Тёмное место без единого пятнышка света вызывало иллюзию, что пространство простирается бесконечно. Молодой учёный* смутно понимал что оно было не такое уж и широкое, но это не имело значения. В любом случае он не мог пошевелиться.

[Привет, как дела?]

Раздался голос в кромешной тьме. Насколько мог судить молодой учёный, там никого не было. Тем не менее он попытался ответить. Сам он был близок к потере сознания, а его мысли беспорядочно разбегались, поэтому лучшее что он мог сделать – сохранять туманное осознание окружающей его обстановки.

“Кашель, кашель”

‘Кто Вы?’ – хотел было спросить он, но физически это было невозможно. Говорить было невозможно. Осознав это, молодой учёный не мог не улыбнуться горько.

[Всё в порядке. Я могу слышать тебя.]

‘Как?’ – Снова забывшись, молодой учёный попытался было издать какой-либо звук, но, к сожалению, от его языка, который не был способен передать голос как он хотел, остался только корень. Лишь странное никому не понятное подобие звука с болью вышло наружу.

[А, не нужно заставлять себя пытаться сказать что-либо. Я наблюдаю с того момента, как они вырвали тебе язык.]

Молодой учёный не собирался задаваться вопросом, как этот жуткий голос читает его мысли. Он был слишком изувечен как физически, так и психически, чтобы думать о подобном.

[Хммм, трудно радостно смотреть на такое зрелище, когда раскалёнными докрасна щипцами вырывают язык. Ты, крича от боли, потерял сознание.]

Безымянный голос, вопреки всем его словам, был лёгким и весёлым. По правде говоря, не было похоже, что он наслаждался мучениями молодого учёного; просто таким был его стиль речи.

‘Впереди, я ничего перед собой не вижу.’ – Молодой учёный ещё раз огляделся, пытаясь найти источник голоса, но осознал что абсолютно ничего не видит перед собой. Он должен был понять это намного раньше, но каждый раз не придавал этому значения.

Ведь даже если он находился в глубокой пещере, не могло же в ней быть настолько темно. Значит…….

[Ты не забыл ли случайно? Два твоих глазных яблока пробили раскалённой железной арматурой.]

‘А это…..что?’

Молодой учёный поднял руку, пытаясь дотронуться до своих глаз, но не мог почувствовать пальцев. На левой руке полностью отсутствовало запястье. – ‘Где… что случилось с моей рукой?’ – потрясённо задал он вопрос.

Голос всё ещё был грубым, но он ответил приятным резонансом – [О! Ваши красивые нежные пальчики, которые выглядели так, словно никогда не переносили каких-либо трудностей, были отрезаны ножницами. Но не беспокойся, ножницы они конечно же тоже раскалили докрасна перед использованием.]

Он был в растерянности, не понимая о чём ещё ему следует перестать беспокоится. – ‘Спасибо, что дали знать и об этом.’

Молодой учёный приподнялся и попытался встать. Но ног не было.

С трудом наклонив голову, он спросил таинственный голос. – ‘Каков шанс, что Вы также знаете и о том, что случилось с моими конечностями?’

[Твои стройные ножки пропустили через измельчитель. Поскольку видимо ты и этого не помнишь, позволь мне кратко поведать как это происходило: Твои пальцы ног отрезали один за другим. Около трёх дней ушло чтобы полностью по кусочку пройти весь путь до лодыжки. Десять дней чтобы ампутировать всё до колена, и 15 дней – наконец добраться до твоего бедра.]

‘Всё действительно так и было?’ – Когда молодой учёный попытался вспомнить хоть что-нибудь, голову пронзила настолько сильная боль, что, казалось, вот-вот расколет его череп надвое. Тем не менее, уже было неплохо, что ему удалось вернуть некоторые воспоминания о произошедшем, пускай и смутные.

‘……Хотелось бы вспомнить больше. А что насчёт моей семьи? Вы знаете, что с ними случилось?’

[О, точно. Тебя же слишком заняли пытками, поэтому и не было возможности получать какие-либо новости от родственников. И если так подумать, то прошло довольно много времени с тех пор, как тебя перевели из тюремной камеры.]

Услышав эти слова, молодой учёный смог вспомнить, хоть и смутно, что он был заключён под стражу уже в течение очень долгого времени.

Пока молодой учёный спокойно следовал за своими мыслями, голос продолжил.

[Самая старшая сестра была забита до смерти кулаками своего мужа, в результате чего её прекрасное лицо превратилось в кровавое месиво.]

‘Этот… … ?!’ – Молодой учёный был в ужасе, – ‘Нрав моего зятя известен своей жестокостью, но он - глава семьи, известной своими блестящими достижениями. Как он мог до смерти забить свою жену?’

Голос цокнул языком.

[Дурак. Как кто-то посторонний может знать о его злодеяниях, творящихся внутри семьи, если он – старший сын и наследник, не подскажешь?]

Молодой учёный продолжил с тревогой задавать вопросы, – ‘Тогда, моя младшая сестра. Что случилось с моей младшей сестрой?’

[Она была изнасилована бандитами и позже покончила с собой, откусив себе язык.]

‘О чём Вы? Как такое вообще могло произойти?’ – Молодому учёному было трудно поверить в услышанное, – ‘Моя вторая сестра была известным мастером меча и занимала вторую позицию среди восходящих звёзд. Как сестра могла не справиться с какими-то обычными головорезами?’

[Дурак, снова. Какой толк от её умения владеть мечом и огромного количества внутренней энергии, если у неё был разрушен даньтянь?]

Молодой учёный снова поднял голову и задал очередной вопрос, – ‘Что с моей семьёй? Даже если вторая сестра лишилась своей внутренней энергии, семья смогла бы защитить её?’

Он напрягся, чтобы удержать воспоминание, только что появившееся в его голове, – ‘В этих центральных равнинах моя семья всегда была объектом зависти всех остальных. Великая семья с которой никто не мог сравниться. Что за ничтожества вообще могли осмелиться опозорить вторую дочь столь уважаемой семьи?’

Жуткий голос продолжил.

[Дурак. Ты действительно будешь продолжать делать вид, словно не подозревал о случившемся? Как может семья, которая была полностью уничтожена, защитить её?]

‘Уничтожена? О чём Вы?’ – Молодой учёный хотел было схватиться за голову, когда его охватило головокружение, но, к сожалению, у него не было рук чтобы сделать это.

‘Даже несмотря на то, что я простой непримечательный человек, которому нравится жить в скромной комнате и каждый день читать книги, в моей семье были младшие братья и сёстры, которые демонстрировали необыкновенную гибкость ума и великолепные знания боевых искусств по всему континенту. И это не говоря об элитных воинах, что следовали за ними. Как, чёрт возьми, они все могли быть уничтожены?’

[Я расстроен, правда расстроен и раздражён. Почему ты ведёшь себя так, будто понятия не имеешь, что произошло после того, как ты – самый старший из сыновей, покинул их, чтобы стать зятем Дэрила?]

Голос яростно обращался к юному учёному.

[Неужели ты действительно не знал, что братья, которых ты так восхваляешь, сражались друг с другом за место патриарха семьи.]

‘Я не знал. Я понятия не имел ничего об этом.’ – Молодой учёный решительно мотал головой.

[Да ну? Неужели совсем ничего не знал о происходящем?]

Спросил голос тихим многозначительным тоном.

Молодой учёный был в замешательстве. Он был не более чем обычным исследователем. День за днём он проводил в своей маленькой комнате и читал книги в качестве развлечения.

Иногда садоводство, живопись и игра на различных инструментах были единственными вещами, которые приносили ему радость.

[Ты уверен?]

Голос задал вопрос в тоне, который совершенно не соответствовал мыслям молодого учёного.

‘Конечно….’

Прожив такую хорошую жизнь, он совсем не представлял себе почему мог быть заключён в подобном месте. В любом случае, чем он мог заслужить подобную пытку? Он прожил свою жизнь в добродетели и мире!

[Такой гений, как ты, не понимал что происходило, пока ты являлся членом семьи, так что ли? Что случится с семьёй, когда ты покинешь её? А также ты понятия не имел, как всё обернётся? Ты это пытаешься сказать?]

Голос теперь откровенно насмехался над молодым учёным.

Молодой учёный жаловался на несправедливость, – ‘Честно говоря я совсем без понятия. Правда. Как я, человек низкого статуса, могу знать о таком?’

Что-то появилось в его голове, но, прежде чем он успел ухватиться за это, оно исчезло. Кто он? Чем он зарабатывал на жизнь? Мимо проносились едва уловимые воспоминания, но они были подобны иллюзиям, что исчезали стоило ему попытаться прикоснуться к ним.

Ум молодого учёного, который выдержал весь ужас пыток, что пробирал до самого его основания, не был настолько острым, как обычно.

[Да неужели?]

Голос был глубоким и мрачным, он загнал молодого учёного в угол, словно пытаясь заглянуть в каждую частичку его жизни, как если бы он выискивал всё о чём молодой учёный лгал ему прямо сейчас.

[Действительно ли это так? Ты тот, кто может видеть суть вещей на 1000 ли без ясновидения, и тот, кто может заглянуть вперёд на 1000 дней, не обладая божественной силой. Ты действительно ничего не знал?]

‘Я не знал. Не знал! Совсем ничего не знал!’ – Молодой учёный был в замешательстве. Как кто-то мог делать такие вещи? Знать всё что происходит в мире, сидя на своём месте, как будто смотря на собственную ладонь! Разве это не абсурдная способность?

Голос снова заговорил мягко.

[Разве ты не такой?]

‘Этого не может быть. Я разве похож на Чи Чанга или Чанг Цина?’

Чи Чанг и Чанг Цин были также известны как Самачон и Сонму.

[Чи Чанг и Чанг Цин?]

Голос разразился смехом.

[Неужели ты не понимаешь, что по сравнению с тобой, Сонму и Самачон обычные средние историки и такие же простые стратеги?]

Услышав эти слова, молодой учёный почувствовал как его разум помутился.

Самачон был выдающимся человеком, которого на Центральных Равнинах считали «Отцом Истории.» Он оставил после себя «Книгу Тай Ши Гун», также известную как «Исторические записи.»

Сонму также был великой личностью, который сверг могущественную Династию Чу во времена периода Вёсен и Осеней и вывел роль стратегов на новый уровень.

‘Вы хотите сказать, что этот человек с низким статусом расценивается гораздо больше, чем те великие люди?’ – Мысли молодого учёного постепенно прояснялись.

[Спрошу ещё раз.]

Чем дольше говорил таинственный голос…

[В каком возрасте ты помог своей матери систематизировать и сократить количество сотни медицинских книг до двадцати пяти?]

Тем больше молодой учёный возвращал свои воспоминания.

‘……Может быть.. это случилось, когда мне было четыре года.’

[Когда в последний раз ты с помощью бумаги и пера общался с императором и обнародовал новую технику культивирования?]

‘Это произошло, когда мне было 5 лет.’

[В каком возрасте ты предотвратил голодную смерть миллионов людей, изучая астрономические наблюдения и отмечая мельчайшие изменения в погоде, спрогнозировав великую засуху и заранее сохранив продовольствие для оказания помощи?]

‘Мне тогда было шесть лет.’ – По мере продолжения разговора к молодому учёному стали возвращаться смутные воспоминания, и по мере того, как шло время, мало-помалу его воспоминания становились всё более ясными.

Дав ему время всё обдумать, голос снова задал вопрос.

[Теперь ты вспомнил?]

Молодой учёный согласился, – ‘Всё верно.’

На самом деле он знал всё – знал всё с самого начала.

Он не слушал новостей от своей семьи с тех самых пор, как покинул их в качестве зятя Дэрила. Но он знал обо всём так, словно смотрел на ладонь собственной руки.

Простой человек с низким статусом, как он сам о себе думал, знал, что скоро внутри семьи разразится кровавая война, как и знал её исход.

Он хорошо знал – в удивительных подробностях – чем она закончится для всех.

Он хорошо знал, что всех ждёт несчастный конец.

Эта огромная могущественная семья распалась бы.

Он понимал всё это, но

Он стоял в стороне и наблюдал за тем, как всё разрушается.

Заметки Анлейтера:

1*: Молодой учёный (서생) – слово, обозначающее человека, который читает только дома и не имеет опыта в мировых делах.