Защищённая радиостанция, обустроенная правительством в изгнании в Уэймуте.

Хр-р-р... Пип-пип. Щёлк.

Игла телеграфа с треском выдавала перфорированную бумажную ленту.

Сидни пробегала глазами по закодированным отверстиям и постукивала по клавишам.

Стук, стук, клац.

[На данный момент городская черта Уэймута взята под полный контроль. В ходе согласования с командиром 207-й бригады имперской армии полковником Максом Егером значительная часть полномочий по поддержанию правопорядка и контролю над оккупированными территориями передана Бюро разведки.]

[Тем самым обеспечен плацдарм в тылу. Докладывала директор Бюро разведки Сидни Уэлсли.]

Она отправляла отчёт на родину.

Я лишь поцокал языком.

«Работает даже перед сном...»

Настоящий трудоголик.

Однако спустя несколько минут с другого берега океана, из Нового Света, пришёл ответ, выдержанный в совершенно иной интонации.

Пип-пип. Щёлк.

Аппарат снова начал выдавать узкую бумажную ленту. Пока Сидни жадно вчитывалась в строки, на её губах скользнула едва заметная улыбка.

«Анализ состояния».

[Имя: Сидни Уэлсли]

[Состояние: расшифровка сообщения, радость]

[Эмоции: Так-так, что тут у нас... «Превосходно. Впрочем, иного от моей Сидни я и не ожидала. Сердце наполняется гордостью от мысли, что даже в чужом и суровом крае вы стойко исполняете свой долг».]

Несложно было догадаться, кто адресат. Так называть Сидни могла лишь королева Шарлотта.

Следующие строки, передаваемые по шифрованной ленте, звучали удивительно тепло и лично.

[И ещё, моя дорогая Сидни.]

[Не холодно ли вам там ночами? С той самой ночи мятежа, когда мы покинули Лондиниум, меня не покидает ощущение, будто вокруг веет лишь ледяной стужей.]

[Впрочем, если подумать, так было всегда. Мне искренне жаль, что на ваши плечи вечно ложится самая тяжёлая и неблагодарная работа.]

Щёлк. Телеграф затих.

— ...Что вы такое говорите, Ваше Величество?

Взгляд Сидни стал задумчиво-печальным. Она положила пальцы на клавиши передатчика.

Стук, стук.

[Я существую лишь ради Вашего Величества. До того самого дня, когда мы вернём родные земли, я готова пройти через любую грязь.]

[Молю вас, берегите себя и не позволяйте холодному ночному ветру Нового Света вредить вашему здоровью.]

Передача завершилась. Наступили короткие мгновения ожидания, пока радиоволны пересекали океан.

Пип-пип, щёлк. Хр-р-р.

Телеграф снова застрекотал, выдавая ленту.

[Спасибо, Сидни. Как я могу не знать о вашей преданности?]

[Кстати, как поживает полковник Макс Егер? Я слышала, вам снова пришлось работать вместе в Уэймуте. Он всё так же доставляет вам неприятности?]

«Ого-го».

Перемывают мне косточки?

Сидни перевела дыхание. Её лавандовые глаза слегка дрогнули.

Стук, клац.

[Полковник Макс Егер... по-прежнему крайне опасный человек, Ваше Величество.]

[Однако в нынешней военной обстановке его полководческий талант и политическое чутье абсолютно необходимы нам.]

Пип-пип. Щёлк.

Последовал ответ королевы Шарлотты.

[Когда я вспоминаю, что он продемонстрировал в подземных каналах Лондиниума, меня до сих пор охватывает трепет.]

[И в бою, и в политике... И даже... у этого человека врожденный дар завоевывать чужие сердца.]

Сидни сглотнула сухую слюну. Вспомнила ли она сейчас Эйдена... или себя саму?

[Сидни, прошу вас, будьте осторожны. Ни в коем случае не отдавайте ему инициативу. По своей сути он офицер имперской армии, и интересы Соединённого Королевства для него чужи.]

[Если и вы перейдёте на сторону Империи... мне станет совсем не на кого положиться.]

Сидни молча продолжила набирать ответ.

Стук, стук.

[Я буду помнить об этом, Ваше Величество. Я сделаю всё возможное, чтобы удержать полковника Егера под контролем.]

[И... я директор Бюро разведки Соединённого Королевства. Моя верность принадлежит исключительно Вашему Величеству Шарлотте.]

— ...Ха-а-а.

Руки Сидни слегка дрогнули.

[Эмоции: ...Лживые слова. Удержать под контролем? Нет, я уже полностью пляшу под его дудку.]

Стук, стук.

Сидни продолжила набирать текст.

[Полковник Макс Егер уже передал мне большую часть местных полномочий.]

[Однако.]

[По-прежнему голос нашего правительства в изгнании в общей операции слишком слаб. В плане сухопутных сил мы полностью зависим от Империи.]

[Именно поэтому полковник Макс Егер представляет для нас огромную ценность. Его бригада уже блестяще проявила себя в десантной операции, и очевидно, что она сыграет решающую роль при наступлении на материке.]

[Если нам удастся установить особые связи между правительством в изгнании и полковником Максом Егером, мы сможем оказывать влияние на ход войны и даже на послевоенные переговоры.]

Ответ не заставил себя ждать.

[Что ж, вы правы, Сидни. Я поддалась эмоциям и излишней тревоге. Простите меня.]

[И всё же меня не покидает скверное предчувствие.]

[Мне кажется, будто полковник Макс Егер способен изменить нечто самое фундаментальное...]

Стук, клац.

Сидни попыталась успокоить королеву.

[Не тревожьтесь, Ваше Величество. Около вас всё ещё есть верные роялисты и агенты, готовые отдать жизнь за родину.]

[Лондиниум и остров Виктория непременно вернутся под власть Вашего Величества.]

[Я сделаю всё, чтобы даже военная сила полковника Макса Егера послужила во благо Вашему Величеству.]

Спустя некоторое время из Нового Света пришло последнее сообщение.

Пип-пип, щёлк. Хр-р-р.

[Я верю вам, моя Сидни.]

Шестерни аппарата замерли, и в комнате воцарилась тишина.

— ...Ваше Величество.

Сидни провела пальцами по длинной бумажной ленте и зажмурилась. Спустя мгновение она собрала все шифрованные ленты вместе и полностью сожгла их пламенем зажигалки.

Уничтожив все следы, она потирала усталые глаза, вышла из радиостанции и отправилась спать.

Я деактивировал навык.

«Отмена навыка».

[Действие навыка «Общий обзор» завершено.]

◆ ◆ ◆

На следующий день. Огромный склад в Уэймуте, где расположился штаб десантных сил.

— Мы перехватили инициативу. Сокрушая сдерживающие силы противника, наши войска стремительно продвигаются на север.

Офицер штаба Империи проводил инструктаж перед огромной картой.

— Таким образом, следующим этапом станет окружение и штурм Лондиниума. 8-я бронетанковая дивизия обходным манёвром по западному шоссе отрежет пути к отступлению, а 9-й армейский корпус надавит с фронта.

Слаженная маневренная война. Теперь она постепенно становилась полноценной доктриной имперской армии.

— ...Постойте.

Первым подал голос адмирал Уильям.

Круглый стол, за которым восседали военачальники. Он, директор Бюро разведки Сидни и генералы Соединённого Королевства сидели напротив представителей Империи.

— На карте я не вижу путей продвижения войск Соединённого Королевства. Где наше место?

Штабной офицер Империи опустил указку к тыловой части карты.

— Войска Соединённого Королевства возьмут на себя обеспечение тыловых коммуникаций, включая Уэймут, и стабилизацию правопорядка на занятых территориях. Некоторые лёгкие пехотные подразделения будут направлены на зачистку горного массива от остатков сил противника.

Атмосфера в зале заседаний мгновенно охладилась. Генералы правительства в изгнании тут же выразили своё недовольство:

— Вы предлагаете нам подчищать хвосты за имперской армией?

— Как бы то ни было, разве не мы должны своими руками водрузить флаг над Лондиниумом? Мы пересекли океан, чтобы вернуть свою родину!

Обычные разногласия.

Хотя они и воевали как союзники, интересы Империи и Соединённого Королевства кардинально различались.

И высшее командование имперской армии наблюдало за этим с ледяным равнодушием.

Формально Империя лишь помогала в чужой войне. Они проливали свою кровь и пот, чтобы вернуть чужую землю, а вместо благодарности эти неблагодарные ещё смеют спорить о плане операций?

Именно так мыслило большинство имперских генералов.

— Взгляните на вещи трезво, адмирал. Текущие силы Соединённого Королевства просто не потянут такую задачу.

Равнодушно возразил адмирал Рюцель, главнокомандующий имперским флотом.

— Ваша армия сформирована на скорую руку, тяжёлого вооружения и бронетехники катастрофически не хватает, да и опыта ведения регулярной войны практически нет. Выставлять вас в авангард для крупномасштабного манёвренного боя на равнинах, ведущих к Лондиниуму... это не что иное, как стратегическое самоубийство.

Каждое слово было чистой правдой.

Война не терпит эмоций. С точки зрения Империи бездарные союзники, прикрывающиеся лишь громкими лозунгами, только путались под ногами.

«Анализ состояния».

Я тихо пробежался взглядом по присутствующим за круглым столом.

[Имя: адмирал Уильям]

[Эмоции: Разумом я понимаю: мы ничтожны по сравнению с имперской армией. Но если Империя единолично займёт Лондиниум, наша позиция на послевоенных переговорах развеется в пыль!]

[Цель: командующий десантными силами Империи]

[Эмоции: Всю кровь пролили мы, а эти никчёмные ничтожества из правительства в изгнании хотят забрать себе все плоды. Лондиниум завоюет имперская армия и заберёт себе все выгоды.]

Разные цели, разные помыслы.

Даже кровный союз перед лицом политической динамики оказывался настолько беспрекословно жестким. Правительство в изгнании оттирали на задворки, а Империя не намерена была давать им роль сверх необходимого.

Я мельком перевёл взгляд на Сидни.

Присутствуя на этой встрече в качестве директора Бюро разведки, она лишь крепко кусала губы, не в силах вымолвить ни слова.

Как бы блестяще ни работала её агентурная сеть, без военной мощи регулярной армии за столом международных переговоров твоего голоса никто не услышит.

Полночные обещания, данные королеве Шарлотте у телеграфа — «Я сделаю всё возможное», — разлетались в дребезги.

— Мы находимся здесь как полномочные представители Вашего Величества! Имя Соединённого Королевства не может быть вычеркнуто из операции по освобождению столицы, это политически...

— Политикой занимаются победители, а не проигравшие.

Дальнейший ход совещания проходил в одни ворота. Руководство имперской армии хладнокровно проигнорировало все протесты правительства в изгнании.

Плечи адмирала Уильяма бессильно опустились. Сидни сжимала кулаки под столом так сильно, что костяшки пальцев побелели.

И этот отчаянный, полный надежды взгляд Сидни направила на меня.

Человек, который всегда умел ловко направить ход совещания и скорректировать масштабную стратегию с максимальной выгодой.

«Хм-м...»

Но мировая политика — штука суровая.

Я не дурак, и вмешиваться себе во вред не собирался.

С точки зрения Империи, с точки зрения прагматизма, куда выгодно было выжать из легитимности правительства в изгнании все соки и загрести всю выгоду себе.

Встать на сторону правительства в изгнании и испортить отношения с верхушкой Империи?

Это абсолютное безумие.

О том, что я офицер Империи, и говорить не стоит. В Лондиниуме мне выгоднее, чтобы главную роль играла Империя — так я смогу урвать больше. В конце концов, кормящие меня руки — это фельдмаршал Людвиг и император Фердинанд. Зачем мне навлекать на себя их гнев?

По крайней мере, если мыслить примитивно и однобоко. Если собираешься вечно оставаться верным псом Империи, разумеется.

Но так или иначе.

— Я полностью согласен с заявлением адмирала Рюцеля. Для взятия Лондиниума достаточно сил одной лишь Империи.

Слова, которые я должен был произнести прямо сейчас, были предрешены. Воздух в зале заседаний заледенел.

Генералы Империи довольные усмехнулись: «Как и ожидалось от полковника Егера, быстро схватывает суть». Зато лица представителей правительства в изгнании побледнели до пепельного оттенка.

Они верили, что среди имеющих вес имперских чинов я единственный, с кем можно вести разумный диалог.

[Имя: Уильям]

[Эмоции: Ну разумеется. Он в конце концов такой же сухопутный офицеришка Империи.]

[Имя: Сидни Уэлсли]

[Состояние: разочарование, сильное чувство предательства]

[Эмоции: В конце концов, интересы Империи превыше всего. Это было очевидно. С какой стати даже полковник Макс Егер стал бы помогать нам?]

Совещание подошло к концу, и имперские генералы покинули зал с довольными улыбками.

Представители правительства в изгнании, кусая губы от унижения, спешно покинули помещение, будто спасаясь бегством.

Оставшись один у опустевшего круглого стола, я постукивал пальцами по столешнице.

«Ход мыслей стариканов из штаба вполне понятен».

Вряд ли кому-то понравится, когда на притащенный тобой и уставленный едой стол, за который проливали кровь твои люди, усаживается посторонний с готовой ложкой.

Но это чисто однобокий расчёт с точки зрения государства Империи.

Если сейчас Империя единолично схавает все плоды победы в Лондиниуме, правительство в изгнании затаит глубокую злобу. В будущем королева Шарлотта вполне может привлечь Штаты и попортить Империи немало крови на послевоенных переговорах.

«К тому же меня волнует моя личная доля».

Хоть в акциях, хоть в политике истина одна.

Рука помощи, протянутая накануне банкротства, когда все вокруг погружены в пессимизм, — это лучшая инвестиция, позволяющая за бесценок урвать крупнейший пакет акций.

Соединённое Королевство — далеко не захудалая компания-мусор. Его исторический пик и потенциал уже доказаны.

Потеряв Лондиниум, Шарлотта всё ещё располагает колоссальными колониями. И рано или поздно она неизбежно вернётся в Лондиниум как королева Соединённого Королевства.

Ей суждено стать одним из могущественнейших правителей мира.

— Полковник, вы не собираетесь уходить?

Спросила Ханна, стоявшая у дверей. Я подхватил шинель и поднялся.

— Тайком пригласи директора Уэлсли ко мне в кабинет. Так, чтобы адмирал Уильям или кто-либо ещё этого не заметили.

Ханна серьёзно кивнула. На её лице читалось выражение: «Началось».

— Будет исполнено.