Примечание переводчика: это не ошибка, пролог идёт после четвёртой главы.

[Гонка героинь]

Это суровая игра на выживание, где на кону стоят жизни.

[Гонка героинь]

Это война за звание истинной жены, в которой нет ни чести, ни пощады.

[Гонка героинь]

Это микрокосм мира, где победители и проигравшие разделены предельно ясно.

На Гонку героинь собрались три главные героини — признанные знатоки любви.

Все участницы в сборе.

Совершенно разные, они медленно, но верно сокращают дистанцию, чтобы завоевать того, кого любят. Но кому же в итоге достанется победа?

Одна с нетерпением ждёт, когда после уроков услышит: «Может, ты уже наконец признаешься мне?»

Другая рисует в воображении счастливое будущее и думает: «Вот закончим школу — и я сразу унесу тебя с собой».

Третья сжимается от страха, представляя: «Но я недостаточно милая, так что мне наверняка откажут».

Все они, затаив дыхание, выстроились на одной линии и ждут сигнала к старту.

И вот — раздаётся выстрел.

На следующее утро.

Сумие Идзуми, как обычно, пришёл в школу один.

У шкафчиков для обуви он снял уличную обувь и переобулся в сменку.

Утро было мирным. И сегодняшний день, как и вчерашний, наверняка должен был пройти спокойно и приятно.

И тут его весело окликнул одноклассник Сато:

— Идзуми!

— О. Доброе утро.

Пока он тоже переобувался, Сато с воодушевлением заговорил:

— Слушай, Идзуми, ты уже слышал? Насчёт новенькой.

— Неа. Я вообще ничего не знаю.

Тогда Сато заговорщицки понизил голос, будто делился важнейшей новостью:

— Парни из лучного клуба сказали, что сегодня в наш второй класс переводится новенькая.

— А-а. Странноватое время для перевода.

Стоял самый середина апреля, так что момент и правда был немного странный.

Чуть раньше или чуть позже это смотрелось бы естественнее. Но самому Идзуми, в общем-то, было всё равно.

Недовольный его вялой реакцией, Сато с нажимом добавил:

— И она ещё и милая!

— А, вот как…

Так вот почему он так завёлся.

Видимо, до сих пор не может отойти от провала на том групповом свидании, равнодушно подумал Идзуми и, как обычно, сказал:

— Ну, главное, чтобы она на меня не наткнулась. Потому что…

— Да-да, лучше вообще рта при ней не открывай.

— Это жёстко. Дай хоть договорить-то?

Пока они посмеивались, мимо шкафчиков как раз проходила одна девушка.

С прямым каре, тихая на вид.

Идзуми с Сато едва ли обратили бы внимание на её неброское присутствие.

Но неожиданно именно она заговорила с Идзуми:

— Ты ведь Сумие Идзуми, да?

— Я?

Он удивлённо моргнул: его назвали по имени.

Чёрт, похоже, знакомая. Болтая с Сато, он совсем не смотрел по сторонам. Идзуми тут же надел мягкую улыбку и приветливо произнёс:

— А, извини-извини. Всё из-за того, что этот парень вечно в состоянии… боевой готовности.

— Эй, Идзуми!?

Сато сделал вид, что возмутился этой шутке, но не всерьёз. Он уже привык, что Идзуми его так подкалывает.

…И всё же сам Идзуми был в замешательстве.

На одноклассницу она не походила. Тогда, может, кто-то из комитетов или… у них была какая-то иная связь?

(А!)

Осознание пришло быстро.

Узнав её, Идзуми уже по-настоящему поздоровался:

— А, это ты. Доброе утро.

— Доброе утро. Ты меня запомнил?

— Ну да. Кстати, тогда всё обошлось?

— Ага, благодаря тебе.

И тут во время разговора его осенило.

— А, точно. Этот вот только что говорил, что к нам переводится новенькая. Не говори, что это ты?

— Ага, вообще-то да!

— Тогда ты ведь тогда просто заблудилась, да? Кстати, ты в какой класс? Если не знаешь, где он, я могу проводить.

Девушка мило улыбнулась.

— Нет, всё в порядке. Но я хотела кое о чём тебя спросить.

— Меня? Ну… допустим…

И тут у Идзуми вдруг появилось дурное предчувствие.

Это было чутьё. Выросший в элитной корпоративной семье, он получил самое разное воспитание — в том числе и навыки управления кризисами.

Но —

В то же самое время.

К шкафчикам для обуви как раз подходила и Амасаки Аманэ.

Шаг у неё был лёгкий. Другие ученики приветствовали её: «Аманэ, доброе утро!» — «У тебя сегодня такой милый макияж!» — и она весело им отвечала.

Сегодня она, как и всегда, была безупречным школьным айдолом. Одна из одноклассниц позвала: «Аманэ, пойдём в класс вместе!» — и та с улыбкой ответила:

— Конечно!

— Слышала, Аманэ? Сегодня к нам переводится новенькая.

— Правда? В наш класс?

— Кто знает. Я просто от ребят из лучного клуба услышала.

Отмахнувшись от разговора, она посмотрела вперёд.

И тут же заметила того, кого искала.

(А! Идзуми-тян!)

Похоже, он разговаривал с одноклассником и какой-то незнакомой ученицей. Интересно, о чём это они? — мельком подумала она, оглядывая их.

Тут одна одноклассница, тоже заметившая Идзуми, ухмыльнулась:

— Аманэ, ты разве не подойдёшь поздороваться с Идзуми?

— Эй, прекрати. Всё совсем не так…

Но, пока они обменивались привычными подколками, у неё в голове уже всё было решено.

Сделав вид, что неохотно уступает — мол, «ну ла-адно тогда…» — она внутренне едва не подпрыгивала от радости, пока звала его:

— Идзуми-тян! Доброе утречко-о!

Почти в тот же самый миг мимо шкафчиков проходила Сирагику Хакуа.

Она выполняла утренний обход по линии школьного совета.

Вообще-то у совета не было ничего подобного в обязанностях. Просто она сама по собственной инициативе собрала добровольцев, чтобы следить за дисциплиной в школе.

И, к удивлению, это действительно довольно заметно сократило число опозданий. Впрочем, тут дело было просто в добродетели и влиянии самой Сирагику.

Одна из вице-президентов восхищённо взглянула на неё:

— И сегодня утром никаких проблем, президент Хакуа.

— Да. Это заслуга всех вас.

Её маршрут утреннего обхода всегда проходил мимо шкафчиков в это время.

Потому что Идзуми всегда приходил в школу именно тогда — с такой точностью, будто у него внутри были встроенные часы.

И, как и ожидалось, он был там.

Он оживлённо разговаривал, судя по всему, с одноклассниками, и поначалу Хакуа не придала этому особого значения.

(Может, сегодня я всё-таки поздороваюсь как следует, а не просто кивну?)

По прихоти решив окликнуть его вместо их обычного молчаливого кивка — всё-таки, несмотря на то что они когда-то были помолвлены, в школе они почти не разговаривали, — она подошла именно в тот момент, когда Идзуми уже переобулся.

— Доброе утро, Сумие-кун.

И снова — в то же самое мгновение.

К шкафчикам по лестнице спускались Касуга Хару и её подруга Инори.

Они шли к автоматам, потому что забыли купить для Хару её утренний чай.

Когда шкафчики показались внизу, Инори первой подала голос:

— А. Там сэмпай.

Она и правда заметила Идзуми, который весело беседовал с кем-то, похожим на его одноклассников.

— ………

Одного только вида смеющегося Идзуми рядом с кем-то другим хватило, чтобы внутри у Хару поднялось раздражение. Не желая об этом думать, она резко развернулась.

— …Пойдём обратно наверх.

Но Инори её остановила.

— Ну ла-адно тебе! Хоть «доброе утро» скажи!

— Ещё чего. Не хочу с утра пораньше видеть рожу этого придурка.

— Всё нормально! От одного приветствия он ведь не догадается о твоих чувствах.

— В-вот ещё, мне вообще всё равно……

Инори озорно ухмыльнулась.

— М-м-м? Тогда, может, я сама пойду поздороваюсь?

— П-подожди…

Когда Инори уже начала спускаться,

Хару поспешно бросилась за ней следом.

(Н-ничего такого я к сэмпаю не чувствую…)

Её лицо раскраснелось просто потому, что подруга подошла к этому проходимцу — так она убеждала саму себя.

И сердце у неё колотилось лишь потому, что она сбежала вниз по лестнице.

Но, вспомнив их вчерашний разговор, она вдруг побледнела.

В глубине души ей просто не нравилось, что эта беззаботная улыбка Идзуми обращена к кому-то ещё.

И потому она невольно выкрикнула:

— Д-доброе утро, сэмпай!

И ровно в тот миг, когда три девушки одновременно окликнули его —

— Сумие Идзуми, ты мне нравишься. Пожалуйста, встречайся со мной.

Воздух застыл.

Идзуми стоял перед шкафчиками и смотрел сверху вниз на эту ученицу.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать: эти внезапные слова и правда были признанием в любви.

Он ошеломлённо уставился на неё, а она с довольным видом смотрела в ответ, словно радовалась, что её выходка сработала.

Окружающие ученики — особенно Сато — комично вытаращили глаза. Но вообще все вокруг наблюдали за ними в полном ступоре.

От спокойной утренней атмосферы не осталось и следа.

И в этой звенящей тишине та самая ученица —

Нанасэ Нано — сладко улыбнулась и повторила Идзуми:

— Ты мне нравишься, Идзуми-кун ♡

Да.

С этими словами и прогремел стартовый выстрел Гонки героинь…

Стартовый выстрел…?

Выстрел…?

Чтобы победить в Гонке героинь,

нужно —

[Просто суметь сказать: «Ты мне нравишься».]

А теперь пояснение.

Это история о сокрушительном доминировании Нанасэ Нано.

На этом Гонка героинь заканчивается!