— Если народ Западного Великого Герцогства довольствуется обедками империализма, то разбить их гнилые иллюзии — истинный долг диктатуры пролетариата.

Рука генерального секретаря остановилась над картой, лежащей на трибуне.

Грубый, толстый палец указывал на запад — прямо на Империю.

— Враги заблуждаются, полагая, будто их технологии и капитал способны сдержать благородную идеологию Красной армии. На их высокомерие, пытающееся повернуть вспять историческую необходимость, мы обязаны обрушить карающий молот от имени нашей Партии и народа.

Раздались приказы.

— Довожу директиву Государственного комитета по планированию. Немедленно перевести промышленность и труд всего Союза на режим военной мобилизации первого уровня.

Генеральный секретарь посмотрел влево.

— Народному комиссариату машиностроения: незамедлительно переоборудовать производство тракторов под военные нужды. Безоговорочно выполнять норму — сто танков в день и десять миллионов снарядов в месяц.

— Есть, товарищ генеральный секретарь!

Народный комиссар машиностроения вскочил со своего места.

Он тут же набросал записку и передал её стоявшему рядом адъютанту. Без промедления было утверждено распоряжение о круглосуточной работе более четырехсот ключевых заводов Союза и о немедленном расстреле за невыполнение нормы.

Взгляд генерального секретаря устремился вправо.

— Народному комиссариату обороны: немедленно объявить первую общую мобилизацию. Всех способных носить оружие и работать — мужчин и женщин от шестнадцати до пятидесяти лет — направить на фронт и в тыловое снабжение. Не менее трёхсот дивизий и пяти миллионов резервистов должны быть дополнительно переброшены на западную границу в течение месяца.

— Задача будет выполнена любой ценой, товарищ генеральный секретарь!

Народный комиссар обороны чеканным движением поднялся и отдал честь. В его голосе не было ни малейшей дрожи.

Народный комиссар коротко кивнул, и штабисты тут же облепили проводные телефоны в углу зала заседаний. Во все двенадцать окружных штабов Союза полетели телеграммы о мобилизации и принудительном призыве.

Затем взгляд генерального секретаря устремился в самый центр.

— Народному комиссариату иностранных дел и Центральному отделу пропаганды: начать подрывную деятельность за рубежом. Осудить марионеточное правительство Виктории, сговорившееся с Империей, и поднять двенадцать тысяч подпольных ячеек и агентов, затаившихся по всему континенту и за проливом. Одновременно развернуть забастовки и диверсии, чтобы парализовать порты и железные дороги врага.

— Исполним волю Партии, товарищ генеральный секретарь!

Народный комиссар иностранных дел и заведующий отделом пропаганды поднялись одновременно. Их адъютанты тут же зашевелились с безупречной слаженностью: посыпались документы, запестрили условные знаки.

Теперь через считаные часы вся агентурная сеть и трудовые организации по всему миру одновременно перейдут к действиям.

Указания генерального секретаря продолжали поступать и дальше. Каждый раз, когда звучал непреложный приказ, присутствующие поочередно поднимались со своих мест.

Сколько прошло времени? В зале заседаний не осталось ни одного сидящего народного комиссара — поднялись абсолютно все.

Под диктовку единственного абсолютного правителя огромная система под названием Союзные Государства мгновенно перестроилась на новый лад.

Это был острейший клинок. И остриё его указывало на Рузен, на Империю и на весь мир.

Генеральный секретарь отдал последний приказ:

— Заставьте правящие классы трепетать перед коммунистической революцией!

Все генералы и комиссары, стоящие в зале, разом приложили руки к груди и закричали:

— Обрушим на империалистов молот Красной армии!

— Даруем истинное освобождение народу Западного Великого Герцогства!

— Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

— Да здравствует революция!

Исступлённый хор голосов сотряс зал заседаний.

Огромная военная машина наконец пришла в движение.

*

Вернемся в Рузен.

На окраинах центра Рузена уже укоренялся новый пейзаж.

Из заводских труб валил едкий дым. Если присмотреться к каждому из этих зданий, можно было различить знакомые вывески имперских предприятий.

Это был военно-промышленный комплекс, который я, Макс Егер, кропотливо создавал.

— В настоящее время линия по производству точечных шестерён для танков и бронебойных снарядов перевыполняет дневную норму.

Передо мной стояла Хельга в каске и зачитывала доклад.

Я поднял взгляд на огромный прокатный стан внутри цеха и кивнул:

— Всё идёт как надо. С такими темпами и потребности бронетанковых частей в обслуживании не станут проблемой.

— Так точно. Всё благодаря вашей проницательности, господин командир дивизии.

Как раз проходила инспекция завода.

Гу-у-у — ба-бах! Кланг, кланг!

Непрерывно движущаяся конвейерная лента. Рабочие Великого Герцогства, трудящиеся до седьмого пота ради серебряных монет.

На первый взгляд — абсолютно мирное, добросовестное производство.

Однако.

Мой взгляд устремился в угол зрения, где висело полупрозрачное окно.

Тысячи суетящихся рабочих.

Разумеется, Мини-карта пестрела зелёными и белыми точками.

Но между ними мелькало несколько красных точек.

«...!»

Я на мгновение удивился, но тут же всё понял.

«...Удивлялся ещё, чего они не объявляются».

Излюбленная фишка красных из Союзных Государств.

Тройной красный комбо: фиктивное трудоустройство, внедрение агентов и диверсии.

Было бы странно, если бы они до сих пор сидели тихо.

Я тщательно изучил [Мини-карту].

Их цели вырисовались предельно чётко.

Первая — главная линия сборки танков.

Вторая — ключевая железнодорожная развилка между цехами.

Ублюдки оказались наглыми: вознамерились вывести из строя самые важные объекты.

— Господин командир дивизии?

Хельга недоумённо посмотрела на меня, пока я застыл, разглядывая [Мини-карту].

Я поднял руку, давая знак соблюдать тишину.

«Анализ состояния, Анализ состояния, Анализ состояния».

И начал непрерывно посылать [Анализ состояния] прямо по [Мини-карте].

Новая функция, полученная с достижением 3-го уровня.

Дзинь, дзинь, дзинь.

Окна статуса всплывали одно за другим.

[Имя: Иван]

[Состояние: Напряжение, враждебность, чувство долга]

[Эмоции: «Взорвать завод этих буржуазных свиней! Познайте молот пролетариата!»]

[Имя: Юрий]

[Состояние: Тревога, слепая вера]

[Эмоции: «Как только товарищ Иван подорвёт сборочную линию, я заложу взрывчатку на развилке. За великий Союз!»]

[Имя: Сергей]

[Состояние: Холодный пот, жажда убийства]

[Эмоции: «Как только все отвлекутся, я рубану главный рубильник. А в темноте дело будет сделано!»]

«Картина предельно ясная».

Я ухмыльнулся и достал рацию с пояса.

«Дяденька полицейский, сюда-а-а!»... хотя нет, сейчас пора вызывать военную полицию.

— На связи Егер. Немедленно направить ударные группы в сектор C и на развилку B-2. Действовать скрытно, ликвидировать цели. Передаю приметы объектов для задержания...

Едва отдался приказ, как военная полиция пришла в движение.

Через [Мини-карту] я в реальном времени наблюдал, как зелёные точки берут красные в кольцо.

Результат был предрешён.

— Бум! Грохот!

— А-а-а! Отпустите, суки имперские!

Спустя пару минут из угла цеха с шумом выволокли знакомую красную точку.

Это был Иван. Из его ящика с инструментами вывалилась фугасная взрывчатка, в которую он только что собирался вставить детонатор.

— За Партию! Да здравствует пролетари... Кх!

Бац!

Приклад винтовки военного полицейского безжалостно врезался в челюсть Ивана. Вопль красноватого застрял в горле.

Вскоре из рации сыпались доклады:

<Ш-ш-ш! Объект у распределительного щита нейтрализован!>

<Цель на развилке захвачена! Взрывчатка обезврежена! Как и приказывал командир дивизии, она была спрятана под рельсами!>

Опасность ликвидирована.

Не прошло и десяти минут.

— Господин командир дивизии... Как вы узнали, что они шпионы?

Хельга смотрела на меня с недоверием и изумлением.

— Обыкновенная наблюдательность.

Я пожал плечами, непринуждённо соврав:

— Бегающие глаза, механические условные знаки. Крысы, прокравшись на склад, первым делом оглядываются в поиске сыра. Я лишь заметил это.

— ...И всё же уловить столь неуловимую деталь на таком огромном заводе...

Хельга уставилась на меня с благоговением, видимо, сделав какие-то свои выводы. Оспаривать её заблуждение я не стал.

Появление военной полиции подняло недолгий шум, но завод быстро вернулся к привычному ритму.

Благодаря оперативной нейтрализации вокруг скорее царило облегчение от того, что шпионов поймали.

— Слава богу, взрывчатка не рванула!

— Имперская армия спасла нас!

Глядя на то, как уводят банду Ивана, рабочие облегчённо вздыхали. Директор завода и бригадиры с побледневшими лицами непрестанно кланялись. Если бы главная линия взлетела на воздух, и мои инвестиции, и их рабочие места превратились бы в горстку пепла.

«Но это ещё не конец».

Внешне я сохранял невозмутимый вид, но мысленно сконцентрировался на [Мини-карте] в углу обзора. Я развернул карту так, чтобы охватить всю городскую черту Рузена.

— ...

Красным-красно.

По всему центру города, где должны были кишеть зелёные и белые точки, словно грибы после дождя, высыпали красные метки.

Счёт шел на десятки и сотни.

Словно по сговору, они кишели у мостов, трансформаторных подстанций, железнодорожных депо и даже возле больниц.

«Безумные красные ублюдки. Они решили устроить масштабный день X».

Очевидно, поступила четкая директива. Их цель — не просто подрыв одного завода, а паралич всего Рузена изнутри.

«Их слишком много».

Это отличалось от Лондиниума или Элансии. Масштаб и организация были слишком велики, чтобы я лично мотался с отрядом и сносил всем головы.

К тому же, если просочится новость о том, что я только что накрыл диверсантов на военном заводе? Они запаникуют и начнут подрывать детонаторы раньше времени.

Следовало действовать на опережение без малейшего промедления.

— Подполковник Хельга.

— Да, господин командир дивизии.

Я немедленно отдал приказ:

— Свяжитесь напрямую с мэром Филиппом и местным управлением полиции. Запросите немедленное содействие для объявления высшего уровня тревоги по всему Рузену.

Лицо Хельги посуровело.

Я поднёс к губам рацию.

Ш-ш-ш!

— Всем подразделениям слушать приказ. Говорит командир дивизии. В черте Рузена действует крупная диверсионная группа противника. Это не учения.

Мой голос раздался в эфире всех подразделений.

— При обнаружении нелегальных взрывчатых веществ или враждебных действий открывать огонь на поражение без предупреждения. Начинаем немедленно.

Затем я продолжил отдавать распоряжения:

— Командир полка Серафина. Пехотному полку взять под полный контроль ключевые перекрёстки города. Бронетехника Фредерики — опустить орудия и блокировать гусеницами внешние дороги. Не выпустить ни единой мыши.

<Есть! Блокируем перекрёстки!>

<Заводим моторы!>

Но и это было ещё не всё.

Я бегло осмотрел важные объекты на самых дальних окраинах города. Красные точки кучно сгущались у едва достроенных складов боеприпасов и железнодорожных мостов.

Сюда мне нужно было отправиться лично.

— Ханна.

— Есть, господин командир дивизии!

Ханна мигом выскочила вперёд.

— Возглавь половину личного состава отдельного отряда. На тебе восточный склад боеприпасов. Возьми под контроль руководство объекта и активно используй свои способности, чтобы выловить затаившихся в темноте агентов.

— Будет исполнено!

Ханна отдала честь.

Я кивнул.

— Хорошо. Начальник штаба едет со мной. Выдвигаемся на командной машине.

Ш-ш-ш!

— Гюнтер, сажай оставшуюся пехоту отдельного отряда в грузовики и следуй за нами.

<Вас понял, господин командир дивизии!>

Гюнтер ответил мгновенно.

Я вместе с Хельгой сразу же поднялся на борт командного бронетранспортёра. Вслед за нами вереницей тронулись грузовики с бойцами под командованием старшего сержанта Гюнтера.