Обитель Покоящегося Дракона.

Изначально им была обычная средняя обитель, каких много в Центурии.

Однако после того, как предыдущий лорд удочерил некую ведьму, земли начали процветать. Что, впрочем, продлились недолго. Вскоре из-за загадочного бедствия лорд и почти все члены его семьи погибли, а напуганные жители сбежали, оставив обитель заброшенной.

Из-за зловещих слухов это место пустовало долгие годы, но теперь здесь впервые за долгое время стало многолюдно. Причем наводнили обитель исключительно тёмные эльфы — молодые и прекрасные, с длинными заострёнными ушами и гладкой кожей, что была подобна чёрному жемчугу.

Следуя приказу Диона, они в конечном итоге покинули крепость Манящего Демона и готовились к переселению. Конечно, смена места жительства — дело трудное и порой вызывающее чувство утраты, но атмосфера среди мигрирующих тёмных эльфов была воодушевлённой. Ведь по сравнению с трущобами в самых низах крепости, которые мало чем отличались от сточных канав, обитель Диона была для них сущим раем.

— Хм, кажется, подготовка к переезду идет полным ходом.

— ...!

Когда в особняке внезапно появился юноша в сопровождении горничных из числа тёмных эльфов, все, кто до этого суетливо двигался, разом замерли и отступили назад.

Напротив, вперёд вышла женщина, выделявшаяся своей красотой и изяществом даже среди тёмных эльфов, и почтительно склонила голову.

— Добро пожаловать, достопочтенный Лорд.

— Какой ещё «Лорд», обращайся ко мне, как и прежде. Просто «молодой господин».

— Вы приняли нас, ничтожный народ эльфов, как своих подданных. Как же мы можем совершить такую дерзость?

— М-м, понятно.

Беспрекословная учтивость Арши всё также вызывала у него дискомфорт.

Юноша слегка усмехнулся и обернулся на её дочь. Парша, в ответ нахмурила свои тонкие, красивые брови.

— Мама Парши всё также не изменяет своим принципам.

— Как я уже говорила, старики, которые прожили жизнь впустую, всегда становятся твердолобыми.

— Но, несмотря на это, кажется, она справляется с работой довольно хорошо.

— Она занимается этим сотни лет. Если бы за двадцать лет позабыла, это означало бы, что у неё старческое слабоумие.

— И то верно, — охотно согласился Дион.

Для эльфов — и почти всех слабых рас в частности — техника переселения была жизненной необходимостью. В мире Центурии, где даже высшим расам не хватало места для жизни, у слабых народов, таких как эльфы, было всего три пути:

Жить порознь, подобно рабам.

Преодолеть пределы своей расы.

Или стать вечными кочевниками.

Именно поэтому Арша переспрашивала его ещё более вежливо:

— Действительно ли вы не против принять нас в качестве своих подданных?

— Что значит «не против»? Ты о чём?

— Я имею в виду, что есть множество тех, кто мог бы принести вашему сиятельству гораздо больше пользы, чем мы.

Сильные орки, кобольды с их острыми чувствами или гоблины, искусные в счетах — существовало множество рас, способных принести немедленную пользу этому владению. Тем более что они не были «прокляты», как эльфы, которые лишь бессмысленно долго живут и не имеют ничего, кроме красоты и молодости.

Решение принять тёмных эльфов в качестве подданных любому показалось бы глупым, но...

— Расы, которые могли бы быть мне полезнее вас, в мои земли не придут.

— ...Если вы предложите льготы за переселение, то сможете собрать подданных.

— У меня нет на это денег, Арша.

— ...

На эту до ужаса простую и оттого ещё более сложную проблему, лишившую Аршу дара речи, Дион невозмутимо ответил:

— К тому же, я спас эти земли ради вас. Было бы нелепо принимать других поселенцев, — это же противоречит самой цели.

— Вы хотите сказать... что вся эта обитель была получена специально для нас?

— Ага. Я ведь говорил вам раньше, разве нет?

Он действительно это говорил. Просто никто не воспринял его слова всерьёз.

После падения Древнего Королевства ценность земель, где можно было укрыться от магического загрязнения, стала дороже золота.

Говорят, что после эпохи Пяти Героев жизнь стала легче, но простолюдины всё равно были вынуждены мириться с любыми условиями — даже если лорд облагал их непомерными налогами и обращался как с рабами.

Поэтому верить в то, что кто-то подготовит столь драгоценные земли ради «таких, как они», мог только дурак. По крайней мере, так было до того момента, пока Дион действительно не раздобыл за одну ночь обитель и не принял их всех.

— Почему вы заходите так далеко ради нас?

— Потому что вы — семья Парши.

— Всего лишь... по этой причине?

— Это не «всего лишь». Если подумать о том, что Парша сделала для меня и что ей ещё предстоит сделать, этой причины более чем достаточно.

— Вот оно как.

— И в конце концов, если вы сейчас не приносите пользы, я могу просто сделать так, чтобы вы стали полезными.

— ...

Парша, подслушавшая сзади, разом потеряла дар речи от этих слов. Её мать, в свою очередь пристально смотря на улыбающегося во весь рот юношу, тихо склонила голову.

— Вы даёте слишком мудрый ответ на мой глупый вопрос.

— А? Разве я сказал что-то особенное?

— Я слишком несведуща. Мне просто удалось прожить слишком долго, а потому ваши слова — это великая честь, даже чрезмерная.

— Вот как?

Дион на мгновение недоумённо склонил голову набок, заметив, что манеры Арши стали почему-то ещё более вежливыми, чем раньше. Но вскоре он перевел разговор на то, что его действительно интересовало, словно всё остальное было неважно.

— Кстати, что там с ними? Как они?

— Если вы о тех рабах, что вы мне поручили, то, как вы и приказали, их помыли и заставили смирно ждать.

— И как, слушаются?

— Они оказались более покорными, чем любые другие рабы, которых я когда-либо видела.

— Хм, ну и славно. А я-то думал, что среди них могут оказаться и те, кто не захочет подчиняться.

Парша не стала указывать на то, что Дион совсем недавно купил рабов и тут же казнил нескольких из них на месте, так что ожидать от остальных какого-либо сопротивления было бы странно. Вместо этого она лишь тихо спросила:

— Вы уверены, что с этими рабами всё будет в порядке?

— В каком смысле?

— Вы их не заклеймили.

— Я же сказал, что и так сойдёт. К тому же, говорят, эти дети и так послушные.

— Даже если так, между наличием рабского клейма и его отсутствием — огромная разница, — бесстрастно произнесла Парша.

Клеймение было базовым средством, лишающим раба возможности пойти против воли хозяина. С ним или без него, процесс управления рабами отличался как небо и земля.

— Всё нормально. В конце концов, рабское клеймо тоже не даёт абсолютной гарантии.

Однако Дион просто пропустил совет Парши мимо ушей. Он лучше кого-либо знал, как много лазеек в этом клеймении, и не собирался тратить деньги на столь бесполезную вещь.

— Разумеется, рабов, готовых к «освобождению», сейчас не найдётся, тем более что есть «альтернатива» получше. Кстати, Парша, что насчёт того, о чём я просил разузнать?

— …Что касается Подземного города, то врата будут подключены примерно через два месяца.

— А если идти напрямую, не используя врата?

— В таком случае это всё равно займет больше полутора месяцев. Не говоря уже о том, что вероятность вашей гибели до прибытия составит около тридцати процентов.

— Хм, если даже до сравнительно близкого Подземного города столько добираться, то о других местах и говорить не стоит.

Дион на мгновение задумался, но в итоге лишь покачал головой и пробормотал:

— Ничего не поделаешь. Придется забирать Шатр только через два месяца.

— В Подземном городе есть кто-то, кого вы ищете?

— Да, там есть кое-кто весьма удобный во многих отношениях.

В будущем, когда разразится Война Бедствия, Дион сможет совершить свои чудесные подвиги благодаря привилегиям «второй жизни» и силе своих врожденных способностей.

Однако куда более важным фактором были его соратники. Если бы не они — каждый из которых обладал не только сверхчеловеческой силой, но и выдающимися талантами в самых разных областях, — любое дело давалось бы ему в десятки раз тяжелее.

Проблема заключалась в том, что большинство из них сейчас находились в местах, куда невозможно было сразу добраться, либо встреча с ними в данный момент была бы бесполезной. И с этим ничего нельзя было поделать.

Пять столиц и сотня городов перемещались по Лабиринту хаотично.

Часто в Центурии случалось так, что если время выбрано удачно, можно добраться до нужного города, пройдя всего через одни врата. Но если момент упущен, туда нельзя было попасть, даже прождав несколько лет. Тёмным эльфам также пришлось миновать немало врат, прежде чем они оказались здесь.

Разумеется, если посмотреть на ситуацию иначе, это означало, что проблема решится сама собой, стоит лишь подождать несколько месяцев... Но для Диона, у которого под рукой в данный момент из соратников была только Парша, это было досадно.

«Кстати говоря... если это тот самый момент времени, может, и та личность сейчас где-то неподалеку?».

Дион вдруг наклонил голову набок. Он вспомнил об одном человеке, с которым во второй жизни, к сожалению, их пути так и не пересеклись. Тот талант был немного слабее остальных его приближенных, но он находился в пределах досягаемости и был довольно умелым.

«Хм, если подумать, мне вовсе не обязательно собирать только старых соратников. Чем больше полезных рук, тем лучше».

Пока Дион перебирал свои воспоминания в поисках доступных на данный момент талантов, в особняк вбежал тёмный эльф.

Вид у него был ужасающий — казалось, он прошёл через сущий ад. Игнорируя изумлённых соплеменников, он бросился прямиком к Арше.

— Госпожа Арша, беда!

— Что случилось?

— Солдаты Крепости Манящего Демона схватили и увезли оставшихся членов нашего клана!

В отличие от основной части, которые уже готовились к переселению, часть эльфов осталась, чтобы привести в порядок прежнее место жительства. Известие о том, что они были схвачены, вызвало сильное волнение среди окружающих.

Арша, чьё обычно кроткое и изящное лицо слегка напряглось, спросила:

— Наш клан не совершал никаких преступлений, за которые нас могли бы арестовать. На каком основании это произошло?

— Мы в спешке бежали от внезапно нагрянувших солдат, поэтому не успели выяснить подробности. Однако...

— Продолжай.

— ...Судя по тому, что этих солдат возглавлял молодой господин Силан, похоже, их увезли в Чистилище.

Почему-то Арша, услышав это, напряглась лицом ещё сильнее, чем когда узнала о пленении сородичей. Глядя на заволновавшихся тёмных эльфов, Дион склонил голову набок.

— Кто такой этот Силан?

— Сын Владыки Манящего Демона.

— Нет, я не об этом. Я спрашиваю, кто он такой, что ты так скривилась при одном его упоминании?

— Это… — эльфийка, которая до этого момента говорила без малейших колебаний, замялась.

После недолгого молчания, словно сокрушаясь о том, что ей приходится произносить это вслух, она продолжила:

— Это потому, что молодой господин Силан несколько раз предлагал мне стать его любовницей.

— Хм… Понятно, — кивнул Дион.

Теперь ему стало ясно, почему среди тех бездельников, что нагло провоцировали его при первом визите к тёмным эльфам, оказался пробуждённый второй звезды, и почему Арша была так уверена, что за их спинами стоит владыка крепости.

Конечно, могли быть и другие причины, но… главной причиной всё же являлась ослепительная красота Арши, что затмевала даже других тёмных эльфов.

Поэтому Дион обернулся и с лукавой усмешкой произнёс:

— Парша, похоже, у тебя скоро появится «новый папа»?

— ...

Юноша посмотрел на свою горничную. Видимо, она также узнала об этом впервые. Её стальная перчатка со скрипом сжалась в кулак, а вокруг начала распространяться аура ледяного холода.

Глядя на неё, Дион подумал:

«Да уж, в этой жизни скучать точно не приходится».