Мир - это не то место, которое меняется оттого, что одна сирота-императрица буйствует.

Энсилен осознала эту само собой разумеющуюся, но в то же время тщетную истину только стоя перед лицом смерти.

«Всего лишь на мгновение поддалась самонадеянной мечте. Очарованная пустыми словами императора…»

Энсилен была никем, без какой-либо поддержки, но благодаря только своим способностям стала профессором Национальной академии.

Если бы не особые обстоятельства, она бы состарилась и умерла в академии.

— Я прочитал вашу диссертацию, представленную на конференции. Она была довольно впечатляющей. Я думаю, это именно то направление, в котором должна двигаться империя. Не хотите ли изменить империю вместе со мной? Почему бы вам не раскрыть свои идеалы?

Энсилен подумала, что император искренне желает изменить свою империю, поэтому приняла его предложение и стала императрицей.

После этого Энсилен лишила храмы налоговых льгот, ввела дополнительные налоги для дворян и помогала бедным.

Она попыталась остановить коррупцию, введя систему надзора. В ответ непрерывно наносили удары существующие привилегированные классы.

Но поскольку обычные методы не работали, они стали распространять всевозможные слухи, чтобы мучить Энсилен.

Начиная со слухов о том, что ее диссертация - плагиат, и заканчивая слухами о том, что она ведет разгульный образ жизни на собранные налоги. Всевозможная дурная слава окружила Энсилен. Но даже это она предвидела.

«Не думала, что император так быстро от меня отвернется».

Что она не предвидела, так это действий императора. Император вел себя так, будто все эти нападки она должна выдерживать в одиночку.

— Не знаю, чего ты от меня хочешь. Разве я не дал тебе достаточно власти, которой ты просила? Или ты хочешь, чтобы я вместо тебя боролся со всей аристократией?

С той поры он перестал ее искать, считая ее обременительной. Люди перешептывались, что император бросил Энсилен.

«Надо же, насколько отвратительным должен быть характер, чтобы от нее даже муж отказался».

Все относились к ней как к императрице-марионетке, и были даже те, кто говорил, что ее скоро свергнут.

В конце концов, подкупленные фрейлины подсыпали яд в еду Энсилен, а врач только повторял, что с ней все в порядке.

Энсилен, которая, несмотря на разрушеное тело, продолжала стремиться к своей мечте. Лишь перед самой смертью она осознала тщетность жизни.

«Если бы знала, что так получится, иногда ленилась бы немного, жила бы, позволяя себе хотя бы замечать смену времен года».

Все время только работала, и только сейчас увидела, что цветы, посаженные в саду, уже отцвели.

Зачем она тратила время на страдания, которые никто не оценил?

«Ах, жизнь, как же ты мимолетна».

Энсилен встретила свою печальную смерть в спальне, куда никто не приходил.

***

3 года спустя.

— По распоряжению руководства, решено применить к вам окончательное дисциплинарное взыскание в виде перевода в Особый налоговый отдел. Это решение вступает в силу сию же минуту, так что отправляйтесь в назначенный отдел. Ясно?

Она открыла глаза в теле Лианель, младшего чиновника, получившего дисциплинарный перевод из-за несчастного случая.

«Как ни старайся жить в этом мире, все равно не получается по-моему».

Она вспоминает урок из своей второй жизни.

«Черт с ним, буду жить как придется».

Это было искренне.

Тем временем тихий офис Особого налогового отдела наполнился шумом.

— Что? Почему эта женщина здесь?

Лианель Винсенхайм.

Весть о том, что приходит женщина, ставшая государственным служащим "по блату" (с использованием влияния аристократической семьи Винсенхайм), быстро распространилась.

— Говорят, в Министерстве финансов никто не мог с ней справиться?

— Неисполнение обязанностей – это само собой, но говорят, что и отношение к работе было ужасным. Что бы ей ни поручили, она постоянно отговаривалась или выполняла кое-как, так что, говорят, указания приходилось составлять в виде официальных документов.

— Ого, неужели название нашего отдела наконец-то поменяют? Из Отдела Специального Налогообложения в Отдел Особых Споров?

Никто не был рад.

Поскольку, если человек в другом отделе создавал проблемы, то и здесь он, скорее всего, доставил бы немало хлопот.

Однако отказаться было невозможно.

— … Даже не буду смотреть ей в глаза. Может, тогда придираться не станет?

— И я. Мне не нужно лишний раз напрягаться. Просто будем вести себя так, будто ее здесь нет.

— Ну что ж, новый сотрудник прибыл в наш отдел. Давайте ее радушно встретим.

— Здравствуйте. Я Лианель.

— Так, посмотрим… Место найдется… Мэл, присмотри за новенькой. Вы, вроде, примерно в одно время пришли.

Руководитель группы Торбан, словно сплавив Лианель на Мэла, вернулся к своему столу.

— Эм… для начала присаживайтесь и подождите чуток? Я сейчас немного занят.

Мэл был парнем в очках с толстыми линзами, выглядевшим рассеянным и невзрачным. Он указал Лианель на ее место, а затем снова сел за стол и погрузился в работу.

Но взгляд у него был пустым, будто он его душа покинула тело.

— Хм…

И это была проблема не только Мэла. Во всем отделе царил шум и беспорядок.

Причину можно было понять сразу.

— Кто привёл этого человека из департамента пропусков? Это же не в нашей компетенции!

— Прошу прощения! Мы передадим этот документ в соответствующий отдел! Чёрт, нас и в этот раз отругают за отчётность…

Среди людей, которые лихорадочно бегали взад, вперёд и выкрикивали команды. Обычный новичок, вероятно, замер бы и ничего не смог бы сделать.

Но Лианель, как бывший трудоголик, быстро разобралась в происходящем.

«Ах, это потому, что скоро сдача отчётности за третий квартал».

Лианель, сидевшая в одиночестве, поднялась со своего места. Невозможность сидеть без дела и поиск работы – это инстинкт, глубоко укоренившийся в её костях. Вместо того чтобы глотать тревогу рядом с императором, которому было всё равно, что будет с империей, она всегда выбирала путь самостоятельного решения проблем.

«Да и скучновато стало…»

— Может, я могу чем-нибудь помочь? Мэл ответил, даже не повернув головы:

— Э-э… Для начала, не могли бы вы принести кое-какие документы из подвального архива? Вот список.

Лианель кивнула и направилась в архив, чтобы найти нужные бумаги.

— Вот, пожалуйста.

— Спасибо… Ох, напугали.

Мэл, чуть не свалившись со стула от неожиданности, увидев Лианель, откашлялся и придвинулся ближе к столу.

— Кхм, спасибо.

— Вам что-нибудь еще нужно?

— А, ну… тогда…

В конце концов, Мэл, искоса поглядывая на Лианель, снова дал указание.

— Тут нужно просто проверить количество, не могли бы вы сходить в архив и сверить?

Лианель не только без лишних слов выполняла поручения, как он и ожидал, но и делала это с поразительной скоростью.

***

Каждая налоговая книга устроена по-своему, и важные моменты в них отличаются, поэтому даже небольшая ошибка может легко привести к серьезным проблемам.

Поэтому систематизация налоговых книг обычно поручается только опытным сотрудникам.

Лианель, для которой, кажется, индикатор сложности сломался, увидела в этом простое занятие, чтобы убить время.

— Ничего сложного.

Мэл, наблюдавший за ней издалека, был в ужасе.

— Этот начальник совсем ку-ку.

Всем было очевидно, что такую работу нельзя доверить новичку, но он просто спихнул её.

Но поскольку сама Лианель ничего не говорила, ему было неудобно вмешиваться и высказывать свое мнение.

Мэл подумал, что если Лианель допустит ошибку, ему придется все исправлять.

— Ну, потом исправлю.

Потому что сейчас он сам был слишком занят.

Два часа спустя…

Мэл заметил, что Лианель застыла, как истукан, словно в трансе, возле своего места.

— Работа кажется сложной? Если что-то непонятно, можешь спрашивать…

Затем Мэл увидел кое-что на столе Лианель и, на мгновение забыв, как дышать, моргнул.

— Э-э, это…?

Несколько тысяч бланков были аккуратно организованы.

И даже не просто выровнены по краям…

— Неужели ты разложила все эти многочисленные бланки по датам?

— А, я просто "немного" их отсортировала. Нужно разложить по порядку, чтобы не пришлось дважды выполнять одну и ту же работу. – Небрежно ответила Лианель, словно ничего особенного не произошло.

— Да, верно, да…

Даже ее слова звучали, как квинтэссенция работы, так что возразить было невозможно.

— Почему эта накладная в двух экземплярах?

— Чтобы, как говорится, "не заморачиваться", я проверила книгу поступлений и обнаружила накладную с неправильной датой. Поэтому я прикрепила исправленную накладную поверх старой, чтобы вы могли ее проверить, сонбэ.

Мэл на всякий случай проверил и бухгалтерскую книгу, и на этот раз заметил, что в графе "примечания" отдельно указаны исправления.

— Это тоже, чтобы "не заморачиваться". Если исправлять накладную, то заодно и бухгалтерскую книгу, разве эффективность не увеличится многократно?

— …

Мэл был поражен тем, как чисто и аккуратно она выполнила свою работу, и все это – чтобы "не заморачиваться".

— Точно… вы же посчитали курс валют? Если еще нет…

— Разве весь алкоголь одинаков? На импортный алкоголь, помимо существующего налога на алкоголь, также начисляется таможенная пошлина. Но эта таможенная пошлина такая хлопотная. Она меняется каждый день в зависимости от обменного курса.

В начале своей карьеры Мэл как-то ошибся, потому что не знал, что валютный курс меняется ежедневно.

Но Лианель…

— Я знаю. Разве курс валют не меняется в зависимости от даты таможенного оформления? Я запросила соответствующую информацию в таможенной службе и все рассчитала. Нужно все делать правильно с первого раза, чтобы можно было выявлять ошибки, работая 'как надо'. После проверки выяснилось, что таможенная пошлина была взыскана неверно. Я "примерно" подготовила уведомление о возврате для налогоплательщика и запрос о сотрудничестве для соответствующего департамента. Не могли бы вы проверить?

Лианель протянула документ, который она "примерно" подготовила. Мэл, увидев этот совершенно идеально подготовленный документ,

— Ты думаешь, если к чему-то прилепить "примерно", оно станет "небольшим"?!

Его мозг взорвался.