«Что мне теперь делать?»

Эта комната выглядит просто роскошно.

«Но неужели я и правда теперь живу, как принцесса? Да ещё и в чужой стране?»

Пока она размышляла о своей новой жизни, её не покидали мысли о родных и о доме.

Вдруг дверь со щелчком открылась.

Удивлённая Хёсо откинула одеяло и поспешила встать. Она пригладила волосы и выжидающе посмотрела на дверь.

В комнату вошла красивая светловолосая женщина, а за ней появилась горничная, держа в руках поднос.

– Малышка! Ты в порядке? Зачем ты села? Ложись обратно.

Женщина быстро подошла к ней и приложила руку ко лбу девочки. Хёсо совершенно не слышала того, что говорит эта женщина, она была слишком погружена в свои мысли.

– Ох, температуры, кажется, нет. Слава Богу.

– Мисс Элеонора, вы наконец-то проснулись. Господин и госпожа очень волновались.

Горничная, видимо, была рада пробуждению девочки.

«Но почему "мисс"? Получается, эта женщина – моя служанка?»

Светловолосая женщина сказала горничной, чтобы та вызвала лекаря. Затем, присев перед Хёсо, она указала на поднос, на котором стояла тарелка супа.

– Эллен, мама приготовила это для тебя. Покушай. Скоро придёт доктор.

Хёсо, пытаясь запомнить имя «Элеонора», растерялась, услышав слова женщины.

Она сказала "мама"?

Эта женщина – её мать.

Родная мать Хёсо погибла в аварии, а эта женщина – мама этой девочки.

Воспоминания о маме терзали душу и сердце. Кроме того, она чувствовала вину перед сидевшей рядом женщиной.

Эмоции взяли вверх, и Хёсо заплакала.

«Я скучаю по тебе, мама...»

У её матери тёмные волосы, а не светлые.

– Эллен! Если ты будешь так плакать, у тебя снова будет жар, – женщина обняла её, вытерла слёзы и погладила по спине.

«Простите, госпожа. Но я не Эллен. Ваша настоящая дочь... Я даже не знаю, что с ней случилось».

От этого она заплакала ещё сильнее.

Печально было видеть, как женщина успокаивает свою дочь, даже не зная о том, что это вовсе не её ребёнок.

Проплакав ещё некоторое время, Хёсо всё же решила поесть. Как только она доела, пришёл лекарь и осмотрел её.

После ухода врача она приняла лекарство, которое он прописал, и легла.

– Поспи еще немного, – она нежно гладила её по голове.

Хёсо так устала от всего этого. Ей хотелось просто забыть обо всём и уснуть, но сон не шёл, поэтому она ворочалась всю ночь.

«Если бы я вдруг снова стала собой, то отправилась бы в Корею и нашла свою семью».

Сколько бы она ни думала об этом, казалось, что она уже ничего не сможет сделать. Слишком уж нереальными казались мысли о том, что она сможет отыскать семью здесь.

«Что, чёрт возьми, мне теперь делать?»

Схватившись за волосы, она вновь чуть не расплакалась.

«Почему это происходит именно со мной?!»

Было ли это веление судьбы или самого Бога… Но кто бы это ни был, она не хотела винить кого-то.

* * *

Хёсо никто не будил, ведь девочка болела, поэтому она всегда просыпалась лишь ближе к обеду. А когда она бодрствовала, ей было нечем заняться, она лишь снова и снова думала о том, как ей поступить в этой ситуации.

«Кажется, жар прошёл... Так, для начала мне нужно собрать информацию. Моё имя, семья, дом. Хорошо, что я ребёнок. Могу чего-то не знать. Но как я собираюсь всё это выяснить?»

Ей действительно нужно было спешить.

«Может, у меня просто амнезия? Интересно, есть ли здесь Интернет? Если произошла авария, об этом обязательно рассказали бы в новостях».

Пока Хёсо размышляла над тем, как узнать об этом, кто-то постучал в дверь.

– Мисс, это Марша. Вы уже проснулись?

– Входи.

«Я же правильно обращаюсь к ней? Учитывая то, как раньше обращались к служанкам, кажется, что всё верно».

Увидев, что Марша совершенно спокойна, она убедилась в своей правоте.

Сегодня Марша была одета совсем не так, как вчера.

Горничная? Няня? Может, личная служанка?

Пока Хёсо вновь обдумывала всё происходящее, Марша присела рядом и коснулась её лба.

– Похоже, вы уже полностью здоровы. Это очень хорошо, мисс. Переболев «болезнью Роналда» однажды, вы не заболеете во второй раз. Поэтому в этом нет ничего плохого, ведь через это проходит каждый ребёнок.

Правда? Тогда можно не переживать.

Затем Марша протянула ей лекарство.

– Мисс, сейчас вы должны съесть что-то лёгкое и принять лекарство.

Ещё вчера она чувствовала себя не очень, поэтому не обратила внимание, что лекарство такое горькое. Как будто отрава какая-то.

– Раз мне уже лучше, больше нет необходимости принимать лекарство.

– Оно придаст вам энергии. Вы долго болели, поэтому, пожалуйста, примите ещё немного.

Подумав, что сейчас самое время, Хёсо спросила.

– А сколько дней я болела? Какое сегодня число?

– Сегодня седьмой день осени, 1258 год по имперскому календарю.

Имперский календарь? А что за империя? Единственные империи, которые знала Хёсо – это Римская и Британская.

Она была так озадачена, что просто смотрела на Маршу с пустым выражением лица, не найдя, что ответить.

Вдруг, раздался звук открывающейся двери, и Хёсоповернулась в ту сторону. Вошедший был высоким мускулистым мужчиной с широкими плечами.

– Эллен.

– Господин, – Марша поднялась, вежливо поклонилась и отошла в сторону.

«Господин? Та женщина – госпожа, а этот мужчина –господин. Так, значит, это отец этой девочки?»

Хёсо дрогнула от внезапного появления отца Элеоноры.

Мужчина, приняв приветствие Марши, присел у постели Хёсо и положил руку ей на лоб.

– Похоже, что жар полностью спал. Это замечательно, дочка, – убедившись, что её лоб не горячий, он обхватил лицо Хёсо руками, – папа очень волновался за тебя. Ты больше не болеешь?

– Нет, – тихо ответила Хёсе, кивнув головой.

– Кажется, ты всё ещё слаба. Марша, не кажется ли тебе, что ей нужно принимать больше лекарств?

– Сейчас как раз время принять ещё, – Марша протянула лекарства, которые всё ещё держала в руке. Господин передал их Хёсо.

– Если ты выпьешь их, папа купит тебе твой любимый клубничный торт в Роаноке.

«Роанок? Что за Роанок?»

Ей было очень любопытно, но Хёсо подумала, что сейчас не время для вопросов, поэтому просто кивнула.

Вдруг он поднялся со своего места и одарил её радостной улыбкой.

– Папе пора уезжать. Мне жаль, что я не смогу остаться подольше.

– Счастливого пути, – Хёсо слегка наклонила голову в знак прощания.

Как только он вышел из комнаты, девочка посмотрела на служанку.

– Марша, дай мне карту.

Она знала, что это звучит слишком абсурдно, но не могла не попросить об этом.

После того как Марша вышла из комнаты, Хёсо продолжалапребывать в раздумьях.

А когда она увидела карту, то не смогла даже прочитать названия мест! Она никогда раньше не видела таких букв.

Большой лист бумаги был разделён на две части. На верхней половине была карта мира, а внизу находилась карта империи. Местность этой страны она, конечно, не могла знать, но вот изображение мира было совершенно отличным от того, которое она привыкла видеть.

До этого она думала о том, что сможет поехать в Корею, когда вырастет. Но сейчас все её планы разрушились в одно мгновение.

«Если это не Земля, то какая это планета?»

У Хёсо разболелась голова. Что всё это значит? Она же попала в аварию, а не в какой-то параллельный мир?

«Так, это место – не Земля, а я девушка по имени Элеонора. Явь это или сон?»

Ей даже в голову не пришло, что это может быть переселение души в совершенно иной мир. Она думала, что есть способ выбраться отсюда, но сейчас надежды постепенно угасали...

Она была в ярости.

«Неужели я действительно умерла? Или я просто лежу без сознания в больнице? Тогда смогу ли я потом вернуться в своё тело обратно?»

Сколько бы она ни размышляла об этом, она не могла придумать способ вернуться обратно, кроме как переродиться вновь.

«Я так скучаю по маме и папе... И Хёрим»

Мама, папа, тётя, дядя, Ынхо...

Они живы?