Арша, вождь тёмных эльфов.

Разумеется, титул «вождя» был не более чем почетным званием — реальной власти он не давал. Эльфы, чья численность и без того была невелика, стали одной из рас, понёсших самые тяжелые потери во время появления Лабиринта. Особенно после того, как они утратили покровительство Мирового Древа из-за катастрофы, случившейся в эпоху Пяти Героев, — с тех пор эльфийский род был проклят и пришел в упадок.

Она возглавила тёмных эльфов вовсе не из-за каких-то выдающихся способностей. Просто те, кто был сильнее и старше неё, один за другим лишались жизней, пока очередь не дошла до неё.

Однако само по себе выживание на протяжении столь долгого времени уже было достижением. Арша, более ста лет правившая своим народом в Центурии — мире, где целые обители могли быть поглощены в мгновение ока, — уже привыкла ничему не удивляться. Даже когда она услышала, что Силан увёл её соплеменников, она лишь спокойно начала обдумывать ответные меры.

Но в этот миг… Арша впервые за долгое время… нет, пожалуй, впервые в жизни ощутила такой шок и замешательство, будто её разум внезапно опустел.

За сотни лет её жизни это был первый опыт, когда она внезапно оказалась в статусе «наложницы». Тем более что этим «супругом» оказался не кто иной, как младший сын дома Анлайт, которого вырастила её собственная дочь.

— Фа… фаворитка? Арша? Твоя?

— Ага.

— Что за чушь ты несёшь?!

— Чушь? Как грубо. Я всего лишь сказал правду.

Силан, потрясённый не меньше самой Арши, вспыхнул так, словно услышал взрывное признание о том, что объект его безответной любви — замужняя женщина.

Однако юноша, заставивший всех присутствующих стоять с разинутыми ртами, лишь пожал плечами и, как обычно… нет, с ещё более лучезарной улыбкой, чем когда-либо, продолжил:

— Ты ведь и сам знаешь, что Арша ослепительная красавица. К тому же она умна, заботлива и безупречно учтива, так что я по уши влюбился в это её «взрослое очарование».

Определенно, среди эльфов красота матери и дочери — Арши и Парши — была исключительной. В особенности всегда учтивые, но при этом изящные манеры делали Аршу похожей на одинокий благородный цветок, поэтому страсть Силана была вполне понятна.

Так что, как мужчина мужчину, он просил понять и его — то, что он первым сделал Аршу своей наложницей.

Заставив Силана отвиснуть челюсть, Аршу — покраснеть до кончиков длинных ушей, а Паршу — в ярости сжать кулаки, Дион отметил:

— А вообще, тёмные эльфы не сбежали, они переселялись на новое место жительства.

— Переселялись?! Такое отребье вроде тёмных эльфов нашли дом?

— В точку. Поэтому я их и выручил.

— Что?

— Подумай сам. Как ты и сказал, если бы им никто не помог, с чего бы тёмным эльфам покидать это место? Им ведь просто некуда идти.

— Прекрати нести свой бред! Чтобы такое было под силу тебе... Да быть такого не может!

— Возможно это или нет — другой вопрос. Но кроме меня, в принципе нет никого, кто стал бы заботиться о тёмных эльфах, не так ли?

Он просто решил ещё немного позаботиться о тёмных эльфах, потому что взял Аршу в наложницы. Заткнув Силана этой простой логикой, юноша произнёс:

— А те, кого ты назвал «мирными жителями»… это я их убил, потому что они посмели лапать мою Аршу.

— Что!?

— Если они посмели тронуть женщину, которую взял в наложницы прямой потомок рода Анлайт, то они заслуживали смерти.

— ...!

— Будь то обычный бандит или же кобель в течке, который еще даже не стал малым Владыкой, а уже смеет задирать нос.

— Ты…!

— Что? Неужели я попал в точку?

Силан дрожал всем телом, но не мог открыто возразить на эти слова. Ведь если Арша действительно была женщиной Диона, то одно лишь вожделение к ней было преступлением, караемым смертью. И это касалось не только обычных бандитов, но и его самого.

— Не лги! Я же знаю, что твои слова о том, будто Арша стала твоей наложницей — всего лишь наспех состряпанная ложь, чтобы выбраться из этой ситуации!

— Веришь ты или нет, но это правда.

— Чушь!

Поэтому Силан отрицал саму предпосылку Диона — тот факт, что Арша стала его наложницей. И дело было не только в желании снять с себя обвинение в мятеже. Он был искренне уверен, что Дион лжет. Ведь гордая тёмная эльфийка, которая посмела отвергнуть даже его предложение, ни за что бы не отдала своё сердце такому идиоту.

— Хм. Я хотел решить всё мирно, насколько это возможно, но, похоже, договориться не получится, — пробормотал Дион с явно преувеличенным, нарочитым видом человека, попавшего в затруднение. Затем он с улыбкой повернулся в сторону.

— Арша, не могла бы ты сказать ему лично?

— …Я?

— Да. Скажи, кому именно ты решила посвятить свою душу и тело вместе со всем своим кланом.

Арша, застывшая после этого ошеломляющего заявления, растерянно замерла, её зрачки задрожали. Но это длилось лишь мгновение. Она увидела солдат, всё еще окружавших их с копьями и мечами наперевес, и искаженное от ярости лицо Силана.

Позади солдат стояли тёмные эльфы — связанные, с ошеломлённым выражением лиц. Арша обвела взглядом всё вокруг: от загадочно улыбающегося юношу до своей дочери, которая, казалось, вот-вот взорвётся от переполняющей её жажды крови. Словно приняв какое-то решение, Арша медленно закрыла и открыла глаза, после чего заговорила:

— Всё именно так, как сказал молодой господин.

— Ха, вот видишь! Я же говорил, что такая нелепая ложь сразу вскроется! — воскликнул Силан.

— Я имела в виду не молодого господина Силана. Я подтверждаю слова молодого господина Диона.

— …Что?

— Я уже решила посвятить и тело, и душу молодому господину Диону.

Парша, чье лицо обычно не выражало эмоций, теперь смотрела на мать неприкрытым взглядом, в котором читался её шок. Однако Арша, уже подготовившаяся к такой реакции, оставалась непоколебимой под пристальным взором дочери.

Видя её решимость, лицо Силана исказилось от злости.

— Ты отказалась стать моей любовницей, но согластлась быть наложницей этого идиота?! Почему?!

— Странный вопрос. Разве не очевидно, что войти в семью Анлайт куда выгоднее, чем в семью Алкан?

— Это…!

— И тем более, если речь идёт не о какой-то содержанке, а о признанной наложнице со статусом жены. И что ещё важнее...

Дион плавно протянул руку в сторону. Он обвил рукой тонкую талию Арши, притянул её мягкое тело к себе и широко улыбнулся.

— Ты слишком уродлив, чтобы моя Арша отдала тебе своё сердце.

— Ч-ч-что?! Что ты сказал?!

— Говорят, что для мужчины способности важнее внешности. Но когда к тебе пристает парень с лицом, похожим на корыто для скотского навоза, вполне естественно желание найти мужчину, который сможет тебя защитить, не так ли?

— !@#%!#$?!

— Ну, в этом смысле я тебе даже благодарен. Ведь в том, что Арша решила стать моей наложницей, наверняка есть и твоя немалая заслуга.

— Ты... ты... ты, ах ты подонок!!!

Дион, чье лицо было настолько утонченным и прекрасным, что его можно было принять за девичье, говорил это словно искренне выражая признательность своему уродливому собеседнику.

Рядом стояла тёмная эльфийка. Она выглядела растерянной от того, что её внезапно обняли, но не могла скрыть свои покрасневшие уши. Увидев её лицо — такое, каким он его ещё никогда не видел, — Силан почувствовал, как в его голове что-то с треском оборвалось.

— IaD, Amod!

Грохот!

— Молодой господин?

— Что вы сейчас...?

Из рук Силана хлынула тьма. Солдаты, увидев это, застыли в ужасе, а эскорт, включая чёрного рыцаря, в панике попытался его остановить.

Однако они не успели. Будучи прирождённым представителем расы демонов и обладателем трехзвёздочного класса [Чернокнижник], Силан уже выпустил сгусток тьмы.

Ба-бах!

— Что вы себе позволяете?

Парша отразила стрелу тьмы своей стальной перчаткой. Её лицо стало ледяным.

Но Силан не стал оправдываться. С налитыми кровью глазами он лишь яростно взревел:

— Чего вы застыли?! Живо схватите этого ублюдка и убейте его!

— Молодой господин?!

— Наш противник — молодой господин из рода Анлайт!

— И что с того? Он — позор рода Анлайт! Сдохнет — никто и бровью не поведёт!

— И всё же, это слишком...!

— Дело уже сделано! Если мы отпустим его живым, нас обвинят в государственной измене!

Лицо чёрного рыцаря исказилось. То, что Силан уже напал на Диона, было неоспоримым фактом. И это при том, что Силана и так преследовали по обвинению в мятеже из-за того, что он возжелал наложницу прямого потомка рода Анлайт.

В итоге оставалось всего два пути: либо свалить всю ответственность на Силана, заявив, что это была его личная инициатива, либо...

Вж-жих.

— Решиться на убийство прямого потомка рода Анлайт... Какая поразительная храбрость.

...Либо похоронить всех и сделать вид, что ничего не было.

Видя рыцарей, обнаживших мечи, Парша приняла ещё более холодное выражение лица. Арша, обменявшись взглядами с пленными тёмными эльфами, медленно закрыла глаза.

Тем временем Дион почесал щеку.

— Хм, неужели я их слишком сильно спровоцировал?

— И это говорит человек, который довёл их до того, что они решились на измену?

— Не думал, что они и вправду решатся на мятеж.

— Хватит оправданий, просто следуйте за мной.

Щёлк.

И вот, сжав стальные перчатки, Парша подалась корпусом вперёд. В тот миг, когда закованные в стальные сапоги стройные ноги с хрустом вонзились в землю.

Бум!

— Кха?!

— А-а-а-а-а!

Пол разлетелся в щепки, и громоподобный рёв сотряс воздух. Среди солдат, замешкавшихся из-за приказов Силана, произошёл взрыв крови и плоти. В мгновение ока Парша оказалась прямо перед ними: её кулак буквально размозжил человеческие тела.

Нескольких солдат разорвало на части на месте. Те, кто стоял рядом, повалились один за другим, сметённые ударной волной. Все, кто видел эту сцену, в ужасе застыли. Ужасающая резня, сотворенная одним-единственным ударом, и аура, колышущаяся над её кула, ясно давали понять, кто она такая.

— Вы-высокоранговый пробуждёный!..

Солдаты дрогнули перед лицом истинного сверхчеловека, чья мощь была несопоставима с обычными пробуждёнными. И пока они стояли в оцепенении, Парша вместе с Дионом прорвались сквозь пробитую брешь в окружении и покинули комнату.

Несмотря на то что её соплеменники остались позади, она ни разу не обернулась. Тёмные эльфы же не только не таили обиды, но даже не просили о спасении. Весь разговор между ними был окончен ещё тогда, когда они обменялись взглядами.

«Уходите, глава».

«Они не причинят нам вреда — им ведь нужно продать нас в рабство».

«И прежде всего, не забывайте, что важнее всего ваша безопасность».

Так тёмные эльфы молча провожали беглецов, молясь о благополучии матери и дочери. Однако Силан, разумеется, не собирался просто стоять и смотреть на это.

— За ними! Не смейте упустить их!

— Есть!

— Все за мной!

Пока чёрный рыцарь вел за собой эскорт и солдат в погоню за группой Диона, Силан поспешно произнес заклинание, создавая «Ворона-вестника».

— Обнаружены нарушители!

— Поднять мосты и заблокировать чистилище! Никто не должен уйти!

— Всем солдатам на территории вооружиться и собраться! Тот, кто поймает вторгшихся, получит щедрую награду!

Фр-р-р!

Отправив ворон, несущих его голос, в разные стороны, Силан на мгновение замер. Он посмотрел в сторону крепости, и на его лице отразилась внутренняя борьба. Самым верным способом поймать Диона было бы запросить подкрепление. Однако...

«Никакая помощь мне не нужна! Я прикончу его собственными руками!»

Силан резко развернулся. Рыцари сопровождения согласились помочь ему лишь потому, что сами были в шатком положении и вряд ли могли избежать наказания.

Владыка крепости мог просто избавиться от Силана, если бы узнал о случившемся. Поэтому лучшим выходом было разобраться с Дионом в пределах чистилища и похоронить это дело, пока оно не разрослось ещё сильнее.

Но была и главная причина, почему подкрепление не требовалось:

«Троих пробуждённых высокого ранга и трехсот солдат будет более чем достаточно!»

Силан управлял чистилищем, местом, где содержатся пленники в качестве жертв чёрной магии или тренируются рабы-солдаты. По сути, это место было одновременно и тюрьмой, и казармой крепости Манящего Демона.

Стиснув зубы от ярости, Силан укрепился в своём намерении убить Диона.