Центурия обширна, и в ней обитало бесчисленное множество рас и кланов.

Таланты непрерывно появлялись не только среди всевозможных аристократических семей, включая Сто Великих Семей, но и среди простолюдинов.

Тех, кто, несмотря на свой юный возраст, подавал надежды, называли «выдающимися талантами нового поколения» и превозносили.

Однако во всем была своя иерархия. Подобно тому как над одарёнными стоят способные, над способными — исключительные, а над исключительными — гении, среди бесчисленных талантов Центурии были и те, чей уровень был совершенно иным.

Это были выдающиеся личности, которые не просто подавали надежды на будущее, а уже доказали, что обладают силой и способностями, способными потрясти Центурия ещё до того, как они унаследуют свои кланы.

Ими были «Восемь Кланов и Шесть Демонов» — вершина, которой восхищались все среди множества молодых талантов.

...Или же те, кого все боялись, как, например, «Принцессу Бедствий» Пандору, которая в этот самый момент почтительно склонила голову в крепости Павшего Волка.

— Я также рада нашей встрече.

— Рад слышать. Мне казалось, раз ты просто пристально смотришь на меня, то не очень-то и рада.

— Прошу прощения, если моя задержка с приветствием была вам неприятна.

— Хм, к чему извинения между нами?

С лучезарной улыбкой юноша в маске добавил:

— Мы ведь всё равно скоро станем мужем и женой.

— Прошу простить, но это произойдёт лишь после того, как молодой господин пройдет последнее испытание.

— Именно поэтому я так и говорю.

Юноша с полным спокойствием заявлял, что в конечном итоге пройдёт последнее испытание и станет её мужем.

То ли из-за того, что она не понимала этой его чрезмерной, почти сверхъестественной уверенности.

То ли из-за того, что ей был непривычен его взгляд, в котором не было ни капли страха перед ней...

Однако Пандора, некоторое время молча смотревшая на Диона, наконец спокойно заговорила:

— В таком случае, позволите ли вы мне объяснить условия следующего испытания?

— Да, валяй.

— ...Хорошо.

Пандора сделала тихий жест рукой. В тот же миг появились две служанки. Та, что держала перо и бумагу, вежливо протянула их Диону. Другая же, принёсшая шкатулку, поспешно отступила, едва успев поставить её рядом с Пандорой. Она вела себя так, словно до смерти боялась даже случайного прикосновения к ней.

— Напишите, что находится внутри этой шкатулки, и покажите мне.

— Это последнее испытание данного состязания — «Испытание Мудрости».

Не прикасаясь. Не приближаясь. Не вдыхая запах. И, разумеется, не открывая.

Нужно было написать содержимое шкатулки, которую он видел впервые в жизни и которая, кроме изысканного вида, не имела никаких отличительных черт. Стоило Пандоре невозмутимо разъяснить суть пятого испытания, как зрители невольно разинули рты от абсурдности ситуации.

— Хм, а подсказок совсем нет?

— К сожалению, нет.

— Что ж, это довольно жестоко.

Юноша усмехнулся, будто ожидал подобного ответа. Однако, в отличие от Диона, который отреагировал на всё с улыбкой, недоумение в толпе зрителей только росло.

— Нет, ну что это за...

— ...Разве это вообще возможно?

— Я ожидал, что пятое испытание будет сложным, но это уже перебор, вам не кажется?

— Такое ощущение, что это состязание с самого начала задумывалось только для того, чтобы завалить претендентов.

Это было уже слишком.

Именно так думали все собравшиеся зрители. Конечно, в Центурии встречаются люди с самыми разными классами и навыками.

Пробуждённые информационного типа, такие как [Детектив смерти], могли бы догадаться о содержимом, просто взглянув на внешний вид коробки. А кто-то с навыком [Рентгеновское зрение] и вовсе мог бы увидеть коробку насквозь.

Однако всё это касалось лишь горстки избранных. Требовать от претендента, уже прошедшего четыре тяжёлых испытания, ещё и способности к ясновидению или дедукции...

Все присутствующие качали головами, думая, что если бы содержание пяти испытаний было известно заранее, то никто бы и не решился бросить вызов.

— Вот, держи.

— А?

Именно поэтому зрители, а также Пандора и Урук, наблюдавшие за всем вплотную, не сразу смогли осознать увиденное.

— ...Что вы только что сделали? — пролепетала Пандора.

— Ты же сама сказала записать, что находится внутри коробки.

— И вы хотите сказать, что... уже записали?

— Да.

Вместо того чтобы возмущаться несправедливости или просить подсказку, он просто выполнил задание.

Пандора предвидела все возможные варианты развития событий, но Дион превзошел её ожидания, написав ответ всего за десять секунд. Глядя на него, она молча кивнула.

И спустя мгновение, когда горничная, подавшая ранее перо и бумагу, с явным недоумением принесла листок с ответом Диона, Пандора развернула его. Она замерла. Пальцы, державшие листок, слегка дрогнули.

— ...Позвольте задать один вопрос.

— Какой?

— Почему вы решили, что в шкатулке лежит именно это?

— Потому что это и есть причина, по которой ты подготовила пять испытаний, и то, чего ты больше всего желаешь от своего жениха.

Услышав ответ Диона, Пандора погрузилась в ещё более глубокое молчание.

Напротив, зрители, наблюдавшие за происходящим, изнывали от нетерпения. Что же написано в этом ответе? Правильный ли ответ?

Когда они уже едва не задыхались от любопытства, их спас стоявший позади тучный орк.

— Ну как, Пандора?

— ...Это правильный ответ.

— Ха, вот как?

— П-правильный?!

— Он и вправду угадал, что в той шкатулке?

— Нет, подождите, неужели тогда...?

Благодаря громкоговорителям, установленным на арене, зрители отчетливо слышали каждое слово, и среди них началось волнение. Старый орк медленно поднялся со своего места. Жестом подозвав воинов, застывших в оцепенении неподалеку, он заговорил:

— Я, Урук Кортэл! Потомок великого вождя орков Тура, Владыка крепости Павшего Волка и глава дома Кортэл, заявляю! Победитель состязания за руку моей дочери определён!

Бум! Бум! Бум! Бум!

Провозглашение Урука громовым эхом разнеслось по всей крепости Павшего Волка. Под оглушительный бой барабанов, последовавший за его словами, ошеломлённые зрители, до этого лишь растерянно моргавшие, наконец пришли в себя.

— О-о-о-о!

— Победитель! Наконец-то появился победитель!

— Боже мой, неужели нашёлся тот, кто действительно прошел все пять испытаний?!

— А-а-а-а! Я же поставил целых сто тысяч круталов на то, что он провалится!

Ликование, шок, крики отчаяния — вопли толпы, вызванные самыми разными причинами, в конечном итоге слились в одно единое чувство: трепет.

Зная по бесчисленным неудачам предыдущих претендентов, насколько чудовищно сложными были испытания этого состязания, они не могли не восхищаться и не признать результат. В этот самый момент на их глазах родилась новая звезда.

Урук с удовлетворением наблюдал за шумной, ликующей толпой, а затем снова открыл рот, чтобы продолжить.

— Итак, претендент, сними маску и представься по чести. А главное, поклянись, что возьмёшь мою дорогую дочь Пандору в жёны и будешь любить её вечно. Тогда я лично дарую тебе владения и, если пожелаешь, приму в семью Кортэл.

В толпе пронёсся гул.

— О-о-о…

— Неужели он и вправду отдаёт целые владения?

— Сразу видно, человек выдающегося масштаба.

Зрители были поражены, но уже по другой причине. Каким бы ни был приз в состязании за руку невесты, на словах можно пообещать что угодно, но на деле расстаться с целыми владениями крайне трудно. Подобная щедрость была не по силам даже великим аристократам, владеющим множеством земель, или главам сотни великих семей. Это был поистине имперский размах, достойный выдающейся личности, захватившей крепость Павшего Волка путём переворота.

— Если этот претендент станет зятем, вошедшим в семью…

— …и без того высокое влияние дома Кортэл взлетит до небес.

Выдающийся вождь орков и Владыка крепости Павшего Волка.

Злосчастная принцесса бедствий, входящая в ряды «Восьми Кланов и Шести демонов».

И, наконец, «Новая Звезда», прошедшая пять испытаний.

Пока аристократы, наблюдавшие с почётных мест, судорожно просчитывали, насколько сильнее станут крепость Павшего Волка и дом Кортэл, и как это изменит политическую ситуацию вокруг, раздался голос:

— Прежде чем я получу владения, хотел бы кое-что уточнить.

— Хм? И что же?

— Вообще-то, у меня уже есть невеста. Так что ничего, если Пандора будет мне не первой женой?

— ...

В тот миг на арене, ещё недавно оглашаемой восторженными криками, воцарилась гробовая тишина. Это безмолвие было не менее, а в некотором смысле даже более тяжёлым и глубоким, чем при первом появлении Пандоры. Лишь спустя долгое время Урук нарушил молчание:

— То есть... ты участвовал в состязании, уже имея невесту, и теперь заявляешь, что возьмешь мою дочь лишь второй женой?

— Верно.

— ...

— Ну, в условиях этого состязания не было сказано, что участвовать могут только одинокие, я ведь прав?

Слова были справедливы. В Центурии, где гибель людей из-за нехватки высокоранговых пробуждённых была обычным делом, многоженство считалось не просто частым явлением, а само собой разумеющимся. Однако...

— Ах, ты, паршивец... — прорычал Урук. Именно в тот момент, когда в его глазах вспыхнул яростный огонь, а огромные кулаки сжались до бела, зрители замерли. Предвкушая неизбежный кровавый хаос, они нервно сглотнули. Но стоило Уруку начать подниматься, как раздался чей-то ледяной, спокойный голос.

— Отец, я должна Вам кое-что сказать.

— ...В чём дело?

Вздрогнув, Урук, даже в порыве гнева, замер, стоило ему увидеть подошедшую приемную дочь. Пандора что-то прошептала ему на ухо.

— Что…?

Что же он услышал? Сначала в его глазах промелькнуло сомнение, затем удивление и, наконец, растерянность. Некоторое время он смотрел на Диона взглядом, в котором не осталось и следа прежней ярости. Тщательно изучив маску на лице юнца, Урук негромко произнёс:

— Кх-х. Так у тебя уже есть невеста?

— Ага.

— ...У этого парня совсем страха нет? Или он возомнил себя одним из Пяти Героев?

— Говорят же, что между гением и безумцем тонкая грань

— Неудивительно, что он с такой лёгкостью прошёл отбор в женихи.

В отличие от зрителей, чьи лица исказились от изумления из-за по-прежнему бодрого и даже самоуверенного ответа Диона, Урук не разозлился. Его взгляд лишь стал более глубоким и задумчивым.

Пока все пребывали в недоумении от такой неожиданной реакции, старый орк снова заговорил, и в тот же миг лица зевак, а в особенности аристократов, наблюдавших за ареной, застыли.

— ...В таком случае, не является ли эта невеста юной леди из сотни великих семей?

— Да, всё верно.

— …?!

— В самом деле, если у тебя есть настолько драгоценная невеста, то вполне понятно, что тебе трудно принять мою приёмную дочь в качестве первой жены.

В то время как остальные застыли, поражённые словами, о которых даже помыслить не могли, сам Урук даже не стал спрашивать Диона о правдивости этого ответа. Напротив, он лишь понимающе закивал, словно теперь ему стали понятны не только все нелепые поступки Диона до этого, но и то, почему тот смог с такой лёгкостью пройти пять испытаний.

— Однако это твои личные обстоятельства. Если я отдам свою любимую приёмную дочь вторым браком, что станет с моим авторитетом?

— Хм, значит ли это, что состязание аннулируется?

— К-х-х-х, я потомок великого лорда Тура, и не могу взять свои слова обратно.

Аннулировать состязание, в котором до этого принимало участие столько людей? Сделай он так, он бы не просто уронил достоинство, а вовсе лишился бы чести. Усмехнувшись, Урук посмотрел на Диона своими глубоко посаженными глазами и произнёс:

— Поэтому я сделаю тебе одно предложение.

— Предложение?

— Именно так.

В отличие от прежнего отношения, когда он смотрел на него исключительно как на нижестоящего, теперь в его взгляде к Диону сквозило как минимум уважение. И даже более того — глубокая настороженность вперемешку с ожиданием. Огромный орк, проживший сотни лет, многозначительно продолжил:

— Земли, являющиеся наградой за состязание, я отдам, как и обещал. Но взамен…