Язык, на котором записаны божьи откровения. Язык, на котором говорили ангелы. Язык королевской семьи Энтридал, первозданный язык.

— Возвысь меня и направь…

Волосы на его голове встали дыбом.

Будучи пророком, он должен был обладать более глубокими познаниями, чем кто-либо другой, но язык, в котором Фиарли почти ничего не понимал, вызывал у него благоговейный страх.

Неужели она скрывала свои способности?!

— Остановитесь! Это опасно, принцесса! — Фиарли протянул руку к столбу воды, поднявшемуся вокруг принцессы. — Перестаньте! Принцесса!

Но Ланте даже не думала выходить из толщи воды.

В тот момент, когда их взгляды встретились, Фиарли ясно увидел это в её глазах.

«Опасно…»

В её глазах читался страх. Такой же, как в тот день, в Лоасе. Бездонный страх, мерцающий в глазах.

Но теперь в них читались и чувства, которые она до сих пор скрывала.

Холодное презрение.

Неужели все на самом деле полагали, что она пошла за ними по зову сердца?

Она как будто насмехалась над их глупостью.

«Опасно».

Ах, у этой девушки три месяца назад был точно такой же взгляд.

«Потому что именно вы подвергли нас опасности, когда мы меньше всего этого ожидали».

Всё это Фиарли мог прочитать в красноречивом взгляде Ланте.

Почему же она насмехалась над ним? Ведь он был благодетелем, благодаря которому она могла жить как благородная дама.

— Ах… — Фиарли опустился на колени перед озером.

Он больше ничего не мог сделать, только смотреть опустошённым взглядом на воды озера, яростно взмывшие в воздух и движущиеся, как будто что-то притягивало их

Когда озеро наконец успокоилось, на поверхности воды не было ничего, кроме отражения дворца Фенмаркта.

В озере никого не было. Сквозь прозрачную воду виднелось только глубокое дно.

Принцесса исчезла внезапно, как будто стала морской пеной и растворилась.

— Нет…

Холодный ветер, словно лезвие, кольнул лицо потерпевшего поражение пророка.

Это случилось в праздник Айлеи. В ночь, когда закончился сезон ветров и начался сезон воды.