— Разве не говорили, что чемпион не явится?

— Я слышал, он ранен. Выпил отравленного ликёра и теперь восстанавливается.

— Хм… отговорки? Похоже, он просто сбежал, испугавшись напора этого Харана…

— Многие так думают. Но я не уверен.

— Почему?

— Да не выглядит этот Харан таким уж сильным.

— Хм, я тоже так думаю. На вид… вот тот, что рядом с ним, Ульрик, верно?

— Ага, Ульрик. Он выглядит куда сильнее. Говорят, он наставник Харана…

Бах—

— Ай! Они здесь!

— Что? Кто… Кх!

Двое пьянчуг, увлеченно обсуждавших бойцов арены, внезапно заткнулись.

И не только они.

Все в таверне, прервав выпивку, повернулись к открытой двери и, быстро опустив головы, замолчали.

Казалось, оживленное место замерло.

Но это было неизбежно.

Харан, темная лошадка, всколыхнувшая подпольную арену!

Ульрик, грозный мечник, которого называли его наставником!

Кто осмелится повысить голос, когда появляются эти двое?

Тут Ульрик постучал по ножнам и, окинув таверну взглядом, произнес низким голосом.

— Прошу прощения. Похоже, наше присутствие потревожило покой жителей Калбарона.

— Н-нет, что вы!..

— Все в порядке. Мы не против.

— Да, правда! Совсем не так...

Посыпались оправдания.

У них не было выбора.

Кто осмелится перечить мечнику, достигшему глубоких уровней арены, и его наставнику?

К счастью, Ульрик не выглядел слишком расстроенным.

С легкой улыбкой он мягко проговорил.

— Мы поднимемся наверх, чтобы поговорить, так что, пожалуйста, расслабьтесь и не обращайте на нас внимания. Всего доброго.

С этими словами мы с Ульриком поднялись в комнату на втором этаже.

Во взглядах пьяниц сквозило восхищение.

— Впечатляет.

— И не говори. Такой силач, и такой учтивый...

— Невероятно. Человек с таким характером в такой клоаке, как Калбарон.

— Но вот этот Харан, чем больше я на него смотрю, тем меньше понимаю.

— Точно. Будто у него шея и плечи деревянные?

— Он выглядит... невзрачно?

— Да, невзрачно. Точно подмечено.

— Как кто-то вроде него дошел до чемпионского матча? Хотя, говорят, на ринге он дерется хорошо.

— Наверное, потому что он ученик Ульрика. Странный парень, однако.

«Я все слышу».

Подслушав разговор пьяниц перед тем, как войти в комнату, я помрачнел.

Это было сложно.

Я все еще не овладел техникой «создания внушительного вида» Ульрика.

Вероятно, дело было в моей натуре убийцы, привыкшего всегда подавлять свое Присутствие.

Ульрик утешил меня.

— У меня ушли годы, чтобы овладеть этим, так что не слишком переживай.

— Понял.

— Не думай об этом как об игре. Убеди себя, что ты — лучший, сильнейший… словно самогипноз. Нет, забудь слово «гипноз». Это естественно, твое превосходство — это здравый смысл в этом мире… думай так, и естественное, величественное Присутствие проявится само собой.

— Я буду иметь это в виду.

— А теперь...

Оборвав фразу, Ульрик оглядел дверь, окна и все вокруг.

Действие, которое на ком-то другом выглядело бы жалко, в его исполнении смотрелось круто.

Словно искатель приключений из романа, преследуемый бесчисленными убийцами.

«Я должен этому научиться».

Моя решимость вспыхнула с новой силой.

Пока я пристально наблюдал за каждым движением Ульрика, он закончил осмотр и кивнул.

Он вытащил из кармана кошель с деньгами и протянул его мне.

Он не был слишком тяжелым.

Но если он был набит платиновыми монетами, это меняло все.

— Поздравляю. Теперь ты богат.

— Благодаря вам, Ульрик.

Я слабо улыбнулся, принимая его слова.

Очевидно, это были не призовые деньги с арены.

Столько там было не заработать.

Большая часть этой суммы пришла с азартных игр.

Участникам нельзя было ставить на свои собственные матчи, но Ульрик за комиссию делал ставки от моего имени, так что проблем не возникло.

По крайней мере, на первый взгляд.

«Столько можно заработать, просто ставя на меня. Азартные игры — такой легкий и прибыльный бизнес!»

У меня сложилось искаженное представление о мире.

Конечно, Ульрик и не подозревал, о чем я думаю.

Он был слишком сосредоточен на куда более важных словах, которые собирался сказать.

— Харан, прости, но на этом наше партнерство заканчивается.

— Что? Так внезапно?

— Для тебя это может быть внезапно. Но не для меня. Я хотел покинуть Калбарон как можно скорее.

— Хм, понятно.

Я кивнул.

Проводя время с Ульриком, я узнал, что он вернулся в Калбарон, чтобы заработать денег для своей больной жены.

Незаконная работа была рискованной, но хорошо оплачивалась.

Для Ульрика, нуждавшегося в целительной магии верховного жреца, это был единственный вариант.

— Я думал, что могу не достичь своей цели, даже рискуя жизнью. Нет, шансы, что я не достигну, были высоки. Не повстречай я тебя, счастливая случайность, меня бы убили или использовали бандиты, знавшие, кто я такой. Я тебе искренне благодарен.

— Не стоит.

— В любом случае, я должен идти.

Ульрик говорил твердо, его голос был полон решимости.

Это было естественно.

Он знал жестокость Калбарона лучше, чем кто-либо.

Заработав достаточно на комиссионных с моих ставок, уйти как можно скорее было в его интересах.

Единственным сожалением было то, что он не останется до финала.

Я упомянул об этом, и Ульрик снова покачал головой.

— Я не сомневаюсь в тебе, но, честно говоря, чемпионский матч... я не уверен.

— Чемпион силен?

— Нет. Разве ты не слышал? Нынешний чемпион сбежал, испугавшись тебя. Утверждают, что он восстанавливается после покушения, но это, очевидно, ложь.

— Тогда в чем проблема?

— Проблема в том, что его заменой может стать один из «подставных» бойцов арены.

— Подставных?

— Да, подставных.

С серьезным выражением лица Ульрик объяснил ситуацию с точки зрения арены.

Подпольная арена была главным источником дохода Калбарона и кузницей кадров для пяти главных гильдий.

Многие, пробившись через арену, становились членами гильдий среднего звена.

Это было и моей целью.

Проблема заключалась в том, что я выступил слишком уж зрелищно.

«Не просто хорошо, а слишком хорошо. Настолько, что организаторы забеспокоились».

Им нужны были управляемые, ручные люди.

А чтобы приручить кого-то, нужно было продемонстрировать подавляющую силу.

Услышав это, я кивнул и сказал.

— Значит, эти «подставные» и есть настоящие силачи арены.

— Именно. Ты невероятно силен, но я даю тебе менее 30 процентов шансов на победу. Я не могу ставить свои кровно заработанные деньги на такие шансы.

— Тогда ставь на другую сторону.

— Хм. Соблазнительно, но даже 70 процентов — не так уж и много... нет, не искушай меня. Мне достаточно комиссионных. Их хватит, чтобы вылечить мою жену.

Сказав это, Ульрик выпил стакан холодной воды и посмотрел на меня.

Искренний взгляд, непохожий на его обычную игру.

Он дал еще один совет.

— Даже если бы ты мог победить подставного бойца... я думаю, проиграть было бы лучше.

— Правда?

— Да. Как я уже сказал, арена и пять гильдий не любят неуправляемых людей. Им нужны таланты, достаточно сильные, чтобы их можно было держать на поводке... понимаешь?

— Понимаю.

— Хорошо. Так что, если ты еще сильнее, чем я думаю, скрой свою силу. Подыграй их прихотям. Это будет лучше для твоей цели. Чемпион ты или нет, тебе ведь просто нужно попасть во Внутренний Округ, так? Или я не прав?

— Вы правы.

— Вот и хорошо. Это все, что я хотел сказать... мора прощаться.

Улыбнувшись и кивнув, Ульрик вытащил из кармана еще кое-что.

Письмо.

Протянув его мне, он без колебаний встал.

— У... дачи.

— И вам удачи, Ульрик. Что это за письмо?

— Несколько советов, которые тебе помогут. О! Не читай сейчас. Рекомендую прочитать его завтра утром.

— Ясно. Понял.

— Ладно, а теперь — действительно прощай!

С этими словами Ульрик быстро ушел.

Я долго смотрел на дверь, за которой он скрылся, а затем лег спать раньше обычного.

Мне не терпелось прочитать письмо.

Поэтому, на рассвете, я проснулся и тут же вскрыл его.

Содержимое меня шокировало.

[Твоя комиссия мне составляла 10 процентов, верно? Проверь кошель. Там 20 процентов платиновыми монетами. Почему? Я тебя обманул.]

[Не слишком расстраивайся. Я сделал это, чтобы напомнить тебе о самой важной вещи в Калбароне.]

[Не доверяй здесь никому. Даже самым близким.]

[Еще раз удачи.

- Мечник Ульрик -]

— ...десять процентов комиссии я сочту платой за обучение и не стану тебя преследовать.

Мой первый обман во внешнем мире.

Но мое лицо не выглядело слишком уж недовольным.

***

Часы спустя, в обеденное время.

Глядя на остывающую еду, владелец арены, Бадин, произнес.

— На чемпионский матч... я выставляю Шакина.

— ...Шакина? Простите, я правильно расслышал? — Взволнованно переспросил его охранник и помощник.

Это было понятно.

Шакин был самым известным пьяницей и мотом в Калбароне.