[Лёд растаял!]

[Семечко камелии было намертво заморожено, но морозный ветер утих!]

[Как ты это сделал?]

[Да, как тебе удалось?]

Пять божеств цветов пришли в такой восторг, что принялись кружить вокруг Элрика, радостно выкрикивая: [Ух ты! Вот это да!]

『Словно рой назойливых мух. Чего вы так расшумелись? Аж в глазах рябит, угомонитесь уже!』

Разумеется, божества цветов даже не подумали слушать Мефистофеля.

«Как я и думал».

Элрик с облегчением улыбнулся, убедившись в верности своих расчётов.

— Я слышал, что Генерал Зима — необъяснимое явление, которого не существовало даже во времена Мефистофеля, верно?

『Да.』

[Именно! Ему от силы лет четыреста.]

[Правда, чистая правда!]

— Необъяснимое явление означает нечто совершенно непознанное… Естественно, это должно быть порождением нечеловеческой природы.

Нечеловеческое.

Этот термин охватывал все таинственные феномены, выходящие за рамки человеческого восприятия и законов мироздания. Или, точнее, результаты первобытного страха и ужаса, порождаемого подобными явлениями.

И демоны брали своё начало в том же источнике.

Элрик определил необъяснимый феномен Генерала Зимы как нечеловеческую сущность, счёл его демоническим проявлением и попросту поглотил.

『Хм! Поскольку холод Генерала Зимы смешан с нечеловеческой скверной, если ты вытянешь демоническую составляющую, остаточный мороз, сковавший семя, естественным образом втянется в Ледяной Кристалл… Понятно.』

— Да, именно так.

Элрик спокойно кивнул.

Он воочию наблюдал, как из треснувшей скорлупы пробивается крошечный росток.

『И ты собираешься вот так, одно за другим, пробуждать все семена в этом месте?』

— Если получится, то почему бы и нет? Проблема в том, что Ледяной Кристалл не сможет бесконечно впитывать холод, и это лишь временная мера, пока бушует Генерал Зима.

Мефистофель посмотрел на него с нескрываемым раздражением:

『То есть ты хочешь сказать, что нам нужно уничтожить Генерала Зиму? То, с чем ни демоны, ни зверолюди не могли совладать больше четырёхсот лет?』

Пока Элрик криво усмехался, росток продолжал стремительно расти. Стебель утолщался, превращаясь в крепкое деревце, покрываясь пышной листвой.

Затем листья опали, на ветвях набухли бутоны, и лепестки начали медленно раскрываться.

Цветок камелии, столь же насыщенно-алый, сколь и ароматный, мгновенно наполнил оранжерею сладким благоуханием.

В самой сердцевине цветка, обхватив колени руками, лежало Божество Камелий.

Маленькая фея в красном платье с нежно-розовыми полупрозрачными крылышками за спиной.

[Это Камелия!]

[Ура! Камелия расцвела!]

[Сорок лет прошло!]

[Глупая! Сорок один год и семь месяцев!]

[Да какая разница! С возвращением!]

Божество Камелий, казалось, только-только вынырнула из глубокого сна. Она медленно приоткрыла глаза и потерла их крошечными ручками, с любопытством оглядывая поднявшийся вокруг шум.

[Я… проснулась?]

Богиня огляделась по сторонам.

Она ведь погрузилась в сон, будучи не в силах противиться вечной мерзлоте?..

Камелия недоумевала, как ей удалось вновь открыть глаза, но, заметив знакомые черты лица, которые видела перед тем, как уснуть, быстро всё поняла.

[Ты пришёл… сдержал обещание, Мелвингер.]

В отличие от других цветочных божеств, напоминавших неразумных детей, Божество Камелий держалась с поразительной зрелостью.

Её улыбка, пробившаяся сквозь сонливость, была холодной и величественной, идеально отражая саму суть зимы.

Элрик мысленно зацепился за слово «обещание».

— Мой дедушка дал вам обещание?

[Именно.]

Богиня взмахнула нежно-розовыми крылышками и взмыла в воздух, поравнявшись взглядом с Элриком.

[Ух ты! Камелия летает!]

[Летит, летит!]

[Ты в порядке? Ничего не болит?]

[Хорошо спалось?]

Остальные цветочные божества облепили Камелию, наперебой щебеча от радости.

Однако Богиня Камелий раздраженно нахмурилась и топнула ножкой прямо по воздуху.

Бум!

Хлопок разорвавшегося воздуха мгновенно заставил болтливых духов замолчать.

[А ну тихо! Прошло сорок лет, а вы так и не научились вести себя прилично хоть один день!]

В оранжерее воцарилась гробовая тишина.

Элрик отметил про себя, что даже эти беззаботные духи моментально притихают перед Божеством Камелий. С первого взгляда было ясно, кто здесь истинный лидер среди зимних цветов.

Но тишина продлилась недолго.

[Ого! Камелия как всегда на высоте! Прямо как сорок лет назад!]

[Сделай так ещё раз, ну пожалуйста!]

[Ещё разок! Давай!]

[На этот раз бабахни посильнее! Мы хотим услышать громкий бабах!]

[Бабах! Бам!]

[Ох… Ну что за несносные создания!]

Цветочные божества ни капли не испугались. Напротив, они захихикали и принялись весело раскачивать Камелию во все стороны.

Личико Камелии покраснело от досады. Она решительно не понимала, как совладать с этими вечно жизнерадостными созданиями. Если бы она могла применить свою подавляющую силу былых времен, чтобы усмирить их одним махом… Но, едва очнувшись от векового сна, она была слишком слаба, и это неимоверно злило.

『Расцвёл всего один жалкий бутончик? И куда же подевалось то величественное божественное древо, которым ты так хвасталась?』

Тут Божество Камелий заметила знакомую призрачную фигуру рядом с Элриком и перевела на неё испепеляющий взгляд.

Лицо, которому совершенно не место в Храме Цветов.

[Пусть расцвёл лишь один цветок, но он прекрасен и источает божественный аромат. А вот твоя уродливая физиономия за минувшие века ничуть не изменилась. Даже твоё прежде сносное тело теперь съёжилось до смехотворных размеров. Жалкое, отвратительное зрелище.]

『Я — Великий Король…!』

[Король чего? Король без подданных и королевства — пустой звук. Кому нужно твоё самопровозглашенное величие? Позволь мне дать тебе более подходящий титул. Поскольку ты остался столь же ничтожным и жалким, как насчёт «Короля Неудачников»? Звучит просто идеально, не находишь?]

『Ах ты мерзкая девка!』

Мефистофель, не найдя достойного ответа на ледяную колкость, затрясся от ярости, сжимая кулаки.

Казалось, весь гнев, который она не могла выплеснуть на сородичей, Камелия с превеликим удовольствием обрушила на архидемона.

«Мне ведь говорили, что характер у неё не из лёгких», — вспомнил Элрик слова Отто Хана, когда тот передавал ему Ледяной Кристалл во время первого испытания.

Разумеется, вслух он этого не сказал. Ему вовсе не хотелось разжигать конфликт, пока второе испытание ещё не было пройдено.

[Ты, носящий то же лицо, что и Усдун Мелвингер, как твоё имя?]

— Меня зовут Элрик.

[Элрик Мелвингер… Прекрасное имя. В нём чувствуется мудрость, что пробудила меня от долгого сна.]

Божество Камелий с нескрываемым интересом окинула Элрика взглядом с головы до ног, словно оценивая ценный экспонат.

[Платиновые волосы и изумрудные глаза? Ты весьма недурён собой. Умён, красив, телосложение поджарое, но крепкое… Единственный изъян — ты не носишь очков. Впрочем, это легко исправить моим подарком.]

—?..

Элрик в замешательстве наклонил голову, не понимая, к чему она клонит.

[Это значит, что ты полностью в моём вкусе. Не желаешь ли стать моим супругом?]

—…

На мгновение Элрику показалось, что он ослышался. Но, судя по ядовитому ворчанию Мефистофеля, слух его не подвёл.

『Тьфу! Опять она за своё! Вечно западает на смазливые мордашки, ни капли не изменилась!』

[Не встревай. Это не касается таких дурнушек, как ты, похожих на обглоданную собачью кость.]

『Что?! Да будет тебе известно, в своё время я считался первым красавцем среди благороднейших сущностей…!』

[Слыть красавцем среди чудовищ? Избавь меня от подробностей, меня сейчас стошнит.]

『…!』

Мефистофель снова задохнулся от возмущения, но Божество Камелий совершенно проигнорировала его и вновь повернулась к Элрику.

[Что скажешь? Такой великолепный шанс выпадает лишь раз в жизни. Я гордое и независимое создание, и никогда не протягиваю руку дважды тому, кто однажды отвернулся.]

Элрик едва сдержал смешок.

Она говорила с такой непоколебимой уверенностью, будто принятие её предложения — единственно верное и естественное решение.

Её взгляд был настолько пронзительным, что он невольно почувствовал себя лягушкой перед змеей или аппетитной добычей на мушке у хищника.

В обычной ситуации он бы обязательно отпустил какую-нибудь колкость, но Элрик помнил, что перед ним божество. Божество, от которого зависело прохождение испытания.

— Прошу прощения, но я — глава своего рода и не могу связывать себя узами брака столь легкомысленно. Благодарю за честь, но вынужден с уважением отказаться.

[Ты пожалеешь об этом решении, знаешь ведь?]

— Мои искренние извинения.

[Какая жалость.]

Богиня Камелий с неподдельным разочарованием облизнула губы, однако её глаза всё ещё горели живым интересом. Мефистофель тем временем наблюдал за этой сценой с выражением полнейшего омерзения.

[Что ж, довольно пустых разговоров. Ранее ты спросил, давал ли Усдун Мелвингер обещание, верно?]

— Да.

[Давал. Он сказал, что однажды придёт его потомок — возможно, внук, — заберёт «зиму», сковавшую Черные Снежные Поля, и принесёт взамен «весну».]

— Вот как?

«Значит, дедушка действительно был здесь», — подумал Элрик.

Любопытство разгорелось с новой силой. Зачем его дед приходил сюда и откуда он знал, что спустя десятилетия, когда его самого уже не будет в живых, по его стопам пойдёт внук?

Вопросов было слишком много, но Элрик усилием воли отодвинул их на второй план. Сейчас главным было дать ответ.

— Не знаю, смогу ли я избавить эти земли от зимы, но мои предки оставили для меня четкие указания.

Элрик протянул Ледяной Кристалл Божеству Камелий.

— Передать это вам и сказать одну фразу.

Элрик глубоко вздохнул, и его глаза вспыхнули решимостью:

— Я пришёл, чтобы завершить «Зиму».

В то же мгновение уголок губ Богини Камелий взметнулся вверх. Это походило на усмешку, но в ней читалось глубокое удовлетворение.

[Послание от этого несносного человека, Отто Хана. Усдун, Отто Хан… похоже, всё это звенья одной неразрывной цепи. Что ж, прекрасно. Ступай и познай, как забрать «зиму» из этого мира, а затем возвращайся.]

Божество Камелий сложила ладони лодочкой и легонько подула на них.

Фу-у-ух!

Густой аромат заполнил пространство, и вихрь золотистой пыльцы мгновенно окутал Элрика с головой.

[Увидимся позже.]

Ему показалось, что она шепнула именно это, но в следующую секунду изумрудная часть Магического Амулета на его груди ослепительно вспыхнула.

Вспышка!

Мир перед глазами закружился, и когда головокружение отступило, Элрик обнаружил себя в совершенно ином месте.

Точно такое же явление, как и во время первого испытания.

— Где… я?

Элрик огляделся, оценивая обстановку.

В отличие от снежных вершин с их беспощадными метелями во времена Короля Снежной Горы, это место было сущим раем, наполненным благоуханием камелий и сотен других цветов.

Тёплый ветерок ласкал кожу, прогоняя тревогу. Пологие холмы пестрели пышным ковром цветущих трав.

— Храм Цветов?.. Неужели?

Элрик мгновенно осознал: перед ним предстал первозданный облик Храма Цветов. Странным было лишь то, что этот цветущий рай казался бесконечным, а самого святилища нигде не было видно.

И словно отвечая на немой вопрос Элрика, время в этом иллюзорном мире сорвалось с цепи и понеслось вперёд на безумной скорости.