— …Ты предлагаешь всю их территорию, включая золотые шахты Молхума?

— Конечно, лорд. Скупая благодарность и мелкие дары только навредят репутации Его Величества Дерека.

— Кажется, король Дерек очень дорожит своей невестой.

— Любой влюблённый мужчина поступил бы так же.

Фиарли улыбнулся, мягко прикрыв глаза. Это взгляд подчёркивал трепетность его чувств.

— Влюблён…

С губ Виго сорвался тихий вздох. Он прозвучал сладко, но не стоило обманываться. Взгляд, который он бросил на Ланте после этого, как и ухмылка на лице, выражали не что иное, как наглость.

Что здесь смешного? Ланте и сама не отказалась бы посмеяться.

Она ответила ему таким же пронзительным взглядом, не проронив ни слова.

— Любопытно, — Виго убрал ноги со стола и сел прямо. — Что за человек этот король Дерек, которого называют воплощением хладнокровности, и который настолько хочет скорее забрать принцессу, что готов отдать за это столь ценные земли?

— Всё из-за сильного чувства ответственности и любви Его Величества. У него глубокие чувства к женщине, которую он пообещал сделать своей королевой.

Слова Фиарли звучали всё более настойчиво.

— Хм. Может, я и поверил бы в столь глубокую любовь, если бы король Дерек приехал лично.

— Это было сделано из уважения к принцессе…

— Из уважения к принцессе?

Казалось, Виго немного расслабился, но не терял самообладания.

— Значит, мы проведём этот сезон здесь?

— Так и сделаем.

Виго смотрел на Ланте ухмыляющимися глазами, демонстрируя дежурную улыбку. Его слова прозвучали твёрдо, не допуская дальнейших возражений.

— Мой господин, — Фиарли продемонстрировал недовольство и деловито поднял глаза. Ланте впервые видела его таким взволнованным, поэтому попеременно смотрела то на него, то на Виго. — Я пророк короля Дерека. И из-за этого визита я слишком долго был вдали от своего хозяина.

— Если так, я позволю тебе уехать первым, пророк.

— Но принцесса должна отправиться со мной…

— Принцесса — мой гость.

— Мой господин, — лицо Фиарли слегка покраснело. — Вы говорите слишком запутанно.

— Разве не я спас принцессу от гибели? Потому и должен взять на себя ответственность и защищать её до конца, — повторив его же слова, Виго неожиданно повернулся к Ланте. — Принцесса не сделает и шагу из моего замка. До тех пор, пока не подойдёт к концу сезон воды.

— Мой господин, — Фиарли вскочил со своего места. — Не стоит поступать так с принцессой просто из любопытства. Вы помните завет Кайдзана не преграждать женщине путь? Не думаю, что такой благородный человек, как вы, станете игнорировать заветы бога войны и доблести.

— Да, верно. «Не преграждай путь к месту, куда направляется женщина». Божественный покровитель рыцарей тоже так говорил, — Виго небрежно кивнул. — Я помню это предостережение для негодяев, которые пытаются преградить женщине путь к своему мужу.

— Вижу, вы чтите святые писания. Тогда вы должны помочь нам привести принцессу к Его Величеству Дереку.

— Но он ведь не успел стать её мужем?

Немного смягчившееся выражение лица Фиарли снова стало жестоким.

— …Это произошло прямо перед церемонией, господин.

— На самом деле у меня тоже есть кто-то вроде пророка, — Виго постучал кончиками пальцев по подлокотнику кресла, как будто что-то вспомнил, и продолжил: — Несколько дней назад, когда молился об исцелении принцессы, он назвал её девой. Говорят, что пророк может определить, есть ли у человека супруг или супруга, просто взглянув на лицо. Вот уж не думал, что у неё есть муж.

— Мой господин! — лицо Фиарли побледнело, а затем снова покраснело. — Я не хочу оспаривать ваши слова, но только из уважения Его Величества Дерека к консервативным традициям Лапланда…

— Кому же я должен доверить нетронутую деву? Верно, долг рыцаря — вернуть попавшую в беду юную деву её родителям, если она ещё не повстречала мужа.

— Но родители принцессы давно скончались. Опекун принцессы — Дерек.

Ланте, которая до этого момента слушала молча, вспылила после последних слов. Опекун? Это он-то опекун?

— Если бы вы не убили мою мать, она до сих пор была бы жива. Как у вас язык поворачивается называть себя моим защитником? У вас нет ни капли стыда?

Это они убили её. Именно из-за них она лишилась матери.

Фиолетовые глаза Ланте вспыхнули ненавистью, которую она не могла больше скрывать.