— Вы дурак? Ах, простите, вы же всегда им были. Прошу прощения за то, что решила уточнить столь очевидный факт: то, что вы, молодой господин — единственный в подлунном мире непроходимый идиот.

— Не слишком ли жестоко так поносить своего господина, который только что одержал победу в кровавой битве, едва не стоившей ему жизни?

— В моих глазах вы всегда будете дураком, который сам напросился на ненужную драку и чудом выжил, так что я вовсе не жестока.

— Хм, какая бессердечная личная горничная.

— Уж лучше быть такой, чем молодым господином, который спит и видит, как бы поскорее отойти в мир иной.

Лазарет поместья Влад.

Сразу после окончания дуэли Парша притащила Диона сюда на своей спине. Накладывая бинты на его тело, она говорила с абсолютно бесстрастным лицом. И это не было преувеличением — Дион выглядел ужасно. Он был покрыт кровью и ранами с головы до пят, так что найти на нём хоть один живой участок кожи было трудной задачей.

Как его верная служанка, связанная с ним одной судьбой, и как его няня и наставница, Парша просто обязана была высказаться.

Однако юноша, выслушав её ворчание, ничуть не оробел, а лишь расплылся в широкой улыбке и ответил:

— Ну, это стоило того, чтобы так рискнуть, разве нет?

— Неужели жизнь молодого господина стоит каких-то миллиард круталов?

— Нельзя сказать, что это "всего лишь". Мы были в таком положении, что отчаянно нуждались даже в десяти миллионах круталов, не говоря уже о миллиарде.

— Если бы вы хоть немного лучше распоряжались деньгами, которые одалживали и получали до сих пор, у вас бы не было проблем с тем, на что жить.

— Но это было неизбежно. Если бы я не смог быстро пробудиться, то был бы обречен на смерть.

— ...

— К тому же, Парша, ты и сама знаешь, что за эту дуэль мы получили не только жалкий миллиард круталов, верно?

Когда тёмная эльфийка, не в силах ни подтвердить, ни опровергнуть эти слова, замолчала и лишь пристально взглянула на своего господина, раздался лёгкий стук.

— Кто там?

— Прибыла невеста господина.

— И зачем тогда стучать? Могла бы войти как обычно.

— ...

— Ладно, скажи ей входить.

Двери, широко распахнутые слугами, со стуком открылись, и вошла златовласая девушка.

Элиза вздрогнула, увидев Диона с совершенно голым торсом, но это длилось лишь мгновение.

Глядя на бинты, которые буквально опутывали всё хрупкое тело юноши — от плеч до боков, шеи и ушей — она издала лёгкий смешок.

— Ну и зрелище, просто жалко смотреть.

— Не могла бы ты, в порядке исключения, назвать это «ранами славы»?

— Называть «славой» то, что вы едва выжили в такой тяжелой борьбе против всего лишь одного стражника нашей семьи... Это просто жалко.

Элиза, цокнув языком с явным неодобрением, сделала лёгкий жест рукой, и стоявшая позади горничная вышла вперёд с коробкой в руках.

Дион велел Парше, принявшей коробку вместо него, открыть её. Увидев внутри флакон с красной жидкостью, он склонил голову набок.

— Это зелье?

— Я не могу допустить, чтобы мой жених покинул наш дом в таком непотребном виде.

— Разве это имеет значение? Если я скажу всем, что пришёл снова занять у тебя денег, но меня избили и вышвырнули вон, все в это поверят.

— Думайте, прежде чем говорить. Мне плевать, если над вами будут смеяться, но что, если на меня ляжет клеймо человека, поднявшего руку на своего жениха?

— Ну, тогда я выпью это. Хотя бы ради того, чтобы ты сохранила лицо, Элиза.

Принцесса слегка нахмурилась: она предложила ему дорогостоящее зелье, но почему-то всё выглядело так, будто она сама умоляла его об этом.

Дион, взглянув на неё, усмехнулся, открыл крышку зелья и осушил его одним глотком.

Эффект проявился незамедлительно.

Хотя ему и оказали первую помощь с помощью лекарств и бинтов, многочисленные раны, из которых всё ещё сочилась кровь, начали стремительно затягиваться.

Вскоре Дион, сняв бинты и убедившись, что его тело полностью исцелилось, коротко восхитился:

— И вправду, эффект потрясающий.

— Хм, считайте, что вам повезло. Если бы вы не были моим женихом, вам бы в жизни не довелось позволить себе такую роскошь, как использование «Кровавого зелья» при подобных ранах.

— Я знаю. Хотя его недооценивают из-за нескольких слишком существенных недостатков, мало какое зелье может сравниться по силе с «Кровавым зельем».

— ...Дион, вы что, чем-то недовольны мной?

— Да ну, с чего бы это? Я как раз думал, что обручиться с тобой, Элиза, — это явно не лохотр... Кхм, то есть, я хотел сказать, это одна из самых больших удач в моей жизни.

— Тогда просто будьте благодарны! Зачем упоминать недостатки зелья, которое я сама же вам и дала?

— Ну, может, потому что это правда?

— Ха...

Возможно, оттого, что ей нечем было возразить, она вскинула брови и свирепо уставилась на Диона. Но, глядя на юношу, который в ответ на её взгляд лишь беззаботно улыбался, она бросила:

— Гляжу, после пробуждения вы совсем страх потеряли.

— Пожив подольше, я понял: нет никакого смысла вечно оглядываться на других и пытаться им угодить.

— И поэтому вы решили вообще не считаться с чужим мнением? В любом случае, вы всё такой же бестолковый.

Раньше он отводил глаза, стоило ей только строго посмотреть на него, а теперь он смел дерзко рассуждать о недостатках «Кровавого зелья» и вести себя так самоуверенно. Как человек мог так измениться?

Пока Элиза, поражённая такими переменами, мысленно качала головой, Дион с широкой улыбкой на лице спросил её:

— Ну, и что теперь собираешься делать?

— Вы о чём?

— О пари. Я ведь выиграл, верно?

— Строго говоря вы не совсем победили, Дион. Дуэль была прервана из-за того, что с вашим противником, Джеральдом, произошёл «несчастный случай».

— ...В любом случае, победа из-за неявки или устранения соперника — это всё равно победа, разве нет?

— Мой вассал, сражавшийся по моему приказу, погиб. Неужели вы не понимаете, что если я признаю вашу победу, это поставит меня в неловкое положение?

— Наоборот.

— …Что вы имеете в виду?

— Вместо того чтобы винить тебя, люди скорее высмеют того идиота, который умудрился сдохнуть, сражаясь со мной — тем, кто едва успел пробудиться. Вот что я имею в виду.

Элиза сузила глаза от неожиданно острого замечания Диона. И правда, если не брать в расчёт кого-то другого, то одного того факта, что противником в дуэли был Дион, было достаточно, чтобы большинство сочло Джеральда полным ничтожеством.

Учитывая, что Дион пробудился совсем недавно, это было почти на 100% так. К тому же...

— Прежде всего, ты ведь и сама собиралась под этим шумом избавиться от той «летучей мыши», верно? Поэтому ты намеренно велела ей выставить меня за дверь.

— ...Как вы об этом узнали?

— С самого начала твои действия были слишком очевидны.

— ...

— А разве это не забавно? И ты, и эта летучая мышь — вы оба выставили меня за дверь, чтобы разорвать нашу помолвку, но по совершенно противоположным причинам.

Элиза хотела расторгнуть помолвку с Дионом, который до сих пор был для неё лишь обузой, и найти нового жениха, чтобы укрепить свои пошатнувшиеся позиции. И наоборот, истинный хозяин Джеральда намеревался полностью разрушить её положение, воспользовавшись моментом, когда её связь с домом Анлайт оборвётся из-за разрыва с Дионом.

Видя, как юноша с ухмылкой говорит, что кровь не водица — ведь несмотря на совершенно разные мысли, ведут они себя в итоге одинаково, — Элиза долго молчала, прежде чем наконец глухо обронила:

— С каких пор это началось?

— Если ты о пробуждении, то это случилось вчера.

— Я не об этой чепухе спрашиваю. Я спрашиваю, когда вы начали это нелепое враньё.

— Враньё? О чём ты?

— Хм, продолжаете прикидываться дурачком?

Она фыркнула с явным отвращением и, бросив резкий взгляд на юношу, который недоуменно наклонил голову, словно действительно ничего не понимал, спросила напрямую:

— Как долго вы притворялись идиотом, обманывая всех вокруг, Дион?

***

Чувство неестественности она ощущал уже давно.

То, что Дион упомянул о расторжении помолвки ради встречи с ней. То, что предложил пари, попросив одолжить ещё миллиард круталов. И даже то, что в качестве способа выбрал дуэль. Всё это было поведением, которое она и представить не могла в Дионе, с которым виделся всего несколько месяцев… нет, буквально в прошлом месяце.

Конечно, при пробуждении дремавший талант может проснуться. Ведь пробуждённые могут стать гениями, просто получив класс.

Именно поэтому обычные люди, не имевшие изначально таланта, после пробуждения часто обретали уверенность, становясь высокомерными или самодовольными.

Но разве возможно, чтобы сразу после пробуждения человек вдруг смог не только узнать, на кого работает привратник чужой семьи, но и прочитать скрытые за этим намерения и использовать их? Как ни крути, это было за гранью здравого смысла.

[Великий детектив]… Нет, даже если бы это был высокоуровневый пробуждённый информационного типа, как [Детектив смерти] или [Провидец], возникли бы сомнения, возможно ли подобное без многолетних тренировок.

«И прежде всего, эти глаза…»

В отличие от прошлого, когда он всегда робел перед ней, теперь во взгляде юноши читалось спокойствие и даже высокомерие, словно ему больше не нужно было ни на кого оглядываться. И то, как он, ничуть не пугаясь ран и текущей крови, с ещё большим неистовством бросался в бой с поистине наслаждающейся улыбкой на губах...

Всё это не давало Элизе поверить в то, что этот юноша — её жених, который когда-то был жалким трусом и бездарным ничтожеством.

Ей казалось более реалистичным, что его подменили другим человеком. Единственный рациональный вывод, который мог бы объяснить ситуацию, был один: Дион с самого начала лишь притворялся шутом.

— ...Послушай, Парша. Меня что, принимают за какого-то коварного интригана, который нарочно прикидывался идиотом, тайно планируя нанести ответный удар?

— ...Похоже на то.

— Никогда бы не подумал, что ко мне будут относиться так же, как к моей второй сестре.

— То, что никчемный молодой господин, который был бесполезнее земляного червя, неожиданно изменился в одночасье...Звучит всё же правдоподобнее теории госпожи. Видимо, в этом мире не осталось и капли рациональности.

— Вы всё так же продолжаете притворяться, будто ничего не знаете. Какое бесстыдство.

Элиза холодно усмехнулась, глядя на Диона, который хлопал глазами, словно впервые в жизни слышал подобную нелепость, и на Паршу, которая лишь сокрушенно качала головой.

Что бы они ни говорили, для неё, уже осознавшей всю правду, это выглядело лишь наглой ложью. Тот факт, что он был настолько осторожен и тщателен, лишний раз доказывало, как ему удавалось всё это время выживать в доме Анлайт.

Подобно знаменитому детективу, разгадавшему уловку преступника, мечтавшего об идеальном убийстве, Элиза гордо раскрыла свой нефритовый веер и величественно произнесла:

— То, что вы обманули даже меня, вашу невесту, возмутительно. Но, учитывая ваше положение, на этот раз я, так и быть, сделаю исключение и закрою на это глаза.

Раздался щелчок. Словно разгадав намерения Элизы по этим словам, из-за её спины вышла ещё одна горничная. Когда она открыла шкатулку, которую держала в руках, сияние, исходившее от огромного количества магических камней внутри, ярко осветило всю комнату.

— Вот обещанный миллиард круталов.

— Значит, ты признаёшь, что я выиграл пари?

— Важен лишь результат.

— Хм... И то, что ты умна, но при этом склонна к странным заблуждениям, и твоя щедрость... Похоже, уже тогда ты была моим любимым лопушком.

— Что вы сказали?

— Да нет, говорю «спасибо». В любом случае, я пущу эти деньги в дело.

— Не стоит благодарности. Но если ваши способности не оправдают моих ожиданий, больше никакой благосклонности не ждите.

Элиза слегка усмехнулась. Каким бы опасным зверем, скрывающим свои когти, ни был Дион, ещё предстояло увидеть, сможет ли он достичь успеха, подобно пятерым героям, или же закончит как один из заурядных интриганов.

Поэтому она решила: если в будущем он проявит хоть малейшую слабость или разочарует её, на этом их отношениям придет конец.

Произнеся эти холодные слова, она развернулась, чтобы уйти, но вдруг замерла и добавила, словно только что вспомнила:

— Ах, и в следующий раз используйте парфюм в меру.

— А?

— Ваша догадливость в выборе аромата, который мне по вкусу, вызывает восхищение, но столь резкий запах может показаться другим вульгарным.

— …А-а, понял. Буду стараться использовать его в меру.

— ...?

Эльфийка, прекрасно знавшая, что у юноши нет денег даже на еду, не то что на парфюм, посмотрела на него как на сумасшедшего. Дион же, напротив, понимающе кивнул и вдруг, словно что-то вспомнив, заговорил:

— Послушай, Элиза, у меня есть просьба. Сделай вид, будто я какое-то время живу здесь.

— ...Что это за внезапные откровения?

— Мне нужно кое-куда отлучиться, и я не хочу, чтобы братья с сестрами мне мешали.

— То есть вы хотите, чтобы мы подготовили пустую комнату в нашем замке и помогли вам пустить пыль в глаза? Дион, вы не перепутали род Влад с какой-то гостиницей?

— Ну, не будь такой суровой. Это же обычное дело — жениху пожить пару дней в семье своей невесты.

— Вы ведь понимаете, что «обычные» женихи не клянчат деньги, а заваливают подарками при каждом визите?

— Насчёт этого не переживай. Я и сам собирался сделать тебе подарок.

— Подарок? Вы? Мне?

— Ага.

Дион, пожав плечами, добавил, что даже он не настолько бесстыден, чтобы только принимать что-то даром. Глядя на Элизу, которая смотрела на него с сомнением, он с усмешкой спросил:

— А что, если я передам тебе список «летучих мышей», о которых ты не знаешь, помимо того привратника?

***

— Я знаю, что это вряд ли так, но всё же спрошу.

— О чём?

— Вы, случаем, при пробуждении не получили какой-нибудь класс вроде [Пророка] или [Детектива смерти]?

— Рано или поздно я смогу их достать, но, к сожалению, сейчас у меня нет связей в таких высоких разведывательных кругах.

— Тогда вы, без моего ведома, внедрили осведомителя в семью Влад?

— Если бы я это сделал, ты бы об этом знала.

Парша кивнула, принимая этот ответ так, будто иного и не ожидала, и тихо спросила:

— ...Тогда на что, чёрт возьми, вы рассчитывали, когда говорили госпоже Элизе такую нелепость?

— «Нелепость» — это слишком жестоко. Я всего лишь предоставил нашему дорогому клиенту информацию в качестве подарка.

— Вы действительно считаете ту абсурдную информацию подарком?

— Разумеется.

Увидев, как невозмутимо отвечает Дион, Парша тяжело вздохнула.

Обвинить кого-то в предательстве внутри клана Влад, где каждый без исключения славится своей непомерной гордостью, — это было воистину безрассудным поступком, равносильным самоубийству. Лишь потому, что это был Дион, который и раньше частенько совершал нелепые выходки, Элиза ограничилась лишь усмешкой, пропустив всё мимо ушей.

...По крайней мере, именно так считала Парша, а потому она слегка приподняла бровь, услышав ответ юноши.

— Внешне она лишь посмеялась, но на самом деле Элиза была в восторге от моего подарка.

— Что вы имеете в виду?

— Разве ты не понимаешь, Парша? Причину, по которой Элиза не избавилась от того привратника немедленно, даже зная, что он предатель.

— ...Вы хотите сказать, что влияние госпожи Элизы упало настолько, что она не может наказать даже предателя без веского на то основания?

— Да. И это также означает, что Элиза опасается других предателей, которых она ещё не вычислила.

Элизабет Влад. Гений семьи Влад, которая с самого рождения вырвалась в лидеры в борьбе за наследство. Будь она прежней, ей не составило бы труда избавиться от пары-тройки привратников лишь по одному подозрению в предательстве, не нуждаясь ни в уликах, ни в оправданиях.

Однако тот факт, что она намеренно оставила предателя в живых и даже попыталась заключить новую помолвку, означал лишь одно — её положение стало настолько шатким. Глядя на Диона, который говорил об этом с сияющей улыбкой, Парша холодно прищурился.

— Думаю, на то, что положение госпожи Элизы в борьбе за наследство стало невыгодным, во многом повлиял её бездарный жених.

— Вот поэтому она должна быть мне благодарна. Благодаря тому, что в этот раз я пробудился, её пошатнувшееся положение хоть немного, но улучшится.

— Было бы куда лучше, если бы она поскорее расторгла помолвку с таким женихом, который сначала калечит, а потом лечит, и нашла себе кого-то более надежного.

— А вот тут ты ошибаешься.

Дион усмехнулся.

На самом деле, и в первой, и во второй итерациях Элиза пыталась разорвать помолвку с Дионом и найти нового жениха, чтобы укрепить свои политические позиции. Однако в итоге все её помолвки заканчивались крахом, и, лишившись щита в лице семьи Анлайт, она быстро оказывалась загнанной в угол своими братьями и сёстрами.

Пусть они и не были столь опасны, как его старшие, но её «соперники» тоже были не лыком шиты. Ведь до рождения Элизы именно её старшая сестра считалась неоспоримым кандидатом на роль следующего главы семьи Влад.

Оказавшись на грани исключения из борьбы за наследство из-за интриг и неожиданного предательства сестры, принцесса решилась на отчаянный шаг — поступить в Академию Лабиринта, надеясь переломить ситуацию.

...Но она ещё не знала, что этот выбор станет началом ещё более тяжелых и мучительных дней.

«Я не могу позволить этому лопушку скатиться так низко».

Представляя себе такое будущее Элизы, Дион понимающе усмехнулся. Хотя она дважды разрывала с ним помолвку, их отношения во второй жизни — в отличие от первой — нельзя было назвать плохими. Скорее, он даже извлек из них немало выгоды.

Именно по этой причине он решил раскрыть Элизе личность скрытого предателя. Ведь чем сильнее станут власть и влияние этой женщины, которая по какой-то причине неизбежно пасует перед ним, тем больше он сможет заполучить в будущем. И что ещё важнее...

«Раз она уже вкусила мою помощь, в следующий раз всё будет гораздо проще».

Разберется она с предателем или нет — неважно. Скорее всего, кровавая принцесса вскоре снова окажется в тупике, и тогда она невольно вспомнит о Дионе, который помог ей преодолеть прошлый кризис. Она не только не сможет отвергнуть любое его предложение о сделке, но и со временем сама придет к нему с просьбой о помощи.

Конечно, к тому времени его собственный подарок станет настолько дорогим, что даже 1 миллиард круталов покажется «пустяком».

Пока Дион, довольный этой мыслью, размышлял о том, какая же замечательная «клиентка» досталась ему в невесты, тёмная эльфийка прищурившись, бесстрастно спросила:

— И куда же вы снова собрались в такой спешке, даже толком не отдохнув?

— Мест много. Например, нужно забрать то, о чем я просил Паршу.

— ...Неужели вы о том, про что спрашивали вчера?

— Ага, разумеется. Узнала что-нибудь?

— Поручить такое хлопотное дело и требовать ответ всего через день... Молодой господин, у вас совсем мозгов нет, или же вы просто мусор, которому нравится отдавать невыполнимые приказы, а потом отчитывать подчинённых?

— Если уж выбирать, то скорее второе.

— ...

— Не смотри на меня так. Я не жду ответа прямо сейчас.

Увидев взгляд Парши, которым обычно смотрят на последнее ничтожество, Дион усмехнулся.

Хотя Глас вечно ворчала на него, веля больше заботиться о чувствах людей, у него не было намерения мучить своего единственного вассала подобными вещами. Поэтому Дион произнёс с легким намеком:

— К тому же, есть место, куда я хочу отправиться в первую очередь.

— О каком месте вы говорите?

— Крепость Манящего Демона.

В этот миг Парша невольно вскинула брови. И вовсе не потому, что не знала об этом месте. Напротив, проблема была в том, что она знала его слишком хорошо.

Ведь Крепость Манящего Демона был одним из многочисленных владений, принадлежащих роду Анлайт, и в то же время...

«В любом случае, Парша тоже давненько не навещала свою семью. Может, сейчас как раз подходящий момент, чтобы встретиться?»

…Ведь именно там находился её родной дом.