Тао Синь Я открыла рот, но не знала, что ответить. Ее глаза были красные от его упрека, выступили слезы, но она не давала им стекать по ее щекам.

Юань Ю Ран посмотрел на нее, и в выражении его лица не было ни капли сожаления.

— Тао Синь Я, почему ты плачешь? С какой стати тебе плакать, если ты решила сбежать?

Тао Синь Я едва сдерживала слезы. Она понимала, что он прав — у нее нет причин плакать: как она могла проливать слезы, если причинила боль стольким людям?

Она опустила голову, ее голос дрожал:

— Я знаю, что сделала много чего плохого, и поэтому я хотела все исправить...

— Исправить? Что тебе исправлять? Ты хотела свести меня с Еленой? — Юань Ю Ран ухмыльнулся, встал и направился в сторону кровати. Приподняв ее лицо, он сказал, — Тао Синь Я, ты хоть раз спросила, чего хочу я?

— Я... — она не знала, что ответить, но... Сказала с тревогой в голосе: — Но разве ты не любил Елену? Если бы не я, ты бы женился на Елене, поэтому...

— Поэтому... — Ю Ран замолчал, посмотрел на ее лицо, затем продолжил. — Когда ты узнала, что я и Елена не вместе, ты подумала, что это все из-за того, что я чувствую себя виноватым в твоей смерти, поэтому ты захотела все исправить, поэтому ты наконец появилась, я правильно тебя понимаю?

Тао Синь Я только кивнула.

Юань Ю Ран продолжил спрашивать:

— Поэтому, если бы ты не узнала, что я с Еленой не вместе, ты никогда бы не вернулась?

Поколебавшись, Тао Синь Я снова кивнула.

Пусть он и заранее знал ответ, но ее подтверждение глубоко ранили Юань Ю Рана прямо в сердце. Он отпустил ее и рассмеялся.

Этот смех, был наполнен разочарованием и горечью.

— Братец Ю... — Она испуганно посмотрела на него.

Юань Ю Ран развернулся уйти, чтобы не видеть ее, и, уже почти выйдя из комнаты, он сказал ей всего одну фразу:

— Тао Синь Я, ты ничуть не изменилась — осталось все такой же эгоисткой.

Она просто все это время делала ошибки.

Но на самом ли деле она ошибалась?

Фраза Юань Ю Рана продолжала эхом звучать в голове Тао Синь Я, и она ничем не могла опровергнуть хотя бы одно его слово — она действительно никогда не спрашивала, чего он хочет.

Под предлогом любви она связала его.

Желание все исправить было на самом деле просто попыткой облегчить собственную вину в сердце, чтобы найти причину просто быть с ним рядом.

Она говорила сама себе, что не любит его, что отпустила его, что желает ему счастливой любви. Но пыталась ли она когда-нибудь узнать, чего хочет он? Она никогда об этом даже не думала.

Она думала, что выросла и все осознала, но оказалось, что в любви она все равно была такой же инфантильной и избалованной, когда решила все за всех. Он был прав — она все еще эгоистка.

Но что она должна была сделать? Как ей было все исправить, что она могла поделать?

***

— Юная мисс, почему ты стоишь здесь? — Хейл уже собирался уходить, когда увидел Тао Синь Я, стоящую у входа, и удивленно поднял бровь.

Глаза у этой девочки были красными от слез, ее лицо выражало беспомощность.

— Что случилось? Вы с А Раном поссорились? — Этого не может быть! Разве вчера эти твое не выглядели такими счастливыми?

Тао Синь Я задрожала и подняла голову. Оказалось, она стояла перед своим домом. Даже если она хотела оставить все в прошлом, когда ей было больно и грустно, она все еще думала только о своем доме и о брате.

И в один миг слезы, которые она так долго сдерживала, потекли из ее глаз.

— Эй? Ты почему плачешь? — удивился Хейл и сразу же достал носовой платок. — Не плачь, не нужно этого делать перед входом в мой дом, а то посторонние подумают, что я тебя обижаю.

Этим он хотел всего лишь рассмешить девушку, но кто же знал, что она начнет плакать сильнее.

— У-ва-а...

Ох... Боже!

Хейлу ничего не осталось, кроме как выйти из машины и поддержать девушку.

— Ох, давай для начала ты зайдешь ко мне домой.

Тао Синь Я заплакала еще больше и позволила брату схватить ее за руку. От его прикосновения слезы закапали еще сильнее — брат уже давно не держал ее руку.

Когда она была маленькой, Хейл вот так же держал ее за руку и вел гулять, а брат Ю следовал за ними — они смеялись, и эти двое всегда заботились о ней.

В детстве она была так избалована! Сейчас она думала, что повзрослела, но что она сделала для этого?

Она заставила их грустить и расстраиваться, даже эгоистично решать все за них и не приходить к ним, когда она все еще была жива в этом мире.

«Тао Синь Я, ты на самом деле дура!».

— Проходи, — Хейл провел ее в комнату и передал бумажное полотенце, усадив ее на кресло. — Что случилось? Неужели Ю Ран обидел тебя?

Тао Синь Я покачала головой. Хейл схватился за волосы — он не мог понять причину слез девушки.

— Хм, но ты так плакала... Может, хочешь сладкого? — Он взял несколько молочных конфет из хрустальной вазы на столе.

Тао Синь Я посмотрела на эти молочные конфеты.

Хейл в смущении потер нос:

— Ты думаешь, я принимаю тебя за ребенка, да? Когда моя сестра плакала, а я всегда подмазывал ее молочными конфетами, тогда она говорила...

— Одной недостаточно, я хочу две. И еще я хочу мороженое, а еще клубничный торт и букет жасмина. И не забудь про энкиантус японский... И только тогда я перестану плакать.

Услышав эти слова, Хейл широко распахнул глаза и в ужасе посмотрел на Тао Синь Я:

— Ты... Откуда ты...

У Тао Синь Я задрожали губы, но она выжала из себя улыбку, а затем сказала Хейлу:

— Брат, это я — Синь Синь.