— Мой господин, я привела сестрёнку Ланте! — крикнула Нина, постучав в массивную дверь.

Ланте бросила взгляд на Нину и, заметив, как она улыбается рыцарю, заулыбалась сама. Казалось, эти двое были в хороших отношениях. Хотя сложно представить, что общего может быть у грозного рыцаря и девятилетней девочки.

— Заходи, Нина.

Хозяин комнаты не ответил, но рыцарь предложил Нине войти.

— Благодарю.

Нина дёрнула за ручку и толкнула дверь обеими руками.

— Прошу прощения за беспокойство, — тихо прошептала Ланте рядом с ней и неловко переступила порог.

Комнату заливал ослепительный солнечный свет. Ланте зажмурила глаза, привыкшие к темноте, и почувствовала, как холодный ветер обжёг лицо. Он как будто только и ждал, когда кто-то войдет в комнату. Вскоре стало понятно, откуда взялись ветер и солнечный свет. В правой части комнаты было настежь открыто большое окно.

— Я привела сестрёнку Ланте! — снова крикнула Нина, объявив, что её задача выполнена. — Приветствую, мой лорд.

Виго сидел за чёрным столом в центре комнаты. Он повернулся к окну, так, что было видно только часть его лица.

Комнаты казалась странной. Она выглядела довольно пустой: в ней не было ничего, кроме письменного стола и некоторой другой мебели вдоль стен. С одной стороны было большое двустворчатое застеклённое окно, с другой — ряды полок и шкафов с позолоченными ручками, где были выставлены книги и всевозможные статуэтки.

— Хорошая работа. Можешь идти, Нина, — Виго даже не поднял на них глаза.

— Тогда оставляю вас наедине. А я пока посмотрю за оленями, — Нина лукаво улыбнулась и, поклонившись, расправила юбку.

Когда она ушла и хлопнула дверью, наступила тишина.

Несколько мгновений спустя, когда раздался шорох переворачиваемых страниц, Ланте открыла рот, кутаясь в своё шерстяное пальто.

— Тебе совсем не холодно?

Виго в полурасстёгнутой на груди рубашке читал письмо. На плечах у него был накинут тёплый мех, но из-за того, что он сидел небрежно, его лицо и кожа оказались открыты холодному ветру. Даже просто глядя на это, Ланте поёжилась.

— Я была удивлена, узнав вчера от Нины о том, что ты здесь хозяин.

Он так сильно изменился, что Ланте было неловко разговаривать с ним по-дружески. Однако молчание казалось ещё более неловким, поэтому она пыталась заговорить хоть о чём-то. Раньше они не замолкали ни на минуту, когда были вместе. Даже проговорив весь день, им всё равно было что сказать друг другу.

«Слава Богу. Кажется, у тебя всё хорошо», — так она думала, но сказать об этом вслух не решалась.

Она волновалась, что эти слова могли прозвучать как упрёк за то, что он не вернулся в родной город, когда всё наладилось. Более того, она бы солгала, если бы сказала, что у неё не возникало таких мыслей.

— …Удивлена?

Через некоторое время Виго положил письмо на стол и снисходительно улыбнулся. Его низкий голос гармонировал с растрёпанными ветром волосами.

Он действительно казался чужим. Более густые волосы, более острые черты лица, длинная шея, уходящая под мужественный подбородок, и крепкое тело. Если бы не столкнулась с ним вчера и впервые увидела только сейчас, она, наверное, даже не узнала бы его.

— Не думаю, что ты удивлена больше, чем я, когда узнал, что ты стала женщиной Гевимонда, — сказал он, глядя на неё искоса.

— Что?

Почему он заговорил о Гевимонде? Это абсурд.

Должно быть, он имел в виду Павла Гевимонда. Хозяина замка Рафеллик. Предводитель Соединённого Королевства Фенмаркт, которому служил Дерек, и человек, который держал под контролем весь Оден. Хотя в последнее время он был благосклонен к своему народу, Фиарли отзывался о нём враждебно и называл человеком с большими амбициями, планирующим однажды обрести абсолютную власть и стать первым императором Фенмаркта.

— При чём здесь этот человек?..

Когда Ланте с недоумением выпалила эти слова, Виго слегка прищурился.

— Ожерелье, которое ты носишь. Разве оно принадлежит не ему? — Виго бесцеремонно указал пальцем на её грудь.

Ланте опустила глаза.

Только тогда её внимание привлекла небольшая золотая подвеска на длинной цепочке.

— Ах…

Ланте совершенно забыла, что на ней была подвеска с выгравированным на ней фамильным гербом. Неудивительно. Ведь она бежала из Ньюбеллы без какого-либо плана, а после этого проспала четыре дня. Горничные помогали ей есть и одеваться, поэтому она и не обратила внимания на подвеску. Рассматривать себя и своё тело в зеркале ей казалось чем-то, что обычно делали только люди из высшего сословия.

— Я слышал, ты выходишь замуж за отпрыска Гевимонда, — уголки губ Виго небрежно приподнялись и застыли.

— Нет!

Ланте схватила цепочку на шее, словно касалась чего-то грязного, сняла её и бросила в сторону. Подвеска звонко упала на пол и скользнула под стол, за которым сидел Виго.

Она не знала фамилии Дерека. Фиарли всегда подробно рассказывал о том, что ей предстоит, но никогда не называл фамилии своего господина.

— Я… Я не его женщина. Он… — Виго следил за её реакцией слегка удивлённым взглядом. — Он сумасшедший. Сумасшедший, уничтоживший Лоас… и без конца говорящий о воскрешении Лапланда…

Дыхание Ланте стало беспорядочным, а голос — хриплым.

Её плечи задрожали, и она замолкла. Ланте почувствовала, что такими темпами расплачется.

Виго внимательно смотрел на неё. У него было серьёзное выражение лица, но он даже не дрогнул, когда услышал название своего родного города. Казалось, при слове «Лоас» он больше не испытывал такого волнения, как прежде.

Ланте продолжила говорить под его леденящим душу взглядом.

— Лоас утонул в огне. Тётушка Луиза и староста убиты. Как, наверное, и все остальные.

Ей было невыносимо больно.

В воздухе снова повисла тишина.