# Глава 2: Ритуал переноса крови
Воздух пах утренней росой. Ноздри наполнял не только её свежий запах, но и смешавшиеся ароматы растений и земли. Однако, как бы внимательно я ни прислушивался, дождя слышно не было. Возможно, он шёл, пока я спал.
Я стряхнул с себя тонкую пелену сонливости и открыл глаза. Передо мной темнел внутренний зал святилища. Взглянув на окна вдоль стен, я увидел тёмно-индиговое небо. У его края висела бледная луна, словно готовая исчезнуть в любой момент. Сквозь окна лился слабый лунный свет, окрашивая белым блуждающую в воздухе пыль. Солнце ещё не взошло, но ночь уже закончилась. Это было то самое неопределённое время между днём и ночью.
Я ощутил странное чувство таинственности — наверное, потому, что проснулся внутри святилища. Напрягая зрение, я всматривался в неосвещённые глубины зала.
От вчерашнего дня всё отличалось лишь в нескольких деталях. Во-первых, Рагне, как и я, прислонилась к стене святилища. Она стояла в противоположном углу и смотрела на алтарь с тем же выражением, с каким смотрят на картину. На алтаре начертили великолепный магический круг, а в его центре стояла Ластиара, сложив руки в молитве.
Омываемая слабым лунным светом, проникавшим сквозь витражи храма, она медленно направляла свою магическую силу в круг. Возможно, её магия была слишком мощной: белые одежды и золотые волосы трепетали в такт молитве, словно жили собственной жизнью.
Зрелище отнюдь не было ярким. И всё же в нём имелась красота, способная завладеть взглядом Рагне. Увидев это, обычный человек без сопротивления магии наверняка принял бы Ластиару за священное воплощение богини. Он, скорее всего, не смог бы пошевелиться, опасаясь, что нарушить торжественность этой сцены — всё равно что совершить святотатство, а даже малейшее движение глаз показалось бы осквернением.
Вне зависимости от возраста и пола она могла заворожить любого одним лишь собственным обаянием. Такова была Ластиара Хузъярдс.
Впрочем, ко мне это обаяние имело мало отношения, поэтому я легко нарушил тишину утренним приветствием:
— Я проснулся, Рагне. Как ты?
Рагне вздрогнула. Почесав затылок, она ответила:
— О, уже утро?
Похоже, ей было неловко, что она настолько загляделась и забыла об обязанностях по охране. Затем она добавила:
— Я закончила все приготовления, а сейчас леди Ластиара, кажется, позволяет своей магической силе просачиваться в магический круг.
— Да, похоже на то. По плану с наступлением утра мы должны были принести в святилище тело святой Тиары и Эмили, — сказал я.
— Ага! Всё сделано. Чтобы их магия случайно не смешалась, я велела им подождать там.
На скамье возле входа в святилище, напротив алтаря, сидели две девушки.
— Доброе утро, Лайнер, — сказала Эмили. Сидя на скамье, она вежливо поклонилась мне. Другая девушка спала, положив голову Эмили на колени. Нет, пожалуй, слово «спала» здесь не совсем подходило. Сердце той девушки перестало биться, так что точнее было бы сказать, что лежавшая головой на коленях Эмили девушка была мертва.
Тело драгоценнокуклы, в которую вселилась Тиара и ещё вчера носилась вокруг с невероятной энергией, лежало неподвижно. Увидев их обеих, я понял: всё готово.
И тут раздалось неожиданное третье утреннее приветствие.
— Доброе утро, Лайнер. Ластиара, по-прежнему стоявшая на алтаре в молитвенной позе, заговорила, даже не повернувшись к нам.
Я думал, что во время молитвы она не может говорить, но ошибался. Очень будничным тоном она через плечо отдала нам указания.
— Итак, теперь, когда все собрались, начнём ритуал как следует? Я закончила собирать магическую силу раньше срока. Эмили, подойди сюда.
— Да, леди Ластиара. Эмили, услышав зов, попыталась двинуться с места, продолжая держать тело Тиары.
Она ещё не успела встать, как я одним прыжком оказался рядом и предложил заменить её:
— Я понесу эту драгоценнокуклу. Ты сосредоточься на своей задаче.
— Спасибо. Это очень поможет.
Эмили была талантливым исследователем, но оставалась миниатюрной и обладала характеристиками, больше подходившими магу. Решив, что нести Тиару ей будет тяжело, я забрал тело. Затем пошёл следом за Эмили, направлявшейся по ковру к алтарю, и посмотрел на лицо драгоценнокуклы в моих руках.
Она совсем не дышала. Её выразительное лицо, ещё вчера полное жизни, теперь казалось обманом. Если ритуал провалится, как мы и предполагали, мне больше никогда не увидеть странно раздражающего лица Тиары. От этой мысли мне стало немного одиноко.
Подняв Тиару на алтарь, я заставил себя сохранить бесстрастное выражение. Следом поднялась Рагне и принялась охранять нас. Ластиара тоже начала выглядеть немного встревоженной. Все знали: настоящее дело вот-вот начнётся.
Ритуал начался.
— Итак, с этого момента я действительно не смогу двигаться, поэтому рассчитываю на вас! Ластиара перевела взгляд на Рагне и меня. Мы решительно кивнули.
— Можешь на меня положиться. Я постараюсь наверстать время, которое провёл в бездействии, — сказал я.
— Меня немного клонит в сон, но я постараюсь!
В отличие от меня, Рагне с самого вчерашнего дня без остановки охраняла святилище. Веки у неё и правда отяжелели от усталости. Похоже, бессонные ночи давались ей плохо.
Увидев это, Ластиара криво улыбнулась:
— Ты всю ночь усердно работала, Рагне, так что ничего не поделаешь. С этого момента охраной занимаешься ты, Лайнер. Пожалуйста, положи её тело в центр магического круга.
— Понял. Я отнёс тело Тиары к магическому кругу, а Эмили пошла следом.
— Эмили, тебе нужно только сесть туда. По ходу ритуала ты можешь почувствовать, как из тебя вытягивают магию, но не пугайся.
— Хорошо. Я досконально запомнила порядок действий, так что всё будет в порядке.
— Умница!
Так в магическом круге собрались три драгоценнокуклы. Эмили с грохотом опустилась на платформу. Тиара легла рядом. Ластиара положила руку на тело Тиары и начала произносить заклинание.
— Вы двое, которые не являются драгоценнокуклами, отойдите. Не стоит смешивать вашу магию и всё остальное с заклинанием…
Следуя указаниям Ластиары, мы с Рагне вышли из магического круга. Для безопасности мы отошли ещё дальше, чтобы избежать любых случайностей.
— Да, такого расстояния хватит. Итак, всё готово. Сегодня будет памятный день. Не пропустите! С этими словами Ластиара полностью активировала ритуальную магию.
Магический круг засиял, и в унисон с ним смешалась магия трёх драгоценнокул.
— Магический круг активирован. Начинается схождение формулы вызова. Ритуал начат. Revive!
Когда Ластиара прошептала название заклинания, весь собор запульсировал, словно сердце. Одновременно из трёх драгоценнокул начала просачиваться дымка магической силы. Красная дымка смешивалась и сливалась. Кровь циркулировала в воздухе, становясь сияюще-белой. Теперь я точно знал: ритуал реинкарнации действительно начался.
После этого Ластиара оказалась обездвижена. Разумеется, Тиара тоже. Насколько я слышал вчера, Revive было резонансным заклинанием, которое инициировала Тиара. Более того, оно требовало потратить не только все нервы и магическую силу, но и каждую каплю крови. Поскольку заклинание расходовало кровь — важнейший для магии элемент, — во время ритуала заклинатель не мог использовать никакие другие заклинания. Иными словами, слишком уставшей и истощённой для перехвата врагов оказывалась не только Ластиара — Тиара тоже. К тому же это был грандиозный магический ритуал, не имевший прецедентов.
Тиара сказала мне, что это вершина гармоничной магии. Заклинание могло активироваться лишь тогда, когда легендарная святая Тиара, жившая тысячу лет назад, отдавала ему всё, что имела, а современная святая Ластиара, рождённая именно ради этого дня, делала то же самое.
Как бывший ученик академии Эльтралиев и бывший рыцарь церкви Левана, я должен был бы с восторгом наблюдать такую великую магию воочию. Однако я точно знал, что заклинание провалится. В самый последний момент оно сменит цель на меня — Лайнера Хеллвиллшайна. А раз Тиара, руководившая ритуалом, так решила, это было неизбежно.
Я сохранял предельную бдительность, чтобы не пропустить последний момент. По плану, когда ритуал завершится, а Тиара не проснётся, Ластиара растеряется, и я воспользуюсь этой возможностью, чтобы коснуться её. Похоже, одного этого должно было хватить, чтобы с её стороны сработало заклинание и она передала мне всю свою силу. Она сказала, что это практически святая магия Level Up, так что всё должно было быть просто. Но поскольку я делал это впервые, нервы неизбежно были натянуты до предела.
Мы с Рагне продолжали охранять трёх драгоценнокул, слабо светившихся перед нами. Я стоял справа от магического круга, а Рагне — слева. Мы оба внимательно следили за обстановкой, чтобы в любой момент отреагировать на внезапное нападение.
Хотя всего мгновение назад Рагне говорила, что хочет спать, стоило работе начаться, как она сосредоточилась, словно стала другим человеком. Похоже, усталость не была для неё оправданием, чтобы расслабиться. По её острому взгляду сразу становилось ясно: это грозный противник, которого нельзя недооценивать. За игривой внешностью скрывался очень сильный и хитрый человек. Рагне всегда сохраняла спокойствие и неизменно выбирала лучший из доступных вариантов. Она исполняла свой долг с твёрдой решимостью, без высокомерия и самодовольства. Такова была Рагне Кайкуора.
Ярче всего её характер проявился после финала Схватки. Даже сейчас я отчётливо помнил ту сцену. В тот день я эффектно выхватил меч Лорвена. Это был подвиг, которым мне хотелось похлопать себя по плечу. Сражаясь с Сигом, величайшим противником в моей жизни, я не позволил себе расслабиться ни на мгновение. И всё же Рагне просто подлетела сбоку и вырвала меч обратно.
Если бы не тот конкретный момент, сомневаюсь, что кто-либо смог бы отнять у меня этот меч. Даже против Гленна, прославленного сильнейшего бойца, или любого члена группы Сига я ни разу не уступал. Только Рагне удалось проскользнуть сквозь мою неприступную защиту. Иными словами, настоящий мастер терпеливо выжидает и наносит удар в идеальный момент, застав врага врасплох. Наверное, именно такой талант привлекал тот вид победы, о котором говорила Тиара, — победы, достигнутой благодаря качествам, которые невозможно измерить.
Обладая этим талантом, Рагне смотрела на меч Лорвена с выражением, которого я прежде у неё не видел. Именно потому, что обычно от неё исходила лёгкая звериная миловидность, этот взгляд выделялся ещё сильнее. Рагне уставилась на меч — смертоносное оружие — и рассмеялась, исказив лицо. Это был не весёлый смех и не смех от чистой радости.
Как человек, находившийся тогда ближе всех к Рагне, я мог утверждать это с полной уверенностью: от неё определённо исходило убийственное намерение. Меч настолько её заворожил, что она невольно выпустила наружу жажду убийства, и уголки её рта приподнялись. Казалось, ещё миг — и она применит фирменную материализацию магии, растянет меч Лорвена до предела и взмахнёт им в сторону зрителей. Я до сих пор считал, что, не выхвати Эльмирад Сиддарк меч немедленно, неизвестно, чем всё могло закончиться.
Это уже придирка, но однажды Хайн рассказал мне, что в первые годы существования Семи небесных рыцарей Рагне была близка с Палинхроном. Уже одного этого хватало для высочайшей бдительности. Иными словами, я не доверял Рагне. Поэтому, делая вид, что слежу за внезапным нападением извне, я внимательнее всего наблюдал именно за ней, пока она бормотала рядом со мной.
— У-у-у, как же я хочу спать. И есть тоже хочется-о-о.
— Рагне, я понимаю, что ты хочешь спать, но, пожалуйста, не засыпай. Тебе нужно продержаться всего до обеда.
— Знаю. Но я решила, что после обеда буду спать без задних ног. У-у, надо только дотянуть до тех пор…
Вспомнив вчерашние уроки Тиары, я обострил шестое чувство и внимательно следил за Рагне, стоявшей на противоположной стороне магического круга и болтавшей со смехом.
— Кстати говоря, — сказал я, — Ластиара говорила, что после ритуала мы все устроим праздничный пир.
— Ага, вроде она сама будет готовить. Она во всём первоклассная, так что я очень жду.
— Интересно, это будет вечеринка в честь прибытия святой Тиары?
— Наверное.
Мы с Рагне болтали о пустяках, как и полагается коллегам, а время шло.
Разумеется, находившаяся перед нами магия становилась всё сильнее. Ритуал развивался у нас на глазах, а магическая сила Ластиары тем временем быстро истощалась. Вероятно, её сила вливалась в формулу заклинания Rebirth, заключённую внутри её тела, и расходовалась на максимальной мощности. Мы с Рагне наблюдали за ней, положив руки на мечи у поясов.
Солнце постепенно поднималось, и в святилище проникал свет. Ясное, свежее утреннее сияние рассеивало темноту. Три драгоценнокулы стояли, залитые солнечным светом, но ни одна из них даже не пошевелила мышцей. Наверное, всецело сосредоточившись на ритуале, они словно остановили время для самих себя.
Тишина доказывала, что ритуал идёт гладко, а угол солнечных лучей, проникавших через окна, постепенно менялся. Когда солнце почти достигло зенита, произошло нечто необычное.
— У-у-у-у… Изнутри магического круга начала стонать Эмили. Приглядевшись, я увидел, что она сильно потела и тяжело дышала.
Ластиара, стоявшая рядом с ней и активно читавшая заклинание, тоже сильно потела. В её случае я ожидал такого симптома. Но Эмили, которая всего лишь сидела и помогала, заболеть не должна была.
Первой к Эмили бросилась Рагне, находившаяся ближе всех. Столкнувшись с неожиданной ситуацией, она поспешно шагнула внутрь магического круга. Я наблюдал за ней, не снимая руки с меча у пояса и сохраняя предельную бдительность: вдруг Рагне сделает что-нибудь необдуманное.
— Эмили, ты в порядке? Ты так сильно потеешь!
— Да, всё хорошо. Никаких проблем. Всё идёт по плану. Эмили покачала головой, когда Рагне обеспокоенно положила руку ей на плечо, а затем натянуто улыбнулась.
— Ну, если так…
— Не волнуйся. Всё идёт точно по плану… Эмили сняла руку Рагне со своего плеча. «Sleep Mist».
Это заклинание определённо не было частью ритуала. Из руки Эмили выполз пурпурный туман и вошёл в тело Рагне.
— А? — успела вымолвить Рагне, прежде чем рухнула на колени.
Я сорвался с места. Как и Рагне, я среагировал слишком поздно. Слишком сосредоточившись на своей коллеге-рыцаре, я не заметил первого хода Эмили.
Закончив накладывать заклинание на Рагне, Эмили двинулась.
Мы с Эмили смотрели на Ластиару. Между Ластиарой и мной было около десяти метров, а между ней и Эмили — меньше метра. Они стояли совсем рядом.
Такая разница в расстоянии меняла всё. Повторяя то, что сделала с Рагне, Эмили положила руку на шею Ластиары. Она наполнила ладонь магией и приготовилась ударить.
— Стой! Я не боюсь убить леди Ластиару и просто забрать кровь!
Я застыл. Заклинание в упор, направленное в беззащитную шею Ластиары, привело бы к катастрофе. Даже импровизированное заклинание могло оказаться смертельным. Одного этого было достаточно, чтобы я не мог принять подобный исход: её жизнь была для меня дороже собственной. Ошибка заключалась в том, что мои рефлексы и мысли сработали слишком быстро. В эту долю секунды, пока я колебался, я вспомнил поручение, которое принял от Сига: «Защищай Ластиару».
Едва я остановился, как неподалёку услышал стон Рагне. Она рухнула на сцену и лежала там с закрытыми глазами. Усыпляющее заклинание, наложенное ранее, должно было ударить по её телу, не спавшему всю ночь, словно кинжал.
Прежде чем успеть почувствовать собственную беспомощность, я признал, что не могу ей помочь. Во-первых, Рагне была рыцарем с ограниченным запасом магии. Её сопротивление магии находилось на низшем уровне, а противостояла ей исследовательница, специализировавшаяся на магии и обладавшая силой, сопоставимой с силой Семи небесных рыцарей. Просто стряхнуть с себя усыпляющее заклинание было для неё невозможно.
И всё же Рагне была человеком, способным совершить невозможное. Поэтому я и не спускал с неё глаз. Но контроль над ритуалом захватила Эмили. Игнорируя меня, две девушки внутри магического круга начали шептаться.
— Прости, леди Ластиара. Мне придётся воспользоваться заклинанием, которое ты создала.
— Эмили… Почему?..
— Мне правда жаль. Теперь, когда наши тела связаны ритуалом, у меня появился шанс победить. Я заберу твою магию и использую её, чтобы направить в тебя разрушительное заклинание.
Я не понимал, как именно, но Эмили захватила контроль над ритуалом. Магическая сила Ластиары и Эмили должна была непрерывно перетекать в тело Тиары, однако теперь Эмили поглощала её целиком.
Я не мог просто стоять и смотреть.
— Погоди! Ты не можешь делать всё, что тебе вздумается! — крикнул я.
— Лайнер! В резком тоне, которым Эмили произнесла моё имя, мне послышался выговор. Я понял: она без слов напоминала о своей прежней угрозе убить Ластиару, и не смог вымолвить больше ни слова. Она отлично знала, куда ударить.
Не имея другого выхода, я решил выкрикнуть самый безопасный вариант с учётом ситуации:
— Ладно, Эмили! Я не подойду к ней. Поэтому… Ластиара! Удави её насмерть! Ты, может, и не можешь использовать магию, но силы тебе хватит!
Я сам не мог двигаться, но Ластиара была в другом положении. Даже если она устала, вымоталась и с трудом шевелилась, будто каждое движение требовало героических усилий, полной неподвижности она не утратила. Я умолял её собрать волю в кулак и хотя бы сломать одной из девушек шейные позвонки.
— Дурак, Лайнер! Я ни за что не причиню такого своей младшей сестре! Но она не согласилась на безопасный вариант.
— Проклятье! Если и это не сработает, выйти из тупика без риска будет невозможно.
Пока я ругался себе под нос, Ластиара заговорила с Эмили. Вместо того чтобы выполнить мой план, она с тревогой смотрела на врага!
— Эй, Эмили, скажи мне почему… Если расскажешь, думаю, я смогу тебе помочь.
Хуже всего было то, что Ластиара проявляла невероятную мягкость к драгоценнокуклам. И сейчас эта мягкость, как выяснилось, стала смертельно опасной.
— Леди Ластиара… Простите, но я… Однако эта роковая снисходительность заставляла лицо Эмили искажаться.
Между ними повисла тишина. За это короткое мгновение Ластиара, похоже, всё поняла. С покорным видом она приняла магию, сочившуюся из руки Эмили, и опустила голову.
— Значит, всё вот так. Что ж, похоже, у меня нет выбора… Она рухнула в магическом круге, словно заснула. Рядом с Тиарой они выглядели как два лежащих бок о бок трупа.
Получив обеих во власть, Эмили обратила на меня суровый взгляд:
— Лайнер, леди Ластиара теперь полностью в моей власти. Пожалуйста, отойдите ещё дальше.
— Понял… Я подчинился её приказу. Я не собирался слишком рисковать только ради крови, о которой шла речь. Тиара и ритуал были важны, но превыше всего стояла безопасность Ластиары, доверенная мне Сигом. Если Эмили использовала это как рычаг давления, действовать решительно я не мог.
Едва я отступил, Эмили выхватила меч из-за пояса спящей Рагне.
— Сначала нужно убедиться, что тело нельзя будет использовать. Думаю, если избежать мгновенной смерти и ударить её в живот… — пробормотала Эмили, погружая острие меча в Тиару.
— Тиара! — прошептал я, глядя, как из неё хлынула тёмно-красная кровь. Впрочем, если честно, меня это не особо волновало. Звучит бессердечно, но жизнь или смерть этого тела не были приоритетом. Сама Тиара, должно быть, думала так же. Мы знали друг друга недолго, но это я понимал.
Даже наблюдая, как тело Тиары снова умирает, Эмили продолжала бормотать себе под нос:
— Теперь я единственная драгоценнокукла здесь, которая всё ещё в здравом уме. Осталось лишь дождаться, пока кровь и сила перейдут ко мне, — и всё закончится. На этом всё…
В её голосе звучало так, словно она пыталась убедить саму себя. Похоже, она жалела, что отвергла доброту Ластиары.
— Ц! Если бы она не показывала раскаяния, всё было бы проще. Против такого противника, как я, для которого предательство было лишь средством достижения цели, она могла бы ожидать от меня полной силы. Но пока я решил спросить о том, что Ластиара, скорее всего, уже поняла:
— Эй, Эмили! Мне многое нужно тебе сказать.
— Просто смотри до конца. Осталось недолго. Если будешь стоять на месте, обещаю, я не убью леди Ластиару.
Похоже, объяснять мне что-либо она не собиралась. В отличие от разговора с Ластиарой её отношение было холодным. Впрочем, если вспомнить наше общение до сегодняшнего дня, это было справедливо. Я принял это и решил обдумать всё самостоятельно. На самом деле поворот был не таким уж плохим. Ранее Эмили упомянула перенос крови и силы. Проще говоря, она просто занимала моё место.
Если ничего не менять, личность Магической Тиары, обучавшей меня до вчерашнего дня, скорее всего, исчезнет. Эмили не собиралась отдавать своё тело, а Тиара не намеревалась его захватывать. Измениться должно было лишь место, где останется сила. Она перешла бы от меня к Эмили. Зато главный приоритет — безопасность Ластиары — оказался бы обеспечен. Даже можно было считать это успокаивающим поворотом событий. И всё же я не мог отрицать лёгкого раздражения. Тиара сама выбрала меня преемником этой силы. В каком-то смысле её получение было наследством, оформленным по всем законным правилам, поэтому попытка Эмили отнять его у меня являлась не чем иным, как грабежом.
Как рыцарь, я не мог закрыть глаза на преступницу, совершавшую ограбление. Поддавшись этому порыву, я решил оказать на неё как можно больше давления — строго с безопасного расстояния.
— Эй, Эмили. Зачем ты это делаешь? У тебя, случайно, не слишком мало денег? — медленно спросил я, стараясь её не спровоцировать.
Поняв, что я всего лишь хочу поговорить, Эмили немного ослабила бдительность, а затем покачала головой.
— Нет? Тогда Ал тоже об этом знает? — спросил я.
Она тут же занервничала:
— Ал не знает! Если бы знал, он бы меня точно остановил. Это было только моё решение.
Похоже, если здесь и была вина, она хотела взять её целиком на себя. По её реакции постепенно прояснялся мотив. Эмили пошла на это ради эгоистичной причины, о которой не могла рассказать Алу.
Почувствовав, что это одна из тех романтических ситуаций, о которых я когда-то слышал, я ощутил, как меня накрывает усталость. Если моя догадка верна, убедить её будет трудно. Впрочем, и сотрудничать с ней оказалось бы нелегко.
Пока я мучительно раздумывал, как подступиться к теме, услышал скрип открывающихся дверей святилища. Храм огласил третий голос.
— Хе-хе-хе, дело не в деньгах. Вы ничуть не изменились, сэр Лайнер.
Я повернулся на голос и увидел исполняющего обязанности канцлера Фейдельта в одеяниях верховного жреца. За ним стояли несколько рыцарей — вероятно, его охрана, — и несколько драгоценнокул в визорах. Поняв, что ситуация внутри святилища изменилась, он, должно быть, привёл силы, которые держал в соборе наготове. Именно такого вмешательства я и ожидал.
Я спокойно указал на Фейдельта:
— Эмили, ты предала нас, потому что он тебе угрожал? — прямо спросил я.
В ответ она отвела взгляд. Я решил, что моя догадка почти наверняка верна.
Вместо Эмили мне ответил Фейдельт:
— Ха-ха-ха! Угрозы? Как варварски. Как кто-то вроде меня вообще мог бы поступить подобным образом? Кроме того, она никого не предавала. С самого начала она сотрудничала со мной.
Неохотно я решил обратиться к бывшему начальнику, который, похоже, сразу перейдёт к сути:
— С самого начала? — спросил я. — Что ты имеешь в виду?
— Ровно то, что сказал. Я давно знал, что вы там из кожи вон лезете, собирая кровь святой Тиары. Я стоял в стороне, потому что пытался переманить на нашу сторону последнюю обладательницу крови. Вы ни о чём не подозревали, но всё это время хорошо работали. Это избавило нас от множества хлопот.
Понять его было нетрудно, и это принесло облегчение. Пока мы носились по округе и собирали кровь, Фейдельт, похоже, просто старался извлечь из ситуации максимум выгоды для себя. Неудивительно, что Эмили с тех пор, как я нашёл её в Подземелье, казалась немного не в своей тарелке. Я не собирался винить её, но мельком взглянул в её сторону.
— Прости, Лайнер. Но ты сказал, что вылечишь нас…
Раз Фейдельт так откровенно заговорил о происходящем, Эмили, должно быть, решила, что хранить тайны тоже бессмысленно. Вместе с извинениями она начала объяснять свои мотивы.
— Моё больное тело необходимо, чтобы мы с Алом оставались связанными. Я ни за что не позволю нас вылечить. Да, мы оба хотим болеть вечно! Я думала, что ничего страшного в болезни нет! Но потом вы с остальными продолжили подталкивать нас вперёд. А леди Ластиара всё вмешивалась и вмешивалась! У меня не было выбора! Если бы ты заговорил об этом, когда я была наедине с тобой, а не при Але!
Она не хотела исцелять свою болезнь и не желала, чтобы Ал узнал о столь постыдной мысли. Теперь, когда я всё понял, дело казалось простым. В гонке за право первым добраться сюда мы проиграли. Разобравшись в обстоятельствах и мотивах, я почувствовал облегчение. Но кое-что всё ещё не давало мне покоя. Они хотели оставаться больными, чтобы сохранять связь? Мне казалось, я уже слышал похожую историю.
Когда я пытался вспомнить, где именно, меня прервали. Стоявшая передо мной Эмили направила на меня острие меча:
— Прости, Лайнер. Я предам тебя и остальных.
Я тяжело вздохнул:
— Фу, какая морока — прямо как некоторые знакомые мне люди. Ты рассчитываешь навсегда остаться с Алом, храня такую тайну? Это невозможно, дура. Ты слишком наивна. Просто вылечите вас обоих и переходите к следующему этапу.
— Н-нет! Всё не так! Я не просила об этом! Я ведь сказала, что тебя это не касается?!
— Ты могла и не просить, зато Ал этого хочет, дура. Я считал тебя немного умнее, но, похоже, это всё влияние Фейдельта. Иными словами, мой враг на этот раз… Я смотрел уже не на впавшую в истерику Эмили, а на мужчину, стоявшего у входа в святилище.
Возможно, потому что его замысел шёл гладко, Фейдельт самодовольно ухмылялся. Ну и прекрасно. Всё было до смешного просто. С одной стороны — девушка, сражающаяся, но сожалеющая о своих поступках и мучимая чувством вины. С другой — хитрый взрослый мужчина, обманывающий чистосердечную юную девушку. Если попросить кого-нибудь ударить одного из них, любой выберет Фейдельта. А главное, огромное преимущество заключалось в том, что случайно убить его было не страшно.
Не подозревая, о чём я думаю, Фейдельт, явно войдя во вкус, продолжил:
— Хе-хе. Да, Эмили, я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Если вашу болезнь вылечить, весь твой мир изменится. Например, ты, вероятно, начнёшь общаться с большим числом людей, с которыми раньше не могла сблизиться из-за болезни. Время, которое вы проводите вдвоём в личной жизни, наверняка сократится. Более того, вместо вас двоих появятся гораздо более многочисленные компании. Если у вас появятся деньги, естественным образом расширится и круг занятий…
— Нет! — больше не выдержав, перебила его Эмили.
Но Фейдельт не остановился. Похоже, он намеревался довести заблудшую девушку до безумия:
— Нет? Хорошо! Я, Фейдельт, помогу тебе исполнить желание! Для начала убедимся, что ритуал провалится! Если он провалится, а нынешнее божество впадёт в кому, ты, естественно, не получишь награды. Вернись к Алу Квинтасу и сообщи эту плохую новость. Затем вы сможете шептаться друг с другом о том, что выгодных предложений и правда немного, и снова жить сами по себе. Да, одни, сколько душе угодно! Как жрец собора я всем сердцем поддерживаю счастье жителей Хузъярдса!
Как всегда, он умел пользоваться чужими слабостями. Когда я был ослаблен смертью брата, он обманул меня точно так же. И, как тогда, когда использовал меня, теперь пытался испачкать чужие руки вместо своих. Я не представлял, что увижу повторение той же картины прямо перед собой и настолько разозлюсь. В моём сердце, ещё мгновение назад спокойном, поднимался зловещий ядовитый гнев.
Насыщенный убийственным намерением, я бросил в ответ:
— Понимаю. Если бы здесь была только Эмили, я бы сдержался, но с тобой всё иначе. Я разорву тебя на части без всяких ограничений. Не вини меня, если умрёшь в результате “несчастного случая”, ясно?
— Это я хотел сказать. Хе-хе, похоже, сегодня будет много “несчастных случаев”, не так ли? С этими словами Фейдельт опустил руку и вывел вперёд прихвостней, которых держал в резерве. Среди них, разумеется, были знакомые мне рыцари. Вероятно, он выбрал их, чтобы выбить меня из равновесия. Но я считал естественным убивать друг друга при встрече на работе. Никаких проблем. Если проблемы и возникнут, то, скорее всего, из-за драгоценнокул. Подобно убийцам, сражавшимся с Сигом в соборе, они наверняка использовали жестокую резонансную магию.
— Запомни, — сказал я. — Мои заклинания быстрее их. В отличие от тебя, я даже не дам им возможности произнести ни слова заклинания.
— Да, я прекрасно осведомлён о твоих способностях. Поэтому и принял надлежащие меры. Фейдельт опустил поднятую руку. В тот же миг вышедшие вперёд драгоценнокулы выпустили заклинания без заклинаний. Их было три.
— Divine Arrow! Все трое заговорили одновременно. Одна стрела полетела прямо вперёд. Две другие изогнулись, заходя слева и справа.
Световые стрелы летели прямо в меня, точно нацеленные лишь на меня одного. Я намеренно подпрыгнул, уклоняясь. Убедившись, что я ушёл в воздух, Фейдельт отдал новый приказ:
— Теперь — огонь.
Рыцари, стоявшие рядом с драгоценнокулами, сняли с плеч луки и наложили стрелы.
Я тут же начал направлять заклинание:
«Wynd».
В тот миг, когда меня окутал ветер, в мою сторону хаотичной смесью полетела новая лавина стрел — и магических, и обычных. Их было более чем вдвое больше, чем тех, от которых я уклонился прежде. Но против меня, уже сотворившего заклинание, атака такой силы была бессмысленна. Я без труда уклонялся от стрел, свободно меняя позу в воздухе.
В разгар этого я бросил взгляд на Эмили. Сражение началось, но она не двигалась. Сохраняя бдительность, она держала меч у шеи Ластиары и тем самым не давала мне приблизиться. Если бы Ластиара погибла лишь за то, что я защищался, мне пришлось бы рискнуть всем и разрушить святилище, поэтому я испытал облегчение, увидев, что этого не произошло. Роль Эмили, вероятно, заключалась лишь в том, чтобы удерживать Ластиару и забрать кровь. А рыцари и драгоценнокулы должны были устранить вторгшегося — меня.
Я перевёл взгляд с Эмили на рыцарей. В основном они были вооружены луками, стрелами и копьями. По выбору снаряжения было ясно: вступать со мной в честный бой на мечах они не собирались.
— Не недооценивайте меня. Даже если ваша сила в сто раз превзойдёт мою, вы не сможете меня поцарапать. Намекнув, что мне хватит голых рук, я начал сотворять мощное заклинание.
Разумеется, враг тоже выпустил мощное заклинание. Несмотря на разницу в численности, похожие заклинания, сотворяемые за одно и то же время, завершились одновременно.
— Inviolable Ice Room!
— Wynd Wall!
Как и раньше, враг использовал заклинание, чтобы затвердить пространство. В ответ я заполнил его ветром. Прежде это заклинание застало меня врасплох, но я считал, что справиться с ним нетрудно, если знать секрет. Прежде всего его главным недостатком были слишком размашистые подготовительные движения. Если знать, что заклинание приближается, можно просто покинуть намеченное пространство. Времени на это было предостаточно. Даже попав в ловушку, я был уверен, что сумею пробиться силой. На этот раз рядом не было добросердечного наставника, который отругал бы меня за то, что я силой прорываюсь к врагу из беспокойства о нём, так что вариантов хватало. Но здесь я намеренно ответил магией ветра. Я собирался превзойти их в их собственной специализации и сломить их дух.
— Прости, но это бесполезно. С такой магией вы не поймаете меня даже за всю жизнь. Я презрительно фыркнул, совершенно не напрягаясь. Затем силой ветра оттеснил их магию, и четыре девушки-драгоценнокулы, сотворившие заклинание, повалились навзничь.
Столкнувшись с проявлением абсолютной силы, девушки испугались. Было бы проще, если бы Фейдельт тоже выказал хоть какие-то признаки тревоги, но всё оказалось не так просто.
— Хм, ты и правда силён. Сила, которую ты начал стремительно развивать год назад, теперь, пожалуй, сильнейшая в Союзных государствах. Ты действительно стал сильнее. Год назад я никак не мог этого предвидеть. Честно говоря, одолеть тебя в лоб крайне трудно. Хе-хе, что же мне делать?
Резонансная магия драгоценнокул, которую Сиг уже однажды сокрушил, похоже, не была его козырем. По его манере говорить я понял: у него в рукаве оставалось ещё немало карт.
— Однако, несмотря на то, что ты величайший рыцарь Союзных государств, на твою жизнь в соборе мне было неприятно смотреть. У тебя не было рыцарей, которых можно назвать друзьями, и ты всегда ел в одиночестве. Ты не был особенно близок ни с Серой Радиант, ни с Рагне Кайкуорой и ходил на работу один. Слышал, что в доме Хеллвиллшайнов дела обстоят так же. Неужели даже приёмные родители — твои враги? Мне жаль тебя, учитывая твоё происхождение.
Он перечислял подробности моей личной жизни, словно знал обо мне всё. Затем растянул самую отвратительную улыбку за сегодняшний день.
— Единственный человек, перед которым ты когда-либо открывал душу, — твоя приёмная сестра Франрюле Хеллвиллшайн.
Одного имени в конце этой фразы хватило, чтобы выбить меня из равновесия. Стоило Фейдельту рассмеяться, как из ряда рыцарей, выстроившихся у входа, выступило знакомое лицо. Она была вооружена, как остальные рыцари, но её особенную причёску со светлыми волосами невозможно было спутать ни с чем. Вновь прибывшей рыцаршей была моя сестра Фран. Её вытолкнули прямо в передний ряд, и она растерянно смотрела на происходящее внутри святилища.
— Лорд Фейдельт, что здесь вообще происходит?
— Прошу немного потерпеть. Тебе достаточно просто постоять здесь. Фейдельт не дал моей сестре никаких объяснений. Скорее всего, Франу всего лишь отправили схватить подозрительного человека внутри собора, не рассказав о церемонии реинкарнации.
Улыбка Фейдельта стала шире, когда ничего не подозревавшую сестру поставили в самый центр. Я сразу понял его намерения и требования и мрачно спросил:
— Зачем ты привёл её сюда?
— Разве я не говорил, что у меня есть план?
— Моя сестра не такая, как я. У меня нет кровного родства с семьёй Хеллвиллшайн. А как женщину её даже рассматривают в качестве следующей главы семьи. Ты понимаешь, что произойдёт, если поднимешь на неё руку?
— Подумай лучше, почему она сейчас здесь. Неужели ты правда считаешь, что в семье Хеллвиллшайн нет ни одного человека, который на неё затаил обиду?
Он намекал, что среди членов моей собственной семьи есть сообщник. Правда, старшая сестра пользовалась всеобщей любовью дома, но едва ли нравилась каждому члену семьи. Например, мои второй и третий братья, похоже, недолюбливали её за особое расположение ко мне. Неужели дело было в этом?
— Конечно, я прекрасно понимаю, насколько опасно вмешиваться в дела семьи Хеллвиллшайн. Однако считаю, что сейчас настало время рискнуть. Пока мы захватим власть собора и святую Тиару, позднее мы сможем сколько угодно менять или подделывать отчёты. Я доложу, что леди Ластиара по собственной инициативе попыталась реинкарнировать святую Тиару, потерпела неудачу и впала в кому. Повреждения серьёзные, и неизвестно, когда она проснётся… ну, примерно так. Прочитав этот отчёт на материке, Сенат не сможет не назначить меня её преемником. Поскольку на материке её всегда считали трудной фигурой, это не должно стать для них большой проблемой.
Похоже, Фейдельт намеревался подчинить себе всех, кто был связан с Ластиарой, и вернуть собор под собственный контроль. Если он снова окажется наверху, то, вероятно, сможет замять это нападение. С силой святой Тиары и властью собора он даже мог бы в одиночку противостоять семье Хеллвиллшайн.
В худшем случае, чтобы добиться цели, стоило убить всех присутствующих. Даже если материк что-то заподозрит, пока Фейдельт будет приносить прибыль, вряд ли там станут слишком усердно разбираться. С их точки зрения, если глава этого собора обеспечивает доход, жаловаться не на что.
— Ты! Поняв его намерения, я попытался двинуться, чтобы остановить его.
Однако Фейдельт остановил меня, прижав меч к пояснице моей сестры:
— Я хотел бы, чтобы ты понял это без лишних слов.
От этой единственной фразы у меня похолодела кровь. Заложники впереди и позади удерживали меня на месте, и я не мог пошевелиться. Моё лицо исказилось от досады. В конце концов, противник никогда и не собирался сражаться честно. Если враг силён, нужно держать его на расстоянии, как Сера. Наносить удар из засады, как Рагне. Даже если это трудно, брать в заложники его людей. Вот и всё.
— А теперь, господа, схватить Лайнера Хеллвиллшайна и Рагне Кайкуору. С торжествующим выражением лица Фейдельт отдал приказ рыцарям.
Если я не двинусь сейчас, меня схватят. И всё же я не мог пошевелиться. Я не находил причины это делать. Более того, я подумывал просто сдаться здесь и признать победу Фейдельта. Я был слишком слаб, чтобы справиться с ситуацией, где на кону стояли чужие жизни. Если бы моя смерть спасла две жизни, я бы умер без колебаний, но в этот раз всё было не так. Фейдельт понял эту слабость лучше меня и умело ею воспользовался.
Лучшим решением было просто сдаться и умолять сохранить жизнь Ластиаре и моей сестре. Даже если я проиграю, потеряны будут лишь положение Ластиары и сила Тиары. Какая-то часть меня оставалась спокойной и рассуждала, что эти вещи нельзя обменять на жизнь. Время для авантюры ещё не пришло. По крайней мере, так я себя убеждал. Но едва я собрался пойти на уступку…
— Лайнер! Это был тот же голос, который я бесчисленное множество раз слышал, когда ещё был учеником. Она выкрикнула только моё имя, но как младший брат я сразу понял: это был возглас упрёка.
Я выпрямился, расправил плечи и посмотрел на сестру, которую держали в заложниках. Она стояла там, по-настоящему разъярённая. Она отказывалась принимать компромисс младшего брата и, как обычно, собиралась предъявить мне невыполнимое требование.
— Как жалко! Ты правда собираешься повесить голову из-за такой мелочи?!
— Ну, понимаешь… Я хотел, чтобы она говорила немного тише. В конце концов, она была заложницей. Окружавшие нас рыцари, похоже, думали так же. Они растерянно смотрели на сестру, внезапно начавшую кричать.
А затем, движимая одним лишь порывом, она выпалила нечто возмутительное:
— Я не очень понимаю, что происходит, но сражайся! Сражайся с гордостью семьи Хеллвиллшайн!
— Ты не понимаешь? Да, я хочу сражаться. Но не могу двигаться, потому что здесь заложница. Ты вообще осознаёшь, что эта заложница — ты, сестра? Я попытался объяснить ей всё здравым смыслом. Было немного ностальгично, словно мы вернулись в годы учёбы в академии, но теперь я не мог отступить.
— В любом случае, я не люблю заложников! Знаешь, сколько раз я сжимала кулаки, смотря пьесы?! Ты, мой младший брат, должен это знать!
— Дело не в том, нравятся они тебе или нет. Я говорю, что если начну сражаться, ты умрёшь. Я прекрасно знал, что сердце моей сестры переполняло чувство справедливости. Именно поэтому сейчас я не мог сдержать холодный пот: я слишком хорошо это понимал. Моё натренированное вместе с Тиарой умение «Дурные предчувствия» было бесполезно в решающие моменты, но лишь в такие минуты показывало мне ясное видение будущего. Я увидел план, который только что придумал, — и он провалился.
И всё же я также видел, как провалится план Фейдельта и вообще всё остальное. Ну и положение.
— Я — твой меч, Лайнер! Неважно, насколько сильным ты станешь и куда отправишься, я горжусь тем, что являюсь твоей сестрой! Клянусь этой гордостью! Я никогда не стану для тебя обузой! — прорычала она. А затем без малейшего колебания шагнула назад.
Позади неё стоял Фейдельт, прижав острие меча к её спине. С резким звуком клинок пронзил мягкую спину моей сестры. Окровавленный железный меч выступил у неё из правого бока, и брызнула тёмно-красная кровь. Это была не просто тяжёлая травма — рана оказалась смертельной. Моя сестра сама нанесла себе ранение, которое вполне могло заставить меня так подумать.
— Что?! Фейдельт выглядел совершенно ошеломлённым.
— Я так и знал! — крикнул я.
В отличие от него, раненая сестра удовлетворённо рассмеялась и, бормоча себе под нос, опустилась на колени:
— В театре… Я всегда, всегда удивлялась… почему героини, попавшие в плен, никогда не делают вот так?
Почему, спрашивала она?! Ответ был очевиден! Потому что те, кто пытается их спасти, оказываются в ужасном, ужасном, ужасном положении! По крайней мере, именно это мне хотелось ей крикнуть. Но сейчас было не до того. Сначала я окликнул Фейдельта.
— Да чтоб тебя… Эй! Фейдельт!
Он всё ещё пребывал в шоке:
— Нет! Ну, это… Я никогда не думал, что всё дойдёт до такого!
Его рука, по-прежнему сжимавшая меч, дрожала. Ошеломлённый совершенно неожиданным поворотом событий, он застыл, не в силах сделать следующий шаг. Возможно, прежде он и толкал людей к смерти, но, похоже, впервые действительно кого-то пронзил.
Я не собирался слушать это нытьё:
— Моя сестра — настоящая дура! Поэтому я и говорил тебе не приводить её сюда! Ох! Не могу поверить, что она моя сестра!
Я тут же бросился к ней, пытаясь обработать рану, но остановился, ещё не успев спуститься с алтаря.
— Нет! Не здесь! Лайнер, ты должен сделать то, что должен! Сестра продолжала отчитывать меня. Отказать мне могла лишь она — девушка, кашлявшая кровью. Поражённый гневом в её голосе, в котором звучала и несгибаемая решимость, я остановился.
— Эй… остановите кровотечение и примените восстанавливающую магию! Я не могу позволить ей умереть из-за такой нелепости! Какая глупость! — сказал Фейдельт. Похоже, пока я стоял на месте, он пришёл в себя.
Его быстрый приказ заставил остальных рыцарей действовать. Я заметил среди них рыцаря, специализировавшегося на исцеляющей святой магии. Фейдельт, должно быть, собрал полностью подготовленную команду специально для борьбы со мной. Я понял: если оставить сестру им, её будут лечить лучше, чем если я сам брошу всё и займусь этим.
Пока мой враг возвращал самообладание, я тоже начал успокаиваться. Вспомнив наш разговор, я осознал: Фейдельт ни разу не сказал, что взял мою сестру в заложницы. Он лишь намекнул на это, позволив мне самому сделать выводы. Иными словами, осторожный и трусливый Фейдельт оставил себе путь к отступлению даже на этом позднем этапе. Скорее всего, у него никогда не хватило бы духу убить любимую дочь великого аристократа.
Если спокойно и тщательно обдумать ситуацию, всё становилось логично. Фейдельт так дорожил своим положением в Хузъярдсе, что не мог всерьёз сделать что-либо, способное его поставить под угрозу. В лучшем случае он просто разыгрывал сцену. Убивать мою сестру он не собирался. Заложница была лишь одной из страховочных сетей, подготовленных на случай столкновения со мной. Я попался в ловушку. Но теперь эта страховочная сеть внезапно превратилась в бомбу, которая легко могла привести к взаимному уничтожению. К счастью, Фейдельт сам занялся обезвреживанием бомбы. Значит, теперь мне нужно было…
— ЛАЙНЕР!!! — сзади раздался рёв, словно разрывавший мне барабанные перепонки.
Одновременно прозвучал испуганный голос Эмили:
— Леди Ластиара?! Нет, не надо!
Привлечённый звуком, я обернулся. Ластиара, с кровью, струившейся из шеи, держала Эмили за руки.
— Лайнер, это наш единственный шанс! Фран, похоже, в порядке, так что иди сюда!
Я не знал, когда ей вернулась способность двигаться, но, похоже, всё это время она выжидала, следя за возможностью вырваться. Убедившись, что мою сестру на самом деле не держали в заложниках, я понял: Ластиара повела себя безрассудно. Эта женщина была точь-в-точь как моя сестра. Она бросилась на меч, прижатый к шее, чтобы вырваться из пут. Эмили, должно быть, не выдержала и отдёрнула меч. Судя по ране на шее, лезвие лишь скользнуло по коже.
— Ну хватит уже! От мысли о том, что Ластиара сделала у меня за спиной, у меня похолодел позвоночник. Правда, даже неопытный наблюдатель понял бы, что угроза Эмили убить её звучала как ложь, но я всё равно внимательно следил за ситуацией на всякий случай. И Фейдельт, и я старались действовать как можно безопаснее.
И всё же женщины слишком торопили события! Нужно было ещё поговорить и поторговаться! Почему?! Почему они не могли делать всё безопаснее?! Осторожнее?! Наверное, Фейдельт сильнее всех хотел сейчас закричать об этом.
Подавив желание закричать, я рванул прямо к Ластиаре. Одновременно со мной она, пока девушка дрожала, нанесла Эмили круговой удар ногой в живот.
— Прости, Эмили!
Из лёгких Эмили вышел весь воздух, и она отлетела, словно мяч. Увидев, как её отбросило в угол возвышавшегося алтаря, я поспешил присоединиться к Ластиаре.
— Ластиара! Не делай глупостей! Ты должна ставить собственную жизнь превыше всего!
— Знаю. Но я была уверена, что всё будет хорошо. Важнее то, что нам нужно исцелить святую Тиару и выбраться отсюда! Она подбежала к Тиаре, без сознания лежавшей в центре магического круга, и начала направлять магию на исцеление раны в животе девушки. Однако двигалась она слишком медленно. Было ясно: после ритуала она едва могла пользоваться магией.
— Пока оставь её! Сначала тебе нужно выбраться! Хотя меня захватил порыв этих двух идиоток, Тиара не была для меня приоритетом, и спасать её я не собирался. Сейчас важнее всего была безопасность Ластиары. Более того, если оставить Тиару здесь, это даст нам немного времени.
Но, когда я уже был готов бросить кровь святой Тиары, Ластиара умоляюще посмотрела на меня:
— Пожалуйста, Лайнер! Мы должны забрать с собой тело святой Тиары!
— Оставь её! Ты для меня важнее неё! Я решительно отказал и попытался потянуть её за руку, чтобы мы убежали. Но от руки, которую я держал, исходила сильная воля, не желавшая уступать.
Ластиара снова попросила:
— Пожалуйста.
— Ты серьёзно?!
В её глазах читалась искренность. Если бы я не кивнул в знак согласия прямо сейчас, она стала бы защищать Тиару, даже если бы пришлось остаться здесь одной.
— Ладно! Я сделаю это! Мне ничего не оставалось, кроме как поднять Тиару и взять на руки.
— Я понесу её, а ты беги изо всех сил!
— Спасибо! Поддавшись, я дал Ластиаре возможность побежать. Она направилась не ко входу, который перекрывали Фейдельт и остальные, а на полной скорости рванула к окну сбоку. Правда, её отчаянный бег был слишком медленным: начав движение позже и неся Тиару, я мгновенно её обогнал.
— Нельзя позволить ей сбежать! За пределами собора наши возможности будут ограничены! Разумеется, Фейдельт, похоже спасший мою сестру, закричал предупреждение, когда мы попытались бежать.
Я тут же закинул Тиару себе на спину и встал между Ластиарой и Фейдельтом. Затем начал направлять магию ветра.
— Цельтесь всем в ноги! Но теперь уже неважно, если попадёте в тело! Живое божество не умрёт так просто! — крикнул Фейдельт.
Следуя приказу, рыцари и драгоценнокулы выпустили стрелы, и град снарядов рассёк воздух.
— Wynd! Обе мои руки были заняты Тиарой, поэтому я сосредоточился только на магии и не взялся за меч. Перед собой я распростёр мембрану ветра, отклоняя летящие стрелы и выигрывая время для бегства Ластиары.
— Кха!
Но их было слишком много, и сами они слишком различались. Прямолинейные стрелы было легко отвести, зато с магическими стрелами, заходившими по дуге, справиться оказалось трудно. Каждая магическая стрела несла свою стихию, поэтому технику уклонения приходилось менять. Как бы хорошо я ни владел магией ветра, одними базовыми импровизированными заклинаниями отразить всё не мог.
— Быстрее, Ластиара! — крикнул я.
Её ответ не обнадёживал:
— Лайнер, здесь барьер! Я не могу пройти!
На окна святилища наложили барьерное заклинание. Ослабленная Ластиара не могла пробить барьер, предназначенный для остановки бегущих врагов. Не имея выбора, я направил к ней часть ветра, пусть это и ослабляло мою собственную защиту.
— Ветер свободы! Wynd! Разбей этот барьер! Я разделил внимание, чтобы управлять посланным заклинанием, и заставил его разрушить магическую стену. Процесс был таким же, как у продвинутого заклинания Sittert Wynd. Я воссоздавал его при помощи базовой магии — грубо, применяя технику модификации, которой научил меня Тити.
Заплатив дополнительной магической силой, я кое-как пробил барьер. Однако в тот же миг стрела пронзила мне бедро. Я слишком сильно разделил внимание, оставив защиту без присмотра.
Не обращая внимания на жгучую боль, я крикнул Ластиаре:
— Готово! Открыто! Беги, Ластиара!
Она пнула окно, разбив его на осколки, и выпрыгнула наружу. Я последовал прямо за ней, прикрывая спину. Мы выбрались во двор собора, но, как и следовало ожидать, там нас уже ждали рыцари.
— С дороги! Sehr Wynd! Я безжалостно выпустил заклинание. От стремительного сотворения заклинаний у меня начала болеть голова, но сейчас было не время жаловаться.
Полагаясь на огромное количество магической силы, я одного за другим сдул рыцарей. Затем мы рванули к бреши в окружении. По пути сзади в нас летели заклинания, стрелы и всевозможные другие вещи. Некоторые попадали, но я защищал Ластиару и Тиару, управляя ветром на бегу.
Со двора мы направились к ограде, окружавшей собор. Я решил, что перелезть через неё будет безопаснее и быстрее, чем пробиваться через главные ворота, где наверняка собралось много рыцарей Фейдельта. Мы на полной скорости бежали через лес собора. Дорога не была вымощена, зато за ней хорошо ухаживали, и бежать по ней было легко. Несмотря на то, что ветка, загородившая путь, рассекла мне щёку, мы добрались до края территории собора и увидели ограду… достаточно высокую, чтобы не пускать людей внутрь. Она была примерно в пять раз выше меня, но мы не остановились.
— Ластиара, я ускорю нас магией, так что прыгай! Wynd—Sky Runner!
— Хорошо! После недолгого колебания Ластиара кивнула, доверившись моей магии. Должно быть, она заметила и у меня признаки усталости. Но останавливаться сейчас было нельзя.
Используя инерцию бега, мы прыгнули в воздух. Одновременно я выпустил магический порыв ветра. С его помощью мы перебрались через ограду, а затем пересекли и реку за ней. Наконец, ветром я смягчил последствия нашего жёсткого приземления.
Когда заклинание рассеялось, я сделал несколько глубоких вдохов. Этот непрерывный спринт полностью меня вымотал. С каждым вдохом запах крови поднимался из глубины горла к носу. Боль и усталость смешались, и я чувствовал, как в голове нарастает жар.
В отличие от магии, предназначенной лишь для атаки врагов, тонкое управление магической энергией изматывало и тело, и разум. Только теперь я понял, насколько необыкновенным был Тити, раз обращался с этим так, словно всё было естественно. Я также осознал, почему в академии Эльтралиев не учили практическому применению магии. Мало того что постоянно существовал риск потерять контроль, усилия просто не окупались.
Перебравшись через реку, мы отмахнулись от любопытных взглядов окружавших нас жителей и помчались по улицам Хузъярдса. Мы бежали и бежали, затем быстро свернули в скрытый от глаз переулок и наконец замедлились. Отчасти потому, что оторвались от преследователей, но главным образом потому, что нам требовался отдых.
Тяжело дыша, я медленно осмотрелся:
— Здесь кто-нибудь есть?
— Лайнер, твоя нога! — воскликнула Ластиара, идя рядом и указывая на неё.
В ноге торчала стрела, а в двух местах плоть была разодрана до зияющих ран. В меня попали три стрелы, и, похоже, две из них были магическими. Из-под края одежды выглядывала изменившая цвет кожа. Если не обработать раны, они могли стать серьёзными.
— Не обращай внимания. Пусть сгниёт. Я уже посвятил мастеру Сигу не только эту ногу, но и всё тело. Это не имело значения. Сейчас было кое-что важнее.
— Правда, бежать трудно. Проклятье, похоже, придётся потратить оставшуюся магию на исцеляющее заклинание…
Я грубо выдернул деревянную стрелу руками, а затем наложил на себя исцеляющее заклинание.
— Эм, да, пока можем, нам стоит исцелиться. Но тело святой Тиары! Кровотечение остановилось, но её тело холодное! Такое холодное! Стоявшая рядом Ластиара тоже, несмотря на собственное состояние, с трудом сотворила исцеляющее заклинание, пытаясь вылечить и меня, и Тиару. Однако, возможно, из-за последствий ритуала заклинание оказалось неполным. И всё же ей удалось запечатать рану на животе Тиары. Это было лишь временным решением: рана наверняка скоро открылась бы снова. Что ещё важнее, последние остатки жизненной силы Тиары из-за сегодняшнего грубого обращения уже готовы были угаснуть.
Но это не имело значения. Пока Ластиара была в безопасности, мне больше ничего не требовалось. Оказав первую помощь ране на ноге, я решил спросить о самом важном: где сейчас находилась кровь святой Тиары. Пока я не понимал, как именно пошёл наперекосяк ритуал, я не мог придумать план ни для бегства, ни для контратаки.
— Нас победили. Ластиара, что сейчас с кровью? Нам придётся отказаться от реинкарнации?
— Наверное, сейчас кровь святой Тиары примерно поровну разделена между Эмили, святой Тиарой и мной. Если захотим, мы можем продолжить реинкарнацию. Но с таким количеством крови я не знаю, что произойдёт. Ритуал может провалиться, а в наших воспоминаниях или силах могут появиться пробелы…
Мне хватило услышанного. Я тихо пробормотал себе под нос, убедившись, что она меня не слышит:
— Значит, две трети на нашей стороне. В таком случае я смогу договориться с ними…
В зависимости от обстоятельств я мог предложить перемирие в обмен на часть крови.
Пока я спокойно раздумывал, как разрешить ситуацию, Ластиара стояла рядом и снова осматривала тело Тиары, проверяя, нельзя ли возобновить ритуал.
— Ах, ничего не выйдет. Чтобы восстановить это тело сейчас, потребуется магия уровня реинкарнации. Даже если с этим телом всё получится, святая Тиара тут же умрёт!
Несмотря на все хлопоты, с которыми мы забрали тело драгоценнокуклы, Ластиара уже готова была отказаться от его восстановления. В то, что прежде уже являлось трупом, вонзили меч. По всем законам логики, надежды спасти его, скорее всего, не оставалось.
Но я чувствовал иначе. У меня было предчувствие. Можно сказать, та самая интуиция, о которой говорила Тиара. Я коснулся тела, от которого Ластиара уже отказалась. Затем влил в него всю свою восстанавливающую магию, пытаясь связаться с Тиарой через магию. Мне показалось, что её веки едва заметно дрогнули.
— Теперь мне ничего не остаётся, кроме как прямо здесь и сейчас реинкарнировать святую Тиару в собственном теле. В таком случае я отложу свою силу и изогну формулу заклинания, чтобы хотя бы её личность могла переродиться… Ластиара мучительно размышляла, пока я работал, пытаясь самостоятельно найти ответ, и этот ответ был наихудшим из возможных. Именно этого боялись и Тиара, и я.
Реинкарнация в теле Ластиары? Это было абсолютно неприемлемо. Я решил потянуть время, пока восстанавливал тело Тиары.
— Ни за что. Я не позволю тебе использовать своё тело. Уже смирись с Тиарой.
— Смириться? Как я могу так просто сдаться?! Я целый год усердно работала ради этого дня! С того дня, когда я выбрала святую Тиару вместо Марии, пути назад не было!
— Успокойся. Я лишь говорю, что в реальности это невозможно. В нынешней ситуации любой посоветовал бы тебе не безрассудствовать. Уверен, даже если бы так называемая святая Тиара была жива, она сказала бы то же самое…
— Погоди-ка, — перебила меня она. — Почему ты всё это время применяешь восстанавливающую магию? Ты направляешь её даже не на ноги, а на…
Она заметила, что я больше сосредоточился на магии, чем на разговоре. Озадаченная, она уже собиралась спросить, почему я так поступаю, но я тянул время достаточно долго. Глухо стукнуло — и я почувствовал, как кровь в теле Тиары начала двигаться. Хотя её сердце не билось, кровь под собственной силой уже текла по телу.
Труп начал дышать, конечности задрожали и забились, когда в него вернулась жизнь. Получив восстанавливающую магию, Тиара зашевелилась. Она выбралась из моих рук и встала сама, хотя и неуверенно. Затем бескровным лицом посмотрела на меня. Я тут же закончил фразу, которую не успел договорить до того, как Ластиара меня перебила:
— Разве не так, Тиара?
— Да, ты прав, Лайни, — ответила она, хотя дышала тяжело. Она поморщилась, ощупывая себя, но сил ответить ей всё же хватало. Прижав ладонь к голове, она произнесла это достаточно ясно.
— Что?! Ластиара ошеломлённо уставилась на двигавшийся труп.
Не обращая на неё внимания, мы с Тиарой переглянулись, оценивая ситуацию:
— Фух! Ты меня спас, Лайни! Я достаточно восстановилась, чтобы снова двигаться.
— Ты слишком долго не выходила. Разве нельзя было как-нибудь уклониться от меча Эмили? Если бы не это, мы могли бы распорядиться ситуацией как угодно.
— Не говори глупостей. В тот момент я управляла девяноста процентами магии и была полностью сосредоточена, понимаешь? Не успела я опомниться, как мой живот стал ярко-красным. Сделать что-либо было невозможно, невозможно, совершенно невозможно!
— Вообще-то чудо, что ты не умерла. Снаружи всё запечатано, но внутри ведь всё ещё дыра, да?
— Я выкарабкалась только потому, что ты не сдался и продолжал применять восстанавливающую магию, Лайни! Но чувствую себя ужасно. Честно говоря, дыра в моём разуме намного хуже дыры в теле. Меня клевали со всех сторон. Я совершенно разбита.
Пока мы разговаривали, я оценивал состояние Тиары. Голос у неё звучал бодро, но лицо оставалось искажённым. То, что она, гордившаяся своей невозмутимостью, не могла контролировать выражение лица, означало… Что ж, полагаю, именно это и означало.
Ластиара медленно начала понимать происходящее:
— Что? Погодите, неужели? Внутри кто-то ещё есть? Ты… святая Тиара?
— Именно, дитя моё, — ответила Тиара.
— Я святая Тиара, мать всех драгоценнокул. У нас мало времени, поэтому внимательно выслушай слова своей матери. Я категорически отказываюсь воскрешаться ценой жертвоприношения моих дочерей! Бессмысленно жертвовать собой ради меня, поэтому, пожалуйста, больше так не делайте. Хорошо? Обещайте своей матери.
Несмотря на боль, от которой по лицу стекал холодный пот, Тиара сохраняла лёгкий тон, пытаясь нас успокоить. Я видел, что она храбрится, чтобы не тревожить нас и не становиться для нас обузой.
Чтобы разобраться в ситуации, Ластиара посмотрела не на Тиару, а на меня и спросила:
— Лайнер, ты знаешь святую Тиару?
— Да. Вообще-то я встретил её довольно давно. Я скрывал это от тебя и Сига, чтобы не причинять вам неприятностей. Теперь, пожалуйста, успокойся и послушай, что скажет Тиара.
Скрывать правду дальше не имело смысла. Однако лучше было, чтобы всё объяснила Тиара — женщина, которой восхищалась Ластиара, — а не я.
— Дитя моё, слушай внимательно. Меня уже нельзя спасти. Это точно. Даже если собрать всю кровь в этом теле, воскресить меня невозможно. В конце концов, я сама вообще не хочу перерождаться.
— Что? Как? Услышав, как рушатся все её предположения, Ластиара всё больше путалась.
— Поэтому я решила прямо сейчас передать Лайнеру хотя бы то, что осталось здесь. Иначе это пропадёт.
Хотя Тиара быстро продвигала наш план, Ластиара не поддалась и твёрдо ответила:
— Лайнеру? Нет, в таком случае я лучше предпочту, чтобы ты передала её мне…
— Ни за что. Если я войду в тебя, ты наверняка попытаешься отдать своё тело, правда? Ты захочешь спасти меня, даже пожертвовав собой. Я знаю тебя достаточно хорошо, ведь я твоя мать, и не позволю этого!
— Но… Это моя истинная цель, и именно ради неё я родилась. Поэтому, святая Тиара, тебе не о чем беспокоиться, — ответила Ластиара, качая головой.
— Я не соглашусь на такую роль для тебя. Тебе не нужно подчиняться подобному нелепому замыслу.
От этого упрёка Ластиара лишь на мгновение вздрогнула. Однако быстро вновь овладела собой и продолжила прямо отстаивать свою позицию:
— Это правда, нелепый замысел. Да, согласна. Прости, я неправильно выразилась. Но независимо от моей роли я хочу по собственной воле воскресить святую Тиару. Потому что считаю: твоя история заслуживает продолжения. Поэтому я готова отдать тебе своё тело.
Ластиара ударила себя кулаком в грудь, прямо посмотрела на Тиару и заявила, что готова пожертвовать всем.
По её выражению я понял, что в ней была такая сильная воля, что одним напором её не поколебать. Но Тиара ещё не сдалась. Она по-прежнему говорила легкомысленным тоном, пытаясь хоть как-то настоять на своём.
— Ни за что, ни за что! Я уже всё решила с Лайни! Отныне он унаследует мою кровь и подавит моё сознание. Так призраки, оставшиеся с тысячелетней давности, исчезнут. Ты сможешь жить сама по себе, Ласти! Всё уладится! На её лбу выступил холодный пот, но Тиара рассмеялась, двигая дрожащими, как у младенца, ногами, и подошла к Ластиаре.
— А теперь, раз я больше не могу плести сложную магию, закончим ритуал втроём: просто возьмёмся за руки и проведём его в стиле резонансной магии, хорошо? Учитывая место, он получится незавершённым, но ничего. Это единственный оставшийся вариант. Нет, вообще-то я очень рада, что остался именно он. Так все будут довольны, правда? Давайте, быстрее, быстрее!
Тиара поманила нас, пытаясь свести троих в круг и соединить наши руки. Но ни один из нас не приблизился. Теперь это было бессмысленно. Ластиара посмотрела на дрожащие ноги Тиары, и по её выражению стало ясно: она приняла решение. Увидев это, я тоже решил обнажить меч. И тут с губ Ластиары сорвались слова, запечатавшие наш разрыв.
— Нет. Двигаясь медленно, словно призрак, она собрала магию в руках. Но сколько бы магии ни накопила, сейчас не могла сотворить обычное заклинание. Ради ритуала воскрешения каждая капля крови в её теле была сосредоточена на одном заклинании. Поэтому она прошептала и сплела это узкоспециализированное заклинание:
«Tiara Whoseyards».
Заклинание, созданное, чтобы приблизить её к святой Тиаре. Наполнив правую руку этой магией, она схватила Тиару за плечо.
— Кха?! А-а! А-а-а!!! — застонала Тиара.
Не зная подробностей магии, я почувствовал, что это опасно, и бросился вперёд. Обхватил маленькое тело Тиары обеими руками, грубо вырвал её из рук Ластиары и отнёс подальше.
— Тиара! Ты в порядке?!
— Она… забрала часть моей крови. Ах, значит, всё-таки не получилось…
То заклинание, должно быть, вызвало перенос крови. Даже слабый след жизненной силы, остававшийся в уже побледневшем лице Тиары, вот-вот исчезнет.
— Разумеется, нет! Ты не могла просто так пробиться силой! Это же Ластиара, в конце концов! Я отругал её за столь безрассудное обращение с ситуацией.
— Нет, если бы я могла… Я просто подумала, что мне повезёт. Тиара попыталась ответить коротко, но уже с трудом поддерживала разговор. Вероятно, боль затуманила ей рассудок, а тревога не позволила найти другое решение.
Поняв, что отныне мне нужно взять всё под контроль, я обхватил тело Тиары и напряг каждый мускул, чтобы в любой момент броситься в бегство. Ластиара же перед нами двигалась мучительно медленно. Она была такой же медленной, как в соборе, но выглядела совершенно пугающе. Её шаги были неуверенными, тёмные круги под глазами выдавали усталость и тревогу. Золотые волосы, обычно сиявшие, растрепались, дыхание стало прерывистым. Обладательница таинственной красоты Ластиара шаг за шагом приближалась с угрожающим выражением лица, а руки её скрывала красная магия, похожая на туман.
— Святая Тиара, сначала перенесёмся из твоего тела в моё. Тебе не о чем беспокоиться. Моё тело должно быть самым удобным местом на свете. Её нежный тон теперь звучал как шёпот демона. Она напоминала призрака, пытающегося совершить убийство-самоубийство.
Тиара, должно быть, тоже почувствовала мой страх. Обхватив меня за шею обеими руками, она немного отстранилась и ответила:
— Хм, хм… Интересно, а тело Лайнера не лучше твоего?
Поскольку Тиара цеплялась за меня, одна моя рука освободилась. Я воспринял это как разрешение. Теперь я мог взмахнуть мечом.
— Тело Лайнера лучше?! Если ты войдёшь в неподходящее тебе тело, всё и правда закончится, понимаешь! Так нельзя! Тогда всё, что происходило до сегодняшнего дня, окажется бессмысленным. Все чувства, которые ты вложила в Канами, пропадут зря. Мы просто останемся здесь, в этом грязном переулке, втроём. История звёздного неба, начавшаяся в той башне, тихо закончится в этой мрачной темноте… Я не могу принять такой конец! Ни за что! Он слишком лишён мечты и надежды!
Ластиара продолжала настаивать на своей точке зрения. Вмешиваясь не в своё дело, она снова и снова говорила нам, как следует закончить чужие жизни. И именно это упорство было проблемой.
— Святая Тиара, всё хорошо. Не о чем беспокоиться. Остальное предоставь мне. Я обязательно передам твои чувства Канами. Я обязательно позабочусь о счастливом конце Истории звёздного неба. Я обязательно сделаю счастливыми и тебя, и Канами. Всё ради счастья каждого! Ведь именно это и есть истинная цель, которую я, Ластиара Хузъярдс, открыла для себя! — крикнула она, словно объявляла личную миссию. Всё было ради всеобщего счастья. С решительным выражением лица она ринулась к этому счастливому концу.
— Пока я здесь, не бывать! Я взмахнул мечом вбок, останавливая её первый шаг.
Ластиара отступила, уклоняясь от меча, и уставилась на меня:
— Лайнер, ты понимаешь, что делаешь? — голос её звучал жёстко.
Но я лишь беззаботно отмахнулся от её враждебности, уверенный, что поступаю совершенно естественно:
— Я просто пытаюсь спасти Тиару.
— Нет. Это я пытаюсь спасти святую Тиару.
Мы говорили об одном и том же, но наши пути никогда не совпадут. Об этом свидетельствовали и боевой дух, и враждебность между нами.
— Если ты так считаешь, вперёд. А я просто делаю то, во что верю ради тебя и Сига. Как твой рыцарь.
— Если называешь себя моим рыцарем, было бы большой помощью, если бы ты действительно слушал, что я говорю.
— Этого не будет. Мои госпожи… ну, ты и Сиг — люди, способные творить глупости, поэтому недавно я понял: слепого послушания недостаточно.
Поскольку примирение больше не было возможным, я мог говорить прямо, не выбирая слов. Я открыто заявил, что не могу доверять ей, потому что она идиотка.
Разумеется, Ластиара пришла от этого в ярость и упёрлась ногами:
— Ты! Как ты можешь…?! Рыцарь!!!
На этот раз она рванулась вперёд, не испугавшись оружия перед собой.
— Крепче держись, Тиара! Одновременно я оттолкнулся от земли и отступил. Отбегая назад, я взмахнул мечом навстречу приближавшейся Ластиаре. Она пригнулась, уклоняясь от того же горизонтального взмаха, который я использовал мгновение назад, а затем шагнула вперёд.
Я ожидал, что она уклонится. Тут же изменил направление взмаха и попытался нанести ей снизу диагональный удар, но его отбили.
— Что?!
У Ластиары не было меча. Более того, при ней вообще не было оружия — только ритуальные одежды. Ответ оказался прост: в ту долю секунды она парировала меч голыми руками. Тыльной стороной ладони она отвела клинок.
Ошеломлённый, я снова взмахнул мечом, продолжая отступать. Но Ластиара отбивала каждый мой удар одними кулаками. Она уклонялась от меча едва заметными движениями, иногда отводя клинок тыльной стороной ладони, и неумолимо теснила меня.
Меня пробрала дрожь, а внутри поднялись чувство неполноценности и ярость:
— Ты серьёзно?!
Её мастерство было потрясающим! Она не могла пользоваться магией из-за ритуала, была вымотана и едва держалась на ногах, но всё равно голыми руками обращалась с моим мечом.
Мои удары точно не были медленными. Даже с учётом всех моих ограничений я был на несколько уровней быстрее обычного рыцаря. Я сражался с умением, подобающим человеку тридцатого уровня. И всё же не просто не мог рассечь Ластиару — меня оттесняли.
Внезапно я вспомнил разговор Сига и Ластиары, состоявшийся до его признания. Тогда Ластиара сказала, что ушла с передовой, потому что не могла поспевать за остальными в бою. Но, судя по этой сцене, я просто не мог в это поверить. Она не то что поспевала — по-моему, могла легко одолеть таких людей, как Носфи или Иде. Уже одна мысль о том, что она голыми руками парировала меч, была совершенно ненормальной.
Это был врождённый талант. Даже если она уступала в уровне, природная одарённость восполняла разницу. Даже если навыков не хватало, острый инстинкт вёл её к победе. Если так продолжится, эта абсурдно подавляющая сила сократит расстояние между нами.
— Проклятье! Голова закружилась от чувства неполноценности, давно меня не посещавшего. Одновременно я понял, что стоявшая передо мной девушка была сокровищем, любимым богами, а я — всего лишь отбросом.
Но благодаря этому я смог вернуться к своему обычному состоянию. Если я не могу победить врага один, мне ничего не остаётся, кроме как положиться на кого-то другого. Не самоубийственная вылазка, а сотрудничество. Не в одиночку, а вместе. Ведь для такого никчёмного отброса, как я, это был единственный оставшийся способ сражаться.
— Тиара! Сделай что-нибудь!
— Я тоже на пределе, знаешь! Тиара понимала наше невыгодное положение и сразу уловила смысл моей просьбы, едва услышала своё имя. Однако, как и Ластиара, она с трудом могла создавать заклинания. Поэтому единственное, чем она могла помочь, — передать излишки магической силы.
Из её рук, обвивших меня, в моё тело хлынула чистая магия святой Тиары. Истощавшаяся магическая сила снова начала наполнять меня. Но это была не просто магическая сила — мне передавалась сила святой. Разумеется, обычной её назвать было невозможно.
Безупречная магия мгновенно смешалась с моей и просочилась в кровь. Затем магия, текущая по телу, начала отдавать мне указания. Влитая сила сама подталкивала меня, объясняя, как пользоваться возросшей магической мощью. Ощущение напоминало заклинание Discussion, которым пользовалась Носфи, Похитительница сущности света, сражавшаяся со мной в лабиринте.
Ведомый магией Тиары, я инстинктивно понял лучший способ использовать собственную силу. В этой ситуации не было времени на обычное заклинание. Оставался лишь один способ применить полученную магию.
— Дуй! Улетай! Я направил всю магию в правую ступню и топнул по земле. Вся влитая сила заставила моё заклинание Wynd провалиться.
Это был обратный удар знакомой мне магии. Однако по сравнению с тем, что произошло, когда я использовал её против Сига, уровень был совершенно иным. И масштаб тоже. Раньше порыва хватило бы, чтобы отбросить одного человека, но теперь это была яростная буря, способная легко поглотить целый дом.
Огромному объёму силы некуда было деться, и он взорвался у моих ног. Заклинание провалилось, ветер потерял направление и взбесился. Нет, это уже был не ветер. Скорее волна, несущая в себе явление разрушения. В тот миг, когда ветер раздулся, переулок рухнул. Попавшая в эпицентр крепкая дорога, по которой проходили лей-линии, легко разлетелась, каменные стены по бокам были разбиты, а окружающие дома начали обрушаться.
Мы с Ластиарой, оказавшиеся в самом центре событий, были отброшены. К счастью, я сам вызвал взрыв и был готов смягчить падение. Хотя избежать травм ног не удалось, в воздухе я сумел выровнять тело и безопасно приземлился вдали.
Главным было то, что меня отбросило в противоположную сторону от Ластиары. Кроме того, взрыв поднял в воздух невероятное количество песка и пыли. Эти два обстоятельства позволили нам успешно сбить её со следа.
Я тут же встал, перебросил Тиару с рук на спину и пошёл сквозь облако пыли. На ходу Тиара прошептала мне в ухо:
— Лайни, иди быстрее, быстрее! Моя дочь нас догоняет!
— Всё из-за твоих приказов. Ноги, чёрт возьми, болят, — тихо огрызнулся я. Боль, исходившая из правой ступни, была настолько сильной, что я не мог даже повысить голос.
Выйдя из облака пыли, я посмотрел на ступню. Все ногти на пальцах были сорваны, несколько пальцев правой ноги сломаны. Ступня покрылась кровью и порезами, и я чувствовал одну лишь боль. Однако кости и сухожилия остались целы, поэтому двигать ею я всё-таки мог.
Времени на исцеляющее заклинание не было. Я вышел из переулка и пошёл по хайвею Хузъярдса. Разумеется, увидев жуткие открытые раны, прохожие едва не закричали от ужаса. Но, хотя некоторые выглядели обеспокоенными, никто не вмешался. Отчасти они, наверное, не хотели ввязываться в неприятности, но, что важнее, это были Союзные государства. Большинство, вероятно, видело во мне и Тиаре просто двух исследователей, пострадавших в лабиринте и пытавшихся добраться до гостиницы или церкви.
Под взглядами нескольких любопытных наблюдателей я нёс Тиару на спине и молча шёл. Хотя такое зрелище не было чем-то редким, постоянно привлекать к себе внимание было неловко. Чтобы нас не заметила не только Ластиара, но и преследовавшие нас рыцари, я свернул с главной дороги в другой переулок. По пути несколько раз оглянулся.
Ластиара, которую отбросило взрывом, наверняка полностью потеряла наш след: преследователей нигде не было видно. Обнаруживающей магией она не владела. Тити не учил её управлению магией, как меня, поэтому она, вероятно, не могла придумать заклинание слежения, просто применив свои знания. Проблема заключалась в её сверхъестественно развитых инстинктах, но сейчас здесь находилась святая, чьи инстинкты были ещё лучше.
— Лайнер, пойдём туда. Там пустынно, так что нам удастся сбежать.
— Понял. Следуя указаниям святой, я петлял между главными улицами и переулками, продолжая идти по лабиринту улиц Хузъярдса.
Чем дальше мы уходили от собора и Ластиары и чем надёжнее становилась наша безопасность, тем больше разговаривали. Теоретически мы могли бежать до самой другой страны, но для меня этот план не был осуществим.
— Тиара, ты можешь двигаться? Честно говоря, нести тебя на спине становится тяжело.
— Прости, не думаю. Сейчас у меня работают только рот и магия. Из трёх драгоценнокул я, наверное, самая слабая. И телу, и сознанию осталось всего несколько часов. М-м, всё очень плохо.
— Понятно. Тогда просто обсудим, что будем делать дальше.
— Да, — ответила Тиара, безвольно лежавшая у меня на спине.
Я старался говорить как можно легче, но одного взгляда на её лицо хватало, чтобы понять, как мало ей осталось. Она не только утратила жизненную силу: признаки смерти, отпечатавшиеся на лице, были слишком явными.
— Мы можем самостоятельно передать твою силу мне?
— Невозможно. Нам нужна Ластиара, которая полдня создавала магию внутри своего тела. В идеале я хотела бы, чтобы здесь была и Эмили. В одиночку я не справлюсь. В конце концов, по сути, я договариваюсь с чужой кровью, чтобы одолжить её формулу заклинания.
Похоже, без Ластиары мы не могли продолжить ритуал — по крайней мере, пока. Но теперь и она, и Эмили стали нашими врагами.
— Тогда, может, лучше отказаться от передачи силы и прямо сейчас сжечь всю твою кровь? Сейчас твоя личность целиком заключена в этом теле, верно? Если оно исчезнет, мы хотя бы будем в безопасности от планов Ластиары.
— Если думать о моей дочери, это, наверное, самый безопасный вариант. Я не против. Она ответила без колебаний, хотя я спросил, согласна ли она на собственную смерть. Должно быть, она была готова к этому с самого начала. Готова исчезнуть ради Ластиары, если потребуется. Раньше Ластиара показала такую же решимость. Она была готова исчезнуть ради Тиары.
Честно говоря, это приводило в ярость. Я вспомнил себя в прошлом. Будто смотрел на ненавистную версию самого себя и не хотел её принимать. Вместе с раздражением я вспомнил урок Сига: путь самопожертвования прост, но один он проблему не решит. Не ради собственного счастья и не жертвуя собой, а помогая друг другу и ища путь, на котором счастливы будут все. Какое бы ни было время, что бы ни случилось и насколько бы трудно ни оказалось, до самого конца нельзя отказываться от этого пути. Так сказал мне Тити.
Я собирался расстаться с ней, ничего не спрашивая, но теперь нарочно задал вопрос:
— Ты просто хочешь что-то оставить после себя, верно? Есть кое-что, что ты обязательно должна сделать, не так ли? Поэтому ты и появилась передо мной. Хотя могла тихо исчезнуть, и никто никогда не узнал бы правду о святой Тиаре, ты явилась мне.
Подумав, Тиара честно ответила:
— Верно. Я хочу оставить миру свою силу. Я дала ей обещание.
— Понимаю. Значит, ты тоже одна из них. Я не стал спрашивать, кому именно она дала обещание. Сейчас важнее было другое: Тиара была такой же, как Хранители. Такой же, как Похитители сущностей и мой покойный брат Хайн. Именно потому, что она знала о приближении конца, она дорожила тем, что останется после него.
Я не собирался жертвовать этими затяжными чувствами. Не хотел. Более всего, как рыцарь, я желал почтить слова, которые дали мне мои наставники.
— Тогда сделаем вот что. Твоя кровь здесь. Кровь Ластиары и Эмили — тоже. Я заберу всё себе. Я не собирался сдаваться. Снова двинувшись вперёд, я дал девушке на спине понять: битва ещё не закончена.
— Ты серьёзно? — спросила Тиара, удивлённая, вероятно, моими словами.
— Ластиара сильна, но оставляет множество брешей. То же касается Фейдельта и Эмили. Теперь, когда я знаю, что они не осмелятся по-настоящему расправиться с заложниками, почему мы должны отставать?
Почувствовав решимость в моём дерзком ответе, Тиара не стала меня останавливать. Вместо этого спокойно сообщила о нашем состоянии:
— Мы оба изрядно потрёпаны, правда? Нам осталось жить всего несколько часов. Ты действительно уверен, что сможешь это сделать?
— Дело не в том, смогу ли я. Я сделаю это.
Важнее всего было то, что ещё не время сдаваться. Если не сделать всё, что в моих силах, я буду жалеть. Ради этого мы и действовали. Я упрямо стоял на своём, как ребёнок.
Увидев меня таким, Тиара рассмеялась. От всей души. Это был не притворный смех, призванный сохранить невозмутимость. Она смеялась просто потому, что была счастлива, ей было весело и интересно. Мне показалось, что наконец я увидел её настоящее выражение лица.
— Ну что, вместе придумаем план?
— Да. Пора переходить в контратаку. Они достаточно долго делали с нами что хотели. Теперь наша очередь поступать по-своему. Мы обязательно им отплатим.
— Хорошо! Я загораюсь. В конце концов, именно так всё и должно закончиться! Тиара начала воодушевляться, возможно, подхваченная моим порывом. Исходившая от неё сила была слаба, но ясный боевой дух переполнял её.
Итак, продолжая идти, мы начали вместе разрабатывать стратегию контратаки. Условием победы было захватить тела Ластиары и Эмили и возобновить ритуал под нашим контролем. Для этого требовалось тщательно продумать лучшую стратегию, но времени не было, поэтому мы быстро приняли решение, положившись на инстинкты. Несколько минут мы обсуждали план на ходу, а затем направились к месту назначения.
— Итак, наша цель — Одиннадцатый перекрёсток. Это центр Хузъярдса. Там мы встретимся со всеми.
— Именно в такой ситуации по-настоящему проявятся результаты нашей специальной тренировки. Постарайся, мой ученик!
— Я постараюсь и без напоминаний. Выложусь на полную, — ответил я ожиданиям и ободрению наставницы у меня за спиной.
В этот миг мне почему-то показалось, что я вижу ход событий. Это было то, чему я научился благодаря долгим тренировкам с Тиарой. Я почувствовал — хотя это могло быть лишь моим воображением, — течение, ведущее к исходу, который не устроит ни одного из моих врагов: Ластиару, Фейдельта и Эмили.