Густые темные тучи плотно застелили небо над уединенным портом на севере Виктории.

О волнолом бились бешеные волны, а на смоляно-черной воде стояло на рейде несколько транспортных судов Союзных Государств.

— Черт возьми.

Председатель верховного комитета Галич стоял под порывами резкого морского ветра.

Его костюм, всегда безупречно аккуратный, был сплошь заляпан грязью.

Потеря столицы, Лондиниума. Крах южной житницы и промышленных районов.

И разгром северного Хайленда — их последнего оплота.

Народная Объединённая Республика, которую он так тщательно выстраивал, развалилась словно песчаный замок всего за несколько месяцев.

Он верил, что смел правительство в изгнании и гнилую буржуазию, но явившееся из Империи чудовище перевернуло всю доску до основания.

— Ха-а...

Галич провел ладонями по сухому лицу и оглянулся.

Топ, топ.

По деревянному пирсу эхом разносился глухой стук армейских сапог.

Шла генерал-майор Александра Брусилова — с забинтованной рукой и длинным запекшимся следом крови на щеке.

Выглядела она плачевно, но в ее походке не было и тени слабости.

Галич подтянулся и выпрямился.

— Отличная работа, генерал. Если бы не ваше командование, мы бы не выжили.

Галич первым делом выразил ей благодарность.

— …Я лишь выполнила свой долг.

Александра ответила равнодушно.

Однако сила, которую она проявила, поражала. Силами небольшого отряда смертников она сдерживала преследование дивизии Егера, пока эвакуировала верхушку руководства.

Для Галича она была ни кем иным, как спасительницей.

— Отправимся в Союзные Государства как можно скорее. Там я смогу получить прямую поддержку партии, а вы, генерал, встанете во главе Красной армии. И тогда мы сможем отомстить.

— Месть, значит.

Александра остро отреагировала на одно-единственное слово. Ее алые глаза хищно блеснули.

— …?

Галич невольно замялся.

И немудрено: выражение лица Александры было предельно странным.

Ее губы изогнулись в едва заметной полуулыбке.

— …Именно. Я и сама с нетерпением жду нашей следующей встречи.

Она определенно улыбалась.

◆ ◆ ◆

Спустя неделю после окончания операции по зачистке северного Хайленда.

На столе в моем кабинете горой лежали утренние газеты, отпечатанные в Лондиниуме.

«Разгром красных остатков в северном Хайленде! Конец гражданской войне!»

«Черная комета Империи, принесшая мир Соединенному Королевству: бригадный генерал Макс Егер!»

«Возвращение правительства в изгнании, начало славного восстановления Лондиниума!»

Заголовки, вещавшие о конце войны, заполняли печатные полосы.

Мое имя мелькало в каждой статье. На острове Виктория фамилию «Егер» теперь не знал разве что младенец.

Тук-тук.

Пока я просматривал прессу, дверь кабинета открылась, и вошла знакомо одетая женщина.

— Доброе утро, бригадный генерал.

Идеально сидящий деловой костюм. Светлые волосы до плеч и умные лавандовые глаза.

Глава разведки Соединенного Королевства, Сидни Уэлсли.

— Добро пожаловать, директор.

Я закрыл газету и поприветствовал ее.

Сидни грациозно опустилась на диван в гостиной зоне и закинула ногу на ногу.

Это была наша первая встреча тет-а-тет после возвращения с зачистки северного Хайленда.

«Анализ состояния».

[Имя: Сидни Уэлсли]

[Состояние: Чувствует усталость от запредельной нагрузки и тайное облегчение от того, что Макс вернулся невредимым]

[Эмоции: «Пусть превосходство в силах и было подавляющим, это же горная война. Как хорошо, что он вернулся живым и целым… Ой, нет. Не выдавай себя лицом, Сидни».]

Мои губы сами собой расплылись в улыбке от того, насколько наглядно я видел ее мысли.

Хотя внешне она держалась так хладнокровно, что и иголке негде было проскользнуть.

— Вы отлично выглядите, бригадный генерал.

— Да вот, устроил себе небольшой кемпинг на свежем горном воздухе. А вот у вас, директор, синяки под глазами.

Сидни тихо вздохнула на мою шутку.

— Вы думаете, восстановление разрушенной столицы — это шутки? Административная сеть всей страны рухнула прямо мне на стол.

— Тяжело вам приходится. И как успехи в восстановлении?

— Благодаря вашей отличной протекции процесс идет поразительно быстро.

Сидни положила на стол документ.

— Городская черта в целом расчищена. Рекой текут ресурсы из Империи и Штатов, а заводы в промышленных зонах уже начали работу.

Хорошие новости. Это означало, что подставные доли, монополии и привилегии, в которые я вложился, пышно расцветали. При таких темпах кормушка в Соединенном Королевстве в будущем станет только жирнее.

— Есть вести о крысах, бежавших из Хайленда?

— Вы о Галиче и генерал-майоре Брусиловой?

Лавандовые глаза Сидни обдало холодом.

— Судя по всему, они переправились в Союзные Государства северным морским путем.

Жаль, что схватить их не удалось. Впрочем, особой роли это не играло. Главное — как освоить местную кормушку.

— Пусть скрежещут зубами там. У них даже кораблей нет, чтобы снова пойти в наступление.

Непосредственная военная угроза материковой части Соединенного Королевства полностью миновала.

А это означало, что кровавый режим военного времени подходит к концу.

— Командование имперской армии уже согласовывает официальный график вывода войск. То же касается и нашей дивизии Егера. Мы оставим лишь небольшой гарнизон для охраны арендованных портовых зон и ключевых объектов Соединенного Королевства, а основные силы вернутся в Империю.

— …Ее величество королева невероятно опечалена этим.

— Тем, что уезжаю я, или тем, что уходит подчиненная мне сокрушительная огневая мощь?

— И тем, и другим. И я тоже.

Сидни осеклась на полуслове и встретилась со мной взглядом.

Королева и глава разведки. Обе женщины досадовали из-за моего отбытия вовсе не из одной лишь личной симпатии.

Просто у них из-под ног уходила самая надежная опора.

И что происходит, когда образуется вакуум власти? Когда нет тигра, правит лиса: неизбежно найдутся те, кто попытается занять пустующее место.

— Итак, кто те типы, что заставляют вашу голову лопаться от боли на этот раз?

На мой прямой вопрос Сидни нахмурилась.

— Консервативные старики, пытающиеся снова прибрать к рукам временный парламент. Особенно сэр Арчибальд, их главарь — вот кто доставляет больше всего хлопот.

— Арчибальд?

— Когда вспыхнула революция и Галич устроил погром в Лондиниуме, эти трусливые твари первыми бросили Ее Величество и под покровом ночи сбежали за границу.

В голосе Сидни сквозило глубокое отвращение.

— Едва война закончилась и в столице стало безопасно, они тихонько примкнули к правительству в изгнании и приползли обратно в Лондиниум. А теперь нагло требуют вернуть им прежние депутатские кресла и власть.

Слишком знакомый сценарий.

Всю грязь со слезами и кровью выгребали солдаты и правительство в изгнании. Деньги под именем королевской семьи повесила на себя королева Шарлотта в виде облигаций, а Штаты, поверив в эти сомнительные бумаги и благие предлоги, безудержно качали сюда ресурсы.

И вот теперь пиджачники, которые отсиживались в тылу и жуликовато наблюдали со стороны, явились делить пирог.

— Неужели Ее Величество просто так это спустит? Можно же легко прижать их по обвинению в пособничестве измене или дезертирстве в военное время и ликвидировать.

— Не хватает предлога.

Сидни вздохнула.

— Они не поддерживали коммунистический мятеж Галича. Просто «временно укрылись от беспорядков». К тому же в их руках находятся влиятельные региональные кланы и старый банковский капитал, без которых послевоенное восстановление невозможно.

Короче говоря, тухлое болото и заскорузлый картель.

Пока свистели пули, от этих трусов не было никакого толку, но едва смокли выстрелы и закрутились деньги, они возомнили себя небывалыми героями.

— Сэр Арчибальд подстрекает консерваторов, вертит временным парламентом как хочет и пытается урезать полномочия Ее Величества. Права на аренду территорий и экономические монополии Лондиниума, переданные Империи, он объявляет «кабальными договорами, подписанными в изгнании», и готовится блокировать их ратификацию.

А-а.

А вот это уже явный перебор.

— Выходит, они вознамерились залезть ко мне в карман.

— Именно. Они только и ждут, когда имперские войска покинут Викторию. Воспользуются отсутствием имперских штыков, превратят Ее Величество в марионетку и снова начнут пить кровь из Соединенного Королевства.

Сидни с легким стуком опустила на стол стопку бумаг. На самом верхнем листе значилось: «Состояние активов фракции Арчибальда».

— Сейчас моих сил и полномочий Ее Величества слишком мало для политического сдерживания. Мы не можем устроить открытую чистку — мешает необходимость сохранять лицо ради послевоенного восстановления. Поэтому, бригадный генерал, перед тем как уехать, не могли бы вы в последний раз…

— Постойте.

Я поднял руку, прерывая Сидни.

Сидни, собирававшаяся пододвинуть мне отчет, округлила глаза.

— Мне нужно обдумать собственное положение.

Я откинулся на спинку дивана и сцепил пальцы в замок.

Арчибальд. Временный парламент. Консерваторы.

Скрутить шею этому старику не составит труда. Наемный убийца, стряпанье компромата через разведку — объединенными силами ведомства Сидни и моего картеля сделать из него дохлую тушку — пара пустяков.

Но вот чем и под чьим соусом заполнить образовавшийся вакуум власти — вопрос совсем другого порядка. Насколько глубоко мне стоит встревать в эту грязь?

В моей голове начал холодно высчитывать выгоду калькулятор.