— А где Лауренсия?!

Хотя мне всего семь лет, откуда-то во мне взялась сила — и только после того, как брат увидел лица родителей, он опустил меня на пол.

Однако, в отличие от ожидаемого, что беспокоиться будут только о старшей сестре, родители, едва увидев нас с братом, с облегчением бросились обнимать нас.

— Где вы были, Дамиан, Анастасия?

— Мы с отцом и матерью очень переживали.

— Э…?

Мы оба растерялись и заморгали, а родители с кривой улыбкой похлопали нас по плечу.

— Всё же хорошо, что вы хотя бы вдвоём были вместе.

— Но где тогда Лауренсия?

Мама, всё ещё обнимая нас с братом, озабоченно пробормотала:

— Когда троих не оказалось, я подумала, что вы играете вместе…

На её слова брат тихо спросил:

— Разве не было слышно, как она плачет?

— Да, если с Лауренсией что-то случается, она всегда громко плачет или кричит. Я думала, мы быстро её найдём…

В тот момент, как мама это сказала, лицо отца тут же стало серьёзным.

— Неужели кто-то увёл нашу Лауренсию…?

— Надеюсь, что нет…

Мама медленно разжала руки, отпуская нас с братом, и бросила взгляд в сторону рыцарей герцогского дома, которые уже собрались.

Хотя никто не отдавал приказа, рыцари начали действовать организованно.

Поскольку это был праздник урожая, людей было больше, чем обычно.

Праздник отмечали не только в деревне, где находится герцогский особняк, но и в соседних населённых пунктах, которые были не так уж далеко.

В такой толпе вполне могли затеряться те, у кого были дурные намерения.

…Я не могу просто стоять.

Это касалось моей сестры.

Я незаметно спрятала руки в рукавах и слегка вызвала магическую силу.

В таких делах, как ни крути...

— Повелитель тьмы!!

Моя собачка — лучшая.

— Почему вы больше не зовёте Чоко?! Всё... Чоко больше не нужен? Вы ведь целую неделю не произнесли его имя! — голос дрожал от обиды. — А Чоко тоже хочет, чтобы его приласкали! Неужели вы снова вспомните про Чоко только лет через двадцать?.. Чоко этого не хочет!

Единственный его недостаток — он ужасно шумный.

— Чоко.

— Да, повелительница тьмы! — в ту же секунду взвился в воздух, расправив крошечные крылья.

— Сестра пропала.

— Та, у которой волосы розовые и развеваются?

Развевающиеся розовые волосы... Да, когда она идёт, волосы действительно красиво колышутся. Почти волшебно. Почти.

— Да, именно она.

— Ха! — фыркнул Чоко. — Значит, вы позвали меня только для того, чтобы искать эту девчонку? А не потому, что соскучились? Вам что, она нравится больше, чем Чоко?

Честно говоря, я никогда не пыталась их сравнивать. Да и смысла в этом не было.

Сестра — это сестра. А Чоко — это Чоко.

— Почему вы молчите?! Почему не отвечаете, повелительница тьмы?! — в голосе Чоко звучало искреннее потрясение. Он даже завыл, как щенок, которого не взяли на прогулку.

Если так пойдёт, мой маленький зверёныш просто откажется помогать и вместо этого примется жевать рукав моего плаща из чистого упрямства.

Поэтому я немедленно сдеЛара ему предложение, от которого он не мог отказаться:

— Когда вернёшься, разрешу тебе спать рядом со мной целых три дня. И даже не прогоню ни разу.

Всё равно Михаил Левентис приедет лишь ближе к дню рождения брата — у нас будет время.

— Правда?! — его глаза тут же заблестели от восторга.

— Разве я когда-нибудь нарушала обещание, данное тебе?

Хотя если быть честной — бывало…

— Нет! Никогда! — воскликнул он с пылкой преданностью. — Чоко скоро вернётся! Чоко всё найдёт!

Как и ожидалось, мой пушистый помощник даже не заподозрил подвоха. Он радостно захлопал крылышками и взвился в небо.

Теперь найти сестру — дело времени…

И всё же сердце моё было неспокойно.

А вдруг с ней случилось что-то страшное? Хотя она никогда не была особенно застенчивой, из всех детей, которых я знала, именно она была самой искренней и чистосердечной.

Я очень хотела, чтобы у неё остались только светлые воспоминания. Тёплые. Без страха и боли.

Наверное, стоило всё-таки наложить защитное заклинание…

Если бы я сдеЛара это, то сразу бы почувствовала, если бы с ней что-то случилось.

— Сейчас уже время, когда Лауренсия должна проголодаться и начать плакать.

Не только я, но и брат, кажется, начал волноваться — он пробормотал это себе под нос.

Я полностью разделяла его тревогу.

— Оньня, едаа?

— Верно, уже пора ужинать. Наша малышка такая умная.

Иначе и быть не могло.

Сестра всегда первой реагировала, когда настало время есть.

Брат, похоже, уже отложил в сторону своё недавнее огорчение, и сейчас всё его лицо выражало только беспокойство о сестре.

«…Не думаю, что стоит вот так просто замалчивать, что брат был расстроен.»

Я это понимала.

Но я не знала, что мне делать.

У меня не было опыта в таких делах.

Поэтому я просто…

— Гггееенчаааа~…

Передала брату слова, которые не смогла сказать чуть раньше, и крепко сжала его руку.

Добрый брат, услышав это, ласково улыбнулся и похлопал меня по спине.

— Да. С Лауренсией всё будет хорошо.

Хотя именно этих слов я и не хотела слышать.

Прошло не больше десяти минут с того момента, как Чоко улетел...

— Повелитееель тьмыыы!!

Чоко вернулся, громогласно вопя моё имя, взмывая в небо с такой поспешностью, будто оно горело у него под лапами.

И почти одновременно с этим...

— Мааамааа! Пааапааа! Уа-а-а-а-а!!

Плач сестры пронёсся над округой, громкий, отчаянный, будто сама земля всхлипывала.

— Лауренсия!

Первым отреагировал брат — Дамиан. Быстрее всех. Точнее всех. Как будто сердце ему подсказало, где она.

Он не рванул вперёд сломя голову — знал, что этим лишь создаст лишнюю суматоху среди рыцарей. Вместо этого крепко сжал мою ладонь, оставаясь рядом, пока родители метались в растерянности. Местные жители пытались усадить его в укрытие, но он не слушал. Он знал, где нужнее.

Он подхватил меня на руки и, не теряя ни секунды, помчался в сторону, откуда доносился голос Лауренсии.

Чоко, летящий следом, хлопал короткими лапками от возбуждения, едва поспевая за нами.

— Ух ты, вы определили её местоположение только по голосу?! И повелительницу тьмы ещё и на руках носят! Чоко тоже хочет так! Если хорошенько постараться, может, и поднимет!.. Наверное...

Даже в такой тревожный момент мой крылатый помощник не упустил шанса похвалить свои крошечные лапки и важность крыльев.

Но если я сейчас хоть намеком дам понять, что раздражена, он надолго обидится… и месяц будет носом фыркать на каждый мой приказ.

— Я не хочу, чтобы тебе было тяжело.

— Кьяаа! Повелительница! Повторите! Повторите это ещё раз! Чоко так счастлив, что у него прямо сердце... бьётся-бьётся! Повелитееель~!

Лучше просто не реагировать.

Я сосредоточилась на голосе Лауренсии, игнорируя радостное хлопанье крыльев, то поднимающее Чоко в воздух, то вновь опускающее его на землю.

Слёзы сестры — это не шутка.

…Башня из тыкв?

Мы остановились перед громоздкой конструкцией — всё указывало на неё. Лауренсию нигде не было видно, но брат без колебаний опустил меня на землю и шагнул вперёд.

— Лауренсия, ты там?

— Братик… — раздался дрожащий голос изнутри. — Лара... голодная… тут темно… Лале страшно…

— Подожди немного. Я сейчас вытащу тебя.

Он начал обходить башню, ища хоть малейшую щель.

Но башня была крепкая, сплошная — как она вообще туда попала?

Рыцари смогут разобрать её быстро, но... это ведь фестиваль благодарения. Начало праздника. Разрушить одну из центральных декораций — будет жаль местных жителей, вложивших душу в каждый элемент.

Может, немного расширить щель с помощью магии?

Если сделать всё осторожно, возможно, никто и не заметит.

Я всё ещё колебалась, а брат действовал быстрее всех.

— Лауренсия, ты можешь взять брата за руку?

Сестра ответила голосом, в котором ещё слышались всхлипы.

— Ты туда через это место забралась?

Она ответила неуверенно, будто её поймали на шалости.

— Всё в порядке, я не буду тебя ругать. Просто боюсь, что тебе будет больно, когда будешь выбираться.

— Уже… Лара голодная, и животик не набухший, так что всё нормально…

Я чуть не рассмеялась от этих слов.

Она просто сказала, что у неё живот уже спал от голода.

Брат тоже, услышав это, наконец-то немного успокоился и мягко сказал сестре:

— Возьми брата за руку и осторожно выходи вбок, получится?

— Если выйдешь, я принесу тебе то, что тебе больше всего понравилось из еды, которую ты сегодня ела.

После этих слов сестра, похоже, окончательно поверила, что её не собираются ругать, и вновь обрела обычную живость.

Тем временем прибежали и рыцари, и родители, но никто не спешил вмешиваться — все ждали, пока брат вытащит сестру.

Хотя все были очень напряжены — вдруг башня из тыкв обрушится.

«…Это я могу уладить.»

Такое уже не вызывало даже лёгкой лихорадки.

Я спрятала руки под передник, который мне надели ради украшения, и наложила заклинание, чтобы башня из тыкв ни за что не рухнула.

— Уу, у Лары щёчки болят…

— Уже не можешь терпеть?

— Нет, Лара выйдет и будет есть вкусняшки!

Сестра бодро ответила, что всё в порядке.

После ещё нескольких таких реплик, когда её тело было уже наполовину снаружи, брат резко потянул её за руки.

— Лауренсия! Дамиан!

Когда из-за отдачи они чуть не упали, рыцари подхватили их спереди у башни, а отец сзади успел подставиться, чтобы поддержать брата и сестру.

— Всё в порядке, мои малыши?

Отец тут же обнял их обоих и обеспокоенно спросил.

— Угу! Лара храбро выбралась! А ещё крутилась внутри башни — вот так, вот так!

Сестра, будто и не плакала пару минут назад, радостно принялась рассказывать о своих приключениях.

А вот брат...

— Отец, мама.

Его лицо вдруг стало каким-то слишком серьёзным.

«Что случилось?»

Пока я, с интересом глядя, снимала заклинание с тыквенной башни, брат осторожно вывернулся из отцовских объятий и зажал ладонями уши сестры.

— Мне нужно кое-что сказать.

— Хм? Что такое, Дамиан?

Отец тоже почувствовал напряжённость и с настороженностью посмотрел на него.

— Я очень благодарен вам, что вы с такой теплотой вспоминаете, каким я был в детстве.

— Эм, да?

— Но…

Брат взглянул в глаза сначала отцу, потом матери, и снова заговорил.

«Ага, этот взгляд… Прямо как у отца, когда он строго говорит нам с братом и сестрой: “Не стоит”.»

В прошлый раз сестра подражала маминым жестам, а теперь...

— Я понимаю, что поступил неправильно. Но не могли бы вы не рассказывать об этом при младших?

— А, ну… Дамиан стесняется, да?

Отец попытался сгладить ситуацию с улыбкой, но брат вдруг резко нахмурился.

— Дело не в этом! Если младшие услышат, что это сделал я — они ведь подумают, что тоже можно так делать!

Он даже повысил голос — что случалось очень редко.

Он крепче зажал уши сестры и серьёзно продолжил:

— Я хочу, чтобы они перенимали у меня только хорошее. Надеюсь, вы меня поймёте, мама, отец.

После этого он осторожно отпустил уши сестры, аккуратно похлопал их, будто прося прощения за боль, и добавил:

— Ведь ошибка остаётся ошибкой, только если случилась один раз. Это вы, отец, всегда говорили.

Ах, это же ваша любимая фраза, которую вы каждый день повторяете своим помощникам…

Почему-то сегодня брат выглядел особенно решительным. Даже с улыбкой — словно с клинком в руке.

А ещё…

«Он будто сбросил с плеч тяжесть.»

Он всё это время был мрачным, а теперь — как будто полегчало.

Но вот только…

«Теперь грозовая туча перекочевала к отцу…»

Интересно, взрослым тоже нужно утешение?

Я задумалась об этом, наблюдая за всей этой милой сценой.

Огромная благодарность моим вдохновителям!

Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Лисе Лисенок,Ксении Балабиной и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов!

Вы — настоящие вдохновители!