом деле это ерунда. Простецкие блюда. В следующий раз я приготовлю что-нибудь поинтересней. Я устрою тебе настоящий пир!

Глаза Су Чань светились ярче, чем тысяча солнц.

— Да?

— Да, обязательно, — улыбнулся Ли Юньдун, перекладывая еду в миску.

Су Чань наблюдала за тем, как Ли Юньдун готовил блюдо за блюдом, которые так маняще пахли, что она чуть ли не пускала слюни.

Всё своё детство она провела далеко в горах, обучаясь мастерству культивирования. Жизнь в горах была довольно примитивной. Она никогда не видела, не говоря уже о том, что пробовала, такие вкусные блюда.

Спустя какое-то время Ли Юньдун завершил приготовление последнего блюда сегодняшнего меню. Ужин был официально подан. Они сидели в гостиной. Один из них развалился на стуле, в то время как другой, скрестив ноги, сидел на ковре.

Су Чань, не выпуская палочек из рук, с нетерпением смотрела на блюда на столе. Несмотря на сильной голод, Су Чань заставляла себя ждать. Подчиняться! Ей нельзя было забывать о своей первостепенной задаче. Она тайком взглянула на Ли Юньдуна:

— Уже можно начинать?

Ли Юньдун улыбаясь кивнул. Мгновение спустя он осознал, что был прав насчёт мини-урагана, пронёсшегося по его холодильнику. Почему? Потому что этот мини-урган снова бушевал прямо перед ним. Неописуемо восхитительный и великолепный, но всё равно разрушительный ураган сметал всю еду на кофейном столике подчистую. Казалось, что последний раз ела она не менее тысячи лет назад

«Офигеть».

Сначала Ли Юньдун мог сохранять спокойную улыбку, смотря на этот мини-ураган. Однако спустя несколько минут всё, на что он был способен, - это угрюмый взгляд.

— Эй! Это нечестно! Оставь и мне немного! Проклятье! Что я буду делать, если ты всё сожрёшь!

Ну, ему не следовало тратить драгоценное время на эти пустые слова. Со стола исчезла очередная порция еды.

«Матерь божья! Эта девушка! Её даже не заботит, останется ли там что-нибудь для меня!»

И тогда Ли Юньдун пришёл к решению: к чёрту рыцарство и этикет. Если он будет продолжать вести себя как джентльмен, то ему останется всего лишь кислород на ужин. К чёрту всё это! Он будет бороться изо всех сил за каждый кусок мяса и каждую каплю супа.

И вот, простой ужин превратился в настоящую зону боевых действий. Всего за десять минут была уничтожена целая кастрюля с рисом и полный еды стол.

Когда Су Чань проглотила последний кусок мяса и обнаружила, что на столе ничего не осталось, её разочарование было очевидно. С печалью посмотрев на одну из тарелок, на которой всё ещё оставалось немного подливы, она взяла и облизала её.

Как только тарелка стала кристально чистой, её взгляд пробежал по столу в поисках других тарелок с остатками. И только тогда она заметила то, как Ли Юньдун смотрел на неё.

Су Чань покраснела и смущённо положила тарелку обратно на стол. Тыльной стороной ладони она вытерла рот.

— Просто… было очень вкусно...

Ли Юньдуна переполняла гордость. В своей груди он чувствовал нечто тёплое и странное. Несмотря на то, что он почти не поел, ему казалось, что сегодняшний день совсем не прошёл впустую. Ли Юньдун от души рассмеялся.

— Отлично! Тогда я буду готовить тебе каждый день!

— Каждый день? — в сверкающих глазах Су Чань виднелись восторг и благодарность.

— Что? Разве это странно? Если не я, то кто? Ты? — произнёс Ли Юньдун.

Затем он вдруг заметил, что на её губах всё ещё оставалось немного масла, что она пропустила. Он взял салфетку и с теплотой и нежностью аккуратно приложил её к краю губ Су Чань.

Его действия привели Су Чань в ступор, и она тупо уставилось на Ли Юньдуна. Она не могла не спросить, эти слова сами покинули её уста:

— Почему ты так добр ко мне?

Ли Юньдун улыбнулся.

«Хотел бы я задать тот же вопрос. Почему ты идёшь за мной? Веришь или нет, но ты в самом деле первая девушка, которая полюбила меня по собственному желанию», — однако эти его мысли так и не превратились в слова. Вместо этого он спросил:

— Никто никогда не был к тебе добр?

В комнате повисла тишина, пока Су Чань обдумывала этот вопрос. Одиночество заполнило её лицо, и она медленно покачала головой.

— Мы похожи, — произнёс Ли Юньдун с натянутой улыбкой. — Обо мне никто никогда не заботился. Вот почему я всегда мечтал найти девушку, которая была бы мила ко мне… и к которой я мог бы относиться так же…

Су Чань подняла голову и посмотрела на Ли Юньдуна. Её голос был едва различим:

— Тебе неинтересно, кто я и откуда?

Ли Юньдун ответил, недолго думая:

— Я просто подумал, ты сама мне скажешь, когда будешь готова.

Что-то промелькнуло в глазах Су Чань. Удивление и намёк на благодарность. Она встала на ноги и, наклонив голову, произнесла:

— Я пойду спать. Где мне можно лечь?

Ли Юньдун кивнул в сторону спальни.

— Можешь занять мою кровать, — сказал он. — А я устроюсь где-нибудь здесь.

Они начали ужинать рано, поэтому небо всё ещё было светлым. Тем не менее ни один из них не стал ничего больше делать, и они оба просто легли спать. В квартире было тихо, двоё жильцов спали в разных комнатах. Один из них лежал на кровати, пытаясь бороться с двойственными чувствами и противоречивыми мыслями, а другой лежал на ковре, используя свое предплечье как подушку, и глядел в потолок.

«Каким-то неизвестным образом ко мне в итоге переехала красивая девушка, — подумал Ли Юньдун. — Но я и представить не могу, к чему это приведёт…»

Не то что бы ему не хотелось спросить Су Чань о её прошлом или о том, кто она такая. На самом деле ему чертовски хотелось расспросить её об этом. Просто он боялся, что если надавит на неё, она вернётся обратно в горы. Боже, она была так прекрасна, что всё вокруг казалось таким сюрреалистичным, будто это был сон. Внезапно его охватило чувство тревоги. Он боялся проснуться от этого чудесного сна.

«Если это и правда просто сон, я не хочу просыпаться…»

Ли Юньдун всё же позволил своим векам опуститься и закрыть глаза. Улыбка всё ещё украшала его лицо.

Лежа с закрытыми глазами, Ли Юньдун начал мысленно произносить “Сыдисян”, прекрасное стихотворение Вэй Чжуана о страстном стремлении девочки-подростка познать романтическую любовь. Глядя на свои нынешние обстоятельства, он не мог не заметить сходства между девочкой из стихотворения и внезапно появившейся в его жизни Су Чань. Она словно играла роль девочки-подростка, которая была настолько без ума от него, что преследовала его и чуть ли не плакала при первой же возможности его ухода.

Всё в мире так, как и должно быть.

…...

Пока Ли Юньдун был мысленно увлечён поэзией, Су Чань свернулась калачиком на кровати, прижимая подушку к груди.

— Мастер, вы были правы. Мир смертных - очень страшное место. Но я думаю, что не все из них такие злые, — пробормотала Су Чань. — Этот парень так добр ко мне. Тем не менее... у меня нет выбора... Тьфу... Ну почему именно он должен был проглотить мой Жэньюань Цзиньдань...

— Мастер, почему я чувствую такую грусть и вину, думая об этом?

Из спальни начали доноситься звуки шуршания, когда Су Чань заёрзала на кровати взад-вперед от отчаяния. Зарывшись лицом в подушку и закрыв уши, она принялась за самовнушение: «Он украл мой Жэньюань Цзиньдань... Он украл мой Жэньюань Цзиньдань!»

Она повторила эту мантру десяток раз, прежде чем её сердце наконец успокоилось.

«Да! Именно! Этот парень украл мой Жэньюань Цзиньдань, поэтому никакой пощады!»

Её решимость усилилась, и на душе ей тут же стало легче.

В её глазах появился хитрый блеск, и с каждым смешком, доносящимся из её рта, блеск становился ярче.