Когда бы я не поднимал взгляд, там всегда было молчаливое, улыбающееся лицо, ждущее меня - как луна.

Лицо было шелково-белым, с прищуренными глазами и улыбкой, присутствовавшая так же, как она отсутствовала.

Больше, чем простой восторг, это было выражением, источавшим удовлетворение.

Это была улыбка того, кто находил радость в простом существовании.

Она, наверное, делала тоже самое лицо именно в данный момент, делая при этом работу по дому, когда ее фартук превращался в длинный, белый волос, сиявший подобно шелку.

Она была шелковичкой, в конце концов - видом фей, жившим в домах людей и помогавшим с работой по дому.

Я впервые осознал, что она была другого от меня вида, когда я достиг возраста, в котором я мог прильнуть лицом в ее широкое лоно.

Я всегда думал, что она была просто сладкой, роскошной горничной.

Неважно, как много одежды она стирала в зиму, работа никогда не имела последствий на ее коже, и другие горничные говорили, что "*У не магические руки*". Они все завидовали этой особой горничной.

Она была рядом со мной еще с тех пор, как я был молод, почти как сестра. И все же, когда я ее встречал, я начинал осознавать, что в моей груди было странное ощущение.

Вскоре после этого я узнал, что это ощущение могло быть названо "пульсацией".

Было еще позже, когда я наконец-то узнал, что означала эта пульсация.

Она была моей первой любовью.

*

"...Станк, ты омерзителен."

Мейдори выплюнула слова подобно яду, свернула крылья и пронизывающе уставилась в сторону его стола из тени бара.

"Была ли какая-нибудь причина, по которой тебе нужно было до меня дотронуться?"

Крим высунул голову из-за Мейдори.

Станк затянулся сигаретой и дунул в их общее направление. Он уставился на пурпурный дым, поднимающийся с его сигареты. Просто уставился.

Он даже не прикасался к барным закускам и элю на своем столе более тридцати минут.

"... Похоже, что он просто тупо уставился в пространство."

"Он всегда так выглядит...но сегодня, кажется, немного иначе..."

Станк горестно вздохнул.

Мейдори почесала плечо над верхом своей униформы официантки.

"Ты уверен, что ему там дым в глаза не попал или что-то такое?"

"Неа! Его глаза всегда выглядят остекленевшими, как у мертвой рыбы, или будто в них попала горькая живица, или будто он бородавочник в течке. Но сегодня, и только сегодня, он выглядит почти сентиментально - взаправду отрешенным взглядом! Это абсолютная аномалия!"

"Я знаю, что ты пытаешься сказать, но, действительно, ты должен принять во внимание-"

*Клац-*

Кружка эля стукулась на прилавок. Рядом с Мейдори и Кримом, Зел держал выпивку в одной руке и выглядел скептично.

"Нет, нет, вы оба ошибаетесь. Даже мужики имеют моменты, когда они просто хотят все обмозговать."

Явно пьяный эльф, всегда играющий подельника Станку, заговорил. Может, он действительно что-то понял.

"Зел, когда такие слова выходят из *твоего* рта, они немного- нет, они очень гадкие."

"Кто, черт побери, мы для тебя, конкретно?"

"Пара помешанных на сексе никчемных бездельников."

Зел даже не выглядел потревоженным ее язвительной фразой, когда сделал еще один глоток.

Помешанные на сексе были далеки от редкости в Йе Паббе. И все же, Станк и Зел с легкостью были наконечниками копья среди них. Они стали довольно популярными среди местных еще с тех пор, как они начали писать рецензии на суккубьи точки. До красна горячая страсть, вкладывавшаяся ими в доклады, была бессценным активом для посетителей квартала.

Конечно, для официантки, вовсе не бывшей суккубочкой, они были постоянной головной болью.

"Но, Мейдори."

Крим вышел вперед и начал пытаться к ней обратиться.

"Даже у Станка и Зела есть человеческие сердца. Когда они сначала меня спасли, они действительно старались изо всех сил... Я имею в виду, в конце, я узнал некоторые довольно грязные вещи, но... они просто показывают свою доброту в... другими способами, так что-"

"Вы все худшие."

"Крим, если хочешь нас поддержать, тогда делай это правильно."

"Наверное, с некоторыми просто нельзя договориться."

"Ты можешь быть даже более гадючим, чем сама Мейдори, э?"

Пока они втроем болтали не заботясь ни о чем, случилось движение за столом.

Станк вытащил чернильницу и начали писать на клочке бумаги пером.

"Другая извращенская рецензия?! Невероятно! Клянусь, этот парень только и ходит по суккубьим точкам..."

"Но Станк только что представил рецензию о вчерашнем дне. Никак у него не могло быть времени, чтобы пойти в новое место."

Перо Станка скользило по странице без паузы, как будто он был в трансе. Кто-то мог сказать, что его письмо было противопоставлением его резкой, жестокой игры с мечом: оно было элегатным.

"Подумать только, у Станка в действительности есть безупречный почерк."

"Теперь, когда ты это сказал, ты прав... Его рецензии всегда легко читать."

"Видя это, думаю, что он в итоге хорошо образован. Его манеры также отчасти изысканы... Ну, это могло быть перебором, но я уверен, что он научился когда-то в своей жизни надлежащему этикету."

Мейдори нахмурила бровь в отвращение от комментария Зела.

"У тебя галлюцинации? Ты головой ударился, может быть?"

"Нет, это просто, ну, я не очень в это сам верю. Вероятно, у него просто было много возможностей якшаться с аристократами во время своей торговли или, может быть, он просто научился во благо сексуального удовольствия."

Зел многократно покивал собственному заявлению. Явно, он себя уверил.

"Ну, у мужиков определенно свои пути."

"Без сомнения, что у женщин тоже есть свои секреты."

"Вы правы насчет...мужчин и женщин."

Пока они втроем говорили все, что бы не пришло им на ум, перо Станка продолжило течь.

Когда он поднял взгляд со страницы, его взгляд переместился вдаль. Каждый раз, его глаза наполнялись тусклым, апатичным светом.

*

Он любил, как она работала. Она всегда завершала свои поручения вовремя, с минимальным количеством необходимых движений. Ее работа по дому включала чистку, подметание, заправку кроватей, шитье, ткачество, проверку продуктов питания, помощь с готовкой, сопровождение посетителей, уборка двора, забота о лошадях и больше.

Она могла справиться с любым назначением, было ли оно в дом или во дворе. Если кто-то когда-либо что-то терял, она бы нашла его почти сразу, как это было где-то в недвижимости.

Шелковички просто обладали такой особой силой.

Его отец говорил ему, что "*Они отличаются от людей. Они фейри, живущие в домах, да; они вид, близко относящийся к домовым и домашним духам. Их основное отличие - факт, что они выглядят как женщины, достигшие брачного возраста. Есть также вопрос об их матовой, кожей цвета слоновой кости и их белоснежных волосах...да, их волосах. Ее волосы иногда кажутся смешанными с ее одеждой, да? По правде, шелковички могут трансформировать свои волосы в одежду. Это их особое умение.*"

В то время, он не понимал, почему его отец объяснял особенности данного вида в таких деталях. Оглядывась назад на это, он осознал, что его отец хотел подчеркнуть факт, что она не была семьей.

Но он не понимал, поэтому слова практически пали в глухие уши. Она заботилась о работе по дому с несравнимым умением и бесконечной преданностью. Для него, она всегда была идеальной горничной.

Он не мог отвернуть взгляда, а подглядывания на нее через щели в открытых дверях стали его повседневной обыденностью. Когда бы она не брала маленький перерыв в своих обязанностях, она смотрела на него, и их глаза встречались.

"Что-то на моем лице, молодой господин?"

Выглядя обеспокоенной, она коснется тремя пальцами своего рта. Этот простой жест был частью игривого ритуала, заставлявшего его расшевеливаться внизу.

"Молодой господин, вы не должны так много лакомиться!"

На кухне, она слегка похлопала его по голове прихваткой.

Он запульсировал.

"Молодой господин... Я сама не против, но это грубо, смотреть на грудь или зад леди так неприкрыто. Женщины очень чувствительны к глазам других."

Но...она была с таким большим достоинством. С каждым небольшим движением, ее грудь подпрыгивала и покачивалась, стимулируя его дальше.

Так много раз он падал жертвой ее шарма... Так много лет он потратил, тоскуя по ней.

Затем, одним днем, он обнаружил, что если он массировал часть своего тела, ставшую твердой, когда он думал о ней, то он чувствовал себя невероятно хорошо.

Он заперся в своей комнате и работал не покладая рук, чтобы облегчить чувство.

"...Молодой господин? Уверена, что я слышала, как вы называли мое имя, хотя и тихо."

Открывать дверь без стука было непривычно плохой манерой для нее.

"Почему у вас спущены штаны...? Ах, молодой господин- Вы...?"

Зачем ей нужно было это спрашивать? Это было последнее, чего он желал. Он был унижен, а слезы скапливались у него в глазах.

Он хотел сбежать. Из дома. От ее взгляда.

"Не переживайте, молодой господин... Я не обеспокоена... Ни в коей мере."

Она села на кровать и положила руку ему на голову, нежно гладя его. Ее другая рука путешествовала на юг - к месту, которое он не ожидал.

Ее нечеловеческая кожа была невозможно обольстительной, когда она обернулась вокруг него.

"Я не самая сведущая в этих вещах, но эта часть стала твердой, потому что вы думали обо мне, да? Если это так, мне...немного неловко...но я также...и вне себя от радости."

Ее улыбка - никогда полностью не присутствовавшая, ни отсутствовавшая, подобно луне - развеяла его страхи. Затем ее рука начала двигаться.

Она поднималась и падала, нежно, как возможно.

В голосе, который еще не ломался, он испускал ахи за взволнованным ахом.

"Это чувствуется хорошо? Вы можете чувствовать меня? Пожалуйста, трогайте меня столько, сколько желаете... Пока это вы, я не против."

Ее магические руки, бывшие завистью такого множества остальных, давали ему экстаз, несравнимый ни с чем им пережитым. Ее длинные, белые пальцы сошлись и скользили вверх и вниз, меняясь между твердыми и нежными поглаживаниями.

Она держала своего молодого господина, который только что пробудился для секса, и играла с ним ловко. Мягко, она промурлыкала ему в ухо, пока он скользил по краю пропасти мазохизма.

"Молодой господин, пожалуйста... Обнажите свою душу так, чтобы я могла знать ваши чувства...*чмок*."

Когда она поцеловала ему лоб, новое ощущение украсило нестабильное пространство между его ног. Вязкая, мутная жидкость, которую он никогда прежде не видел, выстрелила и украсила ее белую кожу.

Его мерзкая секреция запятнала ее идеальные руки. В стремление стереть его ощутимую вину, она взяла липкость себе в ладонь и укунула туда свои кончики пальцев.

"Молодой господин, это ваш... Ах, вы только что кончили в первый раз? О боже...это нечто...И со мной, о боже..."

Ее голос был мягким и нейтральным, но то, как она повторяла *о боже*, обнажало ее возбуждение.

Затем она положила запятнанную руку к своим губам. Вульгарный звук, произведенный ею, когда она лакала жидкость, сильно контрастировал с ее в противном случае грациозным поведением.

"Я попробовала...первое семя молодого господина."

Ее улыбка была глубокой и более резонансной, чем обычно.

*Я люблю ее...так сильно.*

Его мысли о ней никогда не прекратятся.

Начиная с этого дня, он всегда прятался среди своей семьи и слуг, постоянно в поиске способов быть с ней. И она никогда ему не отказывала. Она хмурила свою бровь и говорила "Вы такой проказник, молодой господин" с сщуренными глазами.

"Тогда, давайте извинимся... Я буду ухаживать за вашей наиболее давящей нуждой, пока вы не лопнете от удовлетворения, молодой господин."

И так она ухаживала, и так он лопался. И так они продолжали в такой манере, изо дня в день.

Это стало повседневностью.

"Ваши руки чувствуются так замечатально, но я подумал: Разве это не будет проблемой, если ваши рукава запачкаются?"

С тревожным вздохом, Станк объяснил то, что у него было на уме.

"Мои губы...? Как и мой язык? Ах, ясно, вы правы... Если я собираюсь проглотить это все в конце, было бы более эффективно использовать рот с самого начала. Вы мудры, молодой господин. Ну, без дальнейшей суеты...*ом, ом, смак, смак, смак* - Каково это, молодой господин? Это чувствуется хорошо? *Смак, смак, чавк, чавк...!* Кончайте, молодой господин...! Кончайте мне в рот- Кончайте так много, как хотите-"

Он сделал, как ему было сказано.

Он не узнает в течении много лет, что эта активность называлась отсосом.

Даже без предшествующего знания, его инстинкты показаывали ему путь в удовольствию.

"Мои...груди...? Вы хотите положить это между них?"

Излишне говорить, что у него не было предшествующего знания и об этом. Он всего-лишь увидел ее упомрачительный бюст, борющийся с границами ее фартука и представил это естественным образом. Он знал, что если бы он не исследовал это новое желание в этот самый момент, он бы сожалел об этом на всю оставшуюся жизнь.

"Ааах, он такой теплый... и такой твердый... как раскаленный, железный прут... Ммм, ладно, время для массажа. Мм, мм, мм-! Ах, вы уже закончили? Ммм, так вы... Он выстреливает так бурно... Он переполняется. Ох, ох... Молодой господин... вы, похоже, очень любите мои груди."

Нет, он не любил их. Вообще, он их терпеть не мог.

Они всегда мешались, когда он пытался смотреть на ее лицо, когда был ребенком. Когда он вырос достаточно высоким, чтобы быть на уровне ее груди, они стали даже большим препятствием. Как могли ее груди быть такими невероятно напористыми? Наглость.

Он не мог их простить. Они должны были быть наказаны.

"Ах, ух- Если вы будете вонзаться так решительно, кто-нибудь может услышать..."

*Прими это божественную кару.*

*Проклятье на эти сиськи. Эти жестокие, жестокие сиськи.*

Это было его мгновенно убивающей толчковой атакой.

"Ммф-ахх-! Молодой господин, вы ведете себя подобно зверю в течке..."

Ее лицо стало свекольно красным прежде, чем он это осознал.

Спаривание... Акт из самца и самки, молотящихся бедрами вместе, в конечном счете производя ребенка.

Он видел, как лошади в стойлах делали так.

*-Ах.*

Шестеренки в его голове встали на место, и он понял, мгновенно, к чем все вели их взаимодействия.

Все до этой точки было всего-лишь репетицией. Использование ее рук, рта и грудей было ничем, кроме как имитацией истинной цели.

Хотя этот акт был вершиной удовольствия, это заняло у него много времени, чтобы осознать. Какой стыд.

"М-Молодой господин...что вы только что сказали?"

Он излил свое сердце ей, ничего не сдерживая.

Ее лицо вспыхнуло красным, когда ее руки дрожали туда-сюда, словно она бездумно била на барабане.

"В-Вы хотите...*спариться*...со мной?"

Конечно, он хотел.

Он хотел молотиться своим пахом в таковой ее, делая зверя с двумя спинами, и испустить свою вязкую, белую жидкость глубоко внутрь нее.

Потому что... Потому что...

"Вы поистине...думаете обо мне так высоко?"

... Она была лучезарной, страстной, и она заставляла его чувствовать себя лучше, чем кто-либо еще в этом мире.

Если он бы мог ее поиметь, ему бы ненужно было все остальное. Если она бы потребовала, что он пойдет и сразится с ужасающим монстром с ничем, кроме как ржавым мечом, он бы отправился в битву без раздумий.

Однако, она опустила лицо и сказала голосом, что был едва шепотом.

"Пожалуйста, подождите неделю."

Была ли она поистине так встревожена? Или она просто обдумывала это так серьезно?

Если это было причиной, долгом мужчины было проявить терпении, или так он говорил себе.

Одна агонизирующая неделя прошла. Продержаться так долго без высвобождения оказалось трудным, и с каждым прошедшим моментом, на него нападала беспокойная тревога и ужас.

Что он будет делать, если она отвергнет его? Что, если она скажет нет?

Его служанка-шелковичка была жаждущей сообщницей до сих пор, это было первым разом, когда она заколебалась. Он не мог вынести мысли, что он сделал что-то достаточно глупое, чтобы подвергнуть их связи - развивающися с момента его молодости - опасности.

Было ли это верным ходом? Должен ли он найти ее прежде, чем станет слишком поздно, и рассказать ей, что он просто шутил? Он не хотел, чтобы его чувства в то врмя казались ложью. Это было бы бесчестно, и для него, и для нее.

Что делать, что делать?

Пока он проводил время в умственном страдании, обещанный день настал.

"Приходите ночью в хранилище." - Прошептала она в одним днем.

Его мучения продлились почти на половину дня.

Он ждал, пока его семья не уснула, и медленно, торжественно приближался к хранилищу, подобно мужчине, идущему на эшафот.

Он открыл дверь, его сердце у него в горле...и там, его ожидала безупречная красотка, богиня во плоти, полностью обнаженная.

Ее тело омывалось лунным светом, струившемся через маленькое окно. Ее волосы и кожа сияли блистательным серебристо-белым.

"Я встретила некоторые проблемы с приобретением данного лекарства. Мне не дозволено покидать земли поместья, видите ли... Однако, это стоило хлопот."

Она держала в руке что-то похожее на маленькую бутылочку с лекарством.

"C этим, нам не придется беспокоиться о зачатии бастарда... Поэтому, пожалуйста, делайте, как пожелаете, молодой господин. Предайтесь моим телом от всего своего сердца."

Она нежно обняла его и приблизила его ближе. И его тревога, и его разум совершенно испарились.

Остался только зверь.

Он вкушал ее плоть, возвращал ей объяти, и отдавал себя целиком движению своих бедер.

Его руки, рот и грудная клетка были на другом плане экстаза, когда он изливал свою похоть в нее снова и снова.

Ночь стала рассветом. С этого момента, когда бы у него не было свободного момента, он брал ее в хранилище и кормил зверя.

"Аааах-ммм...! Молодой господин, о мой молодой господин! Вы невероятны...!"

В отличие от их других времяпрепровождений, когда они это делали, она тоже извивалась от удовольствия. Это радовало его превыше всего остального. Он чувствовал, как их связь углублялась с каждым разом, как они становились одним.

И все же, в конце каждой связанности, она прочертила между ними линию.

"Ненужно думать надоедливые мысли, молодой господин. Просто будьте со мной по-своему..."

"Верно... Это просто отдых... Игра."

"Мое тело - ваша игрушка, молодой господин... Я больше не могу вынести ребенка. Я лишь отдушина для ваших желаний - отверстие наслаждения по вашему мановению и зову."

Линия между хозяином и слугой оставалась твердо на месте. Она придерживалась этому пункту с каждой унцией своего существа.

Однако, не было большей борьбы, чем убедить молодого мужчину признать правоту кого-то старше него.

Он поднял свой голос в протест.

Вновь, она тряхнула головой.

"Вы ошибаетесь, молодой господин. Эти чувства не подлинные. Привязанность, удерживаемая вами ко мне, запутана с тем, что вы могли чувствовать к любому другому члену вашего домовладения... Заблуждение и ничего более. Вместо этого, используйте мое тело, чтобы изучить все, что можете, об ублажении женщин. Уверена, что знание будет полезным, когда у вас будет собственная жена... Пожалуйста, думайте о нашем времени вместе, как о тренировке для того дня."

Но чем больше он восторгался ее телом, тем более напряженными становились его чувства.

Он знал в своем сердце, что их связь становилась глубже, и отказывался признавать, что он заблуждался. Он надеялся против надежды, что она не верила в собственные слова.

Он сделал ей подарок. Это было грубым кольцом, для покупки которого он сберегал свои карманные деньги.

"Мы не можем... Мы не можем, молодой господин... Вы не можете надеяться осчастливить меня этим, ведь ничто из этого не выйдет... Почему вы не можете понять...? Почему вы такой непоколебимый...? Я..."

Пока они смотрели друг другу в глаза, правда, которую она не осознавала, наконец-то вышла наружу: Они были одинакового роста.

Он больше не был мальчиком, постоянно поднимающим на нее взгляд.

"...Вы превосходно выросли, молодой господин... Вы стали таким замечательным человеком."

Она надела кольцо на левый безымянный палец. Ее улыбка была ярка, как солнце.

Их объединение этим вечером послужило подтверждением их чувств друг к другу.

И все же, назло этому...

Следующим днем, на ужине, его отец поговорил с ним с суровым выражением.

"С сегодняшнего дня, эта служанка будет исполнять свои обязанности ткачества в другой части поместья. Работа в центральной усадьбе будет назначена юным горничным. Ты отправишься в путешествие, познакомишься с миром, и станешь мужчиной."

Его мать сидела рядом с отцом, ее лицо одинаковым образом жесткое.

Видимо, они узнали о тайных интрижках Станка. Обычное соитие было одним. Но попытка сделать порядочную жену из служанки-шелковички была неприемлима. Как наследник поместья, ему нужно было взять *полноценную* жену - таким был смысл довода его родителей.

*Да хуй вам!* - Он выругался.

Он был все еще таким молодым. Таким незрелым.

Словесная перепалка стала физической, и в итоге он сломал отцу одну из костей. После этого, с ним было покончено.

"Это заслуживает лишения наследства. Поместье перейдет твоему новорожденному брату. Ты никогда больше не посмеешь ступить на эту собственность."

Он облажался, и пути назад не было.

У него не было интереса в возглавлении семьи. Он был хорош с мечом и мог выжить сам по себе в диком мире. Он не беспокоился об этом.

Одно... Одна, которую он желал, бросила взгляд на пол, ее сердце полно скорби.

"Если бы я только не была шелковичкой, я бы смогла пойти с вами."

Как правило, шелковички не могли выходить за пределы домов, к которым они были назначены. Если дом приходил в упадок, шелковичка прекращала существовать.

Они были способны менять назначенные дома особым ритуалом, но это он требовал громадное количество работы. И денег. Средства на путешествие, полученные Станком от матери, не снизили бы стоимость.

"Молодой господин, неважно, куда вы пойдете... Неважно, кого вы встретите, мое сердце будет с вами, отныне и навеки..."

Она скрепила их прощание поцелуем, и двое разошлись.

Но их разделение не продолжится вечно. Им нужно было только подождать, пока Станк не заработает достаточно для ритуала.

"Подождите меня... Я вернусь за вами, обещаю."

*

Два дня прошло, прежде чем Станк действительно пошел в суккубью точку.

Станку нравилось ковать, пока желего было горячим; для него было редкостью, ждать чего-то два дня, особенно похода в бордель. Место даже не было так далеко, несколько часов ходьбы, не больше. И он нуждался только в том, чтобы подготовить свое сердце.

Но для Станка, этот тип подготовки был наиболее важным и определенно необходимым смирением.

Когда он наконец-то прибыл в суккубью точку, выражение мужчин в его группе идеально отражало его собственное - решимость воина.

"Вот я и здесь..."

Станк сглотнул, как если бы он стоял перед полностью бронированным гигантом.

"Хмм... В этот раз, надеюсь, что выбранная мною девочка не слишком много дергается."

Бусина пота скатилась с брови Зела, как если бы он встречался со слизнем, бывший полностью устойчивым ко всей магии.

"Сначала мне это не понравилось, но эта идея в действительности не так уж и плоха!"

Канчал озорно засмеялся, что подходило его юному хальфлингскому лицу.

Демон Самтан - наиболее возбужденный член группы - сказал, что "Это великолепная идея. Я уже могу чувствовать, как моя кровь вздымается, ва-ха-ха!!"

Его высокомерный смех напоминал таковой у владыки демонов.

"Не уверен, что *возбуждение* является надлежащим настроем для такого места..."

"Сейчас нет смысла бояться! Ты можешь быть ангелом, но ты не ребенок."

"Крим не может ничего с этим поделать. Учитывая, насколько он чувствителен, если он не будет осторожен в этом месте, они сожрут его заживо."

Как только Крим услышал описание в Йе Паббе, было очевидно, что в глубине души они ничего не понимали.

Ангел или нет, обращение такого места было определенно трудным для понимания многих людей.

Станк посмотрел на вывеску точки.

Лучше полюбить и потерять... Отрасти рога в Щели в Двери.

Заметка: Место для куколдов, не для пытающихся урвать жену.

Заметка: Услуга не включает половую связь.

Ряд оговорок был указан на вывеске.

Простое их чтение заставляло их чувствовать, как будто острия мечей были лишь в дюймах от их глоток.

*Куколдская ситуация определенно первая для меня...*

Станк наставлял рога другим мужчинам, но никогда не отращивал их сам.

Тот, кто наставлял рога другим, обычно говорил такие вещи, как *Это то, чего ты хочешь, детка?*, *Готов поспорить, твой муж не может дать тебе это так, как я могу.*, *Ты получаешь удовольствие от риска, да?*, и так далее.

Куколд был противоположностью. В этом заведении, клиенты принимали роль "мужа, не могущего удовлетворить жену в постели".

Станк хотел выругаться и сказать *Что такого великолепного в том, чтобы быть преданным твоей любимой женщиной?!*

Но была причина, по которой он не мог отказаться.

"Мы получили специальную заявку на обзор этой точки. Только вперед, мужики."

Еще с тех пор, как они начали писать рецензии, заявки поступали и поступали. Они часто были что-то вроде *Я заинтересован попробовать такое такое-то место, но хочу убедиться, что оно того достойно. Проверьте его за меня, ладно?*

На этот раз, им дали комиссионные, чтобы покрыть стоимость базового сервиса. Станк умственно готовился несколько прошлых дней, поэтому не было шансов, что он сейчас повернет назад.

Компас между его ног говорил ему бросить миссию, но его дух воина не мог стесняться испытания.

*Сегодня, я стану куколдом.*

С героической трагедией в своем сердце, Станк распахнул двери.

"Добро пожаловать в Щель в Двери."

Хилый голос, звучавший так, будто он собирался сломаться, поприветствовал их.

Гибкая дракониха поприветствовала их за ресепшеном. У нее было две величественных рога, растущих из еголовы, и она была покрыта с головы до пят в тернистую чешую.

Ее лицо было средним, но у нее была сильно властная аура.

"Я бы предпочла прояснить одну вещь предельно ясно: Ни под какими обстоятельствами ваш опыт не будет ничем другим, кроме как приготовленным. Поэтому не теряйте голову и не бросайтесь в истерике, ладно?"

Маленькое пламя затанцевало во рту девочки-дракона. *Если перешагнешь черту, я сожгу тебя* было тем, как команда интерпретировала жест. Учитывая положения места, вышибала, что мог справиться с буйными клиентами, был необходимостью.

Конечно, Станк не намеревался сходить с рельс. Неважно, как сильно разочаровывающей окажется девочка, или насколько возмутительной станет ситуация, как только мужчина вошел на суккубью точку, было распространенной вежливостью, чтобы насладиться опытом до самой последней капли.

"У нас есть бронирование для *рецензентов*. Могу ли я запросить Сироп?"

Бронирование было сделано заранее личностью, запросившей рецензию.

Письмо запроса изображало девочку со внешностью и характеристиками сиропа. Группе очень понравилось это изображение, что было одной из причин, по которым они решили принять поручение.

"А, так вы рецензенты! Да, наша самая популярная девочка, Сироп, сегодня здесь."

"Ладно, в таком случае, вот сценарий."

Станк взял документ из нагрудного кармана и передал драконихе. Она взяла магнум опус, который он создавал на протяжении нескольких дней, и кратко посмотрела, прежде чем один раз кивнуть.

"Не проблема. Все наши девочки обучены в искусстве перформанса. Сироп особо талантлива; она пристыдит любую профессиональную актрису. Сироп...! Тебя запросили! И похоже, что у тебя хорошая роль для игры!"

Дракониха постучала по прилавку, и девочка грациозно появилась из глубины заведения.

Все трое мужчин крикнули от трепета.

Она носила сажево-черный наряд горничной с белым фартуком, и одна конкретная часть ее тела тяжело качалась.

Ее грудь была почти комически крупной.

И все же, было несколько причин, что ее тип тела не казался неподобающим: ее слегка овальное лицо, ее грациозные черты, ее фарфоровая кожа, и ее шелково-белые волосы.

"Я Сироп, шелковичка... Рада познакомиться."

Мозг Станка совершенно оцепенел. Служанка, по которой он тосковал - рисуя мысленный портрет в своем уме утром, днем и вечером прошлых нескольких дней - теперь стояла прямо перед ним.

"Она именно то, что я представлял, и намного лучше... Я вынесен..."

"У Сироп есть чрезвычайно сильно одобрение тем, таким как *большая сестра неподалеку* и *непорочная новобрачная*."

Даже если бы она работала в месте с другой темой, одно ее лицо и тело принело бы ей известность.

Ее бюст был намного крупнее, чем представлял Станк. У нее, должно быть, размер F. Наверное, даже G?

"Хе-хе, я потею, просто думая об этом... Представление о грудастой девочке, которой я был одержим прошлые несколько дней, будет переписано..."

"Подожди, Станк...*вот* о чем ты писал все это время с этим взглядом мудреца на своем лице?!"

"Я знал, что это место имеет сильный фокус на ситуациях, поэтому я погрузился глубоко для создания одной."

"Твое упорство иногда меня очень пугает..."

Зел обиделся, что Станк был совершенно невероятным.

"Но, Станк, ты уверен, что тебе это нормально?"

"О чем ты говоришь?"

"Типа...ты серьезно добровольно собрался отрастить рога...?"

Его слова глубоко пронзили Станка. Неважно, какую привлекательную девочку он выбрал, он не сможет насладиться с ней так, как он поистине хотел. От того, что данный факт бросили ему в лицо, только заставило его сердце еще больше корчиться от боли.

"Если я делаю это, то я не делаю это через жопу... Я покажу вам. Я меня будет самый лучший опыт куколдинга..."

"Ты постине непостижимый... Но, ладно, я вернусь и соберу твои остатки."

"Дыа, Станк, в любом случае, ты не умрешь почетной смертью."

"Даже если умрешь, ты, вероятно, напишешь гневную рецензию из загробной жизни."

Они втроем веселились над ценой Станка, даже если они тоже собирались отрастить рога.

"Кого бы вы предпочли на роль вашего похитителя жены? Вот список ныне доступных *инбоев.*"

Дракониха передала другой каталог. *Инбой* было сокращением для *инкубус бой*, инкуба, являющегося мужской суккубой.

"...Мне пойдет этот парень. Он похож на ловеласа, но у него великолепное тело и огромный хуй."

Станк выбрал того, кого больше бы ненавидел за то, что у него крадут девочку. Когда он сказал, что идет ва-банк, он имел в виду это.

Даже если опыт заставит его сердце остыть и умереть, он собирался сражаться.

Также казалось, что Станк не был единственным вложившим существенное количество мысли в свой сценарий.

"Мне бы хотелось выбрать эту девочку дриаду, но мне не очень нравится идея, что кто-то, кого я никогда прежде не видел или не встречал, крадет мою девочку."

"Да ладно, Зел. Это немного менее неловко, чем когда ты ловишь свою девочку с полным незнакомцем, ведь так?"

"Это в любом случае ради веселья. Если я поймаю ее с кем-то, кого я знаю, тогда, по крайней мере, есть возможность, что мы посмеемся потом об этом."

Было ли действительно так просто? Казалось, что у Зела был собственный план атаки. Он широко улыбнулся и похлопал Канчала по плечу.

"Возможно ли привести собственного похитителя жены в это место?"

"Я хочу быть похителем жены, это ведь не проблема?"

"Нет, это не проблема. Если вы посещаете сами, вы не можете стать похитителем жены, но если куколд хочет, чтобы его друг сыграл роль, то это совершенно нормально!"

Это было решением клиента, решить, кто будет играть похитителя жены. Без этой оговорки, бесконечный поток клиентов бы затопил заведение, чтобы взять эту работу. Но могло бы значить больше дел, но как только точка потеряет свой особый стиль, оно станет пристанищем для сомнительных типов.

Это место обслуживало клиентов, желавших отрастить рога и понять весь предполагаем опыт. Концептуально, заведение гордилось своей куколдской культурой и ничем еще.

В любом случае, команда ухватила, что был ряд условий в игре.

"Кстати, наш владелец также является одной из доступных девочек для выбора."

"Это меня пугает. Не думаю, что нам нужно было это знать."

"Ах, мои извинения."

Дракониха коротко поклонилась головой, в жесте, что не нес ни одной унции раскаяния.

"Владельцу действительно комфортно с участием в куколдском сценарии?"

Со своими заостренными когтями, Самтан указал на одну из девочек, а затем на инбоя в каталоге.

"Я хочу насладиться ситуацией, где владыка демонов принуждает свою жену к сексу с минотавром под своим контролем, где она падает в порочный мир удовольствия, при этом ее муж маниакально смеется все это время. С вином."

"Не проблема. Насколько я понимаю, ей совершенно нормальна такая вещь."

Было не совсем ясно, где была проведена черта между тем, что клиенты могли, и тем, что не могли.

Было ли это действительно местом для мужчин, ранее не переживавших этот образ жизни?

Каждый раз, как Станк смотрел на шелковичку, молчаливо стоящую поблизости, его ударяло ошеломляющее ощущение тревоги.

Станк глубоко вздохнул перед дверью.

Он собирался снова встретиться со своей служанкой, огонь у него в чреслах - такой была сцена, когда он пришел встретиться лицом к лицу с Сироп, шелковичкой.

Щель в Двери была суккубьей точкой, приходившей с определенным уровнем драмы. Места, специализировавшиеся на ролевых играх, не были редкостью, и у Станка было справедливое количество опыта.

*С учетом всего, мне, наверное, не придется делать каких-либо кардинальных изменений в своем характере.*

Станку нужно было только понять сценарий; становиться кем-то еще не было необходимым. Способность сыграть самого себя в ролевой сцене была идеалом. Без этой вольности, он бы стал слишком озабочен игрой и не смог бы насладиться сеансом. Если на то пошло, он все еще не знал, насладится ли он рогами, но это было неважно.

"Эй... Сироп, это я, Станк."

Станк постучал и подождал ответа.

"Молодой господин... А-ах, о боже, молодой господин, это действительно вы?"

Дверь открылась изнутри.

Сцена была поставлена. Станку до смерти хотелось увидеть свою шелково-белую шелковичку. Его глаза начали увлажняться, но только слегка.

"Добро пожаловать домой, молодой господин... Я вас ждала."

Ее глаза были слегка прищурены, ее лицо сдержанно и благопристойно.

Хотя он встречался с женщиной в первый раз, Станк не мог не почувствовать ностальгию.

*Ладно, пора добавить шарма!*

Станк провел целых два дня, вымечтовывая этот сценарий - оставляя сердце на странице - и пришло время пожинать фрукты своего эмонационального потрясения.

Станк вспыхнул красным, а слезы собрались у него в глазах.

"Дыа, я дома.... Я вернулся за вами."

Слова, сказанные им, была намного более банальны, чем написанные им.

"Я молилась каждый день... Я молилась кольцу, которое вы мне дали, чтобы я вновь смогла бы вас увидеть."

"Кольцо... Вы хранили это...все это время."

У Сироп на левом безымянном пальце было дешевое на вид кольцо. Причина, по которой Станк тогда выбрал простое кольцо, заключалась в том, что он считал отсутствие роскоши символом чистоты своих чувств.

Он был молодым и влюбленным. Это было невинной, мальчишеской тоской.

Именно эта тоска поддерживала Станка на протяжении годов. Он мог встретить многочисленные испытания, выходить из бесчисленных битв, отрицать смерть как такову, все благодаря своей любви к Сироп - или, по крайней мере, вот что он чувствовал в этот момент.

"Сироп, я не сделаю тебя грустной когда-либо снова..." - Станк нежно взял ее левую руки своими. - "Мой отец умер, падая с лошади. Мой младший брат справится с наследованием. Я сделаю нам новый дом, Сироп. Мы можем использовать ритуал, чтобы тебя переназначить."

"Но, молодой господин..."

Жизни шелковичек были привязаны к местам, где они обитали. Если они покидали земли своих домов, их жизненная сила была бы исчерпана.

Единственным способом безопасного изменения их места обитания был ритуал.

Выполнение этой цели было единственной причиной, прежде всего, по которой Станк бросался в жизнь приключения с высокими ставками.

"Не волнуйтесь о цене. Это заняло долгое время, но я наконец-то достаточно заработал. У нас даже останется немного денег."

Станк хотел жизнь с ней. Он сжимал ее руку в попытке передать данное пылкое желание.

Сироп проворковала, одурманенная его прикосновением, но ответила не сразу.

"Что не так, Сироп?"

Занавес, отделяющий переднюю и заднюю часть комнаты, внезапно распахнулся.

И там был он: похищающий жен ловелас.

Он был человеческим самцом со слегка загоревшей кожей и пестрой бижутерией, а его поддельная улыбка была раздражающей. Впрочем, эта улыбка несла ошеломляющее сходство с той, которую типично носил Станк.

"...Кто это?"

"Он торговец из города... Он покупает продукцию, которую я тку..."

Сироп на момент уставилась в пространство. Ее выражение было неопределенным, но ее ощутимая паника была впечатляющей. Ее способность играть поистине на голову выше. Благодаря этому убедительному перформансу, сердце Станка вырывалось из груди.

"Здорово, мужик! Кайфово познакомиться. Сироп и я сделали великолепную штуку."

Ловелас легонько положил руку на плечо Сироп - неуловимая демонстрация владения.

Он выглядел с ней таким комфортным, что Станк начал закипать от ярости.

*Срань, я уже хочу его убить.*

Если бы Станк не оставил оружие на ресепшене, все могло бы стать безобразным.

"Мы закончили свои *дела* на этот день, поэтому если ничего другого нет, мы можем прервать эту встречу..."

"Хе-хе, дыа, одно удовольствие вести с вами дела. *Очень продуктивно*. В следующий раз, как насчет того, что мы переведем переговоры на следующую стадию?"

Плечо Сироп видимо дернулось. Рука ловеласа исчезла за ее поясницей. С того, что мог видеть Станк, она, скорее всего, путешествовала еще дальше. Она исчезла под ее юбкой, касаясь ее идеальной, пухлой-

"Перерыв."

Станк поднял руку и перевел перформанс в антракт.

"Все хорошо?"

"Мне жаль; мое сердце стучит."

Грудь Станка была в огне. Его дыхание было прерывистым, а его сердце боролось, чтобы удержаться.

Зад Сироп в тайне ласкал ловелас. В те секунду, как Станк это осознал, его пульс вскочил.

*Так вот в чем сила куколдской ролевой игры...!*

Это, должно быть, чувствовал человек, когда на него сотворяют магию моментальной смерти, останавливающую сердце.

"Эм, я немного густовато полил?"

Ловелас вздрогнул и посмотрел извиняюще. Он казался очень скромным - разительное отличие от личности, которую он принимал моментом назад. Подлинное беспокойство, которое он показывал Станку, намного лучше шло к его лицу.

"Должны ли бы немного понизить игру? Вместо чванливости, я мог быть ловеласом, который чопорный, правильным и любящий."

"Должна ли я тоже поправить свое поведение? Я могла бы цепляться к тебе больше и вести себя, будто я до безумия в тебя влюблена."

"Неа, я имею в виду, ничто же из этого не реально? Я понимаю это, но все же..."

Неважно, как сильно Станк боролся против своих инстинктов, эта сцена звала его играть куколда. Шоу должно было продолжаться.

Но Станк не представлял, что это будет таким сложным. Физическая пытка игры С-М была более расслабляющей. Без физического компонента - того, что он знал хорошо - эмоциональный вред врезался намного глубже.

"Я думаю, что твое сердцебиение вероятно просто от того, что ты только начал... Если ты бы мог трансформировать пульсацию в своей груди в что-то более имморальное, ты мог бы обнаружить новую сторону себя..."

Говоря совершенно честно, Станк не хотел ничего больше, чем повернуться спиной к этому месту и никогда не возращаться. Но ему приходилось считаться с собственной гордостью.

"Я отказываюсь сдаваться так скоро."

"Я понимаю, дорогой клиент. Я буду верить в ваш ревностный взгляд... Сироп, я больше не буду сдерживаться."

"Чего?"

"Отказ довольствоваться чем-то меньшим, чем вершиной горы, является романтикой мужчины. Я это хорошо знаю, поэтому пора стать серьезным. Я собираюсь принять свою самую отвратительную, подлейшую личность ловесала, так что готовься."

"Эм... Подожди..."

"Займитесь!"

Удушающий жар наполнил комнату, когда ловелос взял короткий переыв, оставляя позади Сироп и Станка. Они вместе сели на кровать.

Станк почувствовал, как их плечи терлись друг о друга - до странности невинный жест. Он поистине чувствовал себя, будто он встречал свою первую любовь после долгой разлуки.

"Молодой господин... ты стали таким сильным."

Сироп повернула верхнюю часть своего тела в сторону Станка, и ее массивные груди вдавились ему в руку. Он мог чувствовать, как его страсть разжигалась. Он был мужчиной, в конце концов.

"Все, что я сделал, я сделал с тобой на уме. Это было длинной и извилистой дорогой. Мне ненужно, чтобы вы теперь обо мне заботились. Я более, чем способен взять лидерство."

"Молодой господин..."

"Я собираюсь занять с тобой любовью, Сироп."

Станк был способен потянуть слащавую фразу. За короткое время, он совершил значительное улучшение. Это было признаком успеха. Он прошел через многое для своей пышногрудой красотки - или же, скорее, для элегатной девочки горничной, на много лет старше него.

Станк сжал ее в руках, намного крепче и сильне, чем в прошедшие годы.

Ощущение ее грудей, толкающих ему грудную клетку, было несравненным.

"...Я так долго ждала этого момента."

Горничная подняла взгляд от его грудной клетки, ее лицо пылало. Ее волосы были алебастровыми, а ее лицо было подобно фарфору. Вся ее внешность была чистой, словно шелк, вымытый и высушенный на солнце.

Все же, вопреки этому, она пахла немного резко.

"С-Сироп-! Вы недавно приняли какое-то лекарство?"

"Нет, не то чтобы...Ах-"

Сироп бросила взгляд на землю и положила руку себе в рот, как будто запах шел оттуда.

*А вот хуй, я тебя поймал с поличным*, подумал Станк, прежде чем проглотить свои слова.

"Ясно. Это было вкусно?"

"Да... Даже если это пахло немного странно, вкус был таким богатым..."

Сироп выглядела так, будто находилась в трансе, когда она вспоминала свой *обед*.

Станк кое-что заметил: красное пятно у нее на белой шее.

Что еще могло это быть, кроме как засосом?

"Перерыв! Перерыв!"

"Что не так?"

"Все опять зашло слишком далеко?"

Даже инбой прибежал обратно в комнату, чтобы проверить Станка.

"Это было слишком сильно... Я подумал, что мое сердце остановится."

Сцена, которую Станк болезненно создавал прошлые несколько дней, стала бритвенно-острым клинком, что пронзал ему сердце.

Что, черт побери, он делал с собой? И почему он за это платил хорошие деньги? Эм, подождите, заказчик на этот раз платил, но все же...

"Было ли это засосом у нее на шее, что тебя зацепило? Или черный лобковый волос, аккуратно помещенный внутри ее воротника? Это цвет, который шелковички никогда не имели естественно, в конце концов."

"Я даже не заметил волосы! Просто слышу об этом и хочу уже блевануть!"

"Пожалуйста, постарайся быть более устойчивым! Есть намного больше элементов в куколдском сценарии, стратегически размещенных по комнате! Пожалуйста, попробуй найти их все! Сделай из этого игру, если желаешь!"

"Какого рода игра посылает игрока на остановку сердца с каждой уликой?!"

Станк кричал на этом моменте, но он все еще не захотел сдаваться. По самой крайней мере, ему нужно было использовать отведенное время, или иначе он не сможет написать надлежащую рецензию.

Сцена возобновилась с кровати.

"Станк! Станк, ты там?"

Раздался шумный стук в дверь, сопровожденный голосом, неоднократно называющий имя Станка.

"Господин вас зовет. Пожалуйста, идите в центральную усадьбу."

"Господин... Вы имеете в виду моего младшего брата?"

Подумать только, Станк не придумал имя своему брату. Не то что это имело значения в этот момент.

"Пожалуйста, идите, молодой господин. Я буду прямо здесь, ожидая вас."

"... Ладно. Я позабочусь о чем бы это ни было, и вернусь так скоро, как могу."

Станк скрипя сердцем ушел. Для сведения, игровая комната была разработана как два отдельных помещения. Основная комната имела кровать и простую ванну, а маленькая зона ожидания была установлена впереди.

Мужчина с прожилками серого у себя в волосе ожидал в передней комнате.

"По поводу наследства семьи, в качестве меры предосторожности, господин желает тебя проинформировать, что из-за твоего продолжительного отсутствия, твоя претензия на любую часть его была утрачена. Ты будешь договариваться с ним на приобретение одной лишь Сироп. Поклянись в этом. Ты должен принять это соглашение мирно и вернуться туда, откуда бы ты ни пришел, с ничем, кроме любви у себя в сердце - такова суть. Сценарий, тобой предоставленный, не давал никаких дальнейших деталей, поэтому мы взяли на себя вольность экстраполяции."

"Ох, вау, эм...ладно... Спасибо за изложение."

Факт, что суккубья точка снабжалась актерами помимо похитителя жен и рассматриваемой девочки, демонстрировал то, насколько много усилия они вкладывали в свое дело.

"Ладно, вот где куколдский опыт становится реальным. От имени Щели в Двери, мы надеемся, что ты насладишься своим предстоящим опытом... А, и я оставлю эту совершенно новую магодырку вот здесь, поэтому, пожалуйста, используй ее. Это бесплатно."

Магическая дыра шлепнулась рядом со Станком, и мужчина ушел.

В этот момент, Станк мог услышать приближающиеся шаги из ада.

"О боже... Нет... Пожалуйста, нет..."

Чувственный, но все же пронзительный голос сотряс Станка до основания.

"Это значит, что ты хочешь его больше, верно? Хе-хе, ты такая грязная шелковичка."

Вульгарный тон зажег огонь под Станком. Спросите вы его, что его больше всего взбесило, это был бы факт, что он самолично использовал именно такую же фразу в других суккубьих точках.

Станк подкрался к щели в двери и заглянул внутрь.

Ловелас обнимал Сироп сзади. Он мял ее объемистые груди, они разливались от его рук, и касался своими губами ее уха.

"Ох, ооох- Молодой господин скоро вернется...так что, пожалуйста...!"

"У нас много времени. Он полностью погружен в этот разговор про наследство, верно? Они будут в нем часы. Я не буду удивлен, если это будет жестоко."

"Молодой господин никогда бы не попал в наследование!"

"Неееа, ты ошибаешься. Все дело в деньгах, понимаешь? Ты, из всех, должна к этому моменту это знать. Никто не может выжить без денег. Я показал тебе правду о своем большом старом великом мече, не так ли?"

По правде, Станк создал сценарий таким, что Сироп наложила руки на наследника поместья и была изолирована. Затем она постепенно падала по нисходящей спирали и не имела выбора, кроме как ухватиться за ловеласа.

"...Я не думаю, что все-таки могу это сделать."

Станк сказал о другом перерыве и опустился по стене. Он положил в нее весь свой вес - как будто ему нужна была ее поддержка на оставшуюся жизнь - и его глаза закатились.

Пара вышла из основной комнаты и начала воодушевлять его с обеих сторон.

"Ты можешь это сделать! Продолжай!"

"Пожалуйста, верь в себя... Верь в обширный потенциал, лежащий внутри тебя."

"Обширный...потенциал?"

"Этот момент сделай или умри... У тебя есть сила, чтобы превзойти это испытание-"

Шелковичка, принявшая роль любовницы Станка, схватила подол своей юбки и потянула. Единственная нить распуталась - волос, содержащий трансформационную силу шелковичек. Сироп взяла его и обернула вокруг правого безымянного пальца Станка.

"Этот волос, обернутый вокруг твоего безымянного пальца, доказательство твоей связи с ней... Пока вы вдвоем продолжаете понимать друг друга, он никогда не сойдет..."

"Такой сценарий тебе подходит? Естественно, Сироп сможет убрать его, когда захочет, но пока это будет работать в качестве инструмента, чтобы вернуть твое сердце обратно."

Так это было? Были ли это для того, чтобы побудить Станка понять финальный сценарий через его зрительное восприятие и остальные чувства?

"Нет, подождите. Вы просто собираетесь убрать из-под моих ног почву в тот момент, как я кульминирую, да?"

"Конечно же да...но разве это тебя не возбуждает? Предвкушение этого момента определенной потери..."

"Почему вы *пытаетесь? разбить мне сердце?! Вы не можете быть со мной полегче?! Я новенький!"

"Я не наслаждаюсь, когда люди пытаются прибегнуть к слабоумным уловкам, чтобы убедить нас быть полегче просто потому, что они начинающие."

Сироп прежде была молчаливой и сдержанной, но теперь яркий свет убежденности пылал в ее глазах.

"Вообще, это *потому*, что это твой первый опыт, в котором ты должен позволить опыту пронзить твое сердце так глубоко, что оно разбивает полностью. Я надеюсь, что, в худшем случае, ты будешь корчиться неделю на границе страдания и экстаза."

"Сироп...ты та еще садистка, ты это знаешь...?"

"Я просто верна своему делу."

Станк был вынесен неограниченной страстью Сироп. Когда они впервые встретились, она казалась такой скромной.

Как вид, шелковички были маниакальными в отношении своих обязанностей. Для живущих в этом заведении, куколдская игра была задачей, как и любая другая. Вот почему Сироп отдавала себя всю перформансу - и ловеласу.

*Наверное, у меня есть свежеобретенное уважения к людям, полностью выкладывающимся с самого начала.*

Освещение опыта без понимания его истинной сущности сводило на нет его значение.

"Если вы заходите так далеко... Я отказываюсь сворачиваться. Я буду продолжать, вы двое."

"Вот это дух!"

"Теперь ты увидишь абсолютную вершину моего прелюбодеяния в полной мере... Убедись обратить пристальное внимание."

Тщательное внимание было последней вещью в уме Станка, но он продолжил сражаться.

Пара прошла через дверь и восстановила сцену.

"Спорю, что он никогда не заставлял тебя чувствовать *так*, да?"

"Н-нееет...! Молодой господин никогда бы не коснулся меня такими садисткими руками...!"

"Не только мои руки садисткие."

"Неееет-! Если вы будете грубым со мной там, я...!"

"Перерыв! Погодите! Просто подождите сраную минуту!"

Станк рухнул у стены еще раз в порыве слез.

"Срань... Это не хорошо... Вовсе не хорошо."

Станк был хныкающим месивом, почти истекая соплями. Он просто не мог это принять.

Опыт был таким брутальным, что Станк почувствовал физическую боль.

"Весь сценарий такой жестокий и мучительный, что я хочу подохнуть, но почему...почему я ебать какой твердый?!"

Вопреки своему сокрушительному чувству потери, Станк имел неистовый стояк; его мужество стояло высоко и непокорно. Это была самая бессмысленная эрекция, которая у него была за всю жизнь, и это ужаснуло его.

"Ты сделал это, дорогой клиент! Замечательно! Ты пробудился чудесному миру депрессивных стояков...! Я так тронут!"

"Никогда не забывай эту боль в своем сердце... Обними отвращение, текущее через тебя... Если у тебя есть способность получать эрекцию в такое время, ты определенно имеешь то, что нужно для исследования глубочайших уровней куколдской игры."

Как они и сказали, одна форма безграничного потенциала явно проявилась между его ног.

Если он сделает еще один шаг дальше, он сможет полностью пробудиться.

*О боже, я на самом деле должен просто сдаться и уйти, да?*

Компас Станка был сломан - как и его фундамент для разумного суждения.

Он только знал, что по границу бедствия лежало темное ощущение удовольствия, связанное с неиспользованным состоянием ума.

"Ты можешь это сделать, дорогой клиент!"

"Вы можете это сделать, молодой господин!"

"...Урааааааа!! Просто смотрите, вы двое! Я собираюсь получить самое большее от этой куколдской ролевой игры и кончить так, как никогда прежде!"

Станк вышел за рамки, раздувая себя, и подглядел еще раз через щель в двери. Он моргал беспрестанно, пока пытался выдержать куколдский сценарий, раскрывающийся перед ним.

Он сглатывал снова и снова, прежде чем схватив магодырку-

К тому времени, как белый волос отвалился с его безымянного пальца, он кончил пять раз.

*

Рецензия на Щель в Двери вышла на доску объявлений в Йе Паббе.

Когда она повернулась спиной к массе народа, толпящейся около доски объявлений, Мейдори заговорила голосом, густым от враждебности.

"...От Станка меня так тошнит."

Глядя в сторону стола обычных подозреваемых, ее полуоткрытые глаза встретили остекленевший взгляд Станка.

Станк валялся на столе подобно зомби, лишенному всей силы.

"Моя прекрасная горничная.... Я обещал вам свое будущее... Что мы станим одним... Но вы... и этот ловелас, черт побери... Этот чертов ловелас... Ваааааааа-"

Станка прорвало на потоп из слез, пропитывающих стол. Он был таким еще с тех пор, как группа вернулась из Щели в Двери. Там были видны следы слез от каждого предыдущего припадка плача.

Станк(6): Это было нишевой куколдской точкой. Через щель в двери, я наблюдал, как девочке, которой я был одержим (в соответствие со сценарием), засадил парень, который не был мной... при этом дроча магодыркой... Честно, я кончал как сумасшедший. Мои глаза стали открыты миру куколдской ролевой игры! Впрочем, мои эмоции оказались повсюду, и я чувствовал себя, как говно! Я открыл дверь, которая никогда не должна была быть открыта, и я безмерно сожалею за это. Я никогда не должен был это делать! Проклятие!!

Зел(3): Я ненавижу это место. Часть с отращиванием рогов была неприятной, и я также по-королевски облажался со своим выбором похитителя жены. У него был член меньше, чем у меня (и он был близким знакомым) - ужасная идея. Я за подавление недоверия, но это чувствовалось, будто меня кормили с ложечки фарсом.

Канчал(10): Я сыграл роль похитителя жены в куколдском сценарии своего друга, и я оторвался! Кража его девочки одарила меня редкой радостью игры в злодея, а игра самой девочки была замечательной! Она была такой убедительной! Мне немного жаль друга, но пробурить нашу подругу детства (в соответствие со сценарием) было восхитительно! Если вам нужен хороший похититель жен, я ваш парень!

Самтан(8): Я принудил свою девочку к куколдской ситуации, руководя как владыка демонов. В моем сценарии, жена все еще была девой (по сценарию), но я заставил ее возлечь со здоровым минотавром, который достал ее распущенные инстинкты. Зависть, взращенная от того, что мою девочку брал другой мужчина, скомбинированная с мазохистким презрением, которую я показывал своей жалкой жене, не была поводом для насмешек. Говоря с точки зрения демона, наказание неверной жены в такой манере могло быть невероятным. Полагаю, мне нужно выяснить самому.

"Станк, ты знал, что это место было сильным, но ты все-таки выложился целиком."

Зел пронаблюдал за плачевным состоянием своего друга со своего места напротив и вздохнул, полуотвращенный.

"Впрочем, твоя рецензия была много лучше моей, по содержанию. Для меня это было самым большим проебом, какой только можно представить... Хальфлинги - за пределами прискорбности. Я чувствую себя, будто держу обиду против соседского сопляка..."

Зел продолжил язвить.

За столом, прямо невдалеке, Канчал выкладывал собственную критику Брузу.

"Оказывает, техника - намного важнее размера. У меня сверхъумелые руки, поэтому моя ласка - на лиги лучше любого вида, полагающегося на магические силы. Проверь мою игру пальцами!"

Канчал непристойно задвигал пальцами, которые выглядели подобно фасоли, связанной вместе.

Затем глаза Зела и Канчала встретились на секунды. Они оба отвернулись.

"Они определенно сейчас не в ладах друг с другом."

Крим заговорил трепещуще, когда спрятался за Мейдори.

"Это все потому, что они ходят в эти извращунские заведения..."

"Я рад, что сказал нет в этот раз."

Крим сложил ладони, а Мейдори молча помолилась:

*Пожалуйста, прости этих горестных существ.*

Некоторое время спустя, деревянная шкатулка прибыла для Станка от спонсора, запросившего рецензию. Она содержала письмо благодарностей и магичекий кристалл с видео-изображениями, сохраненными на нем.

"Благодарю вас, я полностью пробудил своего внутреннего куколда! Конфликтное ощущение отчаяния и экстаза, почувствованные мною, когда нить, представляющая вашу связь с Сироп, сорвалась, - кое-что, что я буду ценить свою оставшуюся жизнь! Я включил знак своего признания, поэтому проверьте его! Вы определенно захотите один раз передернуть!"

Станк посмотрел видео. Оно было о ловеласе, пристающим к Сироп.

В Щели в Двери, сеансы могли быть магически записаны, а запись могла быть отдана клиентам за дополнительную плату. Эти записи назывались "кристальными письмами" и включали прощальные слова для клиентов.

В этом, Сироп показывала знаки мира, когда ее лицо искажалось в экстазе. Она небрежно смеялась, говоря "Мне так жаль, молодой господин... Я пала перед этим красавчиком."

"Завались! Я сейчас расхуярю эту хуйню!"

Как только Станк оказался готов размозжить кристалл в небытие на полу паба, он передумал в последний момент и положил его в нагрудной карман.

Похоже, что он довольно долго не сможет покинуть глубокий, темный сад запретного удовольствия.