— И это всё?

Пластырь на щеке.

Плотные слои бинтов на плече.

Даже её стальные перчатки были слегка помяты.

Тёмная эльфийка-горничная, всем своим видом демонстрировавшая следы недавней схватки, с бесстрастным лицом произнесла:

— Пока я вела смертный бой с двумя высшими пробуждёнными, вы, молодой господин, выходит, прохлаждались?

— Э-э, ну не то чтобы прохлаждался. Я тоже был по-своему занят.

— О да, должно быть, вы были очень заняты, обчищая пустую сокровищницу чистилища.

— Я ведь так старался, Парша. Было бы обидно остаться без трофеев, не так ли?

— Подумать только, вам хватило наглости набивать карманы деньгами, пока ваша личная горничная была на волосок от смерти... Знайте, скоро я ваше нахальное лицо обязательно превращу в фарш.

— Парша, что за дерзость ты себе позволяешь!

После тяжелейшей победы над чёрным рыцарем и Рубой она ещё долго носилась по всему лабиринту в поисках Диона, чтобы помочь ему. А потому, узнав истину, Парша разразилась беспощадными колкостями, прежде чем замолчать.

Но на её сторону встал именно Дион, ставший мишенью её критики.

— Всё в порядке, Арша. Я ведь правда не помог Парше, так что пусть поплюётся в меня.

— Нет, не в порядке, господин.

Арша, чей голос звучал спокойно, но строго, добавила с безупречной вежливостью, что личная горничная обязана быть полезной господину, и для неё недопустимо самой рассчитывать на его помощь.

— Особенно если вспомнить о той милости, которую проявил господин, спася наш клан, томившийся в чистилище.

После того как с Силаном было покончено , Дион вместе с Аршей немедленно направился к чистилищу. Поскольку все солдаты, мобилизованные на поиски, уже погибли мучительной смертью, спасти тёмных эльфов даже вдвоем не составило труда.

Однако это стало возможным лишь благодаря стремительным действиям Диона. Если бы он промедлил и шум поднялся раньше времени, спасти сотни тёмных эльфов было бы невозможно. Более того, он помог замести следы погони, пройдя через несколько врат, и охотно принял их переселение гораздо раньше намеченного срока.

Для Арши было естественным выражать благодарность Диону, но...

— Не стоит называть это милостью. Я просто забрал то, что принадлежит мне.

— ...Полагаю, так и есть.

Почему-то, услышав этот невозмутимый ответ, Арша слегка отвела взгляд. Глядя на неё, с перебинтованной шеей, юноша почему-то довольно ухмылялся.

Парша на мгновение окинула их подозрительным взором, а затем, произнесла:

— То, что вы привели клан, — это хорошо, но не забывайте, что дело ещё не закончено.

— Ну, это и так понятно, верно?

— Неужели вы думаете, что Владыка Манящего Демона просто так это спустит с рук?

Дион не только превратил сына Владыки в пепел, но и уничтожил триста солдат, включая двух высших пробуждённых, а вдобавок ещё и разграбил чистилище.

К этому моменту всё произошедшее фактически было равносильно объявлению войны.

Не было бы ничего странного, если бы Владыка крепости впал в неистовство и прямо сейчас бросился к Диону, чтобы разорвать его на куски, однако...

— Как бы странно это ни звучало, но мне кажется, что Владыке крепости на это будет плевать.

— Что за чушь вы несёте?

— Подумай о моей семье. Найдётся ли хоть кто-то, кому будет не плевать, если я сейчас умру?

— ...

— Разумеется, я того же мнения, что и вы, господин.

На расслабленную реплику Диона Арша ответила спокойным согласием и продолжил объяснение. В конце концов, всё это началось с нападения Силана на Диона.

Будь Силан жив это было бы другое дело, но...

— Владыка Манящего Демона не станет рисковать собой и брать на себя обвинение в государственной измене ради мёртвого сына. Тем более что детей, способных его заменить, у него предостаточно.

Парша не стала отрицать этот факт, но холодно добавила:

— Даже если Владыка крепости захочет замять это дело, кое-кто другой этого так не оставит.

— Хм, кое-кто другой, значит.

Пока Арша сохраняла сложное выражение лица, Дион спросил с таким видом, будто ничуть не удивлен:

— Ты тоже думаешь, что за спиной этой демонической собаки стоял один из моих братьев или сестёр?

— А вы сомневаетесь?

— Нет, скорее всего, так и есть. Но, мне кажется, даже сам Владыка крепости замешан в этом деле.

— …Значит, молодой господин Силан изводил наш клан не только из-за меня.

— Эта демоническая собака не посмела бы тронуть жителей Анлайт, не имея за спиной никакой опоры.

Кто именно был вдохновителем — неизвестно.

Среди братьев и сестер Диона было немало тех, кто готов был давить на тёмных эльфов только ради того, чтобы досадить ему. И хотя главный подозреваемый всё же имелся, Парша сочла нужным предостеречь его:

— В таком случае, вы наверняка знаете и о том, что они начнут действовать...

— Может быть. Раз уж я разобрался с этой демонической собакой, они наверняка поняли, что я пробудился.

— …И вы говорите об этом с таким спокойствием?

— Всё в порядке. Даже если это мои старшие братья и сёстры, они не смогут причинить нам вред прямо сейчас.

— Проблема в том, что вместо этого они навредят кому-то другому...

— Именно поэтому я и сказал, что всё в порядке.

Дион небрежно пояснил: пока братья и сёстры будут заняты другими, он сможет выиграть время.

На мгновение Парша посмотрела на него как на полнейшее ничтожество, но вскоре отвернулась. Затем она перевела взгляд на Аршу, которая стояла с двусмысленным выражением лица.

— ...Молодому господину я уже не удивляюсь. Он — дурак с напрочь отсутствующей совестью, но о чём думали вы, матушка?

— Что ты имеешь в виду?

— О том, что вы признали тот бред, когда молодой господин нёс ахинею про «наложницу».

— Э-это...

Похоже, Арша не ожидала, что эта тема вновь всплывёт.

Она выглядела растерянной, но Парша заговорила с ней тоном, который был холоднее северного ветра.

— Вы уже в почтенном возрасте, неужели у вас начался старческий маразм?

— ...Парша, ты ведь и сама знаешь, что на тот момент это был лучший выход.

— Объявить о том, что вы стали наложницей молодого господина, который младше вас в шестнадцать раз?

— Но более веского и законного оправдания просто не было. Так мы хотя бы спасли клан безлишних потерь.

— Ваши слова звучали бы вполне убедительно, если бы этот толстяк не решился после этого нас убить.

Арша отвела взгляд от дочери. Она разыграла тот спектакль, надеясь мирно уладить ситуацию, но в итоге это лишь подтолкнуло к мятежу. Конечно, никто и представить не мог, что Силан пойдет на такое безумие, но… Раз уж всё привело к такому результату, оправдываться было бессмысленно. Почувствовав свое преимущество, Парша продолжила допрос:

— Сама ваша позиция, мама — готовность принять на себя любой позор — и есть главная проблема.

— Это ничто по сравнению с тем бесчестием, которое пришлось бы перенести господину, если бы его ложь раскрылась.

— Вы о том, чтобы прослыть потаскухой, которой попользовался и бросил какой-то мальчишка?!

— Ради защиты клана я готова и к этому.

— Да как вы вообще можете такое говорить?!

Мать, готовая принять любое клеймо ради клана, и дочь, не желавшая мириться с такой жертвой.

Пока две тёмные эльфийки ожесточённо спорили друг с другом, молча слушавший их юноша в недоумении наклонил голову набок.

— Послушайте, я тут слушаю вас, и кое-что мне кажется странным.

— Что именно?

— А когда это я лгал?

— У вас опять память отшибло? Разумеется, я говорю о том бреде, что вы собираетесь взять мою мать в наложницы.

— Но это не ложь.

— …Что вы только что сказали?

— Я правда беру Аршу в наложницы.

Наступила неловкая тишина.

Две тёмные эльфийки с одинаковыми лицами застыли на месте. А Дион тем временем продолжил, лучезарно улыбаясь:

— Я ведь уже сказал, что по уши влюбился в очарование взрослой женщины.

— Эти слова были... просто... чтобы выйти из той ситуации...

— Кто станет так постыдно лгать? Конечно, я говорил это всерьёз.

Похоже, предводительница тёмных эльфов — нет, теперь уже его наложница — даже в самых смелых фантазиях не могла представить, что эти слова были правдой. Она широко раскрыла глаза. Юноша отвел от неё взгляд и посмотрел на ту, кто была ему одновременно кормилицей, горничной, телохранителем и единственной подчинённой.

— Дочка, отдашь мне свою маму?

— Вы...

— Ну, даже если не отдашь, она уже и так моя.

Раз уж Арша сама согласилась стать его собственностью, пути назад не было. Глядя на весёлого юношу, мать и дочь — две тёмные эльфийки — застыли с отсутствующими лицами.

«Чёртов брачный аферист.»

───────────────────

Имя: Арша

Раса: Высший тёмный эльф

Титул: [Последняя дочь Мирового древа]

Классы:

【Мастер духов】☆☆☆☆ Ур. 0 (Неактивен)

【Повелитель】☆☆☆ Ур. 2

【Администратор】☆☆ Ур. 6

【Лучник】☆☆ Ур. 10

【Староста клана】☆ Ур. 10

───────────────────

Навыки:

【Благородный цветок (Уникальный)】

【Универсал (Редкий)】

【Благословение Мирового древа (Редкий)】 (Неактивно)

【Быстрая стрельба (Обычный)】

【Управление (Обычный)】

───────────────────

【Благородный цветок (Уникальный)】

1. Усиление обаяния

2. Провокация раздоров.

3. Неумение лгать и обманывать.

— Прекрасный цветок благороден сам по себе, и каждый взирает на него с восхищением, но ровно в той же степени он притягивает к себе множество вредителей.

───────────────────

***

Город Потерянной Луны был известные тем, что ночь здесь длится вечно.

Однако в одном из его уголков высилась территория, которая вопреки всему всегда сияла ярким светом, не разделяя день и ночь. Эти земли были названы Бессонным замком. [1]

Как и подобало территориям рода Влад, Кровавых демонов ночи, он был на редкость огромен. Однако, вопреки этому великолепию, в последнее время в Бессомном замке царила тревожная и гнетущая атмосфера.

И дело было не только в том, что в одночасье погиб привратник Джеральд. В конце концов, внезапная и насильственная смерть была обычным делом в Центурии.

Проблема заключалась в том, что произошло спустя несколько дней после этого.

Сначала по одному, а затем и по нескольку человек сразу — с интервалом в пару дней или одно мгновение — начали исчезать люди. Пропадали все: от слуг и служанок до солдат, конюхов и помощников поваров. В список исчезнувших попали даже высшие пробуждённые.

Из-за этого атмосфера в Бессомном замке стала напряжённой до предела, словно все ступали по тонкому льду. Каждый затаил дыхание, в страхе гадая, не станет ли он следующим.

Именно поэтому стражники у ворот проводили досмотр с особой тщательностью. Поскольку виновником начала этого инцидента был Джеральд, чувство опасности в связи с исчезновениями было огромным. Охрана была настороже ещё и потому, что они могли лишь смутно догадываться о том, что на самом деле означают эти недавние «исчезновения».

Лязг.

— Кто вы?

— Назовите себя и цель вашего визита.

В сложившейся ситуации то, что стражники преградили путь незнакомцу, было вполне естественным. И лишь потому, что посетитель с виду казался аристократом, они соблюдали формальности. Будь перед ними обычный простолюдин, его бы прогнали в шею — настолько суровой была обстановка.

На вежливый, но дотошный вопрос стражников последовал краткий ответ.

Хрусть!

— ...А?

— А-а-а-ах!

Пока стражники с переломанными ногами оседали на землю, с криками боли, гость смотрел на них сверху вниз, словно на ничтожных насекомых.

— Презренное отребье... Как вы посмели требовать подтверждения моей личности? Вы явно не знаете своего места.

— Хо-хозяин... Они ведь не знали, кто вы такой, и лишь выполняли свой долг стражников.

— Идиоты. Невежество, из-за которого они посмели не узнать меня, и есть их главное преступление.

— Но...

— Ты что, сейчас мне возражаешь?

— А! Н-нет! Ни в коем случае!

Служанка, стоявшая позади него — бледная как мертвец, с отчётливыми темными кругами под глазами — вздрогнула и в ужасе замерла. Однако то ли из чувства долга личной служанки, то ли от страха перед тем, что может произойти дальше, она, опасливо поглядывая на гостя, осторожно спросила:

— Но теперь нас вряд ли кто-то проводит... Что же нам делать?

— Сдались они мне.

— Что... что вы имеете в виду?

Оставив охваченную тревогой горничную позади, гость сделал шаг вперёд. Глядя на окруживших его существ, чьи красные глаза зловеще сверкали в темноте, он хищно и кровожадно улыбнулся.

— Если мой никчемный братец не соизволит выйти сам, я просто заставлю его оттуда выползти.

───────────────────

[1] ранее я перевела его как "Ночной Город", что не совсем верно.

Вероятнее всего, это территории наподобие крепостей? Честно говоря, ума не приложу.