Тёмная бровь Мейера приподнялась, а на его лице появилось сомнение. Но, по крайней мере, он готов выслушать, поэтому, облизнув губы, я продолжила:

– Также Вы сможете утверждать, что эта сила лишь для атак, что она не способна на исцеление. Такое уже происходило, поэтому ничего удивительного.

Святая Марианна даровала человечеству все виды маны, которые называют талантами. Даже если у кого-то пробудился тот же тип маны, он может быть не в состоянии использовать те же заклинания, что и другой. Випер и я тому пример: мы оба маги вспомогательного типа, но используем разные виды магии. На самом деле это задумано для того, чтобы разнообразить игровой процесс, но в итоге получается, что таково устройство этого мира.

– Для начала, капитан… Вы ведь честный верующий, да? Пробуждение маны без каких-либо предпосылок – не такая уж редкость... – по ходу объяснения я старалась оценивать реакцию Мейера. Зная, что набожен он только ради подавления своей силы, говорить об этом довольно неловко, – А также нет ни единого случая обладания демонической силой, поэтому никто и не подумает, что она у Вас есть.

– Допустим, я скажу, что пробудил святую силу, а что насчёт моих волос? Волосы любого пробуждённого святой силой становятся золотыми, не так ли?

– "Это редкий случай" послужит оправданием, – отметила я. Однако несмотря на мой ответ, Мейер оставался встревоженным. Мысль, что его секрет узнают, крайне беспокоила капитана. Этот мужчина уверен почти во всём: во власти, своей силе, богатстве… Единственное исключение – другие люди. Из-за детства он возвёл вокруг себя стену и стал неспособен к доверию: он предполагает, что и другие также не смогут поверить ему, потому и не может заставить себя доверять… Порочный круг.

– Можете сказать, что Вашей силы недостаточно для изменения цвета волос. Люди просто подумают, что это нечто за пределами их понимания. В конце концов, сейчас Вы самый сильный и высокоуровневый человек в мире, – а затем, чтобы окончательно успокоить его, я добавила:

– Я хочу сказать, что… Не так важно, что Вы придумаете. Нет необходимости пояснять каждую мелочь: люди сами заполнят пробелы.

После моих слов лицо Мейера приобрело странное выражение: смесь радости и сомнения. Мгновение спустя он издал низкий смешок.

– Довольно убедительно. Я и не знал, что ты умеешь так хорошо лгать.

– Я всегда была хорошим лжецом, – сказала я, внутренне посмеявшись над ним. Хех, он был бы шокирован, если бы узнал, как много я от него скрываю. Будь то наши поцелуи или правда о том, что я не являюсь владелицей этого тела… Неважно как много он прочитал по выражению моего лица, важно лишь то, что он не раскрыл моих секретов. Кроме того, если бы я не умела врать, то всё бы закончилось ещё в тот момент, когда Август начал расспрашивать меня обо всём.

Меня так и подрывало похвастаться своей невероятной ловкостью, которую я проявила, ускользнув от подозрений священника. Но это выглядело бы глупо, поэтому я стойко сдержалась и сказала:

– И Ваше Превосходительство станет тем, кто лжёт. Однако я не очень-то волнуюсь, поскольку, в отличие от меня, Вы опытный лжец.

– Я польщён.

– Вы единственный, кто знает, что я могу использовать преобразование стихий. Эту технику я не использовала даже при первом прохождении, так что и Фабиан не знает о ней, – не то чтобы я приберегала её для чего-то, просто она мне не пригодилась. Однако Мейер, по всей видимости, подумал иначе: он приобрёл слегка растроганный вид, как будто я рассказала ему о чём-то особом, что скрывала всё это время. Естественно, необходимости прояснить это недоразумение я не видела:

– Никто и не подумает, что элемент Вашей маны изменился. Доверьтесь мне.

Взгляд его золотистых глаз был подобен закату в дождливый день. Он послушно кивнул, и я почувствовала восторг – словно я первый человек в мире, приручивший зверя, которого никто никогда не смог бы приручить. Может быть, именно поэтому я начала испытывать глубокое сочувствие к человеку, который был на голову... Нет, на полторы головы выше меня. Мне показалось, что я единственная, кто сможет защитить его… В тот момент, когда я осознала, о чём думаю – я содрогнулась. Единственный, кто заслуживает жалости – я, вынужденная разрешать все проблемы! Я что – дурочка или просто свихнулась?

Понимая, как быстро я забыла своё искалеченное тело от контакта с этим человеком, могу предположить, что у меня явно проблемы с памятью. Либо это, либо у меня отсутствует хоть какой-то инстинкт самосохранения. Почувствовав себя неловко, я решила сменить тему:

– Недавно я расспрашивала преподобного Августа о необычных случаях пробуждения святой силы, поэтому, даже если мы раскроем Ваше пробуждение, убедить его не составит труда. Пока Август будет верить в это, другие члены элиты ни за что не засомневаются.