— Именно тогда я узнала правду. Остров Гисудо официально не существует. Я перерыла всё в поисках доказательств того, что я там была. Искала школьные табели, записи о переводе, которые должны были остаться с того времени, когда я жила у бабушки, даже звонила бабушке. Но, как я уже говорила, все записи были сфальсифицированы, а бабушка и остальные родственники хранили молчание.

Не только семья бабушки, но и моя мама молчала как рыба, когда речь заходила об острове Гисудо. Если приходилось упоминать его, она говорила иносказательно, называя его «родительский дом», и никогда не произносила эти три слога: «Ги-су-до».

Мне ничего не оставалось, кроме как усомниться в собственном рассудке. Поэтому я перевернула весь дом вверх дном, чтобы найти хоть какое-то подтверждение того, что я там была.

Сначала в стопке бумаги для рисования я нашла картину с Ги Хэ Юном на фоне заката, а затем, перерыв все тетради в доме, отыскала набросок в блокноте на пружине — его обнажённый торс, который я нарисовала, увидев его голым.

Только благодаря этому я убедилась, что не сошла с ума.

В то же время мне стало страшно: что же это за место такое, Гисудо, если его существование скрывают с такой тщательностью? И чем были те странные события, которые я, восемнадцатилетняя, пережила там за три месяца?

Может, я попала туда, куда не следовало? Как на охраняемую военную территорию, которую не наносят на карты и скрывают ради секретности. Если информация об острове закрыта для общественности по какой-то причине... то чем же там занимаются? Страх и любопытство росли с каждым днём.

— И вот однажды я совершенно случайно наткнулась на зацепку. Блуждая по интернету, я увидела статью с фотографией, на которой был мужчина, как две капли воды похожий на паксумудана с острова Гисудо, который проводил надо мной обряд. Я же говорила, что получала стипендию от крупной корпорации? Это была фотография семьи владельцев этой корпорации, и там был мужчина, точь-в-точь паксумудан. Я изучила генеалогическое древо этой семьи и выяснила, что паксумудан — дальний родственник основателя компании.

— И что вы сделали?

Мужчина на том конце провода, который до этого молча слушал, видимо, заинтересовался и задал вопрос. Чэ Ён перевела дух, вспоминая ту ситуацию.

Узнав, что паксумудан — член семьи владельцев крупной корпорации, Ли Чэ Ён навела справки об этой группе. Компания была основана во время Корейской войны и процветала благодаря мощной поддержке правительства. Основатель был легендарной фигурой в бизнесе, которого называли Мидасом за то, что всё, к чему он прикасался, превращалось в золото. Сейчас компанией фактически управлял его внук.

Паксумудан приходился этому внуку троюродным братом. Не самый близкий родственник, но и не чужой. Однако встретиться с этим внуком Ли Чэ Ён не могла просто так, по своему желанию. Как может обычный человек добиться аудиенции у вице-президента огромной корпорации? Он ходил в окружении толпы телохранителей, так что даже заговорить с ним было невозможно.

В итоге Ли Чэ Ён просто пришла в офис компании и оставила на стойке регистрации запечатанный конверт с просьбой обязательно передать его вице-президенту.

Внутри было написано всего три пункта.

Гисудо. Имя паксумудана. Контактные данные Чэ Ён.

Оставляя письмо на ресепшене, Ли Чэ Ён сомневалась, сработает ли такой наивный способ. Дойдёт ли оно вообще до вице-президента? Может, служба безопасности вскроет его, проверяя на наличие химикатов, увидит бессмыслицу и выбросит? Или сотрудница на ресепшене выкинет его в мусорку, как только Ли Чэ Ён выйдет за дверь? Но она решила, что лучше сделать хоть что-то, чем ничего.

Но, к её удивлению, в тот же вечер ей позвонил некто, представившийся руководителем аппарата этой компании. Он сказал, что вице-президент хочет встретиться с ней, и предложил назначить время.

— Мне повезло получить шанс встретиться с человеком из семьи владельцев этой корпорации. Это было настоящим чудом. Я рассказала ему всё, что со мной произошло, и вежливо спросила: что такое остров Гисудо? И как он связан с этой компанией?

— И что он ответил?

— Он сказал... что не может об этом говорить.

Воспоминания того дня были свежи.

Вице-президент оценивающе разглядывал Ли Чэ Ён, которая сидела перед ним, словно чужеродный элемент в роскошном интерьере, куда ей, казалось, не суждено было попасть за всю жизнь. Его уверенность в себе, исходящая от человека, которому ни разу в жизни не приходилось унижаться, поражала. Он казался существом из другого мира. Однако, по сравнению с тем давлением, которое исходило от паксумудана, смеявшегося женским голосом, это было вполне терпимо, так что она смогла высказать всё, что хотела.

Выслушав историю Ли Чэ Ён, он поправил свой дорогой костюм и спокойно произнёс:

«Так вот оно что. Значит, вы та самая...»

Вице-президент средних лет обращался к Ли Чэ Ён, которая была намного моложе его, исключительно на «вы», но скромностью от него не веяло.

«Сожалею, но я ничего не могу вам рассказать».

«Что?»

«Но всё же хорошо, что так вышло. Не пришлось портить вечер пятницы. Отвезите барышню домой со всем почтением. Она — важная гостья».

Бросив эти непонятные фразы, вице-президент первым встал из-за стола. Ли Чэ Ён растерянно застыла, не успев его остановить, и увидела, как один из телохранителей, следовавших за ним, убирает пистолет во внутренний карман пиджака. В этот момент Чэ Ён вдруг осознала, насколько опасным был её поступок.

Возможно, я могла бы умереть здесь сегодня.

Возможно, он встретился со мной, чтобы устранить, если бы я знала то, чего знать не должна.

Она была молода и не знала страха. Думала, что всё слишком просто.

После этого Чэ Ён перестала пытаться разузнать информацию об острове Гисудо. Если его так тщательно скрывают, значит, на то есть веская причина, и платить жизнью за любопытство ей не хотелось.

— Это похоже на «Неаполитанские истории» [1], — прокомментировал врач.

[1] Неаполитанские истории (наполитан кведам): Жанр коротких страшных историй или городских легенд, в которых отсутствует четкая развязка или объяснение, оставляя читателю простор для домыслов и интерпретаций. Название происходит от японской интернет-байки «Спагетти по-неаполитански».

— «Неаполитанские истории»? Что это?

— Например, такая история. Человек А случайно видит на улице, как кто-то громко смеётся и кричит: «Я узнал тайну этого мира! Это...», а потом падает замертво с пеной у рта. Услышав это, А начинает сгорать от любопытства, расспрашивает всех вокруг, но не получает ответа. И вот однажды он вдруг понимает, в чём заключается тайна мира. Вне себя от радости он выбегает на улицу, хохочет и кричит: «Наконец-то я узнал тайну этого мира! Это...», и тоже умирает с пеной у рта. Вы наверняка слышали подобные истории? Что-то есть, но что именно — вам так и не говорят до самого конца. Это и есть «Неаполитанские истории».

— Понятно. Кажется, в детстве я слышала что-то похожее. Самая смешная история в мире, от которой все умирают со смеху, поэтому никто не знает, о чём она. В таком духе... Да, вы правы. Моя ситуация точь-в-точь такая.

Меткое сравнение. «Неаполитанские истории». Сейчас Ли Чэ Ён чувствовала себя главной героиней именно такой байки. Вздохнув, она продолжила:

— После этого я перестала наводить справки о Гисудо, но чувство тяжести на душе не проходило. Я пробовала рассказывать свою историю разным людям, слегка меняя детали и выдавая за чужую. Однажды я рассказала подруге так: «Мой знакомый ездил в одну рыбацкую деревню за границей, где поклоняются богу, и там были вот такие запреты». Подруга послушала и сказала: «Знаешь, это похоже не на поклонение богу, а на отношение к призраку. К злому духу. Запрет выходить три дня, если увидишь что-то в море, закрытые окна, то, что нельзя открывать дверь, даже если зовут знакомым голосом... Всё это больше похоже на то, как люди пытаются избежать гнева злого духа, а не почитают бога».

Запыхавшись, Чэ Ён на мгновение замолчала, так как во рту пересохло. Сделав глоток воды, она снова заговорила.

— Реакция других друзей была похожей. «Где бы это ни было, это странно». «Этот остров какой-то жуткий». Но не было никого, кому я могла бы откровенно, от начала до конца, рассказать, что это случилось со мной. Поэтому я и обратилась к вам за консультацией, доктор. Это всё, что со мной произошло.

Закончив долгий рассказ, Ли Чэ Ён выдохнула. Часы показывали уже больше двух часов ночи.

Разговор длился долгих четыре часа. Настоящая одиссея.

Горло, которое она перетруждала всё это время, немного саднило. Единственная причина, по которой она решилась раскрыть тайну, которую не могла доверить никому другому, была одна. Чтобы задать этот вопрос.

— Доктор, был ли он на самом деле богом? Или, как сказала подруга, злым духом? Или он был просто обычным парнем, а у меня была мания величия? Что вы думаете?

На том конце провода было тихо.

— Доктор?

Зловещая тишина. Если спросите, почему зловещая, то можно ответить только так:

Обычно у веры есть причина. Но бывает и вера без всяких оснований.

По мере того как тишина затягивалась, росла беспричинная тревога, и вдруг из трубки раздался мелодичный голос.

— Ли Чэ Ён.

— Да, док...

Ли Чэ Ён, обрадованно начавшая отвечать, вдруг осеклась.

Я называла этому мужчине своё имя?

— Ты вдоволь насладилась обычной жизнью?

При звуке голоса, в котором слышалась усмешка, сердце забилось так сильно, будто готово было выскочить из груди. Голос, скользящий прямо в уши.

Почему она не узнала? Как она могла не понять за всё время разговора?

Казалось, вся кровь отхлынула от головы к ногам.

— Ты, как ты... А...

— Пора возвращаться. Ты же приняла тёплый душ и выпила горячего молока? Кухонный нож я положил у твоего изголовья, так что давай, медленно надави кончиками пальцев. Заранее поздороваюсь. Давно не виделись, я скучал.