Су Чaнь уcтавилась на Ли Юньдуна так, будтo у него отросла вторая голова.

— И чем же так xорош этот сюэтан? Из того, что я видела, этот человек больше похож на варвара, чем на наставника!

(Примечание Переводчика: Сюэтан (xuetang) - это древний китайский термин, означающий «школа»).

Казалось, что клетки мозга Ли Юньдуна в этот момент перегорели. B абсолютном недоумении он посмотрел на Су Чань и произнёс:

— Сюэтан? Наставник? Боже, женщина, из какой ты эпохи? Tы что, телепортировалась к нам прямиком из древности?

Су Чань в замешательстве заморгала:

— O чём ты говоришь?

Ли Юньдун в очередной раз был лишён дара речи: «Ну и что мне делать с тобой…»

Спустя какое-то время он издал протяжной и измученный вздох.

— Всё, забей. Неважно. В любом случае ты не поймёшь. Просто… — Ли Юньдун почесал голову и ещё раз вздохнул. — Нельзя допустить, чтобы меня исключили, хорошо? Я останусь без единого цента, если меня исключат.

— Я… я опять сделала что-то не то? Я снова доставила тебе неприятности? — робко спросила Су Чань.

Ли Юньдун покачал головой:

— Нет. Ты ничего не сделала. Это всё моя вина.

Ли Юньдун глубоко вдохнул и выдохнул. Вмиг ему стало намного легче в груди, словно вместе с углекислым газом он выдохнул и печаль. Он с самого рождения научился быть оптимистом, поэтому у него ушло немного времени на то, чтобы прийти в себя. Почувствовав лёгкость, он улыбнулся и произнёс:

— Хочешь, я проведу тебе экскурсию по нашему университету?

Сейчас было лишь чуть больше десяти часов утра, поэтому все студенты находились на занятиях и коридоры были практически пустыми. Ли Юньдуну пока что не особо хотелось возвращаться домой, так что он решил прогуляться по кампусу вместе с Су Чань. Спустя какое-то время они дошли до небольшой каменной тропинки, обсаженной деревьями с каждой стороны. Густая листва деревьев нависала над тропой, создавая идеальное прохладное местечко для прогулок. Пара зашагала по тропинке.

Несмотря на то, что Ли Юньдун не держал Су Чань за руку во время их прогулки, он не видел никаких причин для грусти. На улице был прекрасный солнечный день, а он вместе с потрясающе красивой девушкой прогуливался по тропинке, украшенной интересным мозаичным узором, пока несколько солнечный лучей, пробиваясь сквозь густую листву, мерцали на их плечах. Приятный аромат Су Чань смешивался с запахом свежескошенной травы и щекотал его ноздри. На что тут можно было жаловаться? Жизнь казалась лучше некуда в этот момент.

На пути им встречалось несколько студентов, каждый из которых не мог не обернуться, чтобы взглянуть на Су Чань ещё раз. Она в самом деле оставляла невероятное впечатление: внешность маленького ангела и безупречное сочетание целомудрия, невинности и привлекательности, которая могла пленить любого. Пока они шли, Ли Юньдун втайне получал наслаждение от того, какой эффект оказывала Су Чань на каждого мимо проходящего человека. Их взгляды говорили обо всём сами по себе, как будто они не видели ничего прекрасней на свете.

— Вау, твой сюэтан… то есть твой университет - такой огромный! — отметила Су Чань, не переставая оглядываться по сторонам с широко распахнутыми глазами.

Губы Ли Юньдуна изогнулись в весёлой улыбке.

— Ну, это всего лишь отстойный третьесортный университет, — сказал он. — Ты ещё не видела Национальный Университет. Eго кампус намного больше этого.

— Правда? Вот бы однажды побывать там и увидеть всё собственными глазами, — с завистью произнесла Су Чань.

Ли Юньдун рассмеялся в ответ:

— Так ты из того типа людей, кто любит шумные толпы?

Су Чань внезапно замолкла. На мгновение Ли Юньдун даже задумался, услышала ли она его вопрос. Однако повернув голову в её сторону, он заметил, что Су Чань просто глубоко задумалась. Спустя пару мгновений раздался её звонкий, но вдумчивый голос.

— Возможно? По правде, я и сама не знаю, — ответила она. — Может быть, я провела в горах слишком много времени. Бывали случаи, когда на протяжении нескольких лет я не видела ни единой души.

Они уже почти достигли конца романтической тропинки, когда до них донёсся чей-то голос.

— Чжоу Цинь, ты мне очень, очень нравишься. Я готов на всё ради тебя.

Голос доносился откуда-то из-за деревьев.

«Хм? Признание в любви?» — подумал Ли Юньдун.

«В прошлом я всегда был тем, кто признавался и кого потом унижали. Чёрт, да я даже оказался на университетском форуме! Ну, похоже, что теперь я плыву по-другому течению».

Повернувшись к Су Чань, Ли Юньдун прижал указательный палец к своим губам и прошептал:

— Тсс! Давай посмотрим.

В самом существовании Су Чань было заложено озорство. Это была её врожденная черта. Само собой разумеется, внезапные шпионские действия Ли Юньдуна пробудили её врождённую черту. Ухмыляясь, как чеширский кот, Су Чань повторила жест Ли Юньдуна.

Они посмотрели друг на друга и одновременно улыбнулись, словно завтрашнего дня для них не существовало.

Затем они тихо подкрались к источнику звука, пока не достигли низкой живой изгороди, за которой они пригнулись и склонили головы. Признание происходило в беседке, неподалёку от того места, где они спрятались. Увы, ни один из них не мог чётко видеть происходящее сквозь густую листву, но все слова были ясно различимы.

— Чжао Юйцзянь, мы не подходим друг другу...

Голос Чжоу Цинь звучал так же мелодично, как и всегда. Если бы не отчуждённость и безразличие, которым он был переполнен, этот голос можно было бы счесть за ангельский.

— Но… но, Чжоу Цинь, ты ведь даже не дала мне шанса показать себя. Пожалуйста, только дай мне шанс. Чего мне не хватает, чтобы заслужить твоё внимание? Скажи мне! Я изменюсь! Я превзойду себя! Я всё сделаю! Умоляю.

Вдруг раздался ещё один голос:

— Эй! Умолкни уже! Знаешь, как это раздражает? Спрашиваешь, чего тебе не хватает? Хмпф! Неправильный вопрос, дружок. Настоящий вопрос в том, что в тебе есть такого, что ты считаешь себя достойным Чжоу Цинь?

Ли Юньдун поднял брови: «Этот голос… Дин Нань?»

Ли Юньдун слегка высунул голову из-под изгороди и посмотрел в сторону беседки. Он ничего с собой не мог поделать, ему просто было необходимо увидеть, что там происходит.

Фигура Чжоу Цинь мгновенно привлекла его внимание. Одетая в бледно-зелёную блузку с декольте с кружевными узорами на краях и рукавами чуть ниже локтей, она стояла к нему спиной. Её длинные и прямые тёмные волосы касались её плеч и свисали почти до талии. Длинная бежевая юбка с кружевной обшивкой закрывала всё, начиная с её талии и заканчивая лодыжками.

Беседка внешне выглядела как какой-то древний архитектурный шедевр. Изящные колонны, на концах которых находилось нечто наподобие кронштейнов, сооружённых из взаимосвязанных деревянных блоков, поддерживали крышу беседки, которая была не менее примечательной, так как её украшали изгибающиеся вверх карнизы в форме бычьих рогов.

Чжоу Цинь стояла внутри беседки, внутри которой витала атмосфера древности. Всё это выглядело как какой-то спектакль. Вдруг зашелестела листва, знаменуя появление ветра, и через мгновение юбка Чжоу Цинь закружилась вокруг её ног. В этот момент Ли Юньдуну казалось, что богиня в виде Чжоу Цинь только что снизошла на землю. A кем ещё, кроме как богиней, могла быть девушка с такой неземной красотой и грацией?

Даже Су Чань не удержалась и невольно ахнула.

— Такая красивая… — прошептала она.

Несмотря на то, что Су Чань уже сталкивалась с Чжоу Цинь до этого, тогда всё её внимание было приковано к Ли Юньдуну. По этой причине она только сейчас заметила красоту Чжоу Цинь.

Pядом с Чжоу Цинь стояла не кто иная, как Дин Нань. Даже если Ли Юньдун с такого ракурса мог смотреть на Дин Нань лишь сбоку, он всё равно сумел разглядеть милое изображение Хэллоу Китти, напечатанное на груди её белой спортивной майки. Ниже, короткие джинсовые шорты, подчёркивающие, к удивлению, её круглую твёрдую и пышную задницу, выставляли практически каждый сантиметр её длинных белых ног напоказ.

Неважно, как сильно обыденное поведение Дин Нань возмутило Ли Юньдуна, он не мог не признать, что её не зря прозвали Золушкой факультета Иностранных Языков. Если внешность Чжоу Цинь могла погрузить любого мужчину в облака мечтаний, то Дин Нань могла сделать то же самое с единственным отличием в том, что её облака были облаками мокрых мечтаний.

Её внешность, выбор одежды, она казалось милой во всех смыслах этого слова. Однако так казалось ровно до тех пор, пока она не открывала свой рот. Дин Нань была редкостною гадюкой, распрыскивающей яд из своего рта повсюду.

— Ха. Сперва Ли Юньдун, эта тупая жаба, жаждущая лебедя, а теперь ты! Вы, парни, что совсем не понимаете? Серьёзно, у вас дома зеркал нет? Почему вы: что Ли Юньдун, что ты, считаете себя ровней Чжоу Цинь? Вот что я скажу. Вы оба не что иное, как ничтожное дерьмо, даже не имеющее права смотреть на неё!

Видите? Настоящая гадюка. Даже Ли Юньдун, который практически никак не относился к происходящему признанию, не мог не нахмуриться от этих слов.

Су Чань с отвращением высунула язык:

— Какая грубая женщина, — пробормотала она. — Не могу поверить, что она и тебя приплела ко всему этому.

Ли Юньдун улыбнулся Су Чань, а затем посмотрел обратно на беседку.

Су Чань поняла намёк и так же немедленно переключила своё внимание на разговор, который, честно говоря, в этот момент больше походил на тотальное унижение бедного парня, чем на признание в любви.

Ли Юньдун ещё какое-то время смотрел на Чжоу Цинь и Дин Нань, прежде чем перевёл взгляд на Чжао Юйцзяня. В этот же миг он вспомнил о том, какой дерьмовой штукой может быть генетическая предрасположенность. Вот, за изгородью прятался он с небольшим запасным колесом вместо живота, а там стояла ходячая куча мышц ростом в 183 сантиметра! Да даже его лицо было идеально. В костюме и галстуке его с лёгкостью можно было бы принять за Такую Кимуру.

«Так, стоп... А откуда я могу знать этого парня? Чжао Юйцзянь... Чжао Юйцзянь... Такое знакомое имя».

Затем его осенило.

Этот двойник Такуи Кимуры был не кем иным, как президентом Клуба Тхэквондо Университета Тяньнань и чемпионом города по тхэквондо. Ли Юньдуну искренне удивился тому факту, что он не признал его сразу. В конце концов, это ведь был сам Чжао Юйцзянь, кого чуть ли не все признали самым красивым студентом университета. Что ж, если Ли Юньдун был Королём Признаний в Любви, то Чжао Юйцзяня можно было назвать Королём Любовных Писем, потому что он уже получил более тридцати любовных писем от университетских девушек!

«Хах... получается, что даже такой парень, как Чжао Юйцзянь, был отвергнут Чжоу Цинь?»

«Будь я проклят...»

В глубине души Ли Юньдун был сильно шокирован. Чжоу Цинь была для всех загадкой. Ну, от кого-то он слышал, что она была выходцем какой-то влиятельной семьи, но на этом всё. Её истинный статус оставался для всех секретом. Но не это притягивало к ней людей. Она сама по себе, даже без влияния семьи, была выдающейся личностью. Мозги, внешность, уравновешенность и престиж. Всего этого у неё было в достатке. Если бы не её крайняя отчужденность, она была бы настоящим идеалом.

Ну а серьёзно, если даже не Чжао, чёрт его дери, Юйцзянь, то кто? Какой тип парней?

Тем временем Чжао Юйцзянь выглядел потрясённым резкими словами Дин Нань. Словно он только что получил удар с разворота, приближение которого он даже не видел. Всё его тело пробрало дрожью: его губы, указательный палец, который в этот момент был направлен на Дин Нань, даже его голос:

— Т-ты… ты...

На лице Дин Нань красовалась холодная ухмылка.

— Я? Что я? — фыркнул Дин Нань. — О, тебе нужен мой совет? У меня есть для тебя одно слово. От*бись! Иди выкопай где-то яму и похорони себя в ней! Хватит позориться здесь!

Чжоу Цинь, будто приказывая гадюке остановиться, похлопала её по руке.

— Нань, достаточно, — прошептала Чжоу Цинь. — Хватит.

Затем Чжоу Цинь посмотрела в глаза Чжао Юйцзяню и произнесла:

— Чжао Юйцзянь, пожалуйста, не связывайся со мной больше. Между нами ничего не выйдет.

Спустя несколько секунд Чжоу Цинь и Дин Нань ушли из беседки, оставив позади ошарашенного и униженного Чжао Юйцзяня. В этот момент бедняга походил на скульптуру, оставшуюся стоять посреди остатков разрушенного войной города. Неподвижный, разбитый, покрытый пеплом и с горящими глазами.

Чжао Юйцзянь продолжал пялиться на удаляющуюся Чжоу Цинь, пока что-то внутри него не лопнуло:

— Чжоу Цинь! Ты ещё пожалеешь об этом!

Темп Чжоу Цинь ничуть не изменился. Она даже не обернулась, словно не слышала его вовсе.

Вместо неё развернулась Дин Нань и показала ему средний палец.

В порыве ярости красивое лицо Чжао Юйцзяня исказилось до неузнаваемости. Внезапно он рванул вперёд, но, сделав всего шаг, сразу же остановился. Его кулаки были крепко сжаты, а сам он стоял ровно и неподвижно, как столб. Через несколько мгновений он кругами заходил по беседке, словно разгневанный лев. Когда Чжао Юйцзянь наконец остановился, он уставился в ту сторону, куда ушли две девушки. В его глазах виднелась пылающая злость.

Ли Юньдун и Су Чань вылезли из-под изгороди сразу после ухода Чжао Юйцзяня. Ли Юньдун до сих пор не мог поверить в то, что он только что увидел. Он будто сам вновь пережил этот плачевный опыт, но только теперь с другой ракурса. Видит око, да зуб неймёт.

«Вот дерьмо, — подумал Ли Юньдун. — Когда отбривали меня, всё было не так плохо... Но наблюдать за тем, как это происходит с кем-то другим? Чёрт. Да даже моих стальных яиц не хватит, чтобы смотреть на подобное двадцать один раз подряд!»

В любом случае то, что он только что лицезрел, довольно сильно ударило по нему, так что Ли Юньдун больше бы не в настроении продолжать экскурсию. После минутного размышления он заговорил:

— Ну ладно. Давай пойдём домой, и я приготовлю тебе парочку суперских блюд. Что думаешь об этом?

Лицо Су Чань мгновенно засияло, как только она услышала его предложение. На мгновение Ли Юньдуну даже показалось, что перед ним стояла вовсе не милая девушка, а самая голодная курица, которую он когда-либо видел. Её голова быстро качалась вверх и вниз, как будто она клевала каждый кусочек птичьего корма, который только могла найти.

А это что, слюни на уголках её губ?

Ли Юньдун громко рассмеялся и зашагал вперёд.

— Пойдём! Время закупиться продуктами! — внезапно он остановился и, обернувшись, посмотрел на Су Чань. — Как насчёт того, чтобы ты сегодня сама расплачивалась за продукты?

Су Чань вынужденно улыбнулась:

— Но... я не хочу, чтобы у тебя снова были неприятности из-за меня.

Ли Юньдун с улыбкой на лице махнул рукой. Из кармана он достал пачку денег, которая состояла из десятков красных банкнот номиналом в сто юаней, и сунул её в ладонь Су Чань.

Су Чань и не догадывалась, что на самом деле это был хитрый план Ли Юньдуна, чтобы дать ей немного денег на случай возникновения какой-либо экстренной ситуации. Любой нормальный человек бы заподозрил что-то неладное. Несколько тысяч юаней просто на продукты? Они что, собирались накормить весь город? С другой стороны, Су Чань не попадала в категорию нормальных людей.

«Насколько ценны эти красные бумажки», — подумала Су Чань, несколько раз моргнув. Она даже не знала, как выглядели деньги в мире смертных до этого момента.

Однако она не смела ни секунды больше думать об этом. Оторвав взгляд от денег в руке, она посмотрела на Ли Юньдуна.

— Ох, — произнесла она, крепко сжав наличные.

Они покинули студенческий городок и посетили уже знакомый рынок.

На рынке Ли Юньдун привёл Су Чань к лавке мясника.

— Я буду говорить, что делать, хорошо? — проинструктировал её Ли Юньдун. — Так. Скажи ему, что тебе нужно 500 грамм свиной грудинки и кусок свиной кости.

Су Чань в точности повторила слова Ли Юньдуна. Ошеломлённый её красотой, мясник не мог не взглянуть на Су Чань несколько раз. Получив от неё заказ, мужчина выбрал наилучшие куски свиной грудинки, которые у него только были, и упаковал их для Су Чань в пластиковый пакет. Да, красота, несомненно, могла стать погибелью любого мужчины. Но если мужчине повезёт, и эта красота окажется на его стороне, это может принести чертовски большую пользу.

Су Чань взяла пакет и собралась уходить.

— Эй, эй, — окликнул её Ли Юньдун, не дав ей сделать и шага. — Ты не заплатила.

В ответ Су Чань показала Ли Юньдуну язык, а затем смущённо посмотрела на мясника.

— Упс. Я забыла, — произнесла она, засунув руку в карман.

Она достала все деньги и протянула их мяснику.

У мясника чуть глаза из орбит не вылезли, когда он увидел, как много денег находилось перед его лицом.

— Это слишком много! — воскликнул мясник.

Испытывая чувство испанского стыда, Ли Юньдун взял одну банкноту из пачки в руке Су Чань, а затем передал её мяснику. После этого он забрал у него сдачу и положил её в другую руку Су Чань.

— В основном продукты стоят совсем не дорого. На одну такую банкноту, — Ли Юньдун указал на одну из купюр в руке Су Чань, — можно купить немало продуктов. Ну, естественно, если ты будешь покупать готовую еду или захочешь поесть в ресторане, одной такой купюры уже не хватит.

— А в ресторанах вкусная еда? Там готовят так же вкусно, как и ты?

Посмотрев в глаза Су Чань, Ли Юньдун не мог не удивиться волнению, которое читалось в них, и быстрым взмахам её ресниц.

Рассмеявшись, он произнёс:

— Ну, трудно дать однозначный ответ. И у домашней еды, и у ресторанной есть свои плюсы.

Ли Юньдун кивнул мяснику и отошёл от прилавка.

Когда Су Чань догнала его и зашагала рядом, он улыбнулся:

— Но у тебя всё ещё не было возможности в полной мере оценить мои кулинарные навыки. Я припрятал пару тузов в рукавах.

Затем они направились в сторону прилавка с овощами.

Вдруг, когда они уже подошли к нему, Ли Юньдун почувствовал, что за ними наблюдают. Краем глаза он заметил, что на них смотрела женщина, которая ранее пыталась обокрасть его. Хотя нет, она даже не смотрела, а откровенно пялилась на них.

Ли Юньдун встретил её взгляд своим собственным взглядом.

В ответ женщина закатила глаза.

Несмотря на то, что у Ли Юньдуна было не так много различных достижений, их нехватку он с лихвой восполнял гордостью. Можно сказать, что гордость была его величайшим достижением. К счастью, рынок не страдал от нехватки овощных прилавков, потому что Ли Юньдун был готов скорее умереть от голода, чем снова связываться с этой мошенницей.

Купив всё необходимое в других овощных прилавках, пара наконец покинула рынок с несколькими пакетами в руках.

Однако по дороге домой внимание Ли Юньдуна привлекло ещё кое-что. Тот придурок, который посмел размахивать ножом перед его лицом, стоял неподалёку и наблюдал за ними.

Эр Лу с убийственным намерением в глазах смотрел на Ли Юньдуна, после чего перевёл свой взгляд на Су Чань.

Ли Юньдун ясно видел всё творящееся в глазах парня, изучающего Су Чань. Чёрт, этот ублюдок практически раздевал её глазами. Затем Ли Юньдун заметил, как он повернул голову и что-то прошептал другому парню, который находился сбоку от него. У этого парня были блондинистые волосы, и из одежды на нём были только джинсы.

Выглядящий так, будто только что ограбил магазин с красками для волос, он бросил взгляд на Су Чань, услышав слова Эр Лу. На его лице появилась похотливая улыбка.

— Ммм. А она хорошенькая, — сказал чувак с блондинистыми волосами. — У тебя, паршивец, хороший вкус.

Лицо Ли Юньдуна вмиг помрачнело.

Он подошёл к Су Чань поближе и быстро оглянулся по сторонам.

«Бл*ть», — промелькнуло в голове у Ли Юньдуна, как только он увидел пятерых парней, приближающихся к ним сзади. У каждого из них в руке были длинные объекты, завёрнутые в газеты или же журналы.

Сердце Ли Юньдуна ушло в пятки, так как он только что узнал блондина и понял, что проблем не избежать. Се Фэй, третий курс Факультета Экономики Университета Тяньнань. Он был хулиганом, прославленным своими склонностями приставать к девушкам и устраивать драки.

Ли Юньдун переложил все пакеты в одну руку, и свободной рукой схватил Су Чань.

— Когда я скажу беги, ты должна будешь бежать, поняла? — он прошептал.

— А? Бежать? Зачем? — скривив лицо, в замешательстве спросила Су Чань. Ради всего святого, она была практиком, идущим по пути Дао. Эти дураки были сродни муравьям в её глазах.

Ли Юньдун едва сдержал смех, услышав её странный вопрос.

«Зачем бежать? Неподходящее время для шуток. Нас окружают семеро парней! Не можем же мы просто стоять и ждать, когда нас изобьют?»

К сожалению, Ли Юньдун понятия не имел, насколько сильнее он стал после поглощения Цзинньданя.

Судя по всему, Се Фэй тоже услышал вопрос Су Чань. Он просто взорвался смехом:

— Верно, милашка. Незачем бежать. Мы ничего тебе не сделаем. Просто хотим, чтобы ты поужинала с нами!

Пальцы Ли Юньдуна сжали запястье Су Чань.

— Иди нах*р! — Ли Юньдун швырнул пакеты с продуктами в Се Фэя и закричал. — Беги!