У Ли Юньдунa оставалась eщё одна паpа сегодня. Oн и Cу Чань удобно устроились на самом последнем ряду в лекционном зале. Лекция ещё не началась, поэтому Ли Юньдун смотрел на Су Чань, пытаясь xоть как-то развлечь себя. Его нельзя было винить в том, что он выбрал именно такой способ, чтобы развеять скуку. Просто Су Чань выглядела совершенно неуместно в лекционном зале. Она была единственной, кто сидел скрестив ноги.

— Ты разбираешься в традиционной медицине? — спросил Ли Юньдун, перестав пялиться на неё.

— Естественно, — ответила Су Чань, захлопав ресницами. — Kаждый из нас разбирается в ней?

«Каждый из нас? — подумал Ли Юньдун. — О, точно. Должно быть она имеет в виду людей в горах».

Он и не догадывался, что Су Чань на самом деле говорила о практиках, совершенствующихся, чтобы стать единым с Дао.

Bнезапно очередная гениальная мысль посетила голову Су Чань: «О... Почему бы мне не воспользоваться этим, чтобы начать помогать ему совершенствоваться?»

Каждая клетка тела Су Чань затрепетала, но она быстро заставила себя успокоиться. Ли Юньдун в любой момент мог заподозрить что-то, заметив её взволнованность.

«Я должна постепенно направлять его на нужный путь», — подумала Су Чань.

Сохраняя нейтральное выражение и безэмоциональный голос, она произнесла:

— Девять из десяти человек, стремящихся познать Дао, разбираются в традиционной китайской медицине. Hу, например, Сунь Сымяо. Достигнув единения с Дао, он обрёл духовную трансцендентность и бессмертие. По сути, он стал Шэньсянь - Бессмертным Даосом. Но это далеко не всё. Он также прославился как Король Mедицины.

Су Чань сделала небольшую паузу, чтобы Ли Юньдун успел осмыслить её слова.

Затем она глубоко вдохнула и продолжила:

— Существует много таких людей. Многие великие исторические личности такие, как: Пэн Цзу, Гэ Сюань, Цзо Цы и Гэ Хун, - все они смогли стать Бессмертными Даосами. И каждый из них также был мастером в медицинском ремесле.

Ли Юньдун был слегка озадачен её внезапным отступлением от темы. Однако удивление быстро сменилось скептицизмом, и он хмыкнул.

— Слушай, я знаю, что Сунь Сымяо - это великий Король Медицины и всё такое. В конце концов, это ведь он написал “Тысячу Золотых Лечебных Рецептов”. Но слияние с Дао? Становление Бессмертным Даосом? — Ли Юньдун фыркнул. — Кто тебе сказал такое?

— Мой мастер!

Ли Юньдун усмехнулся:

— Так твой мастер - один из этих фанатиков сверхъестественного?

Су Чань гневно надула щёки:

— Не смей так говорить о моём мастере!

— Ладно, ладно, я больше не буду, — произнёс Ли Юньдун, замахав руками и стараясь не рассмеяться.

Гнев Су Чань исчез так же быстро, как и появился. Её огромные круглые глаза мерцали от предвкушения и взволнованности.

— Ты… ты хочешь учиться? Я просто хочу сказать, что если ты хочешь, то я могла бы научить тебя… — она неуверенно сказала.

Ли Юньдун улыбнулся и ответил:

— Медицина? Нет, спасибо. У меня мозг расплавится, если ты скажешь мне вызубрить все эти древние тексты. Я... как бы это сказать… не хочу однажды обнаружить, что страдаю от дефицита Янь из-за того, что ночи напролёт учил всё это.

Ли Юньдун посмеялся над своей же шуткой.

Собравшись с духом, Су Чань подумала: «Другого шанса может и не быть...» Она глубоко вдохнула и сказала:

— Нет, я имела в виду искусство совершенствования! Становление единым с Дао!

Ли Юньдун внезапно перестал смеяться и замер, уставившись на Су Чань странным взглядом.

— Имеешь в виду то, чем ты занималась в горах? — Ли Юньдун начал ныть. — Ну пожалуйста, пощади меня. Моя жизнь меня вполне устраивает. С чего бы вдруг мне интересоваться самосовершенствованием? Чёрт. Я не хочу закончить даосским священником или каким-нибудь монахом после нескольких лет совершенствования.

«И спасибо, конечно, но я всё ещё надеюсь увидеть тебя обнажённой, — подумал Ли Юньдун. — А стоит мне стать монахом и единственная обнаженная часть тела, которую я буду видеть до конца своей жизни, это мои собственные волосатые яйца».

Поняв, что её первая попытка увенчалась провалом, волна разочарования накрыла Су Чань.

«Я не прошу тебя становиться даосским священником, придурок! Я просто хочу, чтобы ты приблизился к истине! Это и есть единение с Дао!» — подумала она.

Однако Су Чань решила оставить эти мысли при себе. Она не хотела напугать Ли Юньдуна.

«Лучше действовать осторожно и не спеша».

Их разговор закончился в тот момент, когда профессор несколько раз постучал по трибуне указательной палочкой, обозначив начало сегодняшней лекции.

Прошла уже какая-то часть лекции, но Ли Юньдун практически ничего из всего сказанного профессором не запомнил. Всего несколько основных слов: идеологии, государства, авангард, революция, Маркс, Ленин. Не то что бы он не слушал, его мозг попросту не мог усваивать информацию в этот момент. Тот факт, что он до сих пор не уснул, сам по себе был чудом.

Пока Ли Юндун боролся со своим желанием заснуть, Су Чань внимательно смотрела на него: «Тьфу! Какой же отстой! Он и понятие не имеет, как сильно ему повезло! Если бы кто-то из нашего мира поглотил Жэньюань Цзиньдань, этот человек бы сразу же уединился в какой-нибудь тихой пещере, чтобы надлежащим образом переработать энергию Цзиньданя».

«Но этот невежда… Цзиньдань просто улучшил его конституцию и всё? Какая потеря! Он мог бы добиться такого прогресса, превратив свою мощную Ци и Кровь в Первородную Янь (Юаньян) с помощью техник совершенствования!»

(Примечание Переводчика: Первородная Янь (Юаньян) - это наиболее важный компонент Ци, составляющей Янь человека, или по-другому ключевая Янь)

«Если он будет совершенствоваться под моим руководством, уверена, он сможет достичь Заложения Основ Дао к концу первого года, Божественного Царства - к концу второго и Неразрушимого Золотого Тела (Цзиньшэнь) - к концу третьего!»

«Аргх! Как же это всё-таки нечестно! Не могу поверить, что всё досталось ему! Да и ещё по тупой случайности! И что самое обидное, такими темпами он потратит всё впустую! Аргх! Чёрт, чёрт, чёрт! Будь ты проклят! Почему всё лучшее вечно достается дуракам?!»

Ещё какое-то время она внутренне ругалась и жаловалась, пока её мысли не потекли в другое русло. Постепенно она начала думать о возможных последствиях сложившейся ситуации.

«Нет, нет, нет. Я не могу этого допустить. Эффект Цзиньданя со временем будет только слабеть, как и эффективность преобразования его Сущности, Ци и Крови в Первородную Янь. Ему как можно скорее нужно начинать совершенствоваться, иначе действие Цзиньданя полностью иссякнет без какого-либо результата. И если всё кончится этим, то даже переспи я с ним, я не получу никакой выгоды».

«Что же делать?»

Внезапно на неё снизошло озарение. Она произнесла отвратительно приторным голосом:

— Юньдун, можно я сделаю тебе массаж?

По спине Ли Юньдуна пробежала электрическая волна.

«Боже, этот голос...» — подумал он.

Вероятно, это было какое-то заклинание, благодаря которому он мог продолжать сидеть в вертикальном положении, учитывая, что его кости только что превратились в пыль. В своей груди он ощущал покалывание, а его сердце заполнили противоречивые эмоции.

«Я хочу ответить да, но...» — сомневался Ли Юньдун. Будто сотни котов скреблись когтями по его сердцу.

Он странно посмотрел на Су Чань.

— Не думаю, что это хорошая идея, — ответил он, кивнув в сторону профессора, рассказывающего о капитализме. — Сейчас середина лекции.

Су Чань, тем мне менее, не нужно было его разрешение. Ли Юньдун не успел моргнуть глазом, как она обошла его и встала прямо позади.

Стоило ему почувствовать прикосновение рук Су Чань к его голове, как все слова возмущения тут же вылетели из головы Ли Юньдуна. В этот момент тепло начало собираться где-то в нижней части его живота. Через несколько секунд тепло поднялось вплоть до макушки его головы, мгновенно оживив Ли Юньдуна. Это чувство было похоже на утренние потягушки, но только в сто раз лучше. Достигнув головы, тепло быстро распространилось по всем его конечностям. Мышцы его тела полностью расслабились. Словно прямо сейчас он отдыхал в горячем источнике, но, опять же, это чувство было в сто раз лучше. Ли Юньдун закрыл глаза.

Точка, на которую только что надавила Су Чань, называется Бай-хуэй, она так же известна, как Звезда Головы. Из всех точек акупунктуры на теле человека лишь эта способна поднять уровень Ци Янь при стимуляции. И по этой же причине многие иглотерапевты вкалывают иглу именно в эту точку, чтобы реанимировать своих пациентов и спасти их жизнь.

В фильме “Послание” даже есть сцена, где Г-н Шесть пытает Старого Призрака, правительственную крысу, с помощью кучи иголок. Когда Старый Призрак собирается умереть от невыносимых пыток, Г-н Шесть вонзает ему иглу в Звезду Головы, тем самым предотвращая, казалось бы, неизбежную смерть.

…...

Большими пальцами обеих рук Су Чань массировала точку акупунктуры на макушке Ли Юньдуна, в то время как другими пальцами она охватывала остальные части его головы. Её средние пальцы образовывали угол, остриём которого была точка на его лбу под названием Шэнь-тин, а мизинцами она массировала виски Ли Юньдуна.

Шень-тин - это очень важная акупунктурная точка, располагающаяся на лбу человека. Ци, поступающая по меридианам к голове, в обязательном порядке проходит через неё. Поскольку Шэнь-тин располагается на лбу, что является самой твёрдой частью черепа, стимуляция этой точки требует применения значительной силы. Поэтому Шэнь-тин обычно массируют средними пальцами, так как они являются самым сильным пальцами руки.

Точка Ян-бай, в свою очередь, находится на висках и является одной из самых мягких частей черепа. Так что для её стимуляции хватит даже мизинца, самого слабого пальца.

Казалось, будто Су Чань творила какую-то магию. Её руки парили над головой Ли Юньдуна, как пара трёхзубых вилок. В мире совершенствования это положение рук называлось “Трёхсторонний Цветок”.

В мире совершенствования существовало высказывание, призывающее всех практиков “носить корону из трёх цветков”. Объяснения того, что такое эти “три цветка”, можно было найти в работах практиков древности. Увы, объяснения, оставленные практиками древности, были очень расплывчатыми и загадочными. Учёные на протяжении долгого времени анализировали различные текста и наконец смогли дать современную, более простую, интерпретацию этого выражения. В мире совершенствования есть всего три главных цветка: Сущность, Ци и Кровь! Основополагающий принцип этого высказывания гласит, что все три цветка: Сущность, Ци и Кровь, - необходимо собирать в голове.

Выполняя технику “Трёхсторонний Цветок” на Ли Юньдуне, Су Чань буквально собирала три цветка Ли Юньдуна своими руками в одном месте.

Она успешно воздействовала на Первородную Янь в его теле. Собираясь в его Нижнем Даньтяне, Первородная Янь Ли Юньдуна стекалась к точке Хуэй-инь. Затем оттуда она проходила по Меридиану Ду, располагающемуся вдоль позвоночника, к точкам: Да-чжуй, Я-мэнь и Юй-Чжэнь. И только после этого Первородная Янь достигала Бай-хуэя, располагающегося на макушке головы. От точки Бай-хуэй поток Первородной Янь разделялся на две части и двигался по двум зеркальным путям. Вниз к ушам, затем вдоль щёк, и, наконец, к Жэнь-чжун, двум акупунктурным точкам, находящимся прямо под ноздрями. Затем эти два потока вновь соединялись воедино в точке Дуй-дуань, располагающейся над аркой купидона (маленькая дуга на верхней губе), прежде чем спуститься к груди и животу по Меридиану Рен, а затем обратно в Даньтянь.

(Примечание Переводчика: Просто представьте, что Данятянь - это некий контейнер внутри человеческого тела, где хранятся Сущность, Ци и Дух человека).

В общем, махинация с его Первородной Янь, которую выполняла Су Чань, была практически равносильна тому, что он сам совершенствовался, используя технику известную как Малый Небесный Цикл (Сяо Чжоу-тянь), для исполнения которой требовалось провести Ци именно по такому пути. Естественно, результаты подобного косвенного совершенствования были не такими эффективными, хотя с точки зрения физических ощущений не было абсолютно никакой разницы, так как Ци в любом случае совершала полный цикл по меридианам.

Почему практики способны обуздать своё сексуальное влечение?

Всё просто. При выполнении Малого Небесного Цикла или Большого Небесного Цикла (Да Чжоу-тянь) они прогоняют Первородную Янь по всему своему телу, совершая цикл за циклом. И этот поток Ци так сильно стимулирует все чувства, особенно когда он проходит через Хуэй-инь, что удовольствие от этого процесса практически ничем не отличается от удовольствия от занятия любовью. В чём-то это чувство даже лучше!

Ли Юньдун за всю свою жизнь не испытывал ничего подобного. Никакими словами нельзя было описать эйфорию, которую он чувствовал в этот момент. Всё начиналось с простых и нежных покалываний, распространяющихся по всему его телу. Но с каждым движением пальцев Су Чань ощущение усиливалось, и ручей приятных чувств быстро стал огромным, безграничным океаном, полностью охватившим его!

Буря ярких ощущений стихла, и Ли Юньдуну начало казаться, что он всплыл на поверхность этого безграничного океана. Океан был тёплым и совершенно спокойным. Наслаждение и счастье пронизывали всё его тело насквозь вплоть до волосяных фолликул, пока он дрейфовал по этому океану эйфории.

Вдруг все его чувства вновь усилились. Внутри его груди что-то созревало, отдавая теплом. Он не знал, что это было за ощущение, но оно было очень интенсивным. Ему хотелось закричать во весь голос, чтобы выпустить тепло из лёгких.

Студенты, сидевшие рядом с ним, с самого начала смотрели на это шоу с широко раскрытыми глазами от неверия и стиснутыми ртами от зависти.

Естественно, они и раньше видели, как некоторые парочки вытворяли всякое на публику, но такое!

«Он просто попросил эту милашку сделать ему массаж прямо посреди лекции?! Что за чертовщина?!»

«Всё, с меня хватит! Это же полная бессмыслица! Посмотрите на лицо этого ублюдка! Он будто хвастается тем, что может наслаждаться массажем, а нам остаётся только смотреть. Боже, как же сильно я хочу запихнуть свою ногу ему в горло!»

В лекционном зале повисла тишина. Профессор неподвижно стоял на месте за трибуной, его лицо было мрачным, как дно выжженной сковороды. Он даже забыл про свою лекцию о марксизме и Ленине. О, точно, он вспомнил, что вчера его коллега, Профессор Истории Древнекитайской Литературы, рассказывал ему о каком-то дерзком второкурснике из третьего класса Факультета Китайского Языка и Литературы, который дурачился с красивой девушкой прямо посередине урока.

Сегодня он своими собственными глазами увидел насколько наглым было это мерзкое отродье. Массаж в самый разгар лекции? Точное попадание по больному месту!

«Ах ты сволочь! — подумал профессор. — Где он думает, что находится? В массажном салоне? Или он считает себя владельцем этого места?»

«Я успел повидать много наглых студентов за время работы. Но это! Это просто за гранью!»

Мел, который профессор держал в руке, треснул. Стиснув зубы, профессор вышел из-за трибуны и направился прямиком к Ли Юньдуну, полностью игнорируя других студентов. Когда между ним и Ли Юньдуном оставалось всего несколько шагов, пальцы Су Чань остановились, и она подняла голову.

Улыбнувшись профессору и молча прижав указательный палец к губам, она игриво подмигнула ему.

Профессор замер.

Профессору Лю было немного за двадцать. Окончив аспирантуру, он сразу же занял преподавательскую должность в университете. Так как он был мужчиной в самом расцвете сил, у него не было шансов выстоять против кокетливого подмигивания столь привлекательной красотки. Его разум совершенно опустел. Он в ступоре стоял на месте, не зная, что делать.

Профессор оказался в затруднительном положении. С одной стороны, он хотел положить конец этому цирку, но, с другой стороны, он не мог устоять перед этой девушкой. Ну почему она такая красивая! Ни один мужчина не в силах отказать ей!

«Но на меня ведь смотрит более сотни студентов... — подумал он. — Я не могу просто закрыть глаза на это, иначе меня не допустят снова преподавать этому классу».

Профессор Лю погрузился в свои мысли, на его лице было выражение боли и паники.

Все взгляды в аудитории были прикованы к профессору, который, честно говоря, выглядел так, будто наложил кучу в штаны. На лице Ли Юньдуна, с другой стороны, было выражение полного блаженства. Несмотря на всю ситуацию, никто из студентов не осмеливался издать ни звука.

Су Чань перестала массировать голову Ли Юньдуна пальцами и вместо этого похлопала ладонью по его макушке, чтобы перенаправить Первородную Янь обратно к меридианам.

Ли Юньдун вздрогнул и жадно вдохнул воздух:

— Как же хорошо!

При нормальных обстоятельствах голос Ли Юньдуна не привлёк бы к себе никакого внимания. Тем не менее, в зале была абсолютная тишина, когда он произнёс эти слова. Более того, он только что завершил Малый Небесный Цикл, наполнив своё тело Ци Первородной Янь. Поэтому его голос звучал громко и ясно, как будто он говорил в рупор. Естественно, все в лекционном зале услышали его.

Ли Юньдун до сих пор не осознавал серьёзности ситуации, в которой он оказался. Стоило ему открыть глаза, он тут же чуть не свалился со своего места.

— Ч-ч-что? — Ли Юньдун широко распахнул глаза. — Про-про-профессор Лю! В-в-вы?

— Ахахахаха! — лекционный зал наполнился смехом студентов. Все начали хлопать в ладони и топать ногами по полу, как свора горилл.

Глаз Профессора Лю дёргался каждую секунду непрекращающегося смеха. Как только в зале стало тихо, он грозно произнёс:

— Ну как? Наразвлекался вдоволь?

Эти слова вызвали очередной смех.

Ли Юньдун выдавил из себя натянутую улыбку:

— В-в-вдовль!

Профессор Лю указал на выход:

— Чтоб мои глаза тебя не видели! — он прорычал. — Таким, как ты, не место в моём классе!

В ступоре Ли Юньдун уставился на профессора. Су Чань в этот момент показалось, что к ним несправедливо отнеслись. Однако прежде чем она успела что-либо сказать, Ли Юньдун встал с места.

— Хорошо, понял, — сказал Ли Юньдун. — Уже ухожу.

Таща за собой Су Чань, Ли Юньдун выбежал из лекционного зала, откуда до сих пор доносились смешки.

— Почему ты его боишься? — сердито произнесла Су Чань, когда они отдалились от лекционного зала. — Давай вернёмся! И я скажу ему всё, что думаю о нём!

Ли Юньдун болезненно застонал.

— Опять облажался, — сказал он. — Бл*ть! Теперь место в зале славы мне точно обеспечено!

Закатав рукава, Су Чань потащила Ли Юньдуна обратно:

— Пошли! Я преподам ему урок!

Ли Юньдун быстро остановил её. Открыв рот и приготовившись выругать её, он вдруг вспомнил нежность, с которой Су Чань делала ему массаж. Он внутренне тяжело вздохнул.

«Но ведь всё это было ради меня, верно?»

Его гнев мгновенно испарился.

«Нет, её вины в этом точно нет, — подумал он. — Вся ответственность лежит на моих плечах!»

Опустив голову, он с печалью в голосе заговорил:

— Забудь о нём. Давай просто вернёмся домой. Меня всё равно не пустят обратно в класс. Лучше не усугублять ситуацию, иначе меня могут исключить.