Топ, топ. Раздался стук тяжёлых кожаных ботинок. Когда Ланте медленно подняла глаза, она увидела Виго, стоящего к ней спиной, на котором не было ничего, кроме нижнего белья, обтягивающего его ягодицы.

Казалось, из них двоих только Ланте смущал вид того, как он небрежно шагал к кровати в одежде, которая едва ли скрывала его тело.

— Ты говорила, он собирается воскресить Лапланд? — Виго сел на кровать.

Удивительно, как хорошо он смотрелся на кровати с тёмно-зелёным балдахином и золотыми нитями.

— Кажется, ему нужна лапландская женщина в качестве подношения, или что-то вроде того, — Ланте снова опустила глаза. — …Возможно, причина в этом.

Кровать в комнате, где она спала последние несколько дней, была без балдахина. Зато балдахин был в её комнате в Лоасе. Там Ланте подвесила над своей маленькой кроваткой плотную старую ткань, защищающую от ветра, чтобы было теплее спать.

— Не каждый сгодится на эту роль. Было бы надёжнее иметь в запасе сотню деревенских жителей, но раз он без колебаний избавился от них ото всех, значит, в тебе есть что-то особенное.

Ланте вспомнились дни, когда они вдвоём уговаривали тётушку Луизу рассказать старые сказки, а потом забирались на её маленькую кровать и вместе засыпали.

— Но я самый обыкновенный лапландец.

Вновь встретившись с Виго, она почувствовала, что они стали чужими друг для друга, но когда он прикоснулся к ней в момент, когда она погрузилась в воспоминания, на миг он снова стал её старым другом, которого она так желала увидеть.

— Я так не думаю.

Видимо, тот миг был всего лишь мимолётной иллюзией.

— Ты умеешь делать необычного снежного ангела.

На миг Ланте затаила дыхание, не способная ни отрицать, ни соглашаться с ним.

Она была удивлена, что Виго вспомнил об ангеле, хотя она показала его всего один раз. С тех пор он никогда не просил показать его ещё раз и даже не говорил о нём.

Могла ли она сказать, что он не прав? Что он ошибается? Как она должна была поступить?

— Вот же. Ты думаешь, я до сих пор это умею?

Виго спокойно взглянул на неё и усмехнулся, как будто выиграл спор. Словно почувствовав себя лучше, он лёг в постель, повернулся на бок и кивнул на место рядом с собой.

— Иди сюда, пленница. Пора ложиться спать.

— Нет.

Она без раздумий отказалась, и Виго громко рассмеялся.

— Сначала подумай, а потом уже отказывайся. Уже поздно, разве ты не хочешь спать?

— Я посплю, когда уйду в свою комнату.

— Где в этом замке твоя комната? Здесь все комнаты мои.

Даже в детстве он так не придирался к словам.

Ланте подняла глаза.

— Тогда я выйду из замка посплю снаружи.

— Давай не будем ссориться и ляжем спать. Я устал, — Вигл зевнул и похлопал ладонью по месту рядом с собой.

— Тогда могу я пойти спать в твоей комнате, которую ты мне предоставил?

— Ты будешь спать здесь, Ланте.

Его глаза горели упрямством. Мерцающий свет свечи падал на его застывшее лицо.

На самом деле он был упрямым даже в детстве. Мальчишка, который каждый день перелезал через забор, чтобы поиграть с Ланте, несмотря на то, что каждый раз его за это ругали…

— Останься со мной в этой комнате, — он немного поколебался, прежде чем добавить: — До тех пор, пока не уйдут холода.

Ланте пристально смотрела на него. Но вскоре сдалась и прикрыла глаза.

— Ах, чёрт возьми, — простонала Ланте и потёрла воспалённые глаза. Затем вздохнула, скинула пальто и направилась к кровати. — Мы ведь часто спали вместе, когда были детьми.

Виго лениво развернулся, как большой кот, и уткнулся лицом в подушку. Ланте проигнорировала этот жест и забралась в постель. Кровать была широкой и высокой, она подошла бы даже для крупного мужчины из Фенмаркта, поэтому забраться на неё было не так просто.

Оставалось только надеяться, что это только на одну ночь.

— Спокойной ночи, мой лорд, — Ланте закрыла глаза, как только забралась на матрас.

Ей хотелось бы спать в одиночестве, но, увы, такой возможности не было. На расстоянии вытянутой руки от неё лежал полуголый дикарь.

Притворившись, что не заметила, как он ворочался под одеялом, Ланте продолжала лежать с плотно закрытыми глазами. Однако взгляд, устремившийся на её лицо, ощущался, как горячее прикосновение. Не выдержав этого, она открыла глаза и взглянула в сторону Виго. Их глаза тут же встретились, потому что он лежал на боку, опёршись на руку, и смотрел на неё.

— …Ты и во сне собрался следить за мной?

Он ничего не ответил, просто продолжал смотреть.

Трудно было понять, о чём он думал. Эмоции в его глазах и лёгкой улыбке, появившейся на губах, едва ли читались. Совсем как у мальчика из её воспоминаний, который что-то тихо шептал ей там, где их никто не мог поймать.

— Вообще-то я такой же, Ланте, — на этот раз он моргнул первым. Он просунул руку под подушку и уложил её под плечо. — Я такой же, как ты.

— Что?.. — прошептала Ланте тихим, словно чужим голосом.

Что значит «такой же»?

— Неважно. Нечестно, что только я здесь откровенничаю.

Виго пожал плечами и закрыл глаза. Его дыхание стало ровным. Он снова притворялся или действительно заснул?

Ланте внимательно следила, откроет ли он глаза снова. Его лицо казалось до отвращения умиротворённым.

С закрытыми глазами он выглядел совсем как маленький слабый мальчик, каким когда-то был. Даже несмотря на то, что его широкие плечи, медленно поднимающиеся и опускающиеся при каждом вздохе, с того времени стали несравнимо крупнее. Глядя на его спящее лицо, почти не изменившееся с детства, Ланте снова осознала, что действительно воссоединилась с ним.

…Это действительно был он. Виго.

У Ланте возникло неожиданное желание прикоснуться к нему. Его волосы всё такие же мягкие? Если бы она потянула его за щёчки, это не было бы так же, как в детстве, когда они были мягкими, как тесто для хлеба.

По крайней мере, его тепло, разливающееся под одеялом, осталось неизменным. Раньше он тоже всегда был тёплым, и спать рядом с ним было гораздо теплее, чем одной…

Но Ланте так и не решилась коснуться его, она продолжала молча смотреть. До тех пор, пока её не окутала уютная тишина ночи.

Ночи в Гермее казались такими же мягкими и тихими, как в Лоасе. Совсем не похоже на ночи в Ньюбелле, когда под ней шуршала шёлковая постель.

Ланте закрыла глаза и уснула. Ей давно не доводилось спать рядом с ним.

Она как будто вернулась в дни, когда была ребёнком. В дни, когда они вдвоём засыпали на маленькой кроватке, укрытые старой уютной тканью. В дни, когда не было тоски и страха.