“Кстати, я слышала, что родители невесты господина Маниона официально уведомили о разрыве помолвки.”

“Уверен, что так и есть.”

Невеста Маниона была дочерью виконта, и ей, и ее отцу нравился Сэм.

Сама же она очень недолюбливает своего недавнего жениха, но не могла ослушаться приказа семьи, из-за чего и стала невестой наследника барона Рейнбаха.

Однако после того, как Манион перестал быть наследником, он так же перестал быть интересен виконтской семье.

“Маленький ублюдок закатил истерику и попытался последовать примеру матери в отношении господина Гарри. Боже, а ведь он еще несовершеннолетний.”

Как и его мать, Манион был в ярости из-за лишения наследства.

Ввиду своей недалекости он попытался навредить Гарри под видом спарринга, как некогда навредил Сэму.

Вероятно, он бы даже убил его, подвернись шанс.

Однако Манион был легко побежден Гарри: вопреки тому, что сын Иоланды талантливее, чем новый наследник, он уже долгое время не тренировался, запустив свое тело так, что даже былое мастерство фехтования продемонстрировать не получается.

Слуги недоумевали: с чего вообще Манион, никогда не тренировавшийся всерьез, взял, что сможет победить Гарри, без устали тренировавшегося с самых юных лет.

О спарринге прознал и барон: этот инцидент еще раз убедил его в правильности решения назначить Гарри своим преемником.

Манион же, и без того потрясенный своим поражением в спарринге, в котором он не смог нанести ни одного удара по противнику, был отправлен под домашний арест к своей матери.

И теперь, потерявший уверенность, в депрессии, он вынужден выслушивать истерики Иоланды, периодически кричащей ему, что он никчемная свинья, что не улучшает его ментального состояния.

И никому в доме не было дела до этой парочки.

“Родители госпожи Иоланды уже проинформированы об инцидентах, связанных с ней и ее сыном. Господин попросил их забрать хотя бы свою дочь…”

“С этим возникли проблемы?”

“Они отказываются принимать и дочь, проявившую безмерную глупость, попытавшись убить наследника барона, и абсолютно бесполезного жирного внука.”

“Похоже, они не хотят ее возвращения. Сложно их за это винить. И что теперь планирует господин?”

Дафна хотела бы, чтобы эта парочка надоедливых личностей исчезла как можно скорее.

Тем более, именно они виноваты в том, что Сэм вынужден был покинуть дом.

“Кажется, господин собирается вышвырнуть их. Впрочем, никто и не против.”

“Вряд ли у них найдутся заступники в этом доме. А вообще, плевать на них. Их могут выгнать, или они могут умереть так, как им заблагорассудится. В любом случае, прямо сейчас меня больше волнует молодой господин!”

“Кстати о молодом господине…”

“Есть еще что-то, о чем я не знаю?”

“Нет, ничего особенного. Господин слышал о дуэли с придворным магом, так что он не сможет больше игнорировать существование молодого господина Сэма.”

“——— Что за бред.”

— выплюнула Дафна.

“Господин уже публично объявил о смерти Самуила Рейнбаха. Какой ему теперь смысл вмешиваться в его жизнь?”

“Ему-то все равно, а вот дочери виконта, которой очень полюбился молодой господин Сэм, нет. Услышав о дуэли, она очень расстроилась из-за лжи барона.”

Виконтесса с большой неохотой стала невестой Маниона после объявления о смерти Сэма, и как только Маниона сменил Гарри на месте преемника, она потребовала разрыва помолвки.

Услышав же, что ее первый избранник все еще жив, она пришла в ярость.

“Могу понять ее гнев. Она смирилась и стала невестой одного небезызвестного нам мелкого ублюдка только потому, что считала, что молодой господин мертв. А теперь выяснилось, что все это время ее просто обманывали. Да я бы и сама на ее месте как минимум разорвала все связи с этим домом.”

Дафна даже прониклась симпатией к девушке, невольно ставшей невестой Маниона.

Грустно, конечно, что ей придется выйти замуж по указке родителей, но такова судьба девушек, рожденных в благородных семьях, тем более обладающих не самым выдающимся титулом.

Даже если этот брак должен послужить укреплению позиций семьи в королевстве, как женщине, Дафне жаль виконтессу.

“Господин считает, что владение мечом превыше всего, но большинство людей считают, что волшебники важнее фехтовальщиков, даже если фехтовальщик владеет мечом на уровне святого меча.”

“Да без разницы. Судя по тому, что молодой господин решил драться с придворным магом, он уже как минимум на одном с ним уровне. Хотя, даже не говоря о его магическом таланте, молодой господин явно ценнее, чем один выродок, еле как пользующийся мечом.”

Деррик кивнул, соглашаясь с Дафной.

Волшебники редки, а тех, кто достиг уровня придворного мага и того меньше: недаром несколько мест при дворе пустуют.

Врожденные качества важны для волшебников, но, если человек родился без маны, путь к магии ему заказан.

Фехтование, конечно, тоже требует таланта, но до определенного уровня, за редкими исключениями, можно добиться упорным трудом.

Так даже среди рыцарей встречаются бесталанные, но их уровень мастерства намного выше многих талантливых мечников, прикладывающих недостаточно усилий.

Даже посмотрев с такой стороны нетрудно понять, кто ценнее: мечник или волшебник.

(——— Молодой господин просто родился не в той семье… Конечно, благодаря тому что он родился именно в здесь, я смогла его встретить, но если бы это было возможно, было бы лучше, если бы он родился в семье, поддерживающей его и развивающей его талант.)

“Господин не говорит об этом, но он расстроен из-за осуждения со стороны семей, с которыми он контактирует, за то, что он отказался от молодого господина Сэма.”

“Не сладко ему.”

Даже если Рейнбахи не хотят видеть Сэма в своей семье, другие дома готовы драться за него.

(Волшебников и так мало, а тут такая роза расцвела на помойке.)

— промелькнуло в голове у Дафны.

“Слышал, что в столице молодой господин Сэм на попечении графа Волкера.”

“Граф Волкер?”

“Если я правильно понимаю, он роялист, а наш господин аристократист, так что барона обвиняют еще и в том, что он отдал такого способного волшебника, способного посоперничать с придворным магом, вражеской фракции.”

“А молодой господин доставляет немало неприятностей господину, да?”

— радостно подытожила Дафна.

Барон пытался скрыть тот факт, что Сэм ушел, из-за чего и объявил о его смерти, но как только была назначена дуэль, ложь Кариуса всплыла, впрочем, справедливости ради, многие и так знали, что смерть Сэма — ложь.

“Вся эта ситуация может выйти боком молодому господину.”

“С чего бы это?”

“Кажется, господин думает о том, чтобы вернуть молодого господина в семью.”

“——— И как он собрался это делать?”

“Господин хочет сослаться на тот факт, что молодого господина выгнал Манион, а раз Маниона больше нет, молодой господин должен вернуться.”

“Нет-нет-нет-нет! Да ни за что! Переложить всю ответственность на мелкого засранца!?”

С точки зрения Дафны, Манион, который издевался над Сэмом, и Кариус, пренебрегающий им только потому, что у него не было таланта к фехтованию, одинаково виновны перед ее молодым господином.

Вероятно, Кариус должен понести даже большую ответственность потому, что как отец, он совершенно не занимался своими детьми.

“Кажется, господин думает, что молодой господин Сэм будет следовать его приказам…”

“Как погляжу, наш господин довольно наивный…”

“В общем, думаю, что у молодого господина могут возникнуть проблемы. Если сможешь как-то связаться с молодым господином, скажи ему об этом и попроси быть начеку.”

“Хорошо. Впрочем, если, как ты говоришь, о нем заботится столичная графская семья, не думаю, что нашему сельскому барону есть что им противопоставить.”

“Стоит отметить, что, если молодой господин не послушается, господин может попробовать прибегнуть к силе.”

“Могу представить. Удачи ему в этом.”

Как бы хорош ни был Кариус в обращении с мечом, его навыков недостаточно, чтобы посоперничать даже со слабейшим придворным магом.

По силе он в лучшем случае на уровне командира отряда рыцарей.

И поскольку еще не существует техник, позволяющих предотвращать использование магии, он проиграет, даже не приблизившись к волшебнику.

(——— Может, отправиться в столицу под предлогом информирования молодого господина о требованиях господина?)

— улыбаясь думает Дафна.

(Хотя сначала нужно помолиться о том, чтобы дуэль молодого господина окончилась в пользу молодого господина, без серьезных для молодого господина травм. Я верю в Вас, молодой господин! Я уверена, что молодой господин, стремящийся стать величайшим волшебником в мире, перешагнет через это препятствие!)

——— Несколько дней спустя Сэм разгромил Альберта.