Звучало несколько сложно и запутано, но вполне правдоподобно. Теперь, когда фундамент заложен, построить дальнейшее повествование не составит труда.

– Тёмные Рыцари не смогут в одиночку зачистить все подземелья. Именно поэтому я и хочу скрыть информацию о мане капитана. Нынешняя конкурентоспособная среда между экспедиционными корпусами – наилучшая ситуация для человечества.

– Так вот почему Вы держали это в секрете даже от членов элиты, включая меня?

Я кивнула:

– Чем меньше людей знает об этом, тем лучше.

– Даже в таком случае Ваши действия так легко неверно истолковать. К счастью, именно я стал свидетелем...

С этим я не могла не согласиться. Если бы кто-то другой вместо Августа увидел, как я выхожу из покоев Мейера, то слухи вышли бы из-под контроля. Я вздохнула:

– Честно говоря, преподобный Август, я бы не стала рассказывать Вам обо всём, если бы не Ваши зарождающиеся предубеждения насчёт капитана. Многие и так ошибочно считают, что я состою с ним в отношениях. Именно поэтому и скрывалась: лишь бы больше поводов для сплетен не стало.

По крайней мере, последнее – точно правда, которая, я верю, прибавит искренности ко всей истории. Постепенно подозревающее выражение лица Августа смягчилось, он кивнул:

– Мне не остаётся ничего другого, кроме как войти в Ваше положение, сестра. Однако кое-что до сих пор мне не даёт покоя: откуда, ради всего святого, на Вашем теле появились эти синяки?

– М-м... Внутри Его Превосходительства дремлет огромное количество маны – такое тяжело поддаётся контролю, из-за чего он временами теряет рассудок.

– Теряет рассудок? Вы хотите сказать, что он сходит с ума? – Август удивленно посмотрел на меня. Вероятно, я получила бы менее бурную реакцию, наступив на мину, а затем спокойно поздоровавшись со священником утром. Выражение его лица кричало о том, что я хожу по краю лезвия, чудом выживая. Его срочно нужно успокоить!

Я поспешно уточнила:

– Он просто бредит из-за боли, вызванной расширением его контуров маны! А не сходит с ума!

Только после этого Август облегчённо вздохнул:

– Что ж Вы так пугаете.

Ему определённо нравилось делать поспешные выводы. Цокнув языком, я добавила:

– Если бы капитан действительно сошёл с ума, то я бы не смогла выйти из его покоев – они стали бы моей могилой.

– Я понимаю. Но что же в таком случае делает Его Превосходительство в своём бредовом состоянии, чтобы оставить на Вас такие синяки? – спросил Август.

– Мы просто столкнулись друг с другом.

– Но...

– Вам ли не знать, насколько силён капитан, однако это не единственное его достоинство: у него очень крепкое тело. Как следствие – я получаю синяки даже от лёгкого прикосновения. Я просто поддерживала капитана, чтобы он не упал.

Это, конечно, не чистая правда, но и не ложь. Я, в принципе, не умею говорить правду во всей её полноте. А что мне оставалось? Сказать, что Мейер целует меня, когда боль становится невыносимой? Что я оказываюсь вся в синяках, потому что он хватается за меня как за спасательную соломинку? Что бы я ни сказала, это прозвучало бы двусмысленно. Я заранее могу предсказать, как будут восприняты мои объяснения.

Естественно, Августа мои слова, видимо, не убедили. Его губы дрогнули, как будто он хотел как-то возразить, но я стойко продолжала настаивать на том, что озвучила ранее. В конце концов, у священника не остаётся иного выбора, кроме как уйти, не задавая больше никаких вопросов. Отчаявшись выяснить всю правду, он вздохнул:

– Но ведь Вы каждый испытываете такие мучения… Его превосходительство знает, что Вы ранены?

– Конечно, нет. Я же сказала, что он делает всё неосознанно.

– И всё же, Вы могли бы рассказать ему потом, ведь так?

– Я не могу. Неужели это настолько необходимо? Это станет лишним беспокойством для капитана.

– Сестра, – Август нахмурился.

– В любом случае сделать осталось не так уж и много. Расширение контуров маны – дело деликатное, эмоциональное состояние оказывает значительное влияние на протекание процесса. Я не хочу беспокоить капитана понапрасну, – объяснила я, оставаясь непреклонной в этом вопросе. Я ведь и так стараюсь скрыть эти травмы, сбегая от Мейера при первой возможности. Сделай я как предложил Август – мои усилия обратятся в ничто.

Однако, несмотря на моё сопротивление, священник оказался столь же настойчив, сколь и верен Богу.

– В таком случае, расскажите ему всё после того, как закончите. Вы обязаны. Его Превосходительство должен знать о Вашей благородной жертве, сестра.

– Я не считаю, что это что-то настолько грандиозное, – честно говоря, я пожертвовала невинностью своих губ, но поскольку я и сама оказалась не против, то считаю вопрос закрытым. Не желая навлечь на себя ещё больше неприятностей, я улыбнулась и добавила:

– Полагаю, мы можем назвать это состраданием. Мои травмы уже вылечены – так есть ли необходимость сообщать об этом капитану?

Наконец осознав, что на самом деле я просто пытаюсь скрыть правду, на лице Августа отразился шок.

____________

Следующая глава в группе VK >44.1<

https://vk.com/helltaker_novels