Моё нутро задрожало от осознания, что он никому не показывал свою слабую сторону, кроме меня. Это своего рода привилегия, которую Мейер, похожий на раненого зверя, вручил мне. Кончики пальцев горели в нетерпения обнять и утешить его.

…Обнять его? Я удивилась внезапной мысли. Очевидно, наш физический контакт, который он не помнит, значительно снизил барьер в моём сердце. Я сжала кулак, словно скрывая свои чувства, и, вопреки эмоциям, холодно сказала:

— Ты не прав.

— В смысле?

— Я плохо знала Умбру, но не думаю, что при смерти она чувствовала лишь отчаяние.

Увидев его безмолвный взгляд, я добавила:

— Она смогла сохранить в своём отряде выжившего. Разве это бессмысленно?

— …Нет.

— И благодаря тому, что ты привёл меня к Тёмным рыцарям, Севи выжил. И… Ты нашёл способ убить Повелителя Демонов, капитан. Видишь, не все твои решения приводили к плохим результатам.

Знание будущего не гарантирует, что дальше всё будет так, как хочется. Это невозможно. Мы можем только отказаться от того, что давно пора было выкинуть. Я хорошо поняла это в первом прохождении. Мейер во втором. Даже если мы знаем итог некоторых событий, вряд ли получится их изменить, остаётся только смотреть. Иногда может произойти что-то совершенно отличное от того, что мы знали. Такие события будут происходить наверняка ещё много раз в будущем. Изменяя то, что можем, одно за другим, когда-нибудь я достигну финала и вернусь к обычной жизни. Это не только то, что я хочу сказать Мейеру, но и обещание самой себе.

Я протянула ему свой стакан и сказала нарочито жёстким тоном:

— Прекрати скорбеть и сожалеть об умерших. Горевать будешь после победы над Повелителем Демонов, когда станешь императором. Мейер Нокс, ты мой меч, который я закалю и выкую без малейших колебаний. Только так ты сможешь выдержать бесчисленные битвы, пока не вонзишь клинок в сердце врага.

И он назвал меня добрым человеком. Я могу только вздыхать из-за того, что Мейер Нокс не разбирается в людях. Какое-то время он молча смотрел на меня, потом поднял свой стакан.

— Да. Пока мы не победим Повелителя Демонов...

С искренним чувством долга мы чокнулись. Немного выпивки попало на руку, отчего я попала в иллюзию, где ликёр будто просачивается в моё сердце.

* * *

С того дня Мейер больше не проявлял беспокойства по поводу Зелёных духов. Возможно, он понял, что не может колебаться, пока повелитель демонов не умрёт. Он ещё больше подстёгивал себя в обуздании маны. И это хорошо, что ему есть на чём сосредоточиться.

— Э-э, вице-капитан.

Севи робко подошёл ко мне. Мальчик выглядел ужасно на протяжении всей поминальной службы. Я остановилась. Он долго колебался, прежде чем едва открыть рот, чтобы заговорить:

— Мы тоже скоро войдём в подземелье, верно?

Я встретилась с ним взглядом, гладя волосы Севи.

— Что такое? Волнуешься?

Даже взрослые побоялись бы снова ступить в подземелья после мемориала. Естественно, мальчику не по себе. Особенно после почти смертельного опыта с Синим Пламенем, хотя он вёл себя тогда так, будто ему всё равно, и так понятно, что это ложь.

— Это нормально.

Если Севи побоится входить в подземелье, я буду уважать его выбор. Он слишком молод. В нашу эпоху даже таких детей, как Севи, мобилизовали под предлогом того, что они талантливы. Лично я не слишком хорошо к этому отношусь. И среди других взрослых должны быть люди со скрытым потенциалом. Почему не подключить их? Наверняка это просто вопрос поиска и взращивания новых членов подразделения. Однако Севи покачал головой, спокойно глядя на меня своими ясными глазами.

— Я не беспокоюсь. Просто… — он замолчал. Приняв решение, продолжил шёпотом:

— Я слышал, что единственный выживший из Зелёных духов – самый молодой новобранец.

Не знаю, был ли этот человек самым молодым, но я слышала, что он новобранец, да. Севи, казалось, спроецировал себя на него:

— Если мы столкнёмся с опасностью в подземелье… Это всего лишь предположение, но… Думаю, что Вы тоже попытаетесь спасти меня только по той причине, что я молод, вице-капитан. Просто… Я хочу сказать, что не хочу этого.

— Севи.

— Я тоже один из Тёмных рыцарей и принял решение – не хочу выживать только потому, что молод.