Фискальные полномочия отдела по особым налогам – лишь половина дела. Из-за того, что у них отобрали право на проведение проверок и передали его другому ведомству, они не могли отправлять сотрудников на места для выявления нарушений или сбора доказательств. К тому же, крупные налогоплательщики, как правило, принадлежали к привилегированным слоям общества, были хитры, умело скрывали улики и не шли на сотрудничество. Просто так обвинить их по одному подозрению – верный способ нажить неприятности. Вот почему фискальные полномочия отдела по особым налогам до сих пор ни разу не были применены.

«Неважно».

Не нужны мне никакие полномочия по проверке. Будучи императрицей, я уже собрала достаточно доказательств коррупции семьи Бартело. К несчастью, я умерла прежде, чем успела их использовать, но прошло три года, а Бартело так и не раскаялись в своих злодеяниях. Пока я выполняла поручения Мэлл, то не раз убедилась в этом.

«Люди не меняются».

— Согласно статье 10 Закона о государственном имуществе, принятого семь лет назад, в случае строительства объектов общественного пользования и их пожертвования императорскому двору, предусмотрено освобождение от различных налогов, включая налог на имущество и комплексный налог на недвижимость, сроком на 10 лет.

Так называемая система дарения государству. Я хотела строить объекты для простых людей, но посчитала неэффективным финансировать это только за счет налогов. Чтобы сэкономить время и деньги, я дала возможность богачам дарить здания в форме пожертвований. В свою очередь, тем, кто дарит, предоставлялось быстрое одобрение разрешений на ведение бизнеса и строительство, что создавало ощущение взаимной выгоды.

— И что с того?

— Согласно этому закону, семья Бартело построила лечебницу на равнине Тал-Огрон и получила налоговые льготы. Однако, как выяснилось, на этом месте находятся лишь торговые районы, включающие в себя пабы и гостиницы, но нет ни одного объекта, функционирующего в общественных интересах.

Седрик, как и положено чиновнику министерства финансов, пытался найти лазейки в законе.

— Что, здания по мановению волшебной палочки вырастают? На все нужно время! Лечебницу планировалось построить постепенно!

— Неужели? Странно. Разве вы не подавали отчет четыре года назад о завершении строительства медицинского учреждения на этом участке? И даже заявку на гуманитарную помощь? Куда делись товары, полученные тогда за счет государства?

Куда же еще, продали, конечно. Четыре года назад отдел по особым налогам еще существовал, поэтому соответствующие документы хорошо сохранились на складе.

Седрику нечего было возразить.

— На основании этого предоставленные вам льготы будут аннулированы, и будет начислен дополнительный налог. Кроме того, поскольку были обнаружены факты ложного декларирования и подделки официальных документов, могут быть применены дополнительные санкции.

Наступила такая тишина, что можно было услышать, как муравей ползет. Седрик стоял с уродливо разинутым ртом. Его адамово яблоко непрерывно двигалось, будто он пытался что-то сказать. Но из горла вырывался лишь свистящий звук, словно движение воздуха. Ни одно слово не обретало форму.

— Кроме того, был установлен факт умышленного сокрытия суммы наследства с целью уклонения от уплаты налога на наследство, а также неуплаты таможенных пошлин и акцизного сбора за ввоз крупной партии контрабандного алкоголя в обход таможенных процедур. На эти деяния также будет начислен налог.

Теперь и ей придется все рассчитать заново. Налоговые пени может достигать 40%, поэтому для Седрика это выльется в кругленькую сумму.

— У кого-нибудь есть письменные принадлежности?

Из толпы людей, стоявших вокруг как свита, выскочил Вилбрин и протянул ей блокнот и ручку, которые всегда носил с собой.

Я кратко поблагодарила его и быстро принялась писать. Закончив расчеты, оторвала листок блокнота, словно выписывая чек, и протянула его Седрику.

— Итак… всего вам нужно заплатить 300 миллионов 2 тысячи 3017 голд.

— Т, три… три…

Седрик, держа в руках листок, задрожал и потерял сознание.

— Ч, что это такое…

В зале для торжеств тут же поднялся шум. Никто не ожидал, что Лианель, известная своим взрывным характером, вдруг воспользуется законом, чтобы додавить кого-либо.

Все были в шоке, но больше всех – министр финансов Ройхэм. Он увидел, как человек из его ведомства опозорился перед людьми из отдела по особым налогам, к которым он привык относиться свысока.

Была и личная причина. Ройхэм проворачивал те же схемы уклонения от уплаты налогов, что и Седрик. Если Седрик попался, то и у него велики шансы оказаться в той же ситуации. Конечно, никто не захочет признаваться в своих преступлениях.

— Как низший чиновник смеет оказывать давление на вышестоящего без ясных доказательств! К тому же, граф был непосредственным начальником леди! Кто может допустить такую непокорность!

Ройхэм злобно посмотрел на Лианель и процедил сквозь зубы:

— Этот вопрос будет передан в дисциплинарный комитет!

В атмосфере мгновенно стало холодно. Никто не решался что-либо сказать, все лишь переглядывались друг с другом.

— Прежде чем это произойдет, не следует ли нам в первую очередь направить инспекторов для выяснения фактов?

Кто-то, словно защищая Лианель, выступил вперед. Высокий и широкоплечий мужчина умело спрятал ее за своей спиной и посмотрел в глаза противнику.

— Взимание налогов – законное право, предоставленное отделу по особым налогам.

Широкая спина, казалось, способная выдержать любой удар, полностью заслоняла собой вид Лианель.

— Этот человек просто воспользовался своими полномочиями. Я не понимаю, в чем тут проблема.

— Директор, что за нелепость вы несете?

— Я просто констатирую факты. Конечно, как сказал министр финансов, представленные обвинения могут не соответствовать действительности, поэтому нам следует провести расследование, чтобы все прояснить.

Привычная улыбка. Действия в рамках закона. Голос, не поддающийся эмоциям, был эталоном делового подхода.

В тот момент, когда Лианель увидела профиль мужчины, точно повторяющего ее собственные действия, ее охватило такое замешательство, что она чуть не потеряла сознание.

— Ты…

「Вы думаете, император искренне желает реформ? Или надеетесь, что император сможет защитить вас от возмущения аристократии?

Император не выдержит даже небольшого сопротивления. Он знает о тяготах лишь понаслышке. Как только аристократы выскажут своё недовольство, он испугается, как будто корабль терпит крушение, и выпустит штурвал из рук.」

「Я останусь здесь, профессор.」

「Вы должны знать, что у вас всегда есть, куда вернуться, профессор」.

Работая в тяжелых условиях императорского дворца, я часто думала о тебе.

«Асиль Нобантиум».

Мой ученик.

«Почему ты здесь?»

Я не ожидала встретить тебя в качестве начальника.

Лианель была не в себе с того момента, как появился Асиль. Он не мог точно диагностировать ее состояние, но заметил, что что-то не так.

— Похоже, объем работы увеличится, поэтому позвольте откланяться первым. Идемте.

Он протянул руку Лианель и сразу же удалился. Асиль был самым молодым директором и главой герцогского рода Нобантиум. Никто не мог ему перечить.

Чиновники из министерства финансов ворчали, глядя на их пустые места.

— Какая нелепость!

— Куда катится империя, если такое хамство сходит с рук!

Им казалось, что слова Асиля об "увеличении объема работы" – это намек на них. Однако, не получив поддержки от других отделов, они один за другим начали покидать зал. Так закончился официальный прием.

В зале остались только Мэлл и Вилбрин.

— Эта новенькая… кажется, она даже лучше, чем мы думали, да?

Они были коллегами, работающими с одного времени, и были настолько близки в частном порядке, что могли поделиться друг с другом своими мыслями.

— Да.

Мэлл кивнула, но тут же поправилась:

— Нет, она в несколько раз лучше, чем я.

— Что?

Вилбрин улыбнулся, но Мэлл говорила искренне.

Мэлл родилась в семье бедного фермера. Она должена была всю жизнь работать в поле вместо того, чтобы учиться, но благодаря бывшей императрице она получила возможность прожить другую жизнь.

Она получила стипендию благодаря ее политике и сдала экзамен на государственную службу, став чиновником.

Мэлл восхищалась бывшей императрицей, ведь она изменила её жизнь. Вступить в отдел по особым налогам, следуя ее примеру, было вполне естественно. Но это было все, что могла сделать Мэлл. Ей оставалось только наблюдать за тем, как отдел по особым налогам неуклонно падает, словно птица со сломанными крыльями, и терпеть насмешки других отделов.

«Лианель, она была другой».

「Вы же уклонялись от уплаты налогов, не так ли?」

Это показывало то, чем на самом деле занимается отдел по особым налогам.

«Это было… потрясающе…»

Ей стало стыдно за то, что она не могла сказать ни слова.

— Ха…

— Что?

— Ничего.

Мэлл долго смотрела на место, где сидела Лианель. Будто так он сможет уловить след, оставленный ей. Он надеялся на мужество.

***

Тем временем.

Лианель, последовавшая за Асилем из зала для торжеств, услышала:

— Вы недовольны этим решением о переводе?

— Простите?

— Например, вы считаете, что заслуживаете назначения в более престижный отдел?

Это была ситуация, когда нужно было понять намерение задающего вопрос.