«Неужели дедушка тоже бывал в Храме Цветов?»

Эта мысль внезапно вспыхнула в голове Элрика, когда они покидали стены дворца.

Поскольку дед ушел из жизни еще до его рождения, Элрику ни разу не довелось увидеть его своими глазами.

Однако юноша знал лучше кого бы то ни было, каким человеком был Усдун Мелвингер, каким несгибаемым характером обладал и какой путь избрал.

Кумир.

Именно кем дед всегда оставался для Элрика.

Неужели сейчас он ступает по тем же самым следам?

От одной этой мысли сердце юноши забилось чаще от нетерпеливого волнения.

Конечно, не было никаких прямых доказательств, что Усдун действительно дошел до Храма Цветов.

Быть может, сорок лет назад он явился в Черные Снежные Поля исключительно ради своих магических изысканий, ведь из этих проклятых земель почти никто не возвращался живым.

И все же…

«Он точно был там. Наверняка».

Элрик всем естеством чувствовал: дорога, по которой он идет сейчас, в точности повторяет путь, пройденный его великим предком четыре десятилетия назад.

Логических подтверждений не было, но разве в подобных делах логика имеет решающее значение?

И главное:

«Моя интуиция никогда не ошибается».

Возможно, для мага, обязанного постигать тайны мироздания языком строгих формул, холодного разума и логики, полагаться на слепое «чутье» было верхом нелепости, но…

Элрик твердо знал: его чутье еще ни разу в жизни его не подводило.

«Каким же был путь, начертанный моим дедом?»

Любопытство сжигало его изнутри.

Именно поэтому Элрик твердо решил пройти этой дорогой до самого конца и увидеть все собственными глазами.

* * *

— Ты сказал, это дыхание Генерала Зимы? Когда, черт возьми, утихнет эта буря? — Шон прищурился, глядя на непроглядную черную метель, бушевавшую за пределами городских стен.

Антроморф находился под надежной защитой древних пограничных обелисков. Их барьер удерживал на расстоянии как полчища рыщущих по Черным Снежным Полям чудовищ, так и буйство стихии, позволяя зверолюдям жить в относительном спокойствии.

Однако для путников, которым предстояло выйти за пределы этого купола, зрелище было не из приятных.

Буря не только полностью закрывала обзор, но и несла с собой обжигающий мороз, способный превратить человека в ледяную статую за считаные минуты.

Стоявший рядом Карл уныло закивал:

— Ох, и не говорите, молодой господин! Уму непостижимо, как эти дикари из Фьюри вообще умудрились наступать сквозь такой шквал!

— И не говори.

— Э-э?.. А разве у магов нет какого-нибудь заклинания от такой непогоды?

— В мире существует великое множество чар, разве можно знать их все до единой?

— Молодой господин, ну пожалуйста, не шутите так жестоко!

— О чем ты?

— Вы… вы ведь пошутили, правда?

— Что?

— О святые угодники! Вы хотите сказать, что я должен сам искать дорогу в этой преисподней?!

Карл в ужасе указал пальцем в сторону бушующей за стенами мглы.

Остальные члены отряда были либо могущественными магами, либо закаленными воинами, способными защитить себя в любых условиях. Но он-то был простым слугой и кучером!

Даже добраться до окраин этих проклятых земель стоило ему едва ли не половины жизни от пережитого страха. А теперь ему предлагают добровольно шагнуть в самую пасть бури?!

Внезапно Карл заметил, что Шон едва сдерживает ехидный смешок, и возмущенно завопил:

— Молодой господин! Я же просил вас так не делать! Зачем вы пугаете честного человека!.. Даже если вы перенимаете чужие манеры, прошу вас, не становитесь похожим на молодого господина Элрика!

На этот раз лицо Шона мгновенно вытянулось.

— Эй! Это уже перебор! Может, я иногда и позволяю себе лишнего, но мне до Элрика как до луны пешком!

— В последнее время разница между вами почти незаметна!

— Немедленно возьми свои слова обратно!

— Ни за что!

— И что это со мной, по-вашему, не так, вы, неблагодарные бездельники?

Пока слуга и хозяин увлеченно препирались, перед ними с искренне оскорбленным видом возник сам виновник их спора.

— А ты сам не догадываешься? — в один голос съязвили Шон и Карл.

Элрик опешил от их поразительного единодушия:

— Эй, Карл! Ты со своим молодым господином всегда сама вежливость, а на меня в последнее время только и делаешь, что огрызаешься? Я, между прочим, лучший друг твоего хозяина!

— Первый раз об этом слышу.

— Вот видишь, даже он сомневается, — добавил Шон.

— Вы что, издеваетесь?!

— А вы только сейчас это поняли?

— Заткнитесь оба!

Даже когда Элрик попытался прикрикнуть на них, Шон с Карлом лишь довольно захихикали. Сколько бед и лишений им пришлось пережить по милости этого гения? Разумеется, подобные угрозы на них уже давно не действовали.

— Я, вообще-то, нашел способ, как нам спокойно пройти сквозь бурю. Но раз вам это не нужно, что ж, пеняйте на себя…

— Ой, батюшки! На сапоги молодого господина Элрика села пылинка! Да как же так, почему вы молчали?! Вы хоть знаете, как меня прозвали? Карл Чистюля! Я ведь само воплощение безупречной чистоты! Стойте смирно, сейчас все исправим!

Карл с молниеносной скоростью выхватил из кармана шелковый платок и принялся с усердием начищать обувь Элрика, то и дело сдувая невидимые соринки.

На долю секунды у Элрика мелькнула мысль отвесить подхалиму увесистый пинок, но он лишь вальяжно выставил вперед левую ногу:

— Вот здесь, спереди, кажется, немного потерлось.

— Ох, какой кошмар! Непорядок, решительно непорядок! Прошу вас, садитесь скорее в карету, отдохните в тепле и уюте! Я лично приведу ваши сапоги в идеальный вид!

— А править каретой кто будет?

— Лошадка сама дорогу найдет, не извольте беспокоиться!

Шон с немым укоризной посмотрел на этих двоих, прекрасно спевшихся за считаные секунды, и безнадежно покачал головой. Затем повернулся к Элрику:

— И как именно ты собираешься «пройти»? Войско Фьюри защищало какое-то масштабное благословение. Ты что, нашел какой-то тайный ритуал?

— Нет. Мы просто заблокируем ветер.

— Заблокируем… что?

Шон посмотрел на друга так, словно тот сморозил несусветную глупость. Однако в широко распахнутых изумрудных глазах Элрика уже струились невидимые потоки.

Сквозь призму Внутреннего ока он видел, как среди хаотично мечущихся песчинок и снежинок тянулись плотные эфирные нити.

«Если я просто скопирую принцип их защиты, этого будет более чем достаточно».

Защита, укрывавшая армию Фьюри, искусственно рассеивала бурю вокруг наступающих отрядов.

На протяжении всех трех дней осады Элрик непрерывно наблюдал за действием этого барьера. Он не просто запечатлел весь процесс в памяти — он досконально понял физику и механику плетения этих чар.

Конечно, повторить заклинание такого масштаба в одиночку было невозможно. Но вычленить нужную структуру и создать локальный купол вокруг кареты не составляло для него особого труда.

— Вон, король уже идет. Пора отправляться.

Новый этап их путешествия официально начался.

* * *

В глубокой подземной пещере, куда не проникал ни единый луч света, медленно открылись огромные, тускло мерцающие во тьме глаза.

[И ты посмел потревожить мой покой из-за такого пустяка?]

Голос прогремел с такой сокрушительной силой, что своды пещеры задрожали, грозя обрушиться.

Передача звука шести направлений.

Высшая техника концентрации духовной воли, зародившаяся на далеком Востоке. Звук рождался отовсюду и ниоткуда одновременно, лишая возможности понять, где находится говорящий.

Барасен, командующий карательной экспедицией на Антроморф, еще плотнее вжался лицом в холодный камень:

— Я приму любое наказание, мой повелитель. Но умоляю понять: в сложившихся обстоятельствах это было единственно верным решением.

На мгновение Барасен почувствовал, как его затылок обдало жаром.

Владыка буравил его взглядом.

Командующий не сомневался, что его преданность будет оценена по достоинству. Повелитель обладал сверхъестественной силой, видел души подчиненных насквозь и читал грядущее, словно раскрытую книгу.

И его надежды оправдались…

[…Снова Мелвингер?]

Кр-р-р…

Из глубин тьмы донеслось глухое, утробное рычание зверя.

[Что в прошлом, что сейчас… носители этой проклятой крови не знают покоя и вечно путаются у меня под ногами.]

Барасен распластался еще ниже.

Для всего мира его господин был лишь вождем Племени Духовной Лисы и амбициозным лидером союза Фьюри, бросившим вызов гегемонии тигриного рода.

Но Барасен знал правду: его повелитель был великим Лисьим Мудрецом, совершенствовавшим свое искусство на протяжении долгих столетий.

Много веков назад по чистой случайности он схлестнулся с тогдашним главой дома Мелвингер, что привело к его сокрушительному падению.

Говорили, что лишь вмешательство Короля-Тигра Юля, объединившего тогда всех зверолюдей, спасло его от окончательной гибели. Однако раны, полученные в той древней битве, не зажили до сих пор.

И вот теперь род Мелвингер вновь встал у него на пути.

Сначала сорок лет назад…

И теперь — снова!

Когда владыка заговорил об этой семье, в его голосе звенела неприкрытая жажда мести.

— Я не могу с уверенностью утверждать, принадлежит ли этот юнец к дому Мелвингер. Но я точно знаю: все наши недавние беды начались именно из-за него.

В последнее время до них доходили тревожные вести: узнав о поражении под Антроморфом, некоторые подвластные города начали проявлять непокорность.

Конечно, мятежников быстро приструнили.

Но Барасен прекрасно понимал: подобные настроения подобны трещинам в плотине.

Какой бы неприступной ни казалась крепость, стоит пошатнуться одной несущей опоре — и рухнет все здание.

— Умоляю, даруйте мне возможность покарать наглеца!

[И каков твой план?]

— Наши лазутчики донесли, что он покинул Антроморф.

[Покинул? И куда же он направился?]

— Мы все еще ведем слежку, но я предполагаю, что его цель — Храм Цветов.

[Значит, идет по стопам своего предка…]

— Судя по всему, так и есть.

[И как же ты намерен схватить его?]

Барасен медленно поднял голову. На его морде расплылась хищная, крысиная ухмылка, выдававшая его звериную породу:

— Я намерен сжечь весь этот храм дотла.

[Храм Цветов — священный Пантеон. Безрассудное святотатство может навлечь на нас беду.]

Барасен уловил главное: владыка лишь выразил формальное предостережение, но не наложил прямого запрета.

— Цветы по своей природе прекрасно горят в огне, мой господин. К тому же из-за буйства Генерала Зимы сейчас не лучший сезон для их цветения. Разве выжигание старой травы не сделает почву лишь плодороднее?

[Жалкая софистика.]

— Тогда я приступаю к исполнению.

[В обычных обстоятельствах я лишил бы тебя хвоста за прошлый провал. Но я дарую тебе последний шанс.]

— Премного благодарен за вашу безграничную милость!

Барасен отвесил глубокий поклон и осторожно попятился к выходу.

Лишь когда шаги подчиненного окончательно стихли, его господин — Король Кровавого Волка — медленно поднялся во весь исполинский рост.

Бум!

Пещера, способная вместить сотни воинов, содрогнулась от одной лишь поступи этого гиганта.

Затем его пылающий взор обратился в противоположный темный угол.

Из тени бесшумно выступила фигура, которую Барасен даже не заметил: бледнолицый демон с изогнутым рогом, торчащим из левого виска.

[С этим покончено. Давай завершим наш разговор.]

— С превеликим удовольствием, — с тихим смешком отозвался демон.

Король Кровавого Волка тяжело сощурился:

[Значит, тебе нужен Ледяной Кристалл?..]

* * *

Как и обещал Элрик, карета без малейших трудностей преодолевала бушующую песчано-снежную бурю Генерала Зимы.

Карл не переставал удивляться тому, как вообще возможно подобное волшебство.

— Ну что, я ведь чертовски хорош, а?

Карл лишь скривился от самодовольного тона юноши, но спорить не стал: благодаря этой магии они действительно путешествовали в тепле и безопасности.

К тому же из-за буйства Генерала Зимы чудовища почти не попадались на пути.

«И все-таки, что связывает этих двоих? Я слышал, они познакомились в Ласенте, но неужели между ними что-то большее?»

Карл с улыбкой наблюдал за тем, как Элрик увлеченно беседует с Изабеллой.

Хотя молва упорно называла ее «Цветком без запаха», благородная красота девушки была неоспорима. Если бы они сошлись с молодым господином Элриком, получилась бы весьма занятная пара.

Однако в их разговор неожиданно вмешался Синий Лев, и тон беседы стал предельно серьезным.

Сгорая от любопытства, Карл навострил уши и чуть не выронил поводья от неожиданности:

— Скажи, парень… ты никогда не думал о том, чтобы всерьез заняться фехтованием?