Тысяча четыреста шестьдесят дней.

Четвертый год, осталось 365 дней. Скоро, брат Ю, Я Я будет готова отпустить тебя.

Когда придет время, я уйду с улыбкой.

***

Наряжать рождественскую елку было нелегко, к тому же начало темнеть.

Глядя на ярко украшенное праздничное дерево, Тао Синь Я скрестила руки и любовалась ею.

— Синь Я!

— А? — Она повернула голову, улыбаясь.

Шелк!

Юань Ю Ран сфотографировал ее на свой телефон. Он не мог этого сделать, пока девушка занималась украшением.

На ее лице застыла улыбка.

Юань Ю Ран посмотрел на фотографию и покачал головой:

— Твое лицо получилось слишком круглым.

Эти слова заставили Синь Синь моментально отойти от шока.

Она бросилась вперед, чтобы забрать у него телефон.

— Удали! — Она просто ненавидела свое круглое лицо.

Юань Ю Ран поднял телефон вверх, чтобы она не смогла достать его и схватил ее:

— Подойди, давай сфотографируемся вместе.

— Не хочу! Отдай мне телефон! — Тао Синь я подпрыгивала, но ее роста не хватало, чтобы дотянуться. — Удали фотографию, которую ты сделал!

— Не буду! Я поставлю это фото на главный экран!

— Не надо!

— Кхе-кхе... Молодой господин, простите, что помешал. — Проговорил Рой тихим голосом. — Молодой господин Хейл и мисс Елена только что пришли.

Эти двое сразу же перестали дурачиться и посмотрели в сторону двери.

Хейл удивленно смотрел на них, однако Елена не показывала никаких эмоций.

— Хейл? — заметив Хейла, Чэн Ан Мэй была одновременно и удивлена, и обрадована, она ведь видела, как он рос — он для нее был как родной сын и он пришел к ним.

С тех пор, как Синь Синь умерла, он и Юань Ю Ран перестали общаться.

— Здравствуй, тетя! А ты с каждым годом становишься все прекраснее и моложе. — Хейл сделал шаг, чтобы обнять Чен Ан Мэй, затем нагнулся и поцеловал ее в щеку.

— Негодяй! Столько времени не навещал тетушку! Твоя крестная уже думала, что ты забыл ее. — Чэн Ан Мэй собрала все свои силы и ударила Хейла в грудь, ее глаза начали наполняться слезами.

— Ох, крестная, не стоит плакать, — очевидно, что Хейл был в смятении. — Я бы не хотел, чтобы потом меня избил крестный. Крестный, я не хотел чтобы, крестная плакала.

Он поднял голову и посмотрел на Юань Чэн Хона, взывая к справедливости.

Но тот просто хмыкнул и, посмотрев на Хейла, улыбнулся:

— Ты все еще не переступил порог!

— Кстати, вы подоспели как раз к ужину. Все блюда я приготовила сама лично. Хейл, можешь есть, сколько хочешь. — Чэн Ан Мэй схватила гостя за руку.

— Вау! Я столько времени не пробовал еду крестной, что точно съем несколько порций! — воскликнул Хейл.

Чэн Ан Мэй улыбнулась ему, но не забыла и о Елене:

— Елена, проходи, не стесняйся, чувствуй себя как дома.

— Спасибо, тетя Мэй, — Елена слегка улыбнулась.

И все вместе они пошли ужинать за праздничный стол. Тао Синь Я украдкой посматривала на Хейла во время ужина — за столом он сел напротив нее.

А Юань Ю Ран сидел рядом, как раз напротив Елены.

Чэн Ан Мэй было неспокойно, и она часто смотрела на сына. Юань Чэн Хон, заметив волнение жены, покачал головой из стороны в стороны.

Нынешняя атмосфера была немного напряженной, и Хейл нарушил угнетающую тишину.

— Вау! Это же рождественские китайские блюда! Я так давно не пробовал китайскую кухню и очень сильно скучал по готовке крестной.

Чэн Ан Мэй улыбнулась и подала Хейлу жаренные свиные ребрышки в кисло-сладком соусе.

— Раз нравится, то ешь побольше, крестная много чего наготовила. Елена, ты тоже попробуй. — И передала свиные ребрышки Елене.

— Тао Синь Я, не будь привередливой, — Юань Ю Ран был не рад, что на маленькой тарелке девушки одна зелень.

Имя, которое только что произнес Юань Ю Ран, вызвало смятение. Палочки, находящиеся в руках у Елены, упали, она удивленно посмотрела на Юань Ю Рана.

— Ю, ты только что как ее назвал?

— Тао Синь Я. — Юань Ю Ран повторил снова. — Ее китайское имя — Тао Синь Я.

Как такое возможно?.. Елена неотрывно смотрела на девушку.

— Ах, Елена ты удивлена? Я тоже. Когда только услышал ее имя, тоже был шокирован. Не ожидал, что в мире есть еще один человек с таким же именем как у Синь Синь. Однако Синь Синь мертва, и она не Синь Синь. — Хейл посмотрел в сторону Юань Ю Рана, — Ю Ран, как ты считаешь, я прав?

Юань Ю Ран не был зол — он просто нежно погладил Тао Синь Я по голове, ласково улыбнулся и ничего не сказал.

Тао Синь Я нервно смотрела на них:

— Только не ругайтесь! Все ведь было хорошо. Почему вдруг возник конфликт?

Видя взволнованный взгляд Тао Синь Я, Хейл слегка остолбенел. Вспоминая о времени, когда они с Юань Ю Раном спорили, Синь Синь нервно наблюдала за ними и кричала, чтобы они перестали ссориться.

— Синь Синь, не переживай, брат и Ю Ран не ссорятся. — Хейл был шокировал, когда понял что он сказал это вслух, ему стало неловко от этого и он улыбнулся.

— Извини.

Чен Ан Мэй сразу же попросила слугу принести чистые палочки для Елены.

— Ладно, ладно, ешьте быстрее, а то еда стынет.

Все продолжили есть, но за столом воцарилась громовая тишина.

Тао Синь я не могла выдерживать эту давящую атмосферу. Сегодня же Рождество!

Она повернула голову в сторону Роя и сказала:

— Рой, извини за беспокойство, но ты можешь принести мне мою сумочку?

— Хорошо, мисс. — Рой вышел из гостиной и вернулся уже с ее сумочкой, затем отдал ее ей.

— Спасибо. — Тао Синь Я улыбнулась Рою, Она достала из сумки маленькую коробочку и протянула ее ему. — Рой, это тебе. С Рождеством!

Слуга на секунду остолбенел, затем протянул руку, чтобы взять подарок.

— Спасибо, мисс... Я могу посмотреть, что там?

— Конечно, можешь, но это совсем недорогая вещь. — Тао Синь Я было неловко, сейчас она была бедна, поэтому не могла себе позволить дорогих подарков.

Рой нетерпеливо открыл подарок. Это была маленькая голландская кукла в черном костюме. И с первого взгляда бросалось в глаза, как она похожа на самого Роя. Рой улыбнулся и поклонился Тао Синь Я.

— Спасибо мисс, я очень рад.

Услышав благодарность от Роя, Тао Синь Я очень обрадовалась, потом вытащила еще одну маленькую коробку и передала ее Чэн Ан Мэй.

— Тетя Мэй, это тебе и дяде Хону.

Супруги переглянулись, Чэн Ан Мэй распаковала коробку и достала оттуда два одинаковых бледно-желтых шарфа, украшенных двумя сердцами.

— Эти шарфы специально для парочек! — объяснила Тао Синь Я. — Тетя Мэй и дядя Хон, вы можете надевать их во время прогулки!

Чэн Ан Мэй покраснела и, глядя на Тао Синь Я, ответила:

— Деточка, нам с Хоном уже столько лет... — Но улыбка на ее лице показывала, что она очень рада.

— Что ты имеешь в виду? Ты думаешь, что мы уже старые? — Юань Чэн Хон с недовольством посмотрел на свою жену. — В моих глазах, ты ничем не хуже молодых и красивых девушек! Деточка, твоя тетя Мэй — это та избранница, на которой дядя Хон женился, перед этим победив все своих соперников, которые хотели быть с ней.

— Что за чепуху ты говоришь перед ребенком! — Чен Ан Мэй со смущением посмотрела на мужа. Несмотря на то, что ей было уже за пятьдесят, ее застенчивость все еще была прекрасна и заставляла Юань Чен Хона улыбаться.

От гнетущей тишины в столовой и следа не осталось.

Хейл намеренно дразнил тетю Мэй — сложил руки на груди и спародировал такое же мило лицо, как у нее.

— Ох... Крестная, то, как ты краснеешь, так прекрасно, что сердце начинает биться чаще. Неудивительно, что крестный неизменно любит тебя десятилетиями.

После этих слов Чен Ан Мэй подошла и ущипнула его, отчего Хейл закричал.

Посреди этого веселья Юань Ю Ран схватил Тао Синь Я за руку и напрямую спросил:

— А где мой подарок?

Тао Синь Я искоса посмотрела на него и достала его подарок.

— Держи!

Юань Ю Ран сразу посмотрел, что в нем. Там оказались черные трикотажные перчатки, которые он тут же примерил, и на его лице появилась теплая улыбка.

— Спасибо.

Потом он заметил, как она неуверенно смотрит в сторону Хейла, схватил ее сумочку и увидел там еще подарок.

— Остальное не тебе! — Тао Синь Я поспешила забрать сумочку из его рук, и следующее слова непроизвольно слетели с ее уст. — Это подарок для господина Хейла!

Хейл был удивлен:

— И для меня тоже?

Тао Синь Я прикусила губу и гневно посмотрела на Юань Ю Ран, потом взглянула на брата и с улыбкой вручила ему подарок.

Хейл тоже сразу распаковал его — там были темно-зеленные трикотажные перчатки. Ему всегда очень нравился зеленый цвет.

Он посмотрел на девочку с таким же именем, что у его младшей сестры, и ему показалась, что перед ним она.

— Спасибо, Синь Синь, я очень рад.

Тао Синь Я опустила голову, изо всех сил сдерживая слезы:

— Не за что. Это я должна благодарить тебя за ту молочную конфету — она была очень вкусной.

Молочная конфета, которую он дал ей... Хейл посмотрел на девушку. На самом деле эту молочную конфету он дал ей просто так — она была специально для гостей, приходивших к нему домой.

Хейл взглянул на своего лучшего друга — Юань Ю Ран смотрел на эту девушку и не скрывал свою любовь к ней. Но взглянув на Елену, Хейл почувствовал, как его окутывает беспокойство.

Юань Ю Ран, чего ты этим добиваешься?

После того как все поужинали, Хейл вытащил Юань Ю Рана на балкон и напрямую спросил:

— Ю Ран, какие у вас отношения с этой маленькой девочкой?

Юань Ю Ран вытащил из кармана пачку сигарет и протянул одну Хейлу.

Тот взял сигарету, достал из карману свою зажигалку, прикурил и передал зажигалку Юань Ю Рану.

Юань Ю Ран зажег ее, но не прикуривал, просто зажав сигарету в зубах:

— Эту зажигалку подарила тебе Я Я.

— Ага, Не думай, что я отдам ее тебе. — Синь Синь умерла, Ю Ран попытался отнять у него зажигалку, но как Хейл мог ему это позволить? Никто больше не смеет забрать вещи его сестры, особенно — этот человек! Вначале он до глубины души ненавидел Юань Ю Рана.

Юань Ю Ран улыбнулся:

— Хейл, я и Елена никогда не будем вместе.

Хейл приподнял брови.

— Это все из-за той девочки? Ю Ран, но она ведь маленькая, как она может быть лучше Елены? Разве ты не любишь Елену? Она столько времени ждала тебя, и ты так был холоден к Синь Синь...

— Я был холоден к Я Я не из-за Елены, а потому что она предала меня. — Юань Ю Ран сделал затяжку. — Хейл, ты ведь знаешь мой характер, ты ведь знаешь, что я не люблю, когда мне угрожают или предают, и Я Я нарушила эти границы.

— Я знаю. Тогда Синь Синь ошибалась. — Разве не поэтому он расстался с сестрой и больше с ней не разговаривал? — Тебе не нужно чувствовать вину за смерть Синь Синь...

— Я не виню себя, — прервал его Юань Ю Ран, — и никогда не винил.

Хейл удивился. Он посмотрел на выражения лица своего лучшего друга и сразу все понял.

— Неужели ты... Как такое возможно? Но раньше ты относился к Синь Синь...

Юань Ю Ран горько улыбнулся:

— Я Я умерла, и я всегда знал, что люблю ее, но не хотел этого признавать... Хейл, у меня с Еленой давно все кончено — было все кончено уже тогда, когда мы с ней расстались впервые.

— Но Елена до сих пор любит тебя! И Синь Синь уже мертва... И та маленькая девочка — это не Синь Синь! У них только одинаковые имена.

Юань Ю Ран не мог объяснить все Хейлу, лишь похлопал того по плечу и произнес:

— Хейл, Я Я намного храбрее тебя.

— Что ты этим хочешь сказать?

— По крайнее мере, она пыталась. — Хоть и неправильным способом.

Хейл испуганно посмотрел на Юань Ю Рана, Юань Ю Ран улыбнулся, и передал ему зажигалку.

— Если ты этого не скажешь, то я сделаю вид, как будто ничего не знаю, но спустя столько лет ты даже не попытался сделать первый шаг.