Рейчел потребовалось время, чтобы хорошенько обдумать вопрос Алана.

Однако всё равно она не поняла, в каком смысле он это спросил. Рейчел неловко склонила голову набок.

— Хм, Алан. Я не хочу становиться вторым Нилом Отисом.

— Я не говорил, что ты должна стать вторым Нилом Отисом.

Алан полностью повернулся к Рейчел и широко раскрыл ладони.

— Хорошенько подумай, Рейчел. Вспомни письмо, которое оставила Шарлотта Отис. Роз ведь не исполнил желание Нила Отиса.

— Но Нил Отис же явно получил то, чего хотел… Ах.

Она тихо охнула.

Да, Алан был прав. Если судить с другой точки зрения, а не по внешним проявлениям, то Роз не исполнял желание Нила Отиса.

— Желание Эдгара Отиса было: «Помоги моему брату». Так что, строго говоря, желание Нила Отиса исполнилось лишь потому, что Роз исполнил желание Эдгара. Не потому, что он принял желание Нила.

— Вот именно. К тому же, в отличие от того, как он поступил с Эдгаром и Шарлоттой, у Нила он ещё и потребовал плату. То есть Роз и Нил заключили сделку. И крайне несправедливую сделку.

Алан, потирая пальцами подбородок, зашагал по комнате.

— Если сравнить то, что сделал Роз с Нилом Отисом, это выглядело так. Сначала, будто из великодушия, накрыл роскошный пир. А когда тарелка уже почти опустела, самовольно назначил нелепую цену и силой заставил расплатиться.

Это была понятная и весьма наглядная метафора. Когда Рейчел кивнула, Алан продолжил:

— Так что, хотя поведение Роза можно осудить как чрезмерное, сказать, что оно было абсолютно неправильным, нельзя. В конце концов, Нил Отис действительно получил и съел избыточный пир.

— Но, Алан. Ведь Роз накрыл тот пир для Нила Отиса, чтобы исполнить желание Эдгара. Значит, это уже был «оплаченный» пир. Требовать за него дополнительную плату — всё равно несправедливый и самовольный поступок, разве нет?

— Можно и так подумать. Однако я хочу спросить кое о чём. Чтобы исполнить желание Эдгара, насколько обильный пир должен был приготовить Роз для Нила Отиса?

— Что?

— Думаю так. Эдгар не установил чётких условий. Он лишь сказал, что хочет, чтобы жизнь его брата вернулась в стабильное русло. Поэтому Роз счёл, что «достаточно, если Нил Отис будет жить более-менее спокойно» — и именно это и было исполнением желания Эдгара. Всё же, что Нил потом захватил сверх меры — богатство, славу, власть, — Роз посчитал результатом сделки с ним.

Рейчел наконец поняла, что хотел сказать Алан. Ему было неважно, правильными были действия Роза или нет.

— Если Роз сам предложил исполнить желание… значит ли это, что он действительно сдержит слово?

— Да. Когда я впервые услышал о «желании», подумал, что это очередная его уловка. Но, прочитав письмо, понял. Он обязательно исполнит желание в совершенстве. Желание Шарлотты, чтобы в Бертранде были установлены правила, до сих пор действует. Конечно, ему это может быть неприятно — как и с Эдгаром.

Алан скрестил руки на груди, словно стараясь скрыть волнение.

— В том, что касается «желания», которое он сам предложил, Роз никогда не хитрит. Так что если условия будут конкретно и правильно сформулированы, ты сможешь добиться чего угодно.

— Алан хочет, чтобы я загадала желание?

— …Я хочу, чтобы ты была в безопасности.

Алан нервно взъерошил себе волосы и тяжело опустился рядом с Рейчел.

— Шарлотте Отис можно доверять. Она пожертвовала собственной безопасностью, выбрав возможность для рода Отис. Если я не доверюсь её совету, я буду неблагодарным, ничтожным потомком.

— Видимо, вас гложет что-то ещё.

— Рейчел. Но вот Нилу Отису я не могу доверять.

Алан, сцепив пальцы в замок, уронил на них подбородок.

— Этот «второй путь» полностью зависит от помощи Нила Отиса.

— Пожалуй, так.

— Жадность, алчность, эгоизм, самовлюблённость… Он весь соткан из пороков. Можно ли ему доверять? Он будет «по-настоящему» нам помогать?

Взгляд Алана болезненно исказился.

— Я просто не могу в это поверить.

— …Признаю, в этом плане слишком много неопределённости.

— Поэтому я и хочу, чтобы ты загадала желание.

Рейчел посмотрела на Алана. Его взгляд был устремлён в мутное небо за окном.

— Этот план предполагает прямую атаку на Роза. Стоит нам потерпеть неудачу — он никогда нас не простит. Поэтому, Рейчел, загадай желание. Попроси, чтобы он гарантировал твою безопасность и свободу.

Рейчел молча слушала, а потом осторожно заговорила.

— Если я загадаю желание и обрету безопасность, то что будет с вами, Алан?

— Всё равно Роз не сможет убить меня. Я — последний Отис, оставшийся в этом доме. Сначала я тебя отправлю, а потом попробую сам найти возможность разорвать контракт.

— …

Не получив ответа, Алан слабо улыбнулся.

— Умирать я не собираюсь. И гнить, запертым в комнате, тоже не хочу. Буду изо всех сил искать способ выбраться. Может, даже одному будет проще, не о ком заботиться.

— Алан…

— Ну как? Сначала выйди сама, а потом жди меня.

Губы Рейчел плотно сжались. Однажды уже была похожая ситуация. Нет, она точно это пережила — в ту ночь, когда противостояла повару.

Тогда тоже Алан пытался взвалить на себя всю опасность. Он готов был рискнуть жизнью, чтобы защитить Ричел.

Пальцы Рейчел крепко вцепились в подол юбки. В этот раз она ни за что не спрячется, как тогда.

Она подалась к Алану.

— Алан. Знаете что?

— Что?

— Я ведь всё уже распланировала. Что буду делать после того, как выберусь из Бертранда.

— А?

— Сначала я поеду в центр Сильвестра. Там есть одна замечательная гостиница, где подают вкуснейшую утиную грудку. В прошлый раз я была слишком напряжена и толком не почувствовала вкус… но если съесть её вместе с Аланом, будет гораздо вкуснее.

— Э-э…

— Потом я хорошенько высплюсь. А затем напишу письмо своей лучшей подруге. Знаете род Честер, Алан?

— Конечно. Их семья давно связана с Отисами.

— Так вот, молодой глава Честер — муж моей подруги. Недавно я спрашивала, он до сих пор помнит Алана.

— Меня?

— Да. Он сможет сильно помочь Алану, когда вы выйдете в свет. И потом…

Рейчел перечислила ещё несколько планов: попробовать торт в известной кондитерской, встретиться с наставницей…

Затем она внимательно посмотрела в растерянное лицо Алана.

— Я, знаете ли, очень не люблю, когда планы рушатся.

— А, вот так…

— Да. Поэтому, Алан, вы обязательно должны сбежать из особняка вместе со мной ради моего плана.

Глаза Алана широко раскрылись. Он выпрямился, перестав отступать.

— Ты…

— Отдельно — никак. Мы должны покинуть дом вместе и вместе насладиться свободой.

Было нетрудно догадаться, с какой целью она вдруг начала перечислять планы. Брови Алана резко нахмурились.

— Рейчел. Я говорю серьёзно.

— Я тоже.

— Я хочу, чтобы ты жила долго безопасно и счастливо. Поэтому…

— Почему вы не понимаете, Алан?

Улыбка Рейчел была одновременно грустной и искренней.

— Я чувствую то же самое. Я хочу, чтобы вы были в безопасности, счастливы и прожили долгую жизнь.

— …

— Вы обещали рассказать мне свою историю. А я вам свою.

В глазах Алана дрогнула тихая рябь. Он не находил слов, только взгляд метался в растерянности.

Быть объектом чьего-то беспокойства, заботы. До сих пор это было так неловко.

— Никак не пойму…

Губы задрожали. Алан прикусил их, потом, словно выдыхая тяжёлый груз, сказал:

— Зачем ты всегда выбираешь такой длинный путь… Всегда.

— Алану пора смириться. Я гораздо упрямее, чем вы думаете.

— Знаю. Лучше, чем кто бы то ни был.

Алан пробурчал эти слова, но в итоге всё же тихо рассмеялся.

Рейчел тоже улыбнулась, а затем обессиленно повалилась на диван. От него пахло резким, но приятным запахом дезинфицирующего средства.

Считая этот запах удивительно приятным, Рейчел мягко заговорила:

— И ещё, Алан. Я не хочу ни о чём просить Роза.

Алан посмотрел на неё. Рейчел, глядя в торжественную роспись потолка, продолжала.

— Это существо убило мою мать якобы ради меня. Оно же жестоко погубило маленькую девочку. И оно же причинило страдания невинным людям — только за то, что они родились Отисами или ступили в Бертранд.

— …

— Я никогда перед ним не склонюсь. Никогда не буду действовать так, как он того хочет.

Она повернулась к Алану и, словно проказница, подложившая на пол банановую кожуру, хитро улыбнулась.

— Вместо этого давайте нанесём Розу хороший удар.

На растерянном лице Алана тоже появилась такая же улыбка. Их взгляды встретились, и оба тихо рассмеялись.

Напряжение, сковывавшее их, чуть ослабло. Рейчел поднялась.

— И ещё, Алан. Я доверяю Нилу Отису.

— Доверяешь?

— Точнее, я доверяю его ненависти к Розу.

Это заточённый в пятом саду человек, который жил бессчётные годы, не в силах ни умереть, ни сойти с ума. Его ненависть могла только расти, но не угасать.

— Помните, Алан. Это не он нам помогает. Это мы сотрудничаем с ним, чтобы достичь его цели.

— Мы сотрудничаем…

— Ведь вы знаете. Нарушив обещание, Роз пошатнул фундамент своего существования. Второго такого шанса не будет. Именно сейчас мы должны поставить на карту всё.

Алан некоторое время молча смотрел на Рейчел, затем приоткрыл губы.

— Чтобы не сожалеть потом?

Это были слова, которые она когда-то говорила ему. Рейчел кивнула.

— Чтобы не сожалеть потом.

— Хорошо.

Алан поднялся и протянул ей руку.

— Я тоже больше не хочу сожалеть.

Так что пойдём.

Они крепко переплели пальцы и вместе отправились вперёд, до самого конца.