Перевод: Astarmina

Карл семь дней подряд без отдыха ехал на поезде из Янжака, города, который располагался на северо-восточной окраине Левании, и находящийся практически на противоположном конце страны от столицы, Карьена. Несмотря на то, что он выбрал самый быстрый поезд, пересечь страну за неделю было нелегко.

«Надеюсь, я не опоздал,» — в его золотистых глазах мелькнул холодный блеск.

После восшествия на трон он старался не покидать столицу без крайней необходимости. Если дело не удавалось завершить за десять дней или, в крайнем случае, за месяц, он предпочитал оставаться на месте.

Раньше, притворяясь больным принцем, он мог на несколько месяцев или даже больше года уехать на лечение в Берхи, родной город матери. Но теперь не мог позволить себе так легко покинуть столицу.

Если бы не притворство больным королем, который в любой момент мог пасть, эта командировка так и не состоялась.

«Возможно, так было бы лучше...»

Взгляд Карла, устремленный в темноту за окном кареты, стал еще мрачнее.

— К счастью, вы позвонили как раз вовремя. Я должен был кое-что сообщить. Сегодня утром к нам пришла какая-то странная женщина.

— Женщина?

— Да. Она принесла с собой картину...

— Осмотрите и выбросьте.

— Это невозможно. На картине изображен ваш портрет.

— Я не заказывал портрет.

— Это от Люмьер.

— О.

При упоминании этого имени его настороженность исчезла. Более того, он даже слегка улыбнулся.

«Наконец-то она решила связаться».

Когда он уезжал, они словно соревновались, кто дольше продержится без общения.

Конечно, победителем чаще всего была Люмьер.

Карл редко выдерживал больше двух недель без нее и тогда отправлял ей цветы и письма.

Но в этот раз прошло больше двух месяцев, и он так и не смог связаться с ней.

Район возле шахты Тэнма, где произошел взрыв, был такой глушью, что там не было даже телеграфа, не говоря уже о телефонной станции, и к тому же во время ликвидации последствий аварии он сам застрял на несколько дней в шахте.

Сначала он всего лишь собирался разобраться с небольшим пожаром в отеле, но в итоге не мог вернуться в столицу целых два месяца. Хотя его двойник находился во дворце, это была очень смелая поездка.

«Надо бы поторопиться с возвращением,» — подумал он.

Как раз в тот момент они только что поймали подрывника и узнали от него, кто стоял за этим. Остальное он собирался оставить на помощников и планировал выехать завтра. Именно поэтому он провел полдня в поезде, чтобы добраться до города и связаться по телефону.

— Но, знаете, господин...

— Что там? Быстрее говори.

— Это немного странно.

— Что?

— Она оставила странное послание. Эта женщина.

— Какое послание? Не говори загадками, скажи прямо.

— Она попросила защитить госпожу Люмьер.

В тот момент сердце замерло.

Нет, было ощущение, будто кровь застыла.

Карл молча сжал ставший холодным кулак и тут же повесил трубку.

Если можно было назвать удачей то, что он заранее отправил Криса, рассчитывая, что дело вскоре завершится, то это действительно была так. Благодаря этому он мог не терять ни минуты.

И после этого он больше не колебался.

Мужчина немедленно отправился в столицу.

Что же случилось с Люмьер?

Она была тайной возлюбленной «Карла Вингера».

Точнее говоря, единственной настоящей возлюбленной среди множества женщин, называвших себя его любовницами.

Бизнесмен, пришедший из Берхи, родного края нынешнего короля, владелец оперного театра Сисус, вершины удовольствий, и граф острова Сисус.

Фальшивая личность, созданная несчастным марионеточным королем, Рейдро Стигсом.

Карл Вингер.

Глаза Карла, смотревшие в пустоту, прищурились.

Когда он сжал кулак, бумага, находившаяся в его ладони, зашуршала и смялась.

Он опустил взгляд на скомканный лист в руке. Это была записка, которую секретарь Крис Гюнтер вручил ему, едва он прибыл на вокзал. Ему не нужно было снова разворачивать и читать её, содержание уже чётко отпечаталось у него в памяти.

[Я забуду вас. Кажется, пришло время увидеть наш конец, Карл. Портрет — это последний подарок. Пожалуйста, храните его бережно.

P.S. Что бы со мной ни случилось, не вмешивайтесь. Теперь вы не имеете к этому никакого отношения.]

Прежде всего, его беспокоила фраза в «постскриптуме».

[Что бы со мной ни случилось...]

Она подразумевала, что с ней может произойти что-то плохое, или же это было уверенное предсказание.

Также могло означать, что кто-то уже причинил ей вред.

Возможно, кто-то напал на её след.

Может быть, настало время, когда его долгий спектакль наконец подошел к концу.

Карл давно это предвидел.

Но в тех рисках, которые он был готов принять на себя, не было места для Люмьер.

В этом опасном и напряжённом спектакле она должна была казаться одной из многочисленных возлюбленных Карла Вингера. Он приходил к ней, когда хотел, расставался, когда надоедало, и в любой момент мог заменить её на новую пассию.

Всё это было сделано для того, чтобы никто не заподозрил ее, что бы он ни совершил.

Карл проявлял огромное терпение и выдержку, чтобы всё выглядело именно так.

Поддельные романтические отношения, время, когда он оставлял её одну, даже фальшивая помолвка, устроенная на другом берегу в Берхе — всё это было придумано для защиты Рюмьер. Настолько она была для Карла особенной, что он хотел тщательно её скрыть.

Чтобы никто не посмел и не мог её тронуть. Но если вдруг кто-то уже прикоснулся к ней...

Карл молча погрузился в свои мысли, и его взгляд стал холодным. В золотистых глазах вспыхнула угроза, они сверкнули пугающе остро.

Это были бесполезные мысли, ненужные предположения.

Она была для него воздухом, которым он дышал, живительной влагой, дающей ему жизнь. Если вдруг, не дай бог, с ней что-то случится, Карл не сможет жить. Без сомнения, он умрёт без неё. Никто не посмеет отобрать у него его воздух, его живительную влагу.

Никто.

***

Бум! Бум!

Раздался тяжелый стук в запертую деревянную дверь. Люмьер вздрогнула от неожиданности и мгновенно сбежала на первый этаж.

«Кто же этот мужчина?»

Почему её сердце так бурно реагирует на него? Не могло же быть, чтобы она так реагировала на совершенно незнакомого человека. Однако ей было сложно понять, какого рода это волнение.

Когда она спускалась с третьего этажа на второй, а затем на первый, сердце начинало колотиться все сильнее и сильнее.

Тук-тук! Тук-тук-тук! Тук-тук-тук!

Звук в груди был таким громким и сильным, что она даже почувствовала страх.

— Миледи!

Синди и братья-близнецы, которые обычно находились на первом этаже, уже вышли на улицу. Они переглянулись, глядя на Люмьер.

Та заметила, что они в чем-то сомневаются.

— Кто там снаружи... Синди?

— Ну, это...

Синди закусила губу, выражая замешательство. Близнецы, которые украдкой поглядывали на нее, слегка толкнули ее в бок и заговорили.

— Всё равно так получилось, что скрывать больше нельзя.

— Да, лучше, чтобы она узнала об этом сейчас.

От слов близнецов взгляд Синди слегка дрогнул.

Но её колебания были недолгими.

Как и сказали близнецы, раз уж всё равно придётся столкнуться с этим, теперь нет смысла скрывать.

Тем временем снова раздался громкий стук в дверь.

Словно услышав их разговор, стук стал настойчивее.

Синди, глубоко вдохнув, с выражением «будь что будет» выпалила:

— Этот человек — ваш возлюбленный, вернее, тот, кто был вашим возлюбленным!

Бывший возлюбленный.

Всего два слова, а сердце замерло.

— Бывший возлюбленный?..

— В-вы говорили, что расстались с ним несколько дней назад. Но, кажется, сейчас он пытается проломить дверь снаружи... Что нам делать?

Люмьер немного поразмыслила, а затем направилась к двери.

Если они расстались всего несколько дней назад, возможно, у него всё ещё остались чувства, и поэтому он пришёл в столь поздний час.

К тому же, та фраза из дневника.

[Нельзя любить его.]

В голове постоянно всплывала та фраза, написанная с особым акцентом.

Неужели они расстались не так хорошо, как казалось? Если хочешь узнать ответ, было очевидным, что нужно делать. Люмьер крепко ухватилась за дверную ручку и с силой потянула её на себя.