# Глава 1: Сбор крови

Глава 1: Сбор крови

Союзные государства. Так называли пять стран, объединившихся, чтобы извлечь из Подземелья как можно больше прибыли: Хузъярдс, Варт, Гриард, Лаоравия и Эльтралиев. Если спросить любого, какая из них самая богатая, ответ всегда будет один: Хузъярдс.

Причина была проста: военная мощь и финансовые ресурсы этой страны намного превосходили остальные. К тому же у неё была самая длинная история. Причина простая, но другим странам было нелегко с ней тягаться.

Хузъярдс всегда обладал огромным влиянием в Союзных государствах, и его часто выбирали ведущей стороной в различных делах. В результате люди и деньги внутри Союзных государств начали стекаться вокруг Хузъярдса. В обозримом будущем его положение лидирующей страны оставалось незыблемым.

Словно в подтверждение этому улица, по которой шёл я, Лайнер Хеллвиллшайн, была настолько оживлённой и ослепительно яркой, что это даже раздражало. Одного взгляда хватало, чтобы почувствовать себя захлёстнутым множеством красок. Например, люди носили ткани ярких красных, синих и зелёных оттенков — зрелище, редко встречавшееся в других странах. Взгляду знатока нетрудно было заметить за этим и превосходную систему распределения, и высокий средний доход.

Я находился на Одиннадцатом перекрёстке. Он располагался в северной части Хузъярдса и был небольшой достопримечательностью, известной даже в других странах. Разумеется, под перекрёстком в несколько слоёв пролегали лей-линии, а в мощении использовались драгоценные камни. Дорога была достаточно широкой, чтобы по ней бок о бок прошли около тридцати взрослых. В центре, где сходились все дороги, раскинулась большая площадь — настолько просторная, что компании могли кататься там верхом.

На Одиннадцатом перекрёстке стояли фонтан и скамейки, а в самом центре возвышалась внушительная каменная статуя. Рыцарский Хузъярдс любил воздвигать символы всему на свете, поэтому в подобных местах неизбежно стояли статуи кого-нибудь да кого-нибудь. Если честно, я всегда считал, что их лучше убрать: только мешаются.

Я сел на одну из скамеек Одиннадцатого перекрёстка и взглянул на статую. На ней были изображены юные мужчина и женщина. Насколько я понимал, это были знатные люди, совершившие великие дела ещё до моего рождения: они соединили торговые пути между материком и территориями. Наверное, они пожертвовали государству огромную сумму лишь затем, чтобы похвастаться своими достижениями и добиться установки этой статуи.

Но, если разобраться, меня это не касалось. Наверное, проходившие мимо жители Хузъярдса в глубине души думали так же: им было совершенно всё равно на какого-то аристократа, который оседлал волну времени и разбогател.

Прохожих интересовала не история статуи, а связанная с ней байка — безосновательное суеверие, вдохновлённое этим необычным произведением искусства. Поэтому сейчас вокруг меня собралось множество пар знатного происхождения. Все они были молоды, и воздух вокруг пропитался сладостью. Я не знал, как и почему так вышло, но Одиннадцатый перекрёсток незаметно прославился как место для романтических свиданий. Пошёл слух, будто признание в любви здесь гарантированно увенчается успехом, и пары начали искать это благословение, приходя сюда даже без всякой другой причины.

Я сидел на скамейке и жевал купленный на обед жёсткий хлеб, срывая на этом слухе своё раздражение.

— Проклятье. Почему я должен так мучиться, застряв на одном месте? Всё из-за того, что собор стоит не там. Местоположение…

Меня раздражало место, где находилась моя работа. После того как мы с наставником Сигом упали на шестьдесят шестой этаж Подземелья и вернулись год спустя, я снова занял должность рыцаря Хузъярдса. К слову, все мои начальники жили в Соборе Хузъярдса, поэтому, стоило мне заняться делами или представить отчёт, как приходилось идти туда. А закончив поручение в соборе, я, естественно, должен был там же пообедать или поужинать. В соборе, конечно, имелись подходящие места для еды, но после того, как я однажды ушёл из рыцарей, а потом вернулся, мне почему-то было неловко там есть.

Изначально моё положение рыцаря было довольно сложным. Я был младшим сыном знатного рода, но моё истинное происхождение оставалось неизвестным. К тому же я стал одним из Семи небесных рыцарей, то есть рыцарём на службе у Сената, а затем снова превратился в рыцаря собора. Честно говоря, всё это породило немало ненужных слухов. Даже человек, не служивший рыцарем, наверняка захотел бы затеять пару драк, заметив в столовой такого подозрительного типа, как я.

Я встал, глубоко вздохнув: мой обед явно не соответствовал аристократическому положению. Окружавшие меня пары смотрели на меня из-за того, что я ел один. Возможно, они приняли меня за несчастного юношу, которого бросила девушка, не явившись на свидание. Это было неприятно. По моему мнению, Сиг и сам достаточно хорошо исполнял эту роль, поэтому я сбежал от любопытных взглядов, покинув Одиннадцатый перекрёсток и направившись на юг, через город Хузъярдс.

Затем я переключил мысли на работу. Сейчас я находился на задании. Я был рыцарем, которому верхушка Собора Хузъярдса — Ластиара Хузъярдс — поручила секретную миссию. Мне требовалось собрать кровь святой Тиары, жившей тысячу лет назад. Я готовился к этому заданию всю последнюю неделю.

Благодаря этой работе всё шло гладко. Драгоценнокуклы, получившие кровь святой Тиары, обычно становились необычайно талантливыми, поэтому их было легко обнаружить. Однако выдающаяся сила затрудняла переговоры с обычными людьми. Тут и пригодился мой высокий уровень: текущая работа заключалась в том, чтобы силой запугивать драгоценнокукол, окрылённых кровью святой Тиары, и вынуждать их подчиниться.

Честно говоря, это было всего лишь состязание заимствованной силы, так что задание незаметно подтачивало меня морально. Но скоро всё закончится. С самого начала требовалось всего десять процентов крови святой Тиары, а на оставшихся носителей мы уже вышли.

Стиснув зубы и подбадривая себя, я направился к Подземелью. Мне сообщили, что драгоценнокукла, в которой хранилась последняя часть крови святой Тиары, исследует Подземелье. Более того, судя по услышанному, я уже встречался с ней раньше.

По дороге к Подземелью я остановился в магазине в центре Хузъярдса и купил припасы для погружения. Затем набил маленький рюкзак, закреплённый на пояснице, аварийными пайками и последовал по городской лей-линии к входу в Подземелье.

Вход в Хузъярдсе был довольно необычным: его украсили в национальном стиле и регулярно чистили профессионалы. Рядом проходили водопроводные трубы, а охранники несли караул. Хузъярдс гордился не только чистотой, но и идеальным общественным порядком.

Когда я прошёл через безупречно чистый вход, охранники напряглись, заметив на моих плечах рыцарские эполеты. Я коротко кивнул им и вошёл в Подземелье. Перед глазами тут же раскинулась знакомая картина: тускло освещённые каменные коридоры, едва заметно озарённые Путём. Правда, поскольку я только вошёл, темнота ещё не успела броситься в глаза, зато характерный затхлый запах Подземелья сразу ударил в нос.

Это было то самое место, где неделю назад я оказался в ловушке из-за Тити и остальных. Я получил лёгкую травму и поклялся никогда сюда не возвращаться. Но теперь, переступив порог, почувствовал странное спокойствие. Иными словами, этот мир, где смерть могла прийти в любой момент, был моим местом. Я принял этот ответ, пришедший мне в голову почти без размышлений.

— Итак, я вернулся. Давно не исследовал Подземелье, но давайте поскорее с этим покончим. Wynd—Sky Runner! Я создал заклинание ветра, но активировал не какое-то странное заклинание вроде Wynd—Sky Runner, а базовое Wynd.

Но это был не обычный Wynd. Я применил основы, которым научился у Иде, Похитителя сущности дерева, искусно использовал контроль магии, которому научился у Тити, Похитителя сущности ветра, и применил на практике наставления моего учителя Сига — всё это слилось в крик, которым я вложил в название заклинания всю душу.

Не обращая внимания на усвоенную в академии Эльтралиев общепринятую мудрость — будто создавать новые заклинания невозможно, — я управлял собственным новым заклинанием: Wynd—Sky Runner.

— Беги! Превратив базовое заклинание в заклинание, помогавшее бежать, я рванул вперёд. После повышения уровня мои ноги и без того обрели нечеловеческую силу, а теперь ветер многократно усилил её.

По мере бега мой шаг постепенно удлинялся. Вдвое, вчетверо, в восемь раз — это уже было не бегом, а стремительным скольжением. Я двигался по Пути в несколько раз быстрее обычных исследователей, по пути замечая то одного, то другого человека. Они мешали мне продвигаться, и я неохотно перешёл на бег по стенам. С помощью ветра я не упал бы, даже если бы побежал по потолку. Вот насколько развилась моя магия ветра. Разумеется, это была не только моя сила. Она досталась мне от брата, госпожи Висс, Лорвена, Тити, Иде… Всё это было благодаря им, хотя Тити и Иде, вероятно, уже покинули этот мир.

Прошла неделя с тех пор, как Сиг покинул Союзные государства. Если всё шло хорошо, на материке сражение уже должно было закончиться. Почему же мне казалось, что исчезают только те, кто оказал мне огромные услуги?

Одинокий, я продолжил создавать вокруг себя магию.

— Wynd. Это было ещё одно базовое заклинание, но предназначалось оно для другого. Я распространил ветер по всему Подземелью, расширяя магическое восприятие и создавая, если можно так выразиться, шестое чувство. Этому меня учили не мастера магии — это было применением приёма, которому мой наставник меча Лорвен научил меня. Возможно, свою роль сыграло и то, что Сиг всегда находился рядом. Я не сумел освоить навык Лорвена «Отзывчивость», но хотя бы приблизился к нему. По движению воздуха я мог ощущать перемещающиеся объекты и интуитивно угадывать их свойства. Теперь я искал двоих исследователей — мальчика и девочку.

Всякий раз, заметив людей, похожих на них, я издалека проверял их лица и снова и снова ошибался, углубляясь в Подземелье. Наконец, после нескольких часов поисков, прямо перед двадцатым этажом я увидел цели.

— Наконец-то я их нашёл! Телосложение совпадает с полученными сведениями, и я чувствую кровь!

Вдали от Пути девятнадцатого этажа двое исследователей, скорее всего младше меня, сражались с монстром-боссом. Одеты они были бедно — едва ли так подобало исследователям, достигшим двадцатого этажа. Боевая экипировка у них впечатляла, но повседневные вещи вроде верхней одежды и сапог были дешёвыми. Похоже, сведения о том, что они постоянно испытывают денежные трудности из-за растущих счетов за лечение, соответствовали действительности.

Вероятно, они сражались с монстром-боссом вдали от Пути, рассчитывая заработать на редких магических камнях, а не получить опыт. Многое совпадало с собранными мной заранее сведениями, и я почувствовал облегчение.

Однако битва, которую я наблюдал, не приближалась к концу. Напротив, положение становилось всё опаснее. Монстром-боссом явно была нежить-горгона. О таком чудовище я слышал ещё в академии. Нежить-горгоны были разложившимися человекоподобными монстрами, в чьих телах обитало бесчисленное множество змей. Их отличительной чертой считалась необычайная способность к регенерации.

Затяжная битва с монстром-зомби, обладавшим, казалось, неисчерпаемой выносливостью, была невыгодна. Более того, двое сражавшихся были ещё молоды, их тела пока не успели полностью развиться. Если прежние сведения об их болезненности соответствовали истине, им приходилось во много раз тяжелее, чем взрослому исследователю Подземелья.

— Тогда выбора нет, — решил я и вмешался. Даже если эта пара станет жаловаться, я смогу списать всё на рабочие обязанности.

Я тут же выскочил в коридор и прыгнул перед ними. Не обращая внимания на ошарашенную пару, я обрушил на нежить-горгону заклинание.

— Tauschaus Wynd!

Я создал в воздухе несколько огромных кольев из ветра и отправил их врезаться в монстра. Монстров-зомби лучше всего уничтожать максимальной огневой мощью. Заклинание, которому меня научил Тити, сильно истощало мою магическую силу, но в такие моменты оказывалось весьма полезным. Под ударом ветряных кольев враг расплющился и рассыпался частицами света, а его магический камень упал на землю. Я поднял его, бросил паре исследователей и обратился к ним:

— Прошу прощения, что вмешался, но мне срочно нужно с вами поговорить. Разумеется, камень ваш, так что не беспокойтесь. Поскольку я находился при исполнении, то говорил официально, несмотря на то, что оба были младше меня.

Мальчик взял магический камень и, всё ещё настороженно, ответил:

— Нет, мы с трудом справлялись, так что спасибо за помощь. И вы рыцарь.

— Да, я действительно высокопоставленный рыцарь Хузъярдса. Вот мои эполеты и меч, видите?

В подобных ситуациях рыцарское звание помогало вызвать определённое доверие. Конечно, в Союзных государствах встречались негодяи, выдававшие себя за рыцарей, но это считалось тяжким преступлением, поэтому они попадались нечасто.

Мальчик внимательно изучил мою внешность, задержав взгляд на плечах и мече в правой руке. Затем он пристально посмотрел на оставшиеся три меча, висевшие у меня на поясе. Сейчас я носил всего четыре меча: официальный рыцарский меч, Парные благословенные клинки клана Хеллвиллшайн и Sylph Rukh Bringer. Последние три мне подарил Сиг.

Мальчик понял, что каждый из них ценен, и, вероятно, решил, что я занимаю высокое положение. Он слегка ослабил бдительность.

Увидев это, я представился:

— Меня зовут Лайнер Хеллвиллшайн. Я рыцарь, непосредственно подчиняющийся Её Святейшеству Ластиаре, богине в человеческом облике. Вы двое — Ал и Эмили, верно?

Мальчик по имени Ал, прежде бывший рабом, ответил:

— Да, всё верно.

Девушка, драгоценнокукла, сказала:

— Я Эмили. Но откуда вы знаете наши имена?

Они оба слегка отступили.

— Кажется, мы уже встречались, помните? Тогда я был без сознания, так что на самом деле не знаю… Согласно имевшимся у меня сведениям, мы уже пересекались. Но уверенности не было: тогда меня одолел такой голод, что я потерял сознание.

— О! Тогда?! Вы тот самый, кто был при смерти! Вы были в отряде моего наставника! Ал меня не узнал, но, вспомнив, просиял.

— Эм-м, да, наверное, так и есть. Рад, что ты меня помнишь. Это должно было ускорить дело. К тому же Ал считал наставника Сига своим учителем, так что переговоры должны были пройти легче.

— Так это вы?.. Правда?! Эмили тоже выглядела потрясённой — возможно, даже сильнее Ала. Я не понимал почему, но что-то казалось неправильным, поэтому слегка встряхнул её.

— Да, это я. Почему ты так удивилась?

— Н-нет, просто вы оказались сильнее, чем я ожидала, поэтому я немного удивилась.

— Вы ведь видели силу тех двоих в Подземелье? По сравнению с ними я не думаю, что так уж силён.

— Ну, тогда вас, кажется, несли остальные члены отряда… Похоже, Эмили потрясла мысль о том, что жалкий образ меня, сохранившийся в её памяти, сумел победить монстра-босса — нежить-горгону.

Тревожное чувство всё ещё не проходило, но я не мог без причины допрашивать девушку, поэтому пришлось оставить это без внимания.

— Понимаю. Прошу прощения, что напугал тебя. В следующий раз вмешаюсь с помощью более тихого заклинания.

— О нет! Я не жаловалась! Вы действительно нас спасли! Спасибо! Эмили поспешно склонила голову.

Я отмахнулся, а Ал тем временем перешёл к сути:

— Итак, вы сказали, что вам нужно срочно с нами поговорить. О чём именно?

— Это не плохие новости. Точнее говоря, я предлагаю не вам обоим, а сделку конкретно тебе, — сказал я, повернувшись к Эмили.

— Мне? — выдохнула Эмили, широко раскрыв глаза и схватившись за грудь.

— Я пришёл купить кровь святой Тиары, которая течёт в твоих жилах. Я высказался предельно прямо. Однако, видимо, обоих ошеломила такая резкость в переговорах: Ал и Эмили лишь склонили головы, ожидая продолжения. Что ж, остальное я объясню, когда приведу их в собор.

— Здесь не место для такого разговора. Обсудим детали снаружи? Собор Хузъярдса будет рад принять вас обоих.

Я предложил им присоединиться ко мне и повёл обратно к Пути. Они последовали за мной, слегка озадаченные. Да, быть рыцарем действительно удобно. Даже такое неуклюжее похищение прошло с поразительной лёгкостью. Так я успешно захватил в Подземелье мальчика и девочку, которых искал.

Я собирался угостить их вкусной едой за счёт собора, а потом не спеша приступить к переговорам. Усмехаясь про себя, я вывел их из Подземелья.

* * *

Коридоры, вдоль которых тянулась дорогая обстановка, простирались насколько хватало глаз. Я вёл Ала и Эмили по роскошным залам Собора Хузъярдса. Моей целью была комната, где ждала Ластиара.

По дороге я отвечал на их вопросы.

— Значит, извлечение крови святой Тиары не опасно? Вы хотите сказать, что оно полностью устраняет опасность, верно?

— Да, всё верно, Ал. Ты быстро схватываешь, это очень помогает. Разумеется, дело не ограничится выплатой денег: мы сделаем всё возможное, чтобы поддержать ваше лечение. Мои начальники не из тех, кто способен бросить таких детей, как вы. Вернее, они как раз из тех, кто ищет любой повод помочь.

Мне было ясно, что безопасность Эмили для Ала превыше всего. Поэтому я объяснил всё без лжи и уловок. Если кровь святой Тиары продолжит оставаться в Эмили, риск нападения чего-то зловещего будет высок. Выпустить кровь было несравнимо безопаснее.

Разумеется, вместе с кровью она потеряла бы часть таланта. Но Ластиара компенсировала бы эту потерю — и даже с избытком.

Мне казалось, я всё тщательно объяснил, но за спиной Ала Эмили по-прежнему не улыбалась.

— Эмили, что-то не так? — спросил я.

Обращение застало её врасплох.

— Эм-м… Как бы это сказать? Просто всё звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Да, звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но, знаешь, иногда так устроен мир. В нём хватает несправедливых несчастий, но…

Что до нелепого везения, то лучшим примером были добрые дела, которые Сиг совершал по всей стране. Но, пока я говорил, до меня дошло: я бы тоже себе не поверил. Неудивительно, что Эмили оставалась настороже. Неохотно отказавшись от притворства, я поведал мрачную правду.

— Если вы не хотите проблем, я могу сделать так, чтобы всё осталось чисто денежной сделкой. Мы устроим всё так, чтобы между нами не было ни связей, ни долгов. Если тебе действительно не по себе, можешь вообще не брать денег. Я перечислил как можно больше вариантов, а затем озвучил самую нелепую часть сделки.

— Однако отказаться от неё совершенно невозможно. Это приказ самого Хузъярдса. Будучи гражданами Союзных государств, так называемыми простолюдинами, вы не имеете права отказать. Если дело дойдёт до худшего, я получу приказ оглушить вас обоих и сопроводить к моему наставнику. Прошу прощения.

Я признался прямо: мы выставляли напоказ силу и насилие. Услышав это, Ал побледнел, а Эмили, напротив, словно почувствовала облегчение. Хорошая получилась пара. По их реакциям было ясно, как умело они всё это время поддерживали друг друга. Неужели я немного повзрослел, раз мне захотелось болеть за этих двоих? Я думал об этом ещё раньше, но они были почти точной копией моего брата Хине и меня.

— Разумеется, — продолжил я, — это крайняя мера. Прежде чем до неё дойдёт, мы намерены продемонстрировать полную искренность. Вы можете выслушать подробности или узнать об опыте других драгоценных кукол. Сами увидите, что стало с другими драгоценными куклами, из которых извлекли кровь святой Тиары. Мы дадим вам достаточно времени для переговоров.

Говоря это, я повернул взгляд к окну в коридоре. В саду за окном работала молодая девушка. Она была одной из драгоценных кукол, согласившихся на извлечение крови. Раньше её заставляли работать в месте, о котором слишком мерзко даже упоминать, поэтому Ластиара выкупила её свободу и теперь устроила сюда горничной. Я хотел, чтобы эти двое детей увидели счастливую девушку.

Гордиться тут, конечно, было нечем. По сути, это была торговля людьми. Однако, когда я намекнул на слегка мрачную сторону происходящего, Эмили, казалось, пришла в себя и заговорила прежде, чем Ал успел это сделать.

— Можете увеличить сумму, которую мы получим, чтобы она была немного больше вашего первого предложения?

— Эй, Эмили! Что ты говоришь?! Ал попытался остановить напарницу, которая принялась повышать цену.

Эмили ответила серьёзно:

— Но деньги и правда важнее всего.

— Ну, это верно, но… но!

Если бы всё продолжилось в том же духе, Ал сорвал бы дело, которое можно было решить одними деньгами. Я встал между ними и покачал головой.

— Ал, торг — её право. Но денежные вопросы не входят в мою ответственность. Об этом тебе придётся говорить с начальством.

Я обладал основными манерами, которых ждали от аристократа, но в денежных переговорах был полным дилетантом. Давать пустые обещания я не мог, поэтому переложил ответственность на следующего человека, с которым им предстояло встретиться.

— С вашим начальством, господин Лайнер?

— Да. Ластиара Хузъярдс лично встретится с вами и проведёт переговоры один на один.

Мы уже стояли у комнаты Ластиары, поэтому я раскрыл им её имя. Так звали девушку, которую считали самой популярной во всех Союзных государствах, а ещё приписывали ей величайшие в мире святость и благородство. В эти слухи всё ещё было трудно поверить.

— Что?! Л-леди Ластиара Хузъярдс здесь?!

— Леди Ластиара… Богиня в человеческом облике? Самый важный человек в соборе?

— Да, именно та Ластиара.

Их глаза расширились. И неудивительно. Ластиара была самым известным человеком в Союзных государствах. В историческом масштабе трудно было найти кого-нибудь, кто мог бы встать с ней плечом к плечу.

Я мгновение посмеивался над их выражениями, а потом пошутил:

— А может, леди Ластиара прямо на месте вылечит ваши тела. Наша принцесса — словно живая магическая библиотека.

Это было не так уж невозможно. Эта безумная женщина пыталась спасти каждую драгоценную куклу в мире. Я слышал, что она даже тайно договорилась с Иде из Северного союза, чтобы спасти как можно больше драгоценных кукол.

Только недавно я узнал, что кровь святой Тиары удалось собрать всего за один год именно благодаря сотрудничеству Иде: он помогал выпускать кровь из драгоценных кукол и тайно переправлял её нам. Услышав об этом, я невольно криво усмехнулся: Иде, который должен был быть нашим врагом, всё ещё хранил в себе черты знакомого мне профессора.

— Но… зачем леди Ластиаре так стараться?..

— Поймёшь, когда встретишься с ней. Кстати, вот и она.

Мы подошли ко входу в личные покои Ластиары внутри собора. С помощью ветра я почувствовал, что она заметила наше приближение и вышла нам навстречу. Едва я закончил говорить, дверь ближайшей комнаты распахнулась, и появилась девушка, считавшаяся самой знатной в этой стране.

— Добро пожаловать в собор! Добро пожаловать, младшая сестрёнка! Богиня в человеческом облике поприветствовала обоих детей сияющей улыбкой. Её длинные золотистые волосы были растрёпаны, а на ней была привычная лёгкая одежда.

Ал и Эмили совершенно остолбенели. Издать звук смогла только Эмили.

— С-сестрёнка?

— Ага, сестрёнка! Я тоже драгоценная кукла, знаешь. Мы ведь почти семья, правда?

— А? Ч-что? Внезапно оказавшись объектом семейной заботы, Эмили совершенно растерялась.

— Ну же, идёмте. Поговорим в моей комнате. Я приготовила много вкусностей и всё такое, — сказала Ластиара, маня их внутрь. Ни один из детей, похоже, не мог так просто заставить своё тело двигаться.

Эмили обернулась ко мне, ища подтверждения тому, что слова стоявшей перед ней девушки правдивы.

— Леди Ластиара тоже драгоценная кукла? — спросила Эмили.

— Верно. Теперь ты немного больше веришь в мою прежнюю версию про удачу? Я попытался воспользоваться логикой: раз у них одно происхождение, то ничего необычного в такой удаче нет.

И всё же выражение лица Эмили не изменилось. Тогда Ластиара взяла девушку за руку и попыталась силой втянуть её в комнату. Двигаясь, она обратилась к Алу:

— Твой парень тоже может войти. Сюда, сюда!

Ал выглядел не менее растерянным, чем Эмили. Он умоляюще посмотрел на меня, словно спрашивая, стоит ли принимать такое ошеломляюще беззаботное приветствие.

— Ал, пожалуйста. Иди тоже послушай её рассказ. Я натянуто улыбнулся ему и поманил за собой.

Ал с облегчением склонил голову. Почему-то он оказывал мне необычно большое доверие.

— Большое вам спасибо за всё, господин Лайнер! — сказал он. Понятия не имея, что Ластиара сделает с ними после того, как затащит в комнату, он всё равно разразился преувеличенной благодарностью.

— Я всего лишь выполнял свою работу. Но всё равно приму вашу благодарность. Ответив простой любезностью, я смотрел, как они скрываются в комнате Ластиары.

Двоих многообещающих детей заманили в лапы Хузъярдса. Наверняка они сразу согласятся на любые возмутительные условия, предложенные Ластиарой. Пусть она и была стервой, но людей обманывать умела. Благодаря этой странной убедительности она наверняка опутает две невинные души.

Размышляя о вещах, которые можно было счесть изменой, я попытался отойти подальше от комнаты Ластиары. Тут я заметил чуть поодаль знакомые лица. С дальнего конца коридора появились два старших рыцаря — Сера и Рагне.

— Я видела, что ты сделал. Хорошая работа. Я рада, что поручила это тебе. Если бы пришлось мне, я могла бы запугать этих детей, — сказала Сера.

— Привет! Хорошая работа! — добавила Рагне.

Двое из Семи небесных рыцарей редко появлялись в соборе одновременно. Значит, скоро должно было произойти нечто важное.

— Рад вас видеть. Если вы обе здесь, значит, уже почти время, верно?

— Верно. Кровопускание этой девочки, скорее всего, станет последним ритуалом. Одновременно мы проведём кровопускание леди Ластиары и передадим её кровь девочке в подземной комнате, — сказала Сера.

Ритуалы приближались к завершению. Похоже, леди Сера выбрала надёжных и сильных союзников, чтобы помочь нам, — поэтому Рагне и стала частью нашего плана.

— Меня беспокоит только одно. Я не могу предугадать, что предпримет Фейдельт, — продолжила Сера.

Фейдельт был одной из причин, по которым мы собирали союзников. Раньше он занимал должность исполняющего обязанности канцлера Хузъярдса. Сейчас он вёл себя несколько тревожным образом. Сера сузила глаза. Она считала, что Фейдельт, возможно, ещё не отказался от силы святой Тиары.

— Ага! Поэтому сейчас собор переведён на высший уровень тревоги! Следим за внутренними распрями! — Рагне отдала честь. Не обладая ни особой магией, ни навыками, она в основном патрулировала и собирала сведения.

Если говорить прямо, качество рыцарей, служивших Ластиаре, было высоким. Это может прозвучать как хвастовство, но мы втроём — Сера, Рагне и я — вероятно, входили в число лучших рыцарей за всю историю собора. И всё же до того, как начнётся переполох, я хотел кое-что предложить, чтобы всё прошло безупречно.

— Если в тот день дело дойдёт до насилия, я пойду первым. А вы обе держитесь к Ластиаре как можно ближе.

— Хм, ты беспокоишься о моём теле? — спросила Сера.

— Вовсе нет. Просто думаю, как лучше использовать сильные стороны каждого. Думать о чём-то другом было невозможно. Для рыцаря величайшей честью было пожертвовать собой ради предводителя. Просто я считал, что козырь леди Серы — «Колдунизация» — лучше подходит для защиты, чем для нападения. А если врагом окажется обычный человек, я и один должен справиться.

— Когда противников много, — продолжил я, — такой человек, как я, умеющий пользоваться магией ветра, лучше подходит для буйства. Леди Сера, с вашими габаритами и скоростью, пожалуйста, защищайте Ластиару, даже если ради этого придётся пожертвовать собой. Если вы не сумеете защитить Ластиару, я буду злиться на вас до конца жизни.

— Фыр. Хорошо сказано. Даже без напоминаний я защищу её ценой жизни.

Сера действительно умерла бы за Ластиару, как и сказала. У неё хватало решимости, и я ей доверял. Если что и тревожило меня, так это…

— Ох, Лайнер, ты и правда стал грубияном! Год назад я и представить не могла, что ты на такое способен! — сказала Рагне.

— Это моё настоящее лицо. Вернее, все рыцари такие. Стоит им стать чуть сильнее или важнее — и они начинают смотреть на остальных свысока.

— О, застенчивый Лайнер! Когда ты успел стать таким циником?

— Я всегда таким был.

Меня беспокоила Рагне Кайкуора. Это было всего лишь внутреннее чутьё, но от неё исходило тревожное ощущение. Я доверял ей меньше, чем Сере. На самом деле я и Ластиаре с Серой с самого начала не слишком доверял, так что ничего удивительного, что Рагне я не доверял тоже. Пока я содействовал воскрешению святой Тиары, главным приказом наставника Сига для меня оставалась защита Ластиары Хузъярдс. Я должен был постоянно быть настороже, готовый к любой непредвиденной ситуации. Особенно внимательно мне следовало следить за Рагне.

Когда моё лицо стало серьёзным, Сера заговорила:

— Тогда оставь Эмили на нас. Тебе следует отдыхать до дня церемонии. В тот день именно ты будешь главным охранником.

— Понял.

Несмотря на внешность, Сера хорошо умела командовать отрядом. Зная, как я вымотался за эту неделю постоянных разъездов, она без колебаний приказала мне отдыхать. Мои HP и MP были в порядке, но, чтобы не потерять концентрацию в сам день церемонии, я решил подчиниться без возражений.

— Что ж, я пойду отдыхать на виллу Хеллвиллшайнов.

— Да, это хорошая мысль. Кажется, Франрюле сейчас тоже там. Я слышала, что после возвращения ты ещё ни разу не видел сестру, — сказала Сера.

— Не только сестру. Я почти никого из семьи не видел. Но раз у меня наконец появилось свободное время, наверное, стоит хотя бы поздороваться.

— Так и сделай. Семья важна.

— Наверное… Я предпочёл бы больше никогда их не видеть, но не смог отвергнуть доброту Серы. Я решил засвидетельствовать почтение в родовом доме. Я действительно верил, что семья важна. Наблюдая за преданностью Сига своей сестре и Тити — своему брату, я чувствовал это ещё сильнее.

Но в этом мире были люди, у которых имелась семья, однако им запрещали общаться с ней как с родными. А у меня не было ни родины, ни семьи. У меня вообще ничего не было. Единственным человеком в моей жалкой жизни, к которому я мог вернуться, был мой наставник Сиг. Все остальные не имели значения. Я действительно, искренне в это верил.

И всё же у мира имелись социальные обязанности. Особенно важны они были в аристократическом обществе. Ради этих обязанностей, попрощавшись с двумя старшими рыцарями, я направился к родному дому, словно это было ещё одной рабочей задачей. С моего последнего возвращения в резиденцию Хеллвиллшайнов прошёл примерно год.

Закончив все дела по сбору крови, я направился к вилле, где меня ждала семья.

* * *

Страна Хузъярдс была поделена на крошечные земельные наделы, а статус граждан определялся числовым значением их участка. Простолюдины жили в районах с большими номерами, а аристократы — с меньшими. Это деление включало почти сотню ступеней, и селиться в районах с однозначными номерами дозволялось лишь высшей знати.

Семья Хеллвиллшайн занимала настолько высокое положение, что входила в число Четырёх великих дворянских домов Союзных государств. Поэтому даже их загородная вилла стояла на особом участке в одном из районов с однозначным номером.

Вернувшись в этот неоправданно огромный и роскошный дом, первым делом я должен был поприветствовать его главу. Желания у меня не было, но так требовали вежливость и долг. Я остановил одну из горничных, попросил передать весть о моём возвращении и, затаив дыхание, стал ждать в прихожей. Если возможно, мне хотелось исполнить долг так, чтобы меня не заметили лишние люди.

Через некоторое время появился один из моих братьев. По его взгляду можно было подумать, что в дом только что забрела канализационная крыса.

— Лайнер?

Это был Лука Хеллвиллшайн, второй сын семьи Хеллвиллшайн, обладатель таких же ярких золотистых волос, как у моего брата Хине. Из-за постоянных сравнений с Хине он немного озлобился, а теперь присматривал за виллой.

Он негромко и раздражённо цокнул языком, после чего предложил собственную версию приветствия по случаю моего возвращения:

— Ты в Союзных государствах? Вот уж не ожидал увидеть здесь твою физиономию.

— Да. Я нахожусь в Союзных государствах, чтобы исполнить рыцарские обязанности.

— Подробностей я не слышал, но ты, наверное, выполняешь чью-то грязную работу? По крайней мере, постарайся не доставить неприятностей главному дому.

Он имел в виду, что, если я умру, мне следует сделать это тихо и не причинить семье хлопот. Он как бы говорил, чтобы я не пытался подражать Хине. Этот второй сын, всем сердцем любивший семью Хеллвиллшайн, постоянно тревожился, что я попробую повторить путь старшего сына. А поскольку его подозрения попали точно в цель, мне оставалось лишь склонить голову.

— Разумеется. Я поклялся отплатить семье Хеллвиллшайн за оказанную мне доброту.

— Ещё посмотрим… Увидев, как смиренно я кланяюсь с благочестивым видом, Лука изобразил полное отчаяние. Поняв, что говорить дальше бессмысленно, он тяжело вздохнул, а затем формально исполнил положенное приветствие:

— Ладно. Больше ни слова не скажу. Расслабься и чувствуй себя как дома.

— Спасибо.

Так обязательные приветствия закончились. Я с облегчением вздохнул, глядя вслед уходившему Луке. Хорошо, что всё обошлось без скандала. Мне повезло, что встретил меня именно он. Он был выдающимся рыцарем. Если бы это оказался один из завистливых младших братьев, всё затянулось бы надолго. А может, они, как мой приёмный отец, сейчас проходивший по коридору напротив входа, просто молча ушли бы.

Я тут же поклонился в сторону коридора. Увидев младшего сына, вернувшегося домой через год, мой приёмный отец удостоил меня единственного взгляда. Наверняка он бросил бы на меня всего один взгляд, даже если бы братья довели меня до попытки самоубийства. Я не сомневался, что мои приёмные родители остались бы безразличны даже после моей смерти.

— Фух. Теперь я наконец чувствую себя дома. Было приятно видеть, что в доме Хеллвиллшайнов ничего не изменилось. Затем я обратился к сжавшейся в углу прихожей горничной:

— Спасибо. С приветствиями покончено. Я проведу время в саду, а вы можете возвращаться к своим обязанностям.

Проводить время в саду, а не в самой вилле, было предосторожностью: так я не создавал лишних проблем.

— Нет, господин Лайнер. Просто… — нерешительно заговорила горничная.

— Хм? Что-то не так? Неужели я доставлял ей неудобства? Если подумать, с самого прихода я чувствовал на себе чей-то взгляд. Я решил, что горничные просто с любопытством смотрят на меня после возвращения, но ощущение было немного другим. Казалось, за мной наблюдал кто-то более высокого уровня. Но скрыть от меня наблюдение мог только кто-то уровня Похитителя сущности.

Пока я размышлял о реакции горничных, сзади раздался громкий голос.

— ЛАЙНЕР! Это был звонкий, энергичный и решительный женский голос.

Увидев обладательницу голоса, я изумлённо ахнул. Франрюле Хеллвиллшайн, седьмой ребёнок дома Хеллвиллшайн, бежала ко мне с противоположной стороны — оттуда, куда ушёл Лука.

Я взглянул на горничных, и те виновато опустили головы. Похоже, им не удалось сдержать слово и скрыть от сестры моё возвращение.

— Давно не виделись, Фран, — сказал я с лёгким раздражением.

Она улыбнулась:

— И правда, прошло немало времени. Ты стал выше? Черты лица будто немного изменились.

— Почти ничего не изменилось. Прошёл год, но сама она осталась прежней. Это приветствие было полной противоположностью недавнему приветствию Луки.

— Мне кажется, что ты изменился, потому что я никогда тебя не вижу. Даже если ты стал рыцарем на материке, ничего страшного не случится, если ты будешь почаще навещать дом, правда? Ты всё-таки член семьи Хеллвиллшайн…

Она совершенно не понимала семейных отношений. Или, может быть, понимала их идеально, но ей было всё равно. Поскольку она была самой талантливой дочерью дома Хеллвиллшайн, глава семьи, должно быть, немало мучился.

Я криво улыбнулся её свободному духу:

— Спасибо. Но мне достаточно одних твоих слов.

— Фыр. Как холодно. Возможно, почувствовав лёгкую официальность в моём ответе, Франрюле недовольно нахмурилась. Но без малейшего колебания шагнула вперёд и приблизилась ко мне.

— Итак, где ты был в последнее время? Чем занимался? Она без притворства сразу перешла к делу. В этом была её обычная манера — бросать одни только прямые подачи.

— Это совершенно секретная миссия, так что я ничего не могу рассказать. Похоже, впредь я буду работать где-то совсем отдельно от тебя. Прости, но, кажется, я больше не могу вечно оставаться твоим щитом.

Я покачал головой, придумывая расплывчатое оправдание. Я больше не мог присматривать за ней так, как в бытность студентом. Тогда я хотел умереть вместо Хине и Фран. Но теперь уже не мог умереть за кого-то другого. Это было бы всего лишь самоудовлетворением. В глубине души я действительно так считал. За прошедший год я, должно быть, изменился. Или, возможно, после общения с Тити изменился мой взгляд на сестру. В любом случае битвы с Хранителем и наставником Сигом несомненно помогли мне вырасти.

Фран покачала головой:

— Нет. Ты всегда был моим щитом, Лайнер.

И всё же по её лицу я понял, что она не отвергала моё мнение безоговорочно.

— А я собираюсь стать мечом, который сразит твоих врагов, — продолжила она. — Если тебя что-нибудь тревожит, расскажи мне. Даже если моё тело будет разбито, я всегда захочу помочь тебе, брат. Она похлопала себя по груди и улыбнулась — год назад этой улыбки ещё не было. Фран тоже изменилась, как и я. Один год в подростковом возрасте и правда огромен. Стоит лишь на миг отвернуться — и человек может полностью измениться. Но, видя, как выросла моя сестра…

— Эй, сестрёнка, ты…

Дура? — хотел спросить я. Честно говоря, мне казалось, что она стала ещё глупее прежнего. В каком мире рыцарь использует собственное тело как щит, чтобы защищать свой щит?

— Я сказала что-то странное?

— Да. Безрассудно защищать кого-то, даже если твоё тело будет разбито? Погибнуть вместе? Это ведь звучит как поступок дурака, разве нет? Это не круто. Давай помогать друг другу в разумных пределах. Мы больше не дети, которые не умеют вовремя остановиться.

— Хм. Я… Наверное, ты прав. Доверять друг другу и помогать в разумных пределах лучше всего — так нас учила и генерал. Мечи и щиты, если пользоваться ими чрезмерно, просто сломаются без всякой нужды. Кстати, генерал всегда ругает меня за то, что я недостаточно бережно обращаюсь с мечами и щитами.

Генералом, о котором она говорила, была Пельсиона Квайгар, одна из Семи небесных рыцарей. Я от всего сердца поблагодарил её. Благодаря году наставлений сестры её буйный, упрямый и безрассудный нрав смягчился, и она стала женщиной, способной на такие тонкие мысли и слова. В доме Хеллвиллшайнов мы все были идиотами, неспособными ни на что, кроме как баловать Фран, поэтому такой человек, как генерал, способный её отчитывать, был поистине бесценен. Честно говоря, я уже отказался от попыток вылечить глупость сестры.

— Я чувствую, что ты думаешь о чём-то довольно грубом, — сказала Фран.

— Грубом? О тебе? Никогда. Я не потерплю, чтобы кто-нибудь проявлял неуважение к моей сестре. Я изобразил ухмылку. Она всегда обладала странной способностью замечать подобные вещи. В тот миг я почувствовал, что мы становимся настоящими братом и сестрой, пусть и не были связаны кровью.

— Ха! Ты и правда научился разговаривать, правда? Фран с лёгким раздражением тихонько рассмеялась, пожала плечами, а затем внезапно стала серьёзной.

— Что ж, перейдём к делу. Может, займёмся той умеренной взаимопомощью, о которой ты упомянул, Лайнер?

— Да, конечно. Если это в моих силах, — пробормотал я. Ожидая следующих слов, я чувствовал себя неуютно под напором атмосферы, в которой шуткам не оставалось места.

— Ты кое-что знаешь о мастере Канами, не так ли?

Теперь уже я потерял дар речи, поняв, зачем она хотела перехватить меня после возвращения.

— Я-я ничего не знаю.

— Вот это выражение лица! Ты ведь что-то знаешь?! Я подозревала, что приказ Сената связан с великим героем, мастером Канами! А ещё ходил слух, что несколько дней назад он появился в Союзных государствах! Твоё возвращение идеально совпало с этим слухом! Если бы я не смогла связать эти факты, мне было бы стыдно называться дочерью семьи Хеллвиллшайн! А теперь рассказывай! Где сейчас мастер Канами?! — с непоколебимой уверенностью напирала сестра.

Я допустил ошибку. Нужно было предвидеть такое, но я не смог сразу ответить. Всего на миг я заколебался. Во-первых, я решил как основное правило никогда не позволять сестре и Сигу встретиться. Потому что иначе сестра будет несчастна. Характер наставника Сига заслуживал уважения, но в отношениях с женщинами он был просто ужасен.

Я знал, что он делал это не нарочно, но отряды исследователей Подземелья с настолько перекошенным соотношением полов были ненормальны. Обычно женщины объединялись в отряды только с другими женщинами, чтобы избежать неприятностей. Даже смешанные отряды чаще всего состояли из студентов академии или из пар, чьи отношения были всем известны. Отрядов, где один мужчина окружён множеством женщин, обычно не существовало.

Иными словами, собрать отряд исключительно из красивых девушек, влюблённых в него, было полным безумием. Стоило мне спросить любого знакомого, как тот с благоговейным шёпотом рассказывал бы, что Айкава Канами Зигфрид Виззита Вартхузъярдс фон Уокер — герой, который без колебаний подставит спину под нож.

Звучало благородно — будто героев влечёт красота, — но на самом деле он был просто мерзким бабником. Поэтому я ни за что не мог познакомить дорогую мне сестру с таким ничтожным мужчиной. Говоря прямо, я также не хотел увидеть, как окружающие его женщины убивают её.

Как ни думай, позволить им встретиться было совершенно невозможно. Какую же ошибку я совершил. Я хотел избежать этой ситуации, но сестра была слишком мила. Я утратил бдительность. Теперь оставалось только отвести глаза и нагло солгать.

— Нет, я действительно ничего не знаю.

— Ты лжёшь! Её мгновенный ответ заставил её шагнуть ещё ближе.

— А теперь покажи мне дорогу! Ну же, ну же, ну же!!! Если так продолжится, она, как всегда, продавит меня своими сестринскими привилегиями.

— Нет, я хочу сказать, что это связано с совершенно секретной миссией, так что я не могу тебе рассказать. Пожалуйста, пойми…

— И всё равно я хочу знать! Я хочу с ним встретиться! За весь этот год не появился ни один достойный мужчина, равный мастеру Канами! Правда, для меня нет никого, кроме него!

К моему удивлению, похоже, весь этот год сестра ни с кем не встречалась. И это при том, что она была самой талантливой женщиной в доме Хеллвиллшайнов. Ею восхищались многие аристократы, и мой приёмный отец наверняка отчаянно пытался найти для неё лучшую партию из всех возможных — лучшую, какую только мог представить. Среди предложений наверняка были не только браки с представителями Четырёх великих дворянских домов, но и с герцогскими семьями, почти равными королевским. Похоже, она отшвырнула их все, чтобы остаться свободной. Это было полным безумием.

— Сестрёнка, ты действительно разрушила все предложения о сватовстве? Как рыцарь или, вернее, как аристократка, разве это не немного…

— Прежде чем стать аристократкой, я девушка!

Столкнувшись с таким нелепо глупым ответом, я мог лишь продолжать натянуто улыбаться.

Чёрт, до чего же это хлопотно, — подумал я. Это была совсем другая разновидность раздражения, не такая, как с Тити. Но теперь я, наверное, смогу пережить всё с улыбкой. Будь я по-прежнему наивным студентом академии, я наверняка сдался бы и выпалил, где находится наставник Сиг. Но я больше не был тем человеком. Я вырос.

— Если ты действительно этого хочешь, сестрёнка, то… Что ж, выбора у меня, наверное, нет. Как ты и сказала, последний год я служил личным охранником мастера Айкавы Канами Зигфрида Виззиты Вартхузъярдса фон Уокера. А совсем недавно выполнил важнейшую миссию и благополучно сопроводил его сюда, в Союзные государства. Однако на этом моя миссия закончилась. Я не знаю, куда он отправился после этого. В тот же день, когда я сопроводил его, меня перевели в рыцари собора.

Я заговаривал ей зубы. Может, всё дело было в том, что я общался лишь с несчастными мужчинами, но сам не заметил, как всё больше становился похож на них. Проще говоря, мой характер начал напоминать характер таких мошенников, как Палинхрон и Носфи.

— Ты… правда не знаешь?

— Нет. Мы разошлись в порту Гриарда. После этого — ничего.

— Порт… Хм…

Гриард был портом, соединявшим Союзные государства со всем остальным миром. Сказав ей это, я лишал её возможности легко проследить, куда направился Сиг.

— Что ж, это всё, что я могу рассказать. Увидев, что ты так хорошо выглядишь после столь долгого времени, я успокоился. Пожалуй, я пойду. Если бы получилось, мне хотелось, чтобы она обрела счастье где-нибудь вдали и от меня, и от наставника Сига.

Я сделал вид, будто занят работой, чтобы ускользнуть из дома Хеллвиллшайнов, но сестра окликнула меня и остановила.

— Лайнер, ещё кое-что напоследок. Ты что-нибудь знаешь о Диа? Или, вернее, о Сите?

— Сит? Я слышал, что она перешла на сторону Северного союза, — честно ответил я. Я был уверен, что она союзница Сига, но неужели у неё ещё и с моей сестрой были какие-то дела?

— Нет, ничего страшного, если ты не знаешь подробностей. Мне просто стало немного любопытно.

Для меня это не выглядело простым любопытством, но ни один из нас не стал развивать тему. Я молча наблюдал, как она закончила прощаться.

— Что ж, Лайнер, береги себя до следующей встречи.

— И ты, сестрёнка. Будь здорова до следующей встречи.

Так, ни разу не выйдя за пределы прихожей, я покинул резиденцию Хеллвиллшайнов. Удаляясь от дома, я ускорил шаг, растворился в толпе на улицах Хузъярдса и пробормотал себе под нос:

— Наконец-то сбежал…

Этот дом был невыносим. Если бы я задержался там и продолжил полагаться на сестру, то создал бы ей огромные проблемы. Её жизнь была бы нарушена из-за того, что она продолжала общаться со мной, нынешним изгоем. Это место больше не было моим домом. Я всё ещё не понимал, зачем приёмный отец взял меня к себе, но отныне собирался стоять на собственных ногах. Существовало бесчисленное множество способов отплатить семье Хеллвиллшайн уже как отдельному человеку.

Идя по дороге, я начал заново обдумывать своё будущее положение в доме Хеллвиллшайнов. Именно во время этого пути и произошло кое-что.

— Что это? Это ощущение…

Я пробормотал это себе под нос. В гуще движения я почувствовал, что что-то не так. Я осторожно распространил вокруг заклинание ветра, но даже оно ничего не подтвердило. Более того, я и сам не понимал, что именно казалось неправильным. Сбитый с толку непривычным ощущением, я осторожно выдвинул гипотезу.

— За мной… всё это время кто-то наблюдал?

Я не знал, почему пришёл к такой мысли, но другого вывода сделать не мог. Ноги сами унесли меня прочь от толпы. Я покинул районы Хузъярдса с однозначными номерами, отдалился от оживлённых мест и вообще вышел за пределы страны.

У пяти участников Союзных государств практически не было стен. Их оборона целиком полагалась на лей-линии. Системы, способной преградить путь посетителям, не существовало, поэтому все страны встречали любого пришедшего с распростёртыми объятиями.

Поэтому к тому времени, как я добрался сюда, препятствий почти не было. Перед глазами простирались лишь равнина, лей-линия и несколько человек. Монстров отгоняла лей-линия, а их численность сокращалась благодаря регулярным охотам, которые проводили исследователи Подземелья.

Я напряг восприятие, отчаянно пытаясь хотя бы определить местонахождение врага…

Вдруг меня окликнул голос:

— Неплохо. А ты довольно проницателен, Лайнер.

— Что?! Потрясённый, я отскочил и огляделся. Увиденный человек потряс меня ещё сильнее.

— Ч-что? Как ты двигаешься?!

Передо мной стояла девушка, чьё сердце должно было перестать биться. Прежде чем спросить, почему она здесь, я хотел понять, как она вообще могла стоять на ногах. Ответы на оба вопроса знала только она.

Она была немного ниже меня; бледно-золотистые волосы доходили ей до груди, а чрезмерно бледную кожу скрывало единственное шёлковое покрывало. Её лицо было красивым и напоминало лицо Ластиары, но по сравнению с этим воплощением красоты во многом ей немного недоставало. Рядом с глазами и ртом у неё виднелись маленькие чёрные родинки, а щёки покрывали едва заметные веснушки.

Несомненно, это была та самая драгоценная кукла, которую я неделю назад видел в подвале собора. Я лично убедился, что она не дышала. И всё же прямо перед моими глазами её труп мотал головой, словно маятник.

— Хи-хи, удивлён? Я двигаюсь одной лишь силой воли! — ответила девушка.

Её легкомысленный ответ нисколько не ослабил моей настороженности. Не убирая рук с меча на поясе, я занял боевую стойку и продолжил давить:

— Кто ты?!

Внутри стоявшей передо мной девушки находилось нечто необычное. Совсем другое — липкое, желеобразное «нечто». Это совершенно точно было не тем присутствием, какого ожидаешь от обычной драгоценной куклы.

— Я Тиара. В эту эпоху меня называют Святой Тиарой! Да! — сказала девушка.

— Святая Тиара?! Я обнаружил, что верю ей. Это тоже было интуицией. Ещё до того, как она произнесла эти слова, я чувствовал, что всё именно так. В исходящем от неё сиянии магии было что-то, заставлявшее меня поверить.

— На самом деле, как и Сит, я уже довольно давно могу выходить на публику. Мне досталось хорошее тело, вот я и решила прийти. Удивлён? Эй, ты удивлён? Девушка, называвшая себя святой, подошла ко мне, весело смеясь.

— Эй, погоди… Не подходи ближе. Дело не в том, что я тебе не доверяю… просто мне нужно немного подумать… Нет, дай мне немного времени.

Столкнувшись с этой внезапной встречей, которую можно было назвать преждевременным осуществлением замысла, я мог лишь растерянно молчать. Если слова девушки были правдой, то передо мной сейчас находилось заветное желание страны Хузъярдс. Естественно, я должен был обращаться к ней почтительно — хотя это было ещё мягко сказано: если она действительно была той, за кого я её принимал, то даже заговорить с ней означало проявить огромную дерзость.

Я тут же опустился на колени, склонил голову и уставился в пол.

— Простите меня, святая Тиара. Прошу прощения за мою грубость. Я всего лишь простолюдин и не умею хорошо говорить учтиво.

В ответ девушка покачала головой, схватила меня обеими руками и силой поставила на ноги.

— Не нужно быть таким официальным. Та Святая Тиара, которую ты видишь, всего лишь фрагмент. Это что-то вроде остаточной мысли, так что настоящим человеком она не является.

— Остаточная мысль?

— Ну-у, считай, что я — та, что сейчас с тобой говорит, — всего лишь заклинание, созданное для того, чтобы объяснить ситуацию Айкаве Канами, который появится через тысячу лет. На самом деле сейчас у меня не так много силы, а воспоминания разрозненны. Чтобы отличать меня от Святой Тиары, можешь называть меня Магической Тиарой. И обращаться на “ты” тоже можно. Несмотря на моё замешательство, она продолжала обращаться со мной с бесконечной добротой и вежливостью.

Никаких гарантий, что стоявшая передо мной девушка не лгала, не было, но злых намерений я в ней не чувствовал. К тому же она представилась как форма магии. Значит ли это, что она такая же, как Жнец? Я не отличался образованностью и не мог сказать наверняка, но пока решил считать её не «обычным» человеком. Кроме того, она, похоже, была из тех же людей, что наставник Сиг и Ластиара, — терпеть не могла чопорного официального общения. Это становилось очевидно уже от одного вида двух поднятых ею пальцами жестов мира, пока я молча стоял перед ней.

— Ура, ура!

Зрелище было довольно раздражающим. Но, полагаю, так она общалась. По крайней мере, мне уже не хотелось обращаться к ней на «вы».

— Хорошо, Тиара. Мне так проще говорить, так что спасибо.

— Угу. Мне тоже во многом так проще, так что спасибо. Увидев, что я отвечаю спокойно и естественно, Тиара перестала показывать жесты мира. Это было всего лишь представлением, но так она продемонстрировала, что мы на равных.

— Я хочу о многом тебя спросить. Знаю, что это невежливо, но можно я задам несколько вопросов? — спросил я.

— Давай, — сказала она и протянула ко мне ладонь, спокойно позволяя мне вести разговор.

— Ради этого я изначально сюда и пришла.

В отличие от прежней Тиары, в её манерах ощущалась зрелость не по годам. Впрочем, если она действительно была Святой Тиарой, это было естественно.

— Прежде всего я хотел бы спросить от имени леди Ластиары. Если ты всего лишь заклинание, завладевшее кем-то и говорящее через него, значит ли это, что, как бы ни складывались обстоятельства, Святая Тиара всё-таки не переродилась? — спросил я.

— Это зависит от определения перерождения. Честно говоря, думаю, многие верят, что эта несовершенная Магическая Тиара и есть легендарная Святая Тиара. В конце концов, человеческое самоосознание и сознание — невероятно неоднозначные вещи. Но… Она не собиралась отвечать прямо, и я нахмурился.

— Я совершенно не считаю нынешнюю себя “собой”. Например, ты правда способен поверить, что прекрасная Висс Хилипрёпе на самом деле была мужчиной? Ты действительно веришь, что Канами-Основатель тысячу лет назад и нынешний Айкава Канами — один и тот же человек? Оба используют женское тело, страдают от амнезии, создавшей огромные пробелы в сознании, а их ценности полностью изменились. Ты всё ещё можешь сказать, что это один и тот же человек? Ты правда веришь, что это перерождение?

От её сложных рассуждений у меня начала болеть голова, но я понял, к чему она ведёт. По сути, она пыталась сказать, что говорящая здесь Магическая Тиара не считает себя тем же человеком, что Святая Тиара.

Я чувствовал себя обязанным честно ответить на её вопрос, но она опередила меня.

— Да… но это каждый решает сам, — продолжила она. — Я с тобой согласна. Думаю, всё зависит от того, как на это смотреть. Она слово в слово произнесла именно то, что собирался сказать я.

— Д-да. Я тоже так думаю. Это просто каждый сам решает для себя, — ответил я, сумев сохранить самообладание. Но внутри царил полный хаос. Казалось, она читала мои мысли. Это было такое предвидение, что я решил: у неё, должно быть, имеется какой-то навык или магия предсказания.

Но пока я не позволял самообладанию пошатнуться. Я всегда ожидал, что она окажется противником, способным без малейшего усилия проделывать нечто подобное, и давно принял: чтобы стоять на одной сцене с Сигом, придётся сталкиваться именно с такими людьми.

— Само собой, ответы не бывают однозначными, а ценности у всех разные, верно? И всё же тысячу лет назад мы с моим учителем оба верили: доказать, что ты — это ты, можно только силой своей убеждённости. А ещё всё зависит от силы сожаления, которое удерживает тебя в этом мире, — продолжила она.

— Учителем, о котором она говорила, вероятно, был Сиг. Если бы я захотел узнать о нём больше, Тиара предвосхитила бы мой вопрос и рассказала. А мгновение назад устремлённые на меня золотые глаза стали непостижимыми. Каждую секунду мне приходилось заново убеждаться, что стоявшая здесь девушка была легендарной фигурой.

— Моего учителя удерживает незавершённая привязанность — он не смог спасти Айкаву Хитаки. Поэтому даже сейчас, тысячу лет спустя, он способен с такой убеждённостью продолжать жить как Айкава Канами. А у меня, напротив, совершенно нет сожалений. Поэтому решимость ещё раз прожить жизнь Святой Тиары не вызывает во мне вообще никаких чувств. Вот почему сейчас я — Магическая Тиара. Рада познакомиться! Она всё предвидела и уже закончила объяснять, что не является Святой Тиарой. Однако я просто не мог в это поверить. В стоявшей прямо передо мной девушке, утверждавшей, что она всего лишь магия, было слишком много присутствия.

— Ты действительно полностью свободна от незавершённых привязанностей?

— Абсолютно. Святая Тиара умерла тысячу лет назад. Она умерла, ни о чём не сожалея. В отличие от всех остальных, я сделала всё, что должна была.

— Но… Ластиара сказала мне, что вы с Канами-Основателем были в отношениях… Разве ты не хочешь на этот раз стать счастливой с тем, кого любишь? — спросил я, пытаясь нащупать возможные сохранившиеся чувства, но она ответила сразу.

— Ну нет. Не думаю, что всё должно быть именно так.

Я не ожидал, что она так легко отмахнётся от этой темы, и немного опешил.

— Похоже, ты всё неправильно понял, но я не воспринимаю своего учителя как романтического партнёра, — продолжила Тиара. — Скорее как старшего брата, хотя Хитаки рассердится, если я так скажу. Наверное, поэтому я и считала его учителем? Я очень любила его как надёжного наставника и члена семьи.

Правда? Неужели именно так она его воспринимала? Её слова перевернули всё, что я предполагал. Описанный Ластиарой образ Святой Тиары был от неё очень далёк.

Тиара увидела выражение моего лица и, возможно, снова прочла мои мысли, поэтому опередила мой вопрос ответом:

— Моя дочь… Ластиара всё понимает неправильно. Она принимает собственные чувства за мои. Пока я хмурился, Тиара быстро продолжила. Её повадки и внешность очень напоминали знакомую мне Ластиару.

— Моя дочь так сильно любит Канами, что не может этого вынести, и ошиблась, решив прожить мою жизнь вместо меня. Это всё равно что читать роман, полностью проецируя себя на главного героя, — только главной героиней в нём была я. Послушай, хорошо? Эм-м, кхм-кхм. Ах, эм-м…

Прочистив горло, она ловко изменила голос, сделав его похожим на голос Ластиары. Затем, заставив меня почувствовать, будто передо мной действительно стоит Ластиара, она начала произносить мысли другой девушки.

— “Ой, какая интересная книга. Хи-хи, Канами ведь наверняка понравилась бы Святая Тиара из этой истории, правда? Без сомнений! Она бы ему понравилась! Ну потому что Канами такой классный! Ох, Канами! Такой-такой-такой классный! И потом, если это история, Тиара непременно будет главной героиней. Главная героиня и герой должны быть вместе! Тиара и Канами обязаны поцеловаться и получить счастливый конец! Я не приму ничего другого!” Вот что она думает, да? Это она считает Айкаву Канами классным, а одержимой им почему-то выставляют меня. Если уж на то пошло, я вижу в своём учителе безнадёжного и некрутого папу. Я думала, что приключение тысячелетней давности было не любовной историей, а трогательной историей о родителе и ребёнке…

Мне пришлось столкнуться с тем, что оба моих наставника были совершенно безнадёжны. Я старался об этом не думать, но Ластиара была ничуть не лучше Сига. История получалась жалкой, зато такое толкование идеально всё объясняло.

Наконец я понял, что происходит, и, охваченный странным семейным смущением, кивнул:

— Ты очень понятно всё объяснила. Теперь я понимаю твоё положение.

— Хорошо, хорошо. Когда я упомянула перерождение, ты нахмурился, поэтому я решила объяснить всё немного театрально.

— Это помогло. Извини, но я соображаю не так быстро, как ты. Я просто плохо воспитан.

— Но, в отличие от твоего учителя, ты действительно понимаешь суть вещей. И рассуждаешь довольно здраво. Ты намного-намного лучше своего наставника, который без причины строит из себя умника.

Почему-то она безоговорочно меня хвалила. Но я начинал понемногу разбираться в её характере. Она всегда держалась отстранённо и холодно, так что понять её истинные чувства было невозможно. И всё же она безошибочно угадывала, о чём думают другие, и пыталась втереться к ним в доверие. Она была совсем как драматург или режиссёр.

— Значит, ты действительно больше не интересуешься этим миром? — спросил я.

— Для человека, верующего в Леван, вроде меня, это удивительно. В детстве мне говорили, что именно ты переродишься и спасёшь мир.

— Эти легенды в основном ложь. Со временем верующие их исказили. Моей единственной настоящей ролью в качестве Магической Тиары было примерно день присматривать за учителем первого уровня, призванным в Подземелье, чтобы он не умер. Но моя дочь уже позаботилась об этом, так что теперь мне больше нечем заниматься!

— Тогда зачем ты сейчас здесь?

— Хм. Вот это и есть главное. Как я и думала, ты действительно всё понимаешь, Лайни. Она рассмеялась, словно ждала, когда я задам этот вопрос.

Однако мне не казалось, что я сам вернулся к главной теме. Скорее, она умело направила меня туда. Эта девушка, похоже, невероятно хорошо умела манипулировать другими. Вспомнив, что благодаря риторике и хитрости её прозвали Святой, я не мог проглотить всё сказанное ею целиком и безоговорочно.

— Похоже, моя дочь пытается вернуть кровь в этот сосуд, чтобы воскресить меня. Тиара указала на собственную грудь, называя сосудом свой труп.

— Я этого не хочу. Честно говоря, даже если бы она так поступила, для меня это стало бы огромной морокой. Даже воскреснув, я не знала бы, чем заняться. Она покачала головой, словно твёрдо решила не допустить этого. Затем указала на меня:

— Так что слушай. Я хочу доверить тебе свою силу, Лайнер Хеллвиллшайн. Я хочу, чтобы ты получил всю кровь Святой Тиары.

Поняв, чего она хочет — чтобы я унаследовал всю её силу, — я спокойно ответил:

— Но почему я? Разве это не должны быть Сиг или Ластиара?

— Хм, причин много. Но, думаю, главная в том, что только ты способен одолеть Хитаки.

Ответ оказался совершенно неожиданным. Я искренне растерялся, услышав имя Хитаки.

— Хитаки? Ты имеешь в виду младшую сестру Сига? Нет, это бессмысленно. Почему я должен сражаться с ней?

— Будешь. Если всё пойдёт плохо, ты можешь в один момент оказаться против обоих из семьи Айкава. Честно говоря, это станет кризисом для всего мира. Поэтому я хочу сделать тебя по-настоящему сильным. У меня нет никаких незавершённых привязанностей и всё такое — я просто пришла поучаствовать в установлении мира во всём мире по-своему, понимаешь?

Говорила она таким игривым тоном. Ранее она сказала, что была всего лишь магией, но только что её слова прозвучали как пророчество святой. Однако даже мне, последователю Левана, это пророчество было слишком трудно принять.

— Ты сумасшедшая? — спросил я.

— Что бы ни случилось, я никогда не стану сражаться с наставником. Я его рыцарь. А долг рыцаря — защищать своего господина.

— Именно поэтому. Как раз потому, что ты его настоящий рыцарь, ты — и только ты — обязательно сразишься со своим господином ради него самого. Не из-за проклятия или контракта: ты сам, по своей воле, сделаешь этот выбор.

Даже выслушав её объяснение, я не считал его основанием для такого утверждения, но Тиара казалась совершенно уверенной. Мне оставалось лишь предположить, что она уверена по причинам, которых я не мог понять.

Неохотно направив разговор в другое русло, я сказал:

— Понимаю. В любом случае ты утверждаешь, что передашь мне свою кровь, но разве такое под силу не только драгоценной кукле?

Тиара, должно быть, поняла, что я намеренно меняю тему, но всё равно ответила:

— Если бы мы пытались создать точную копию, единственным способом было бы сделать драгоценную куклу. Но для простой передачи силы заходить так далеко не нужно. Ты ведь хорошо знаешь способ, правда? После того как моя сила перейдёт к тебе, ты своим сознанием раздавишь сознание Магической Тиары. Тогда часть моей силы останется в твоей крови. Для такого дела достаточно, чтобы ты присутствовал на ритуале, — дальше ты справишься сам.

Поскольку я унаследовал часть силы госпожи Висс, то отлично понял это объяснение. По сути, она говорила: раз собирается убить себя внутри меня, мне следует просто принять оставшуюся магическую силу как прощальный подарок.

— Мне всё равно, будешь ты жить или умрёшь, а если ты бесплатно отдаёшь мне силу, я не стану отказываться. Но если я соглашусь, Ластиара затаит на меня обиду. Ты обсуждала это с ней?

— Нет, нисколько!

— Что?!

От её шутливого тона, с которым она отмахнулась от такого важного разговора, во мне вспыхнуло раздражение.

— Похоже, договориться с ней у меня не получится, — продолжила Тиара, — поэтому я заставила себя появиться перед тобой прямо сейчас. Эта девушка самовольно решила, будто у меня остались нерешённые чувства к Айкаве Канами и будто я хочу на этот раз соединиться с ним. Я несколько раз появлялась в её снах, но она отказалась мне верить. При том времени, которое мне осталось, я уже никак не смогу убедить её отступить.

Я не мог пропустить её последние слова:

— Времени осталось? Ты в порядке? Неужели ты уже…?

— Я вот-вот исчезну полностью. Поскольку я силой пробилась сюда, срок моей жизни в качестве Магической Тиары стремительно сокращается. Как и Жнецу, магическим формам жизни невероятно больно, когда они делают то, что не является их естественным предназначением. Её выражение лица слегка дрогнуло. Казалось, она терпела невыносимую боль. Стало ясно: прямо сейчас она тратит на разговор со мной своё ограниченное время. Возможно, у неё уже не осталось никаких запасов и она просто хотела оставить мне свою силу.

— Если есть сила, я её приму, — сказал я, кивнув. Я колебался лишь потому, что присутствие Тиары казалось подозрительным. Но в глубине души я приветствовал новую силу. Именно так я и думал в тот момент — хотел я того или нет.

— О! Большое спасибо. Я знала, что ты так ответишь, Лайнер.

— Но как мы её передадим? Я не слишком хорошо владею святой магией. Я не был драгоценной куклой и не происходил из особой кровной линии. Если помещать такую силу в человека вроде меня, стандартная процедура, скорее всего, не сработает.

— Я собираюсь использовать последнюю церемонию переноса крови, которая состоится через несколько дней. Если всё пройдёт хорошо, будет казаться, что церемония провалилась из-за несчастного случая, но на самом деле ты выкачаешь мою силу. Я придумала способ передать её, не причинив тебе неприятностей, так что не волнуйся.

— Тогда Ластиара, наверное, не будет на меня сердиться…

Похоже, с Ластиарой проблем не возникнет. Если я сейчас откажусь, через несколько дней Тиара полностью исчезнет. Даже если Ластиара до самого конца продолжит верить в воскрешение Святой Тиары, сама Тиара не собирается доводить его до конца. Ритуал обязательно провалится. Не оставалось сомнений: провалившийся ритуал был самым безопасным и разумным способом завершить это дело.

Если честно, меня интересовала сила святой. Конечно, я хотел её. Хотел получить как можно больше. Впереди меня ждали сражения с Хранителями, и в будущем мне никогда не могло быть слишком много силы.

Прежде всего, сама Тиара хотела, чтобы я унаследовал её. То же самое я думал, когда имел дело с Тити, Похитительницей сущности ветра. Люди, которым осталось недолго жить, часто находят радость в том, чтобы оставить после себя доказательство собственного существования. Я чувствовал те же эмоции в нынешних словах Тиары. Желая проявить немного внимания к древнему существу, я решил исполнить её последнее желание. С виду она была молода, но на самом деле оказалась настоящей старушкой.

Поэтому я повторил в точности те же слова, которыми поклялся Ластиаре всего несколько дней назад:

— Понимаю. Я, рыцарь Лайнер Хеллвиллшайн, клянусь содействовать твоему плану.

Даже мысленно проклиная себя как ничтожную дрянь, недостойную звания рыцаря, я слегка склонил голову и принёс клятву.

Когда я торжественно исполнил рыцарское приветствие, Тиара шутливо присоединилась:

— Спасибо. Настоящим признаю Лайнера Хеллвиллшайна своим рыцарем. Пожалуйста, используй свою силу на полную ради моего дела.

Вид её исполненной достоинства и царственности заставил меня почти улыбнуться. Когда я поднял голову, на её лице появилось такое же кривое выражение. В тот момент я начал понемногу понимать смысл её слов о том, что только я смогу сразиться с Сигом ради него самого.

Лгать Сигу и Ластиаре, которые должны были быть моими наставниками, и пытаться лишить Тиару, дорогую им обоим, силы — всё это явно говорило о задатках предателя во мне. Обнаружив в себе эту новую сторону, я пожал Тиаре руку и начал обсуждать наш план по перехвату церемонии переноса крови.

Мы отошли в тень ближайшего дерева, скрылись от посторонних глаз и тихо принялись строить замысел.

* * *

Согласившись стать её сообщником, мы быстро окончательно утвердили план.

— Хм, у нас ведь есть время в запасе, правда? — беспечно сказала Тиара, прислонившись к дереву.

Неужели?

— Тиара, сколько тебе осталось?

— Часов десять, пока я не исчезну? Хотя если посплю, протяну дольше, — ответила она с поразительным безразличием. Меньше суток! И всё же даже на пороге смерти выражение её лица не изменилось.

— Ладно, Лайни, я немного тебя потренирую!

Она громко и весело рассмеялась и приняла странную позу. Её спокойствие сбивало меня с толку. Даже если у неё не осталось незавершённых привязанностей, я думал, что в последние мгновения она захочет сделать что-то ещё. На её месте я хотел бы напоследок увидеть сестру и Сига и поговорить с ними.

Мне казалось, что за короткое время до ритуала я не способен до конца понять своеобразное мышление Тиары. Отказавшись от многого, я не сводил глаз с её странной позы. Тело у неё было слишком маленьким и худым, магической силы почти не имелось, и она выглядела хрупкой. Честно говоря, это было тело, неспособное выдержать битву.

— Тренировать? — спросил я.

— Ты собираешься сражаться со мной в этом теле? Я почти наверняка слышал, что уровень прежней владелицы тела был невысок. Как бы много Тиары внутри ни находилось, её показатели всё равно не соответствовали задаче.

— Лайни, ты судишь обо мне по показателям? Ты отстал от времени!

— Я… отстал от времени?

Она безошибочно распознала мою привычку судить обо всём по уровням и показателям.

— Показатели — всего лишь исходные правила, придуманные моим учителем. С моей точки зрения, оснащённой новейшими правилами, они устарели. Нынешний тренд — неизмеримые ценности!

Неизмеримые ценности… Я уже где-то это слышал. Кажется, Ластиара и Рагне говорили о них. Но подробно они ничего не объясняли.

Тиара снова предвосхитила мои мысли и заговорила:

— Неизмеримые ценности — это… ну, расплывчатые вещи вроде силы воли или удачи. Думаю, сюда входят ещё интуиция и сила любви? Как ни странно, если они достаточно сильны, можно победить даже с более низкими показателями. Тебе никогда не казалось это странным? Бывает же, что ты проигрываешь противнику, чьи показатели явно ниже твоих, правда? Вот о таких вещах речь.

Каким бы превосходством ты ни обладал, исход не известен до самого конца. Раньше я считал, что такова сама природа состязаний.

— Так у Похитителей сущности обычно неизмеримые ценности до смешного, до абсурда низки, понимаешь? Именно их и называют изначально слабыми. Теми, чьё поражение в жизни уже предрешено, — продолжила Тиара.

— Ты говоришь, что Похитители сущности слабы? Для меня, сражавшегося с ними лицом к лицу, это было невероятным утверждением. Я ни разу не считал этих чудовищ, само воплощение силы, слабыми.

— Ну, в любом случае мои неизмеримые ценности высоки до самой глубины души! Поэтому я сильна независимо от показателей. Я сверхсильная.

Заявив это, Тиара фыркнула и театрально принялась бить кулаками по воздуху. Звучало подозрительно. Но она, должно быть, заметила мой скепсис. Чтобы доказать свою силу, она отступила, встала в боевую стойку с пустыми руками и поманила меня.

— Ну же, нападай. Я немного тебя разомну.

— Твоё последнее утверждение… Я хочу его проверить. Тренировки были моим хобби, а больше всего я любил тренировочные поединки. Поэтому без малейшего колебания принял неформальный вызов.

Полем боя стала открытая лужайка с хорошим обзором и без препятствий. Один на один, лицом к лицу. Я не чувствовал, что способен проиграть. Сейчас я был рыцарем с самым высоким уровнем в Союзных государствах, а уровень противницы измерялся однозначными числами. Если спросить тысячу человек, все тысяча поставят на мою победу. И всё же от стоявшей передо мной Тиары исходило давление — нечто большее, чем одна лишь магическая сила.

Поэтому я начал направлять магию ветра, не позволяя концентрации ослабнуть ни на миг.

— Wynd—Sky Runner! Применив заклинание, помогавшее мне двигаться в Подземелье, я не побежал, а прыгнул. Моей целью было пространство над головой Тиары. В полёте я перевернулся, оттолкнулся от воздуха вниз головой и выхватил меч прямо сверху. Это была одна из техник фехтования ветра, которым меня научил Тити.

— Слишком просто! Тиара следила глазами за моей непредсказуемой траекторией в воздухе, не проявляя ни малейшего замешательства, и с волосок уклонялась от каждого проблеска моего меча. Более того, когда клинок проносился мимо, она легонько зажала пальцем его плоскую сторону. Это было божественное мастерство: малейшая ошибка — и палец оказался бы отрезан. Она удерживала меч всего долю секунды, но за этот миг двумя пальцами искусно разрушила мою стойку. Когда я начал падать с небес, она точно и легко ударила меня в подбородок.

— Что! Я пошатнулся, потеряв равновесие — важнейший элемент воздушного боя.

Моё сознание, ставшее благодаря повышению уровня таким же крепким, как у монстра, на долю секунды отключилось. Ужасно. Целая череда невероятных приёмов — и всё за одно мгновение.

После этого я уже не понимал, что происходит. Не успел я опомниться, как оказался растянут на земле, а кулак Тиары остановился у моего носа. Если бы она по-настоящему опустила этот кулак, я получил бы урон независимо от разницы в уровнях. А будь у Тиары оружие, я точно погиб бы.

Я лишился дара речи. Я подозревал, что она может быть сильной, но не ожидал, что меня так легко отбросят в сторону. Тиара стояла, уперев ноги мне в тело, и, заметив по моему выражению лица, что я сдался, расхохоталась.

— Как нечестно! Название заклинания, которое ты выкрикнул, придумал твой учитель?! Пытаться рассмешить меня посреди боя — совершенно несправедливо!

Хотя это должен был быть тренировочный поединок, технических советов не последовало: первым делом она раскритиковала название заклинания.

Мне было крайне неловко, но я признался, что это заклинание придумал сам.

— Нет, его придумал не Сиг. Я сам назвал это заклинание. Но Сиг сказал, что заклинания сильнее, если их легко выкрикивать и они звучат круто, так что я просто делаю это по необходимости. Кажется, добавление дополнительного смысла или чего-то подобного действительно увеличивает их силу.

Само собой, я делал это не потому, что хотел. Я просто услышал от наставника Сига, что так получу силу, и поэтому выкрикивал название заклинания.

— Лайни, тебя обманывают.

— А? Меня обманывают? Неожиданное открытие обрушилось на меня, словно тонна кирпичей. Несколько мгновений я молчал, а затем мог лишь недоверчиво смотреть и просить Тиару повторить.

— Вкладывать в него душу важно, но название ведь не имеет особого значения, правда? Весь этот дополнительный смысл — просто личное предпочтение моего учителя. Учитель, ты снова обманываешь очередного невинного ребёнка. Фу, серьёзно.

Похоже, Сиг просто оставался Сигом. Я всегда подозревал: названия техник наверняка всего лишь его личное предпочтение, — и оказался прав.

Узнав правду, я почувствовал, как внутри закипает злость. Нет, подожди. Сначала нужно успокоиться. Наставник Сиг не был человеком, способным обманывать. Он говорил, что ненавидит ложь.

— Нет, Сиг, похоже, действительно в это верил. Думаю, он не хотел ничего плохого. Надеюсь. Наверное. Точно.

Мне хотелось в это верить. Хотелось, чтобы мне позволили в это верить. Иначе при следующей встрече я мог в конце концов напасть на него.

— Да. Я знаю, что он не хотел ничего плохого. Но именно это и создаёт больше всего проблем, разве нет? Хи-хи. Ах, учитель, ты совсем не изменился. Прямо как в те времена, когда я была твоей ученицей.

С отстранённым взглядом Тиара слезла с моего живота. Мне было жаль её — она казалась такой ностальгирующей, — но, поднимаясь, я попытался узнать её оценку боя. Для меня сегодняшняя тренировка была важнее прошлого.

— И всё же я действительно проиграл тебе с таким телом… Я думал, что стал довольно сильным, но, выходит, мне ещё далеко до цели.

— Ты силён, Лайни. Даже тысячу лет назад ты, наверное, был бы выдающимся. Просто я много сражалась с летающими противниками, понимаешь? Честно говоря, это было очень легко!

Воздушная внезапная атака, которую я с такой уверенностью начал, с самого начала оказалась ошибкой. Не так много людей способны летать по воздуху с помощью магии. Я был совершенно уверен, что Тиара никогда прежде такого не видела, но каким-то образом она прекрасно к этому привыкла.

— Понимаю. Я слышал, что в древности полузверей было гораздо больше и существовали самые разные их виды. Были ли там существа вроде Сноу и Тити?

— Давным-давно жадный дракон спаривался со всевозможными видами, поэтому родилось так много крылатых существ. Пока мы не перебили их всех, нам пришлось нелегко. В любом случае против летающих существ я особенно сильна.

— Понимаю. Значит, такой опыт и есть пример неизмеримых ценностей?

— Нет, опыт — это просто опыт. Это другое.

— Другое?! Тогда к чему был весь этот разговор? Я уставился на Тиару, которая вечно играла с людьми.

Увидев мой взгляд, она тихо рассмеялась и перешла к делу:

— Ну-у, только что в бою опыт действительно сыграл большую роль, но неизмеримые ценности тоже определённо повлияли на результат. Сила моей воли зашкаливает, поэтому в бою я никогда не цепенею и не колеблюсь. У меня острые инстинкты, и даже если я не могу уследить за твоими движениями, каким-то образом чувствую, куда ты собираешься ударить. К тому же мне везёт, поэтому я обычно побеждаю несмотря ни на что.

Она, должно быть, шутила. Её объяснение оказалось ещё расплывчатее, чем я ожидал. Я понимал, что неизмеримую вещь трудно выразить словами, но это делало её рассказ невозможным для веры, даже если мне хотелось поверить.

— Сейчас ты, наверное, не можешь в это поверить, но постепенно начнёшь понимать. В конце концов, твои неизмеримые показатели тоже высоки, Лайни! Поэтому я и сказала, что только ты способен победить Хитаки!

— У меня есть неизмеримые ценности? Совсем на это не похоже. До сегодняшнего дня я никогда не считал себя особенно одарённым. Даже в студенческие годы мне не казалось, что у меня хорошая интуиция или что мне везёт. Мой показатель Aptitude был слишком низким по сравнению с показателями Сига и остальных, а ещё ниже, чем у моих старших братьев и сестры. Даже если сейчас кто-нибудь скажет мне, что у меня есть талант, мне будет трудно это принять.

— Эм-м. Если говорить прямо, твой Aptitude — полная дрянь, хорошо? С Luck тебе не везёт, да и Intuition у тебя не особенно хороша. Я говорю совсем о другом. Выделяется только сила воли Лайнера Хеллвиллшайна.

Мне сказали, что мне не хватает всех желанных талантов, но похвалили за одну вещь. Наверное, сила воли означала стойкость духа.

— Если она высока, значит, в бою ты тоже не будешь цепенеть… — продолжила Тиара.

Я слегка разочаровался: эта способность, похоже, не слишком полезна в бою. Страх и колебания — то, от чего любой легко избавится, если примет решение. Я не считал это особенно выгодной чертой.

— Ха! Ты думаешь о довольно грубых вещах, Лайни. Похоже, у тебя настолько сильное сердце, что ты не способен понять чужой страх или колебания. Даже зная, что другие испытывают такие чувства, ты не можешь им сопереживать. Ты и правда совсем как Хитаки и Регаси.

— Погоди. Ты только что поставила меня на один уровень с Палинхроном? Получив величайшее оскорбление в мире, я шагнул вперёд, и мой гнев был виден всем.

— Нет, я не ставила тебя на один уровень. В конце концов, Палинхрон Регаси намного превосходил тебя в твоей главной силе, а ещё обладал отличной интуицией и удачей. А Хитаки превосходила Палинхрона Регаси по каждому показателю. Вы можете быть похожи, но между вами целый мир различий.

Хотя сходство между нами было, она прямо сказала, что мне далеко до уровня Палинхрона. Было логично, что Палинхрон силён не только показателями. И всё же мысль о том, что сестра Сига превосходит этого человека, с трудом укладывалась в голове. Если это правда, исходящая от неё опасность возрастает многократно. Тиара снова почувствовала мою тревогу и ответила:

— Тебе лучше это запомнить. Хитаки опасна — очень опасна. Честно говоря, даже на пике сил я не чувствовала, что способна одолеть её.

— Неужели даже ты, святая, описала бы её так? Я только что увидел малую долю силы Тиары. Если бы она вернула себе настоящее тело, то, вероятно, сравнялась бы с Сигом и Тити. Но даже она, похоже, отказалась бы от битвы с Хитаки.

— Мало того что Хитаки обладала такой силой, у неё был ещё и отвратительный характер. Её девизом было уничтожать всё, что встаёт на пути. Она была невероятно безжалостной. Уверена, она ни с кем из вас не поладила бы!

— Она… действительно такая? Значит, поэтому ты сказала, что мне предстоит с ней сражаться.

— Да, ты с ней сразишься. Хитаки обязательно попытается провернуть то, чего “никто в мире никогда не примет”. Я слышала это от неё лично, поэтому уверена.

С многозначительным взглядом Тиара продолжила говорить о младшей сестре Сига. Однако до сих пор её описания этой сестры оставались довольно расплывчатыми.

— Тиара… Если у тебя есть время, я хотел бы услышать больше о том прошлом. Честно говоря, мне очень любопытно. Что именно пытается сделать сестра Сига?

— Хм… На этот раз Тиара замешкалась. Она так легко говорила о чём угодно, связанном с историей, что её глубокая задумчивость сразу бросалась в глаза. Хорошенько всё обдумав, она покачала головой:

— Нет, ни за что. Вместо того чтобы ждать историю, о которой ты когда-нибудь узнаешь, сначала нужно тебя натренировать. Мы даже не начнём об этом говорить, пока ты не обретёшь силу, достаточную для встречи с Хитаки, понимаешь?

Она явно пыталась уклониться от вопроса. Почувствовав, что Тиара не хочет говорить об этом, мне, наверное, следовало немного отступить, но я не мог так легко отмахнуться от семьи Сига.

— Я знаю, что ты говоришь: когда-нибудь я пойму, но не могу просто это принять. Если Хитаки начнёт идти по неправильному пути, я, возможно, смогу её остановить. Совсем немного — достаточно. Пожалуйста, расскажи хотя бы самое важное, коротко.

— Несмотря на слова “самое важное”, ты всё равно не поверишь мне, если я не расскажу всю историю своей жизни с самого начала. А на это уйдёт больше дня… Хм, нет, ни за что! Просто откажись от этой затеи! Даже если бы ты всё знал, всё равно не смог бы это остановить! Я не смогла, так что у тебя, Лайни, тем более нет шансов! Главная проблема сейчас в том, что, когда Хитаки проснётся, ты — человек, который якобы должен обладать настоящей волей к борьбе, — слишком слаб! Когда она использовала мою собственную никчёмность как оправдание, мне стало трудно спорить.

Она была права. В битве с Носфи, Похитительницей сущности света, я понял, насколько недостаточна моя сила. Неохотно я решил сосредоточиться на подготовке к сражению, а не на его причине.

— Ладно. Если ты не хочешь об этом говорить, ничего страшного. Я и сам хочу ещё потренироваться и стать сильнее. Что бы ни случилось с кем угодно, я остановлю это изо всех сил.

— Да, вот именно! Ты просто лучший, Лайни! В отличие от некоторых, ты не тратишь время на беспокойство, так что мы можем сразу перейти к сути! Честность с самим собой — добродетель, гораздо более высокая, чем интеллект!

Мне показалось, что она слегка поддела моего наставника, но в целом я был согласен и принял это за комплимент. Вернувшись к делу, мы продолжили тренировку.

— Хорошо. Тогда продолжим специальную тренировку. Сначала я хочу развить твою силу воли — одну из главных твоих сильных сторон, — пока ты не будешь готов встретиться с любым противником, каким бы сильным он ни был. А заодно кое-где научу тебя нескольким навыкам.

— Навыкам?! Лично я предпочёл бы, чтобы ты сосредоточилась именно на обучении навыкам.

— Этому ты можешь научиться у Хранителей в Подземелье. Это место устроено так, чтобы ты становился сильнее по мере продвижения вглубь. Если продолжишь сражаться с появляющимися там монстрами-боссами и Хранителями, сам не заметишь, как станешь сильнее. Но важнее всего сила воли. Серьёзно, это крайне важно.

Услышав, как место, ради покорения которого Союзные государства рисковали жизнями, описывают словно богатые охотничьи угодья, я, как представитель исследователей Подземелья, должен был что-то сказать.

— Не думай, что каждый способен стать таким же сильным, как ты! Хочешь, я расскажу, сколько раз чуть не погиб, сражаясь с монстрами-боссами и Хранителями Подземелья?

— А? О, понятно. Ты с самого начала слишком слаб, поэтому тебе тяжело выживать в Подземелье. Что ж, выбора нет. Начнём с того, что научим тебя минимальному набору навыков.

— Пожалуйста. Я весь внимание.

Моя новая наставница не упрямилась: она была гибкой и готовой пойти навстречу моей просьбе. И мне действительно было немного любопытно, насколько суровой окажется специальная тренировка, через которую проведёт меня эта легендарная святая.

— Хорошо, начнём с этого. Light Cuffs. Руки Тиары засветились белым, когда она наложила на мои запястья заклинание. Хотя это было заклинание света, оно обладало вполне ощутимым весом. Проще говоря, это были наручники чисто-белого цвета.

— Хорошо, дальше. Надень это на голову. Следующим она передала мне тренировочный инструмент, вызвавший очень ностальгические воспоминания. Это было чёрное полотенце для рук.

— Наручники и повязка на глаза? Ох, только не снова…

— Снова?

— Иде и господин Лорвен уже подвергали меня похожей интенсивной тренировке.

— Эти двое? Так вот почему ты начинаешь постигать основы навыка «Отзывчивость» у Похитителя сущности земли. А благодаря Похитителю сущности дерева у тебя уже есть крепкий фундамент в магии.

В основах магии большую роль сыграла и старшая сестра Иде — Тити. И я не мог не чувствовать, что Сиг тоже… помог мне разными способами. Нет, подожди, может, и нет. В конце концов, та техника была лишь вялой попыткой. А закончилась она для меня бессмысленным унижением.

— Твоя магия ветра довольно хороша, но давай сосредоточимся сначала на освоении навыка. Изучив один-единственный навык — «Отзывчивость», — ты станешь сильнее, чем если выучишь сотню заклинаний.

— Отзывчивость? Я тоже смогу им пользоваться?

— Не-а, наверное, даже через миллион лет. Обычным людям этот навык никак не даётся, понимаешь.

— Эй!

Когда она поддразнила меня из-за навыка, о котором я всегда мечтал, наружу просочилась слабая искра убийственного намерения. Мне уже давно следовало позволить хотя бы одному кулаку достичь цели.

— Не сердись. Я не пытаюсь быть жестокой — просто не могу этого гарантировать. Это единственный навык, которому я даже не обещаю тебя научить. Считай это дальней целью и усердно тренируйся, хорошо?

Похоже, дело было лишь в том, насколько трудно освоить навык господина Лорвена. Она упомянула его не для того, чтобы разбить мои надежды, поэтому я неохотно кивнул.

— Хорошо. Я с самого начала знал, что этот навык не освоить легко. Буду не спеша посвящать всю жизнь его изучению.

— Значит, одновременно с освоением “Отзывчивости” мы будем улучшать главные неизмеримые ценности. В таком случае, интересно, что же делать для специальной тренировки…

Тиара коснулась подбородка и ненадолго задумалась. Но уже через несколько секунд промычала, придумав ответ. Как и Ластиара, она, похоже, обычно не любила долго размышлять.

— Хорошо! Отныне я заставлю тебя снова и снова переживать состояния на грани смерти! Думаю, это будет самым быстрым способом!

— От одного этого уже хочется домой… Даже я, привыкший к довольно безрассудным тренировкам, немного оробел от столь будничного упоминания почти смертельных ситуаций.

— Мы будем повторять состояния на грани смерти, чтобы укрепить твой разум и интуицию. Не беспокойся, это проверенный тренировочный метод, эффективность которого тысячу лет назад доказали все.

Дело было не в том, что я сомневался в словах Тиары. Как она сказала, из почти смертельного опыта наверняка можно было извлечь пользу. Просто, каким бы проверенным он ни был, существовали вещи, которые я не хотел пробовать.

Прежде всего, моя миссия совершенно не допускала, чтобы во время тренировки, а не настоящего боя, я умер посреди глуши.

— Я не дам тебе умереть, так что всё хорошо. Я рядом! В конце концов, я гениальный маг! — с сочувствием сказала Тиара, заметив моё нерешительное выражение лица.

Вероятно, она была магом, искуснее всех в мире владевшим магией восстановления. Однако её нынешняя магическая сила была мала, и многое оставалось неизвестным. Я всё ещё не мог решительно кивнуть и лишь нахмурился.

— Если станет опасно, я использую настоящую святую магию изо всех сил, даже если это лишит меня последнего вздоха. Поверь мне, Лайнер. Что бы ни случилось, я не дам тебе умереть. Возможно, ей надоело, что я не соглашался, и она зашла настолько далеко, что пообещала пожертвовать собственной жизнью.

Тогда мне пришлось ответить серьёзно:

— Нет, не нужно заходить так далеко. Я не хочу сейчас соглашаться лишь потому, что пытаюсь сказать: возможно, есть и другие способы…

— Позволь мне. Я считаю, что сделать тебя сильнее, Лайни, — мой последний долг. Не хочу сделать что-то вполсилы, а потом сожалеть. С бледным, бескровным лицом Тиара объявила, что посвятит мне всё.

Я уже некоторое время замечал, что она странно зациклилась на мне, но не ожидал, что всё зайдёт настолько далеко.

— Тиара, почему ты так стараешься ради меня?

— Наверное, потому что я хочу, чтобы ты сделал так много всего?

— Понимаю. Если Сиг и его сестра когда-нибудь начнут сбиваться с неправильного пути, я сражусь, верно? В благодарность за эту специальную тренировку обещаю. Собственно, если до этого дойдёт, я всё равно не смогу не поступить ради наставника — это само собой.

— Я рада это слышать. Но надеюсь не только на это. На самом деле… Похоже, она хотела, чтобы я сделал ещё кое-что.

Не понимая, что именно, я посмотрел на Тиару, побуждая её продолжить. Она выглядела немного смущённой, но ответила самыми искренними глазами, какие я видел за весь день. Её слова оказались проклятием, похожим на пророчество, которому предстояло определить ход моей жизни.

— Больше всего на свете я… хочу, чтобы такой человек, как ты, достиг Глубочайшего уровня.

— А? Глубочайшего уровня?

Оставив меня в растерянности, Тиара продолжила подробно объяснять:

— Не те, кто стал сильным, похищая сущность, и не Апостолы — Дейплахра, Сит или Регаси, — не избранные святыми, не братья и сёстры Айкава, пришедшие из другого мира, и не люди из каких-либо выдающихся кровных линий… А ты — обычный человек, родившийся в этом мире и не отличающийся особой силой…

Каждое имя, слетавшее с её губ, принадлежало легендарным людям тысячелетней давности. Но, отбросив всё это, я понял, чего она хотела…

— Я хочу, чтобы ты стремился к Глубочайшему уровню Подземелья. И хочу, чтобы ты спас мир.

История была слишком грандиозной. Если я не мог охватить её разумом, то не мог и сопереживать.

Разумеется, не раздумывая ни мгновения, я покачал головой:

— Прости, Тиара, но нет. Это желание не имеет ко мне никакого отношения. Честно говоря, меня не интересует ни покорение Подземелья, ни мир во всём мире. Попроси кого-нибудь другого заняться этим.

Если бы Сиг предложил мне исследовать Подземелье, я с радостью помог бы. Но в таком случае Глубочайшего уровня достиг бы он, а не я. Всё, чего я хотел, — защищать нескольких важных для меня людей, тех, до кого я мог дотянуться. Я был уверен, что всю жизнь буду выполнять эту миссию, а потом умру. Таков был предел моих возможностей. Так я себя оценивал. Поэтому внезапная просьба спасти мир поставила меня в тупик. Даже не принимая во внимание, мог ли я почувствовать с этим связь, в реальности это было просто невозможно.

— Да, я так и думала, Лайни. Ты и правда совсем не интересуешься Подземельем. Что ж, я не буду тебя заставлять, но просто держи это в глубине сознания, хорошо?

Тиара без лишних мыслей отступила. Похоже, она с самого начала знала, что я откажусь. И хотя она заранее знала мой ответ, я отчасти понимал, почему ей всё равно хотелось рассказать.

— Если просто держать это в глубине сознания… Думаю, так можно.

— Спасибо. Что ж, на этом всё. Скоро вернёмся к специальной тренировке.

Должно быть, она сказала всё, что хотела. Внезапно она вскочила и принялась за дело. Я глубоко вздохнул и последовал за ней.

— Будет неловко, если люди увидят тебя в таком виде. Может, уйдём куда-нибудь подальше?

— Да, верно. В идеале — в место, похожее на скрытую дикую местность. Было бы прекрасно, если бы там появлялись монстры и было немного опасно.

— Ты собираешься тренировать меня на монстрах? Если да, я знаю подходящее место. Вон там лес, где можно добывать магические камни, а если пойти оттуда дальше на север, будет глубокая долина.

— Хм-хм. Звучит интересно!

Вместе с Тиарой мы пересекли равнины и вошли в опасную приграничную зону.

Так началась наша серьёзная тренировка. В тот день она была очень простой. И совершенно безрассудной. Едва перед нами показалось поселение в долине, кишевшей монстрами, Тиара внезапно атаковала меня сзади. Более того, она безжалостно выкачала мою магию невиданным мне заклинанием, заполнила мозг ментальной порчей, завязала мне глаза, надела наручники, а затем столкнула со скалы.

Одна ошибка — и мгновенная смерть: никакая магия восстановления не спасла бы меня. Падая, я действительно погиб бы, если бы инстинктивно не прикрыл голову руками. А окружённый на дне долины ордой монстров, я понял: выражение «состояние на грани смерти» вовсе не преувеличение.

Но это было лишь разминкой. С того дня и вплоть до церемонии переноса крови я жил по изнурительному распорядку тренировок: почти ежедневно оказываясь на грани смерти и оттачивая магию и навыки.

* * *

По сути, мы никогда не тренировались вместе. Под конец дня Тиара давала мне задание, к вечеру следующего дня я его выполнял, а на исходе дня едва не погибал. И так бесконечно. Благодаря этому я мог осваивать её уроки, не отнимая у неё драгоценного времени.

Переживания на грани смерти с каждым днём становились всё суровее. Раз уж это была часть тренировок, усиление нагрузки казалось естественным, но, честно говоря, некоторые испытания заставляли меня сомневаться в собственной рассудительности. Меня отправляли в Подземелье в таком изнеможении, что я едва мог пошевелить пальцем; топили в озере после того, как я получал больше десяти ран; без предупреждения наносили удар, когда я шёл по городу. Из-за этого поистине разнообразного набора пыток я постепенно становился всё более очерствевшим. Если бы я не привык жить на грани смерти, то уже несколько раз успел бы умереть.

Хотелось бы думать, что мне всё это мерещилось, но иногда, пока я в муках отчаянно боролся за жизнь, я замечал на лице Тиары широкую улыбку. В первый раз это заставило меня заподозрить, что, как и Зиг, она считает подобное своим хобби.

— О, он появился у тебя в навыках, — сказала Тиара, глядя в пустоту, пока я приходил в себя после очередного опыта на грани смерти. Я уже сбился со счёта, сколько раз выжил.

Мы тренировались на пригородном лугу, где впервые встретились. Как легендарная святая, Тиара обладала множеством божественных навыков, описанных в преданиях, и могла извлекать полную информацию обо всём на свете. Это было похоже на улучшенную версию навыка «Проверка статуса», которым пользовались жрецы. Похоже, она заметила, что в моём списке появился новый навык. Я слушал её объяснения, наблюдая, как рана затягивается под действием заклинания исцеления.

— Н-Наконец-то! Ещё немного, и, если бы я совсем не увидела никакого роста, моё тело само начало бы сопротивляться. Так какой навык ты получил?

— Ой… чёрт… — Тиара, до этого пристально смотревшая в пустоту, вдруг отвернулась, будто увидела нечто, чего видеть не следовало.

— Эй!

— Ну, был такой навык — Отзывчивость, и он всё ещё развивался. Его значение было меньше единицы. А потом он прекрасно превратился в совершенно другой навык! Видимо, одного загоняния человека в угол недостаточно, чтобы раскрыть секретную технику семьи Аррас. Даже такая святая, как я, не смогла бы догадаться, что получится именно это. Навык просто в мгновение ока изменился на противоположный! Ничего не поделаешь!

— Ты… уничтожила навык, который оставил мне Лорвен?!

— Ну этот навык доступен только гениям, так что тебе он всё равно не подошёл бы, Лайни! Нет, точно не подошёл бы! Не переживай! Не переживай!

— Конечно, я буду переживать! Я всегда мечтал о таком навыке!

Мне всегда хотелось получить навык, сравнимый с навыками Сига и остальных. Но по тому, как говорила Тиара, Отзывчивость я больше никогда не увижу.

— Эм… прости. Кстати, твой новый навык называется “Дурные предчувствия”. Кажется, он помогает чувствовать опасность, которая грозит тебе. Он немного похож на Отзывчивость, так что, пожалуйста, не сердись на меня…

Так вот как он назывался? Я смутно ощущал, на что он способен. После стольких встреч со смертью я привык жить на самом её пороге. Благодаря этому мне стало проще понимать, как именно я снова оказался в опасности и что нужно сделать, чтобы выбраться оттуда целым. Проще говоря, это был навык, помогающий цепляться за жизнь.

— Хм. Ну, спасибо, Тиара. Думаю, это тоже отличный навык. Если рассуждать спокойно, мне было чрезвычайно самонадеянно пытаться получить те же навыки, что были у Лорвена и Сига. В конце концов, они были абсолютными гениями меча. Мне следовало поблагодарить Тиару за эту новую силу.

— Да, навык и правда отличный. Он связан с неизмеримыми ценностями, понимаешь? — сказала она.

— Понятно. Значит, если я его освою, то вырасту и в этой области?

— Вообще-то, это и было моей главной целью. Сейчас твоё шестое чувство и интуиция должны стать острее, так что инстинкты наверняка улучшились. Почему бы нам не провести ещё один тренировочный поединок? С этими словами она приняла боевую стойку, как в первый день.

В ответ я глубоко поклонился — и как рыцарь, и как её ученик.

— Большое спасибо.

— Хорошо. Нападай с любой стороны.

Мы стояли друг напротив друга на травянистой равнине, и я рванул вперёд. В отличие от первого дня, теперь я пригнулся и понёсся почти над самой землёй. Не поднимая корпуса, я целился в челюсть Тиары, не вынимая Sylph Rukh Bringer из ножен. На этот раз её глаза не поспевали за моими движениями — в них не было ни малейшей небрежности. Я был уверен, что клинок вот-вот коснётся её челюсти. Но за моей головой возникло тревожное ощущение, похожее на чёрный туман или дымку. Тело отяжелила та неприятная тяжесть, которую чувствуешь в обычной жизни, когда всё идёт наперекосяк.

Я отменил удар снизу вверх. И тут же увидел: хотя лицо Тиары было отвёрнуто в другую сторону, она выполнила безупречный манёвр уклонения.

— Хм, неплохо!

— Я не позволю тебе снова и снова контратаковать! Завидуя её привычной способности предугадывать мои движения, я сменил приём. Теперь моей целью было туловище. Я нанёс по нему горизонтальный удар.

На этот раз я ничего не почувствовал. Уверенно взмахнув мечом, я всё же не сумел задеть Тиару: она легко уклонилась. Одновременно она протянула руку к моей руке. Я был не настолько наивен, чтобы проиграть безоружному противнику. Но и Тиара была не настолько медлительна, чтобы мой меч без труда попал в цель.

Мы обменивались десятками ударов, но ни один из нас не мог нанести решающий. В разгар схватки вернулось то же ощущение, что возникло при первой атаке. Оно поползло по позвоночнику и стало гораздо сильнее. Но, хотя я его чувствовал, не понимал, как истолковать полученную информацию.

Как я и боялся, Тиара уклонилась от моего удара буквально на толщину волоса, а в следующее мгновение подсекла мне ноги. Я жалко рухнул на землю и снова увидел перед собой её кулак, остановившийся в нескольких сантиметрах от удара.

— Чёрт! Я опять проиграл, — выругался я.

— Но теперь всё ощущается немного иначе. Совсем чуть-чуть, но… что это?

Даже проиграв, я ощутил нечто, чего никогда прежде не чувствовал. Если это безымянное нечто и было неизмеримой ценностью, значит, всё, что до сих пор говорила Тиара, оказалось правдой. Иногда мне удавалось предугадать её уклонение, просто доверившись интуиции.

Интересно, какой принцип за этим стоит, — подумал я. Это было настолько странное явление. Оно действовало почти как магия, хотя не расходовало магическую силу. Неужели Сиг и Лорвен тоже испытывали такое?

Нет, мне казалось, что их ощущения были другими. В отличие от этих двоих с интуицией гениев, мои атаки вообще не достигали цели. В голове возникали только картины моих неудач. Я не мог представить ни единого успешного удара. Значит, это, вероятно, была полная противоположность Отзывчивости. Этот навык помогал не добиваться успеха, а читать неудачу.

Пока я размышлял над этим, Тиара прочла выражение моего лица и начала объяснять — стоя надо мной.

— Ого. Я сама тебя этому научила, но твой стиль боя стал очень, очень извращённым. Совсем странным. Неужели ты чувствуешь только собственные неудачи?

— Да… Странно, но я научился понимать, чего делать не следует. А вот что именно нужно делать, я совершенно не чувствую.

— Наверное, дело в характере. Ты, Лайни, немного склонен себя принижать, поэтому специализируешься на ощущении неудачи. Неудивительно, что ты освоил такой редкий навык! Я хотела научить тебя чему-нибудь вроде моих навыков — например, Острому чутью или Интуиции, — но всё вышло совсем не так.

— Но это очень помогает. А в чём принцип? Честно говоря, это непонятное ощущение, которое внезапно поднимается изнутри, довольно неприятно.

— Эм… ну, из-за того, что ты столько раз переживал состояние на грани смерти, ты столько раз соприкасался с собственной жизнью, что твоя душа стала чувствительной. Теория, кажется, в том, что, если душа лучше ощущает рождение магии, то и способность читать поток магической силы сама собой обостряется.

От этой уникальной теории Тиары морщины между моими бровями стали глубже. Услышь её преподаватель из академии Эльтралиев — он бы рассмеялся и отмахнулся от этой чепухи. Священник из церкви покачал бы головой и сказал, что такое невозможно. Но сидевшая передо мной Святая верила в собственную теорию.

— Вот так оно и есть, — продолжила Тиара. — В отличие от гениев, которые рождаются с острыми чувствами, тебе нужно зайти так далеко, чтобы достичь того же уровня.

— Значит, смерть обостряет чувства души?

— О, и ещё я думаю, что это ощущение исчезнет через несколько месяцев, если ты перестанешь переживать состояния на грани смерти. По своему опыту я в этом уверена.

— Погоди, так этот навык исчезнет, если регулярно не оказываться на грани смерти?!

— Поэтому тебе нужно постоянно бывать на поле боя! Но можешь не сомневаться, Лайни, с тобой всё будет хорошо!

Я согласился. Пока я буду с Сигом, мне наверняка и дальше придётся сражаться с противниками сильнее меня и снова и снова приближаться к смерти. И как бы опасна ни была ситуация, я никогда не оставлю его. Именно этого мне всегда и хотелось.

Наверное, этот навык — Дурные предчувствия — был уникален для меня: им не обладал никто из спутников Сига. Я улыбнулся, почувствовав лёгкое превосходство.

Тиара довольно улыбнулась в ответ.

— Похоже, он тебе нравится. Я рада. Ну что, раз уж мы разобрались с этим навыком, попробуем ещё раз? На этот раз я хочу использовать несколько собственных навыков, так что одолжи мне свой меч. Пора помочь тебе отточить и Мечевой бой.

— Ты поможешь мне и с этим? Тогда вот этот прекрасный меч. Раз уж мы заговорили о навыке, который я хотел получить, я сразу потянулся за лучшим мечом у себя на поясе — Парными благословенными клинками клана Хеллвиллшайн, — чтобы передать их ей.

— Нет, я больше привыкла к Rukh Bringer, так что воспользуюсь им. Хотя теперь, наверное, его следует называть Sylph Rukh Bringer, — сказала она. Не видя причин отказываться, я передал ей этот клинок.

— Ты к нему привыкла? Ах да, если подумать, господин Лорвен говорил, что это реликвия святой.

Во время Схватки я сражался бок о бок с Лорвеном, Похитителем сущности земли. Тогда он научил меня не только Мечевому бою, но и многому, что касалось мечей вообще.

— Ну, я довольно искусная благословенная кузнечица. На самом деле я сама выковала этот меч, — сказала Тиара.

— Да? Эм, тогда прости. Я взял и изменил его, даже не спросив…

— Не переживай. Пусть это и семейная реликвия, но это всего лишь один из более чем тысячи предметов, которые я изготовила. Если уж на то пошло, я даже впечатлена тем, насколько удачно вышла модификация. Изначально это был просто меч, откликающийся на своего владельца, а теперь он стал магическим мечом, созданным специально для тебя, Лайни.

— Не знаю, слышала ли ты об этом, но это для меня сделал человек по имени Рейнанд Фольц — один из генералов Северного союза, живший тысячу лет назад, — сказал я.

— Рейнанд? Так ты встретил его внутри Подземелья. Вот уж действительно странны повороты судьбы… Никогда бы не подумала, что такое случится тысячу лет спустя. Тиара с глубоким чувством посмотрела на меч.

В её глазах отражалось то же, что я видел в глазах Лорвена. Наверное, в этом мече была ностальгия, понятная лишь тому, кто жил тысячу лет назад. Быть призванной в мир через тысячу лет и найти там следы собственной жизни… Наверняка я никогда не смогу понять подобное чувство.

Тиара пришла в себя, заметив, что я на неё смотрю.

— Ладно! Хватит вспоминать! Настоящее важнее прошлого! А теперь вернёмся к тренировке. Прошло уже немало дней, так что проведём их с максимальной пользой! Она тут же вытащила Sylph Rukh Bringer и приняла боевую стойку.

— Да. Прошу, давай проведём ещё одну тренировку. Подавив желание спросить о её отношениях с Рейнандом, я поднял Парные благословенные клинки клана Хеллвиллшайн и бросился вперёд.

Мы мгновенно сблизились, и наши мечи скрестились. Тиара не любила сражаться на близкой дистанции, поэтому отдёрнула клинок, который выставила вперёд. Как и следовало ожидать, она мастерски владела Мечевым боем высокого уровня и с помощью техники избегала состязания в грубой силе.

В отличие от прежнего обмена ударами — безоружной Тиары против меча в ножнах, — этот бой не закончился бы так быстро. Я атаковал со скоростью и силой, а Тиара парировала благодаря технике. Мне казалось, она намеренно затягивала сражение. Наверное, таким образом она подталкивала меня эффективно использовать новый навык.

Я обострил чувства. Ранее Тиара сказала, что смерть обостряет восприятие души. Если это действительно так, то, ощущая смерть рядом, я мог глубже распознать душу внутри своего тела и использовать это.

— Эй, Лайни, тебе кто-нибудь нравится? — Тиара нарушила мою концентрацию. Она улыбалась, размахивая мечом.

Кто-нибудь нравится? Ну, если выбирать, то, наверное, та…

Чёрт! Я потерял концентрацию. Сейчас важнее всего были чувства моей души. Нужно было сосредоточиться на кончике её меча и всё ближе подходить к смерти.

— О?! Что это?! В первую же долю секунды ты подумал о своей старшей сестре?! Я немного переживаю за твоё будущее. Судя по нравам твоих сородичей тысячу лет назад, добром это не кончится.

— Эй! Перестань читать мысли! — крикнул я, слегка смутившись, и принялся беспорядочно размахивать мечом. С нашей первой встречи я подозревал, что с ней что-то не так, но теперь убедился. Она читала мысли других людей без разрешения!

— Я себя выдала? Но останавливаться не собираюсь! Я же сказала, что теперь мы будем сражаться, используя все наши навыки.

— Я не это имел в виду! Я говорю, чтобы ты перестала использовать навыки, не имеющие отношения к поединку!

— Это вполне допустимая тактика. Если такая атака выбивает тебя из равновесия, то о полноценном применении Дурных предчувствий в настоящем бою можно забыть.

Тактика… Похоже, это была разновидность провокации. Раз она так объяснила, дальнейшие споры выглядели бы жалко. Я неохотно успокоился и снова сосредоточился на мече.

— Именно. Это провокация. Даже отличные навыки бесполезны, если ты слишком взвинчен и не можешь ими воспользоваться. Для начала я приучу тебя к словесным атакам!

Говоря это, Тиара напоминала Палинхрона. Похоже, обычно она сражалась иначе. В легендах о событиях тысячелетней давности я никогда не слышал о таком стиле. Раз она сказала, что преподаст мне урок перед поединком, значит, готовила меня к особенностям врагов, с которыми я столкнусь дальше. Если так, то сейчас мне нужно было сохранять собственный ритм и не позволять её словам сбить меня.

— Я последние несколько дней заглядывала в твою личную жизнь. Лайни, у тебя ведь и правда пунктик на сёстрах?

Что бы она ни говорила — какие бы клевету и оскорбления ни бросала, — я должен был, не дрогнув, размахивать мечом. Сохранять спокойствие и смеяться в лицо её провокациям.

— Вокруг полно других милых девушек! Например, моя дочь?

В разгар напряжённой перепалки я презрительно фыркнул и, намеренно усугубляя ситуацию, ответил:

— Ха! Ластиара? Ни за что. Хуже неё никого нет.

— Хм, фыр-фыр. А что не так с моей дочерью?!

— Если честно? Всё.

— В-всё? Нет, такого не может быть. У неё ведь есть достоинства? Например… лицо…

— Наоборот, единственное достоинство этой женщины — её лицо, разве нет? Если бы это хотя бы немного её разозлило, у меня мог появиться шанс.

— Р-р-р, как же раздражает, что я не могу это отрицать… Почему-то она искренне согласилась с моими словами и даже заметно приуныла. И всё же в её владении мечом не появилось ни малейшей слабости. Она так же быстро пришла в себя, как и я, и её лицо тут же просветлело, когда она продолжила одновременно разговор и бой.

— А другие девушки рядом с тобой? Как насчёт Рагне или Серы? Думаешь, ты нравишься им, Лайни?

— Мы будем продолжать этот разговор?

— Будем, — без промедления ответила она.

Мне казалось, я доказал, что мои слова больше её не задевают, но она странным образом продолжала цепляться за эту тему. Если подумать, я слышал об этом от Хине. Он говорил, что Ластиара обожает болтать и сплетничать, а любовные истории — её самая любимая тема.

Возможно, Тиаре просто хотелось поговорить. Учитывая, что ей осталось недолго жить, она, вероятно, экономила время, болтая во время тренировок. Но я молчал. Буду считать это тренировкой разума. Действительно, Похитители сущностей, с которыми мне, возможно, придётся сражаться, обычно были весьма разговорчивы. Я заставил себя поверить: пока я не научусь, как Тиара и Сиг, делать во время боя что-то ещё, мне не угнаться за будущими противниками.

— Я могу видеть в них только товарищей по работе, ведь они входят в Семь небесных рыцарей. К тому же в моей жизни нет свободного места для подобных мыслей.

— Хм. Ты и правда серьёзный? Как скучно. Но Семь небесных рыцарей… Я это помню. Правда, они отошли от своей первоначальной цели — наверное, потому что пророчество по дороге исказилось.

— Да? Как верующему мне интересно. А какова была их первоначальная цель?

— Изначально мой учитель просто хотел, чтобы несколько стражей защищали его на пути к Глубочайшему уровню, но не успела я опомниться, как они превратились в рыцарей, защищающих меня. Я удивилась.

— Понятно. Важная роль, разве нет?

— Не знаю, важная она или нет. Я просто на основании предчувствия собрала их примерно семерых, чтобы противостоять семи Похитителям сущностей из прошлого.

— Но это предчувствие основывалось на твоей интуиции, верно?

За время тренировок я постепенно кое-что понял. Когда Тиара говорила «предчувствие», она имела в виду не то, что обычные люди называли предчувствием. За каждым, даже самым бессмысленным на вид упражнением скрывалась причина, а в её словах был глубокий смысл. Её «просто предчувствие» — эта интуиция — почти всегда попадала в цель. Это было практически пророчество. Наверное, тысячу лет назад её назвали святой потому, что она обладала силой, сравнимой с Предвидением Канами-Основателя.

— О? Ты начинаешь понимать, Лайни! Да, я была уверена по своей интуиции, что мой учитель где-нибудь сам себя загонит, поэтому решила, что ему понадобится примерно семеро надёжных товарищей. Но даже без моего плана он сам собрал себе группу, правда?

— Семеро… — пробормотал я. Тиара ясно назвала число. Я не знал, кто именно входил в эту семёрку, но хотел оказаться среди них. Если считать людей, с которыми я был на Схватке в прошлом году, свободных мест, похоже, оставалось немного.

Поклявшись, что обязательно стану достаточно сильным и войду в настоящую Семёрку небесных рыцарей, я взмахнул парными мечами. Ошеломлённая неожиданной атакой Тиара потеряла равновесие и отлетела назад.

— Ого. Даже произнося это, Тиара, до сих пор парировавшая все мои атаки, продолжала отступать.

Мои Мечевой бой и навыки наконец начали считывать движения противника.

Я заговорил, направив острия парных мечей на Тиару:

— Скоро я пойму, что это за ощущение, цепляющееся за затылок. Пойму эти неизмеримые ценности. И сделаю это до того, как ты исчезнешь.

— Да, я с нетерпением жду этого. Тиара, похоже, обрадовалась моему самоуверенному заявлению. А чтобы я его выполнил, она решила сделать тренировку ещё тяжелее.

— Ну что, я буду загонять тебя в угол ещё более подлыми навыками. Я ведь старушка, у меня их полно. Я очень хорошо умею манипулировать чужими мыслями.

Её поведение изменилось, когда она приготовила меч. До сих пор она сражалась непринуждённо, с приклеенной к лицу улыбкой, но теперь выражение её лица стало чуть серьёзнее.

Не сводя с меня острого взгляда, она сделала первый шаг. Но второго не последовало. Вместо этого она вдруг запаниковала.

— А?! О нет! Ласти приближается!

Она резко развернулась и посмотрела в сторону города. На огромной равнине Ластиары не было видно. Однако, похоже, благодаря множеству навыков Тиара почувствовала её приближение издалека. Не дожидаясь моего ответа, она бросилась к ближайшим кустам.

— А?! Подготовка к ритуалу уже закончилась?! Я задержу дыхание и остановлю сердце, чтобы спрятаться! Остальное на тебе!

Оставив после себя это довольно тревожное заявление, Тиара скрылась в кустах. Не знаю, была ли тому причиной какая-нибудь способность, но, хотя я видел, как она прячется, понятия не имел, где она находится.

Почувствовав себя немного брошенным, я повернул взгляд к городу, как она и велела, и заметил приближающуюся фигуру. Она была не крупнее горошины, но излучала свечение, отличавшееся от остальных.

Я тут же в одиночестве принялся отрабатывать взмахи мечом. Осторожно дожидаясь приближения Ластиары, я следил за тем, чтобы она не почувствовала оставшееся присутствие Тиары.

— Хм? Здесь только что кто-то был? — сказала Ластиара, подходя.

— Я всё время был один. Мне стало скучно, поэтому я отрабатываю технику, — ответил я, взмахивая мечом в тени деревьев.

Наверное, благодаря недавней практике с Тиарой я смог ответить, не моргнув глазом.

Ластиара слегка озадачилась, но быстро вернулась к своему обычному выражению лица и села рядом со мной. Наблюдая за моей молчаливой тренировкой, она сказала:

— Хм… Ты и правда образцовый ученик, Лайнер. И как рыцарь, и как студент академии.

Меня хвалили за усердие, но существовало немало людей, превосходивших меня в примерности.

— Если говорить о воплощении рыцарских качеств, разве это не бывший командир Квайгар или Хине?

— Хм. Эти двое кажутся мне просто профессионалами. Такое чувство, будто они рыцари лишь потому, что это их работа. Единственный, кого я по-настоящему считаю рыцарем, — это ты.

— Ну… спасибо. После её объяснения я без колебаний принял похвалу.

Я был впечатлён собой — оказывается, я и правда вырос. Во время Схватки я и представить не мог, что однажды смогу спокойно говорить с Ластиарой о Хине. Но даже услышав её оценку, я не вышел из себя. В конце концов, Хине не был идеальным рыцарем, защищавшим всё на свете одинаково; он был обычным человеком, каких можно встретить где угодно. В детстве я считал его идеальным рыцарем лишь потому, что принимал отчаянную силу, с которой он выполнял свою работу, за нечто иное. Теперь я мог от всего сердца признать этот факт.

— Ну что ж, у меня для тебя хорошие новости. Немного понаблюдав, как я погрузился в свои мысли, Ластиара улыбнулась и перешла к делу.

— Насчёт Ала и Эмили: мне удалось получить официальное разрешение на кровопускание. Подготовка к ритуалу тоже почти закончена. Если всё пойдёт гладко, уже сегодня вечером мы, наверное, будем готовы и сможем начать ритуал завтра утром.

— Ты специально разыскала меня только ради этого? Утром, уходя из резиденции Хеллвиллшайнов, я никому не сказал, куда направляюсь. От мысли, что Ластиара, высшее должностное лицо собора, специально отправилась на мои поиски, чтобы связаться со мной, хотя не знала, где меня искать, мне стало немного неловко.

— Хм, ну, вроде того. Хотя я догадалась, что ты будешь здесь, так что нашла тебя довольно быстро. Я ведь всегда отличалась хорошей интуицией.

— А, ну да. Наверное.

На долю секунды я чуть не посмотрел на кусты. Не оставалось сомнений: именно Тиара была источником острой интуиции Ластиары. Но перед девушкой, которая сама заявляла о своей замечательной интуиции, я не мог позволить себе взглянуть в ту сторону. Я отчаянно сосредоточился только на Ластиаре.

— Значит, тебе тоже пора в собор. О, но сначала зайди домой. Сера сейчас ждёт тебя там вместе с теми двумя. Ал и Эмили сказали, что хотят тебя поблагодарить.

Из её слов я понял, что сначала они были вчетвером и даже ходили ко мне домой, чтобы меня найти. Поскольку в резиденции Хеллвиллшайнов меня не оказалось, Ластиаре ничего не оставалось, кроме как самой отправиться сюда. Вполне в её духе — как главе группы бегать за всеми лично.

— Ал и остальные всё ещё у меня дома? Но в первый день они уже отблагодарили меня до смерти.

— И всё же они хотят поблагодарить тебя ещё раз, правда? Ох, они и правда мне как сёстры. Все эти драгоценнокуклы — такие хорошие дети.

— Вот как? Эмили, как и ты, показалась мне настоящей головной болью.

— Нет-нет, все девушки такие.

Неужели Ластиара имела в виду компанию Сига? Если сравнивать с ними, никто другой не доставлял хлопот, кем бы ни был.

С недовольным видом признав поражение в споре, Ластиара поспешила развернуться и пойти обратно.

— Ну что ж, Лайнер, тебе лучше пораньше отправиться домой. Я тоже сначала вернусь в собор. Осталось ещё немного подготовиться.

В прошлом году в праздновании святого дня рождения помогали священники из Хузъярдса, но на этот раз нам приходилось справляться самим, и, похоже, подготовка ещё не закончилась.

Ластиара выглядела занятой, но глаза её сияли, как у ребёнка перед праздником, пока она направлялась обратно к собору. Я внимательно наблюдал за ней. Мы давно не разговаривали вот так наедине, но всё казалось совершенно привычным. Более того, она была почти идеальным понимающим начальником. Шутила, чтобы снять напряжение подчинённых. Не переставала улыбаться, заставляя меня чувствовать: пока я следую за ней, всё будет хорошо. От неё веяло спокойствием зрелой старшей сестры. Увидев её такой, я почувствовал проблеск надежды. Тиара сказала, что это невозможно, но если всё обсудить, может быть…

— Ластиара, подожди.

— Что такое?

— Я хочу спросить ещё об одном. Что, если… просто предположить: Святая Тиара на самом деле не хочет завтрашнего ритуала… перерождения?

Услышав мой вопрос, моя идеальная начальница Ластиара тут же обернулась и ответила:

— Это абсолютно невозможно. Что на тебя вдруг нашло?

Она мгновенно пошла в атаку. Будто разрывая царившую до этого беззаботную атмосферу, Ластиара испустила из каждой части тела пронзительную магическую силу — давление было таким сильным, что я едва не отлетел назад и жалко не рухнул на землю.

Хотя я сжимал меч, был начеку и почти приготовился к бою, одной этой фразы едва не хватило, чтобы вывести меня из строя. Разумеется, в этом давлении не было ни намерения сражаться, ни желания убить. Ластиара всего лишь слишком резко отреагировала на слова, которые пришлись ей не по душе.

И всё же я чуть не оказался им поглощён.

За обликом Ластиары, настолько сияющим, что его можно было принять за облик богини, скрывалась пара глаз, похожих на глаза рептилии, — нечто совершенно невообразимое при её внешности. Её золотые зрачки ярко сияли, словно солнце, испепеляющее всё вокруг. Стоило взглянуть на них хотя бы на миг — и они затягивали тебя в свою глубину. Как бы мало злобы в ней ни было, пламя всё равно поглощало тебя против твоей воли. Таковы были сила и сущность Ластиары Хузъярдс.

Я был вынужден вновь признать, что моя собственная сила — лишь фасад. Но именно потому, что это был фасад, я не отступил. Ради учителей, которые меня обучали, я отбросил страх и решительно возразил:

— Как ты можешь быть уверена, что это не так? Ты ведь никогда даже не встречалась со Святой Тиарой и не разговаривала с ней.

— Верно, не встречалась. Но я видела её жизнь. Поэтому и знаю.

Она ответила без малейшего колебания, будто заранее знала, что скажет. Увидев, что я не отступаю ни на шаг, она медленно и обстоятельно объяснила, на чём основано её утверждение.

— В детстве Святая Тиара была болезненной и не могла выйти из своей комнаты. В той комнате были лишь одна служанка и стопки книг. Несмотря на знатное происхождение, она росла там. С самого рождения её тело разрушала magicbane, и каждую ночь она жила в боли и страданиях. Она постоянно находилась на грани смерти. Такая жизнь повергала её в отчаяние. Она ненавидела мир. Она почти сдалась, уверенная, что навсегда останется отрезанной от всех, что её жизнь лишена смысла и что ей остаётся лишь страдать до самой смерти.

Ластиара рассказывала о детстве Тиары так, словно это была её собственная история.

— Но затем появилась Канами. Он сказал Тиаре, что, возможно, сможет её вылечить, и дверь в запечатанную комнату открылась. Словно луч небесного света достиг глубин тёмного моря. Сердце Тиары, крепко сомкнувшееся, как раковина, начало понемногу раскрываться. Так и началась эта история!

О появлении Канами она рассказывала с напыщенностью трубадура. Её щёки разрумянились от возбуждения, золотые волосы трепетали в потоке магии, а солнечный жар разгорался в глазах.

— С тех пор Канами каждый день приходил проведать Тиару на её больничной постели. Он говорил, что это эксперимент, призванный найти лекарство для его сестры, но он наверняка по-настоящему переживал за Тиару. Это ведь был Канами! И благодаря ему Тиара впервые почувствовала тепло другого человека — такое, какое обычно дают родители.

Пока она весело продолжала рассказ, я начал испытывать неописуемый ужас. Было видно, что она воодушевлена, но то, насколько глубоко она погрузилась в эту историю, немного пугало.

— Как ты знаешь, благодаря Канами тело Тиары восстановилось. Он спас её от отчаяния. И это было естественно: если бы она тогда умерла, история Хузъярдса была бы стёрта. После этого выздоровление Тиары назвали чудом, и она вернулась к своей законной жизни принцессы. Король был глубоко тронут, и даже ходили слухи, что она может стать следующей королевой. Но Тиара не хотела претендовать на трон. Он её совершенно не интересовал. Ей было всё равно. Разумеется.

Она говорила с неподдельным восторгом. Как и сказала Тиара, Ластиара смотрела на историю тысячелетней давности так, словно это была её собственная жизнь.

— У неё было нечто куда более захватывающее, чем такие мелочи! У неё были пять героев, появившихся в Хузъярдсе, чтобы спасти мир! Три Апостола и два иномирца, последовавшие за ними! Тиара хотела быть с ними, особенно с Канами, который спас ей жизнь! Она хотела всегда идти рядом с ним и жить с ним вечно! Это было для неё намного, намного привлекательнее, чем быть принцессой!

Сказав это, Ластиара глубоко вздохнула. Похоже, она была очень довольна тем, что смогла раскрыть свои настоящие чувства. Поскольку у моего брата Хине была похожая причуда, я мог сохранять спокойствие и анализировать её. И, возможно, потому что она на время выплеснула эмоции, она вдруг снова обрела самообладание.

Поняв, что слишком долго говорила, она с лёгким смущением продолжила:

— В любом случае! Тиаре нужно воссоединиться с Канами! Прошло тысячу лет, и они непременно должны встретиться снова! Давление вокруг неё исчезло. Прекрасная девушка, которую легко было принять за богиню, теперь просто надула губы.

— Ведь, в отличие от меня, она настоящая принцесса. Не какая-то подделка. Да, точно. Это не я. Не… я…

Сразу после этих слов на её лице появилось выражение, которого я никогда прежде не видел. Она прищурилась, нахмурила брови, но уголки губ при этом поднялись. Казалось, ей одновременно грустно, но вместе с тем радостно и полно предвкушения.

— Ты завидуешь Святой Тиаре? — спросил я.

— Завидую? Я? Тиаре?

Похоже, я совершенно промахнулся. Но добросердечная Ластиара не стала сразу отбрасывать мою ошибку. Она задумалась.

— Возможно. Иногда я бываю довольно ревнивой. Но ещё сильнее я люблю Тиару. Я огромная поклонница её истории и от всего сердца желаю ей счастья. Да, наверное, я действительно за неё болею.

Она улыбалась мягко, без малейшего негатива. Моя интуиция была не такой острой, как у Тиары, но я инстинктивно чувствовал: Ластиара говорит искренне. Именно поэтому так многое в ней оставалось для меня непостижимым.

— Но тебе ведь нравится и Сиг, правда? Как ты можешь так легко отступить? — спросил я.

Ранее я подтвердил, что они любят друг друга. Теперь я убедился и в том, что Ластиара ревнует. И всё же девушка, стоявшая передо мной, пыталась отдать любимого кому-то другому.

Столкнувшись с этим противоречием, она просто ответила:

— Хм, наверное, дело в порядке?

— В порядке?

— В порядке силы нашей любви. Моя любовь, наверное, всего примерно в десять раз слабее любви Мар-Мар или Сноу. Я думаю, в любовной истории приоритет должен быть у девушки, которая любит человека сильнее всех. Это же основы, правда? Самые основы.

Основы любовной истории? Я так изумился, что не смог ответить. Я уже какое-то время подозревал это, но девушка и правда была странной.

Ластиара установила собственные правила и неукоснительно им следовала. В театре или романах такие правила считались стандартными условностями. Иными словами, она говорила, что не может принять мысль о счастливом финале для себя — второстепенного персонажа, чья любовь не особенно сильна, — с главным героем. Поэтому она без колебаний отдавала этот шанс Тиаре. Я подозревал, что даже если бывшая рабыня или драконьют заберёт у неё любимого Канами, она всё равно сможет улыбнуться и благословить их.

Я понял, что одна из величайших сил Ластиары Хузъярдс — способность наслаждаться всем на свете и в любой момент смеяться от всей души. Казалось, она наслаждалась абсолютно всем: исследованием Подземелья, путешествиями по миру, сражениями, повседневной жизнью, опасностью, безопасностью, врагами и союзниками. Если я когда-либо видел её грустной, то лишь тогда, когда она не могла выйти на сцену. Вернее, её любовные чувства были сильнее и всеобъемлющими, чем у обычных людей, поэтому собственнические чувства так странно исказились. Но как же мне убедить её в этом?

Таков был мой вывод. С мышлением обычного человека я никогда не смог бы понять ценности Ластиары. Достучаться до неё и убедить её, вероятно, могли только Сиг или другие женщины из её круга. Оставлю это мастеру Сигу. Так будет лучше всего. Если честно, я и сам не хотел копать глубже. Это точно обернётся неприятностями.

— Понятно. Ладно, если ты так решила, пусть будет по-твоему. Больше я ничего не скажу.

— Ого! Как и ожидалось от младшего брата Хине! Ты ведь понимаешь, правда?!

Честно говоря, если бы не пример, заданный моим старшим братом, я, наверное, не понял бы и половины её слов. Настолько нелепой была её история.

— Нет, я понимаю, но не согласен. Если честно, я понятия не имею, о чём ты говоришь.

— Что? Ц-ц. Ну, я так и знала. Так это всё? Разговор окончен?

— Да, достаточно. Я понял. Тебе больше всех нужна воскрешённая Святая Тиара.

Теперь на завтрашней церемонии я мог предать её без малейших угрызений совести. Мне было жаль Ластиару, но Тиара казалась более здравомыслящей. Поэтому я встал на её сторону. Звучит примитивно, но здравый рассудок или его отсутствие были одним из критериев, по которым я решал, кому доверять.

— Ладно. Тогда я поспешу обратно в собор готовиться. И ты сразу приходи туда, как только заглянешь домой. Если всё пойдёт гладко, ритуал, вероятно, начнётся уже сегодня вечером, — сказала Ластиара, направляясь бегом к городу.

Я помахал ей вслед.

— Хорошо, иди. Сначала я встречусь с Серой и остальными, а потом отправлюсь туда.

— Пока! — Ластиара помахала в ответ, даже не оборачиваясь. Хотя она всего лишь бежала трусцой, её физические способности были настолько высоки, что она мгновенно скрылась из виду.

До этого момента я махал ей рукой как преданный рыцарь, но, когда она окончательно исчезла, окликнул ближайшие кусты:

— Почему ты позволила всему зайти так далеко?

Пока что я решил обвинять в аномальности святых этой эпохи предыдущую Святую, которая называла себя её родительницей.

— А? Это моя вина? Тиара виновато выбралась из кустов и, ошеломлённо покачав головой, посмотрела на меня.

— Я тут ни при чём. Когда я пришла в себя, она уже была такой. Если уж на то пошло, меня немного тошнит от того, что Хузъярдсу удалось вырастить такую особу.

— Значит, виноваты наши учителя? Кажется, за всё отвечали Хине и Палинхрон.

— Потомок Хеллвиллшайнов и перерождение Регаси? Если выбирать из этих двоих, наверное, виноват Регаси! Он по природе такой!

— Я так и знал. Раз Святая так говорит, значит, это правда! Проклятый Палинхрон!

Если выбирать, мне и правда казалось, что на этот раз виноват мой брат. Но я просто свалю всё на Палинхрона. Если обвинить его, в итоге обычно оказывается, что ответ правильный, так что ничего не поделаешь.

И вот, вдоволь проклиная Палинхрона Регаси, мы с Тиарой спокойно начали оценивать ситуацию.

— Если не шутить, правда ли, что Канами больше всех любит тебя? По крайней мере, так считает Ластиара, поэтому первой пытается отпустить тебя.

— Ну, думаю, я ему нравлюсь. Но не думаю, что я его любимица. Среди девушек, на которых я смотрела, есть Диа, Мария и Сноу, но против них у меня, кажется, нет шансов.

— Да, ты права. Если бы ты смогла их победить… что ж, это было бы нечто.

Тиара была невероятно сильной и искусной, но обладала сравнительно обычным характером. Ей недоставало многого из того, что позволило бы ей встать рядом с людьми из окружения Сига.

— Я просто не понимаю, почему моя дочь так уверена в моих чувствах. Единственное, в чём я уверена, — теперь гармония между нами невозможна. Мой голос до неё больше не дойдёт.

Я уже слышал слово «гармония», когда сражался с Палинхроном. Я понимал лишь, что гармония необходима для овладения силой Похитителя сущности. Мне хотелось получить чуть более подробное объяснение, и, как обычно, Тиара почувствовала это.

— О, ты не знаешь? Тогда я расскажу тебе о гармонии по дороге. В конце концов, она связана с завтрашней церемонией. Это одна из истинных сущностей магии, знаешь ли.

— Это очень кстати.

Мы выбрали дорогу, на которой не должны были встретить Ластиару, и медленно направились обратно к резиденции Хеллвиллшайнов. По пути мы разговаривали так, словно прощались.

— Подготовка к церемонии уже закончена? Похоже, это был наш последний урок.

— Да, похоже, завтра нам придётся попрощаться.

Зная, что это последняя тренировка, мы немного замедлили шаг. Я снова и снова оказывался на грани смерти. Но теперь, когда всё закончилось, мне казалось, что те дни были даже весёлыми. И всё же я не оглядывался. У нас было нечто важнее этого чувства одиночества. Сделав всего несколько шагов, мы уже шли без малейшего колебания.

* * *

— Гармония означала перекрытие жизней. Похоже, это показывало, насколько близки формы двух душ. Это был процесс объединения душ одной природы, чтобы поднять их на более высокое измерение.

Обычно после смерти душа растворялась в мире. Однако если рядом находилась другая душа той же природы, она могла поглотить часть растворяющейся души до её исчезновения. Похоже, это было одним из правил, которые Тиара обнаружила в ходе своих магических исследований тысячу лет назад, но я понимал лишь половину её объяснений.

Я понял только главное: сейчас души Ластиары и Тиары сильно различались по форме. Если две такие души попадут в одно тело, они столкнутся, и одна из них будет уничтожена. Напротив, у бывшей рабыни, которая теперь состояла в группе Сига, и Похитителя сущности огня души были удивительно похожи, поэтому внутри одного тела они пребывали в полной гармонии.

Закончив обсуждать Гармонию по дороге к резиденции Хеллвиллшайнов, я на время расстался с Тиарой у главных ворот.

— Ну что ж, я проберусь через сад.

— А? Ты тоже войдёшь внутрь?

— Да. Я хочу послушать, о чём говорят те двое. Спрячусь в тени и снова подслушаю их.

С этими словами Тиара, которую я считал направлявшейся обратно в собор, исчезла в саду. Хотя слуги регулярно обходили его, вряд ли они её заметят.

Мне не нужно было беспокоиться о наставнице, поэтому я вошёл внутрь. Тут же одна из служанок подбежала сообщить, что меня ждут гости. Как и сказала Ластиара, Сера и остальные ждали в гостиной.

Не желая заставлять старшую ждать, я поспешил в одну из лучших гостевых комнат особняка и распахнул дверь. Внутри меня ждали Сера, Ал и Эмили.

Сера заговорила первой от имени всей группы:

— Вы вернулись. Простите, что отвлекаем. Судя по всему, вы уже услышали всё от леди Ластиары.

— Простите, что опоздал. Сегодня у меня выдалось свободное время, поэтому я тренировался с мечом в пригороде.

— Понятно. Достойный способ провести выходной. Наши молодые рыцари, знаете ли, склонны бездельничать.

Двое юных гостей позади неё низко поклонились, и я рассмеялся, сказав им, что в этом нет необходимости.

— Но ваша сестра всё такая же грозная. Пока я ждала, она засыпала меня вопросами, — продолжила Сера.

— Вопросами? А, вы о Сиге.

— Да. Я думала, что после Схватки она отвернулась от него, но, похоже, она всё ещё им одержима. Отбиваться от неё было настоящей морокой.

— Моя сестра не сдаётся только потому, что получила один отказ.

Сера поморщилась, рассказывая о разговоре с моей сестрой. По её выражению я понял, что она пережила то же, что и я. Если присмотреться, у двух девушек позади неё были похожие лица. Похоже, сестра собирала сведения у всех подряд. Страшно было представить, что однажды она сама выследит Сига.

— Ну что ж. Пока оставим вашу сестру и перейдём к делу. Переговоры со всеми, кого вы собрали, закончены, а подготовка к ритуалу почти завершена. Леди Ластиара сказала, что проведёт ритуал уже завтра утром. Вы сможете прийти?

— Да. Разумеется, я готов в любой момент.

— Отличный ответ. Очень хорошо, что вы с нами.

Для меня это был естественный ответ, но Сера явно испытала облегчение, услышав, что я присоединюсь к ним. После этого двое гостей, ожидавших сзади, шагнули вперёд.

Ал снова низко поклонился и поблагодарил меня:

— Господин Лайнер, большое спасибо. Похоже, благодаря вам наша болезнь будет исцелена.

— А, значит, Ластиара сможет вас вылечить? Это здорово. Но я ведь уже говорил: не нужно меня благодарить. Я просто выполняю свою работу.

— И всё же после всех тягот, через которые нам пришлось пройти, мы просто не можем не поблагодарить вас.

Эмили поклонилась вместе с Алем. Они и правда были очень воспитанной парой.

— Кстати, во время церемонии я буду снаружи собора. Если что-нибудь случится, я лишь помешаю. Если враг возьмёт Эмили в заложницы, я непременно поставлю её выше всех вас, — продолжил Ал.

Я думал, он останется с Эмили, которая наверняка тревожилась, но, похоже, этого не произойдёт.

Эмили согласилась:

— Да. Если меня возьмут в заложницы, это станет огромной проблемой, поэтому просто спрячься снаружи. Давай устраним как можно больше источников тревоги. Я сама справлюсь, так что не переживай, Ал.

— Я не переживаю. Там будет господин Лайнер.

Они делали довольно зловещие прогнозы. Казалось, нападение кого-то уже гарантированно произойдёт в день церемонии.

— Сера, неужели…?

— Скажу прямо. В день церемонии Фейдельт что-нибудь предпримет.

— Ты в этом уверена. Можно спросить, почему?

Несмотря на возмущение, Сера объяснила всё с крайне серьёзным выражением лица:

— Он совершенно открыто дёргает за ниточки за кулисами, чтобы убрать меня из собора. Поэтому я должна немедленно покинуть это место. Снаружи этой резиденции меня уже поджидает множество людей с материка, чтобы забрать меня. Единственная причина, по которой я пока могу оставаться здесь, — я выигрываю время под предлогом передать свои обязанности тебе, рыцарю.

Я был потрясён тем, что Сера покидала Ластиару в такой критический момент. Я не знал, как именно Фейдельт провернул это дело, но он, без сомнения, удачно разыграл свои карты.

— С бывшим канцлером Квайгаром, который находится на материке, произошёл несчастный случай. Я вынуждена отправиться туда вместо него, — продолжила она.

— С господином Квайгаром произошёл несчастный случай?

— Разумеется, я не могу наверняка сказать, что это дело рук Фейдельта. Но он точно успешно пролоббировал в Сенате моё назначение вместо Квайгара. Теперь, когда меня убрали отсюда и ослабили охрану на церемонии, они наверняка перейдут к действиям.

— Если ты всё это знаешь, почему просто не проигнорировать приказ?

— Если я его проигнорирую, в неприятном положении окажусь не я, а леди Ластиара. Эта битва касается не только сегодняшнего дня. Мы должны осторожно маневрировать, чтобы не оставить противнику ни одной лазейки. И прежде всего: леди Ластиара приказала мне уехать. Говоря это, она закусила губу. Я предположил, что Сера тоже вовсе не этого хотела. И всё же она прямо посмотрела мне в глаза, словно говорила, что нисколько не тревожится.

— Мы с леди Ластиарой доверяем вам. Вы превзошли моего брата Хине по силе и близки к тому, чтобы стать величайшим рыцарем Хузъярдса — и телом, и духом. Пока нашим козырем остаетесь вы, мы считаем поражение невозможным.

Она говорила, не отводя от меня глаз, а я боролся с желанием отвернуться. Совесть меня по-настоящему грызла. И вот я — рыцарь хуже последнего ничтожества, которому было всё равно на предательство.

— Не смотрите так. Конечно, я не оставила всё на волю случая. В день церемонии вместо меня вас будет сопровождать один надёжный человек. Сера истолковала моё искажённое виной лицо так, как ей было удобно.

Я догадался, кто станет моим сопровождающим:

— Рагне, верно?

— Да, Рагне. Я пыталась позвать ещё одного человека, но, если смотреть на вещи реалистично, он, скорее всего, не успеет. Завтра вам двоим нужно разделиться и как следует выполнить обязанности сопровождающих.

Был и третий человек, но поскольку всё оставалось неопределённым, Сера не хотела, чтобы я на него рассчитывал. Иными словами, завтра нас будет только двое. Всего двумя людьми мы должны были провернуть церемонию, для которой ещё год назад требовалось больше тысячи стражей. Сера убеждала меня взяться за это и по пути подбадривала.

— Я верю, что вдвоём вы не уступите, даже если против вас выступят все рыцари собора.

Все рыцари? Что ж, это было вполне возможно — даже если на нас нападут все, включая Рагне, я должен суметь справиться один. Ветровая магия отлично подходила для борьбы с большими группами. В худшем случае я мог просто окутать Ластиару или святилище коконом ветра. Благодаря напряжённым тренировкам, которые я проходил, у меня хватало сил поддерживать это заклинание несколько часов. Пока не появятся Хранители, я смогу это сделать. Врагов такого калибра было немного, поэтому я почти наверняка мог сказать, что всё будет хорошо.

— Оставьте это мне. Я обязательно защищу Ластиару. Клянусь этим мечом. Притворившись, что произношу рыцарскую клятву, я успокоил Серу, хотя на самом деле не мог гарантировать, что сумею исполнить все желания Ластиары. Но её жизнь я непременно защищу… даже если это будет стоить мне собственной.

Удовлетворившись моими словами — или, возможно, почувствовав, что времени больше нет, — Сера собралась уходить.

— Полагаюсь на вас.

Она говорила со мной с такой силой, будто прощалась со мной в этой жизни. Наверное, прямо отсюда она отправлялась в Союзные государства. Не сказав больше ни слова, Сера вышла из комнаты. Ал и Эмили последовали за ней, ещё раз поклонившись перед уходом.

Я остался один и тут же крикнул в опустевшую комнату:

— Ты слышала?

— Да. Завтра будь осторожен. Это всего лишь предчувствие, но нападение точно будет. Тиара открыла окно снаружи и ловко, как обезьяна, забралась внутрь. Похоже, всё это время она прижималась к внешней стене и слушала наш разговор. И её предсказание звучало несколько противоречиво: она сказала и «всего лишь предчувствие», и «точно будет». Похоже, мне стоило исходить из того, что опасения Серы обязательно сбудутся.

— Тогда мне нужно немедленно отправиться в собор и охранять Ластиару.

— А мне нужно вернуться в подвал. Для последних приготовлений к ритуалу нам, наверное, придётся перенести это тело в святилище.

Мы оба приготовились отправиться в собор.

По дороге Тиара весело пропела:

— Наконец-то этот день настал. Завтра мы увидим результаты всех наших тренировок!

— Да… хотя, если честно, я не чувствую, что стал намного сильнее. Не было смысла храбриться, поэтому я ответил честно.

— Да. Я тоже не чувствую, что хорошо тебя обучила.

— Эй!

Моя наставница Тиара тоже ответила честно.

— Хи-хи. Ну, не могу сказать, что всё вышло идеально, но, думаю, я обучила тебя достаточно хорошо.

— Дальше я буду тренироваться сам. Я благодарен тебе.

Всё было как всегда. Великим людям тысячелетней давности просто не хватало времени. Поэтому господин Лорвен, Иде и Тити всегда обучали меня лишь основам своих фирменных навыков, оставляя последние штрихи мне. Я не собирался теперь на них обижаться. Я чувствовал лишь благодарность.

Перекидываясь шутками, мы вышли из резиденции Хеллвиллшайнов, прошли по широким улицам Хузъярдса, миновали знакомый Одиннадцатый перекрёсток и добрались до собора.

Как всегда, окружённый стеной и рвом собор напоминал крепость. Большой мост, ведущий к главным воротам, охраняли выстроившиеся в ряд рыцари. Я мог уверенно пройти через ворота, но для Тиары такой вариант не подходил.

— Ну что ж, я снова проберусь через сад, так что увидимся позже! Как и ожидалось, Тиара собиралась тайком проникнуть с задней стороны. Наверное, когда уходила, она тоже перемахнула через стену и ров.

Как и у резиденции Хеллвиллшайнов, я проводил её без малейшего беспокойства.

— Увидимся завтра.

— Да, увидимся завтра.

Мы попрощались на сегодня, готовясь к завтрашнему последнему прощанию. Затем я прошёл через главные ворота, поприветствовав стоявших на посту рыцарей, а Тиара направилась к задней стороне собора.

Я прошёл по огромной территории. По пути попадались неоправданно большие клумбы и лестницы, из-за которых добраться до главного здания было настоящим испытанием. Подойдя к дверям собора, я почувствовал, что атмосфера вокруг изменилась. В рыцарях, мимо которых я проходил, было что-то не так. Это было едва уловимое ощущение тревоги. В этот час на виду оказались рыцари, которых я редко видел, их лица казались чуть напряжёнными, а фоновый шум, наполнявший двор, был немного громче обычного.

Но мои чувства, обострившиеся за последние несколько дней, дали мне твёрдую уверенность. Завтра моими противниками станут собратья-рыцари. Среди них могут оказаться даже мои бывшие однокурсники из академии Эльтралиев. Но я поклялся себе в душе без малейшего колебания сразить их.

Я продолжил путь. Постоянно действующий магический барьер собора коснулся моего тела. Не обращая внимания на это ощущение, я направился к святилищу в самом конце здания. Место, назначенное для ритуала, было тем же, что и год назад.

Я направился туда напрямую, ожидая, что Ластиара уже ждёт меня. Когда я подошёл к огромным дверям перед святилищем, то услышал женские голоса. Мне даже не пришлось напрягать слух: я сразу понял, кто они и о чём говорят.

— О, я наконец встречусь с ней! С легендарной Святой Тиарой! Рагне, это Святая Тиара!

— Да, госпожа! Это Святая Тиара! Ого, интересно, какая она. Я слышала, что она величайшая личность не только в этой стране, но и за всю историю мира, так что она наверняка номер один. Я в полном восторге!

— Я тоже в восторге. Интересно, что я скажу, когда встречу её. Наверное, лучше всего попросить её заполнить пробелы в истории. Ах, я так жду этого момента.

С глухим скрипом я распахнул двери святилища. Сначала мне показалось, что внутри пусто. В огромном зале находились лишь двое: Ластиара Хузъярдс и Рагне Кайкуора.

Когда я был здесь в прошлый раз, святилище украшали ослепительные предметы обстановки и ряды похожих на дорогие кресел. Теперь всё это убрали. Передо мной простирался лишь красивый мраморный пол, а наверху алтаря сияли витражные окна.

На полу у алтаря Рагне и Ластиара вместе рисовали магический круг. В руках Рагне был потёртый пергамент, и они болтали, явно хорошо ладя. Как я слышал раньше, после завершения круга Ластиара с сегодняшнего вечера будет сидеть здесь, сосредоточившись. Предположительно, она будет постоянно вливать в него свою магию, чтобы активировать заклинание огромного масштаба. Я не знал подробностей ритуала, но мог примерно представить его суть.

Я подошёл к ним у алтаря, запоминая план святилища для своих обязанностей сопровождающего.

— Ластиара, я всё уладил с Серой. Могу я чем-нибудь помочь здесь?

— О, ты вернулся. Но, пожалуй, нет. Мы сейчас закончим рисовать, а я ещё не настолько устала, чтобы тебе требовалось стоять на страже.

Она наклонила голову, пытаясь понять, чем я могу помочь, но, похоже, понадоблюсь я лишь завтра. Моя роль вступит в силу, когда она полностью погрузится в ритуал, не сможет двигаться и окажется слишком уставшей, чтобы перехватить любого врага. Если враг нанесёт удар, скорее всего, это произойдёт именно тогда — в тот же момент, когда мастер Сиг напал во время ритуала год назад.

— Понял. Тогда я вздремну в углу. А вы пока продолжайте подготовку и веселитесь вдвоём.

— Хорошо. Сегодня ночью охранять будет Рагне, а завтра утром ты её сменишь.

Я тут же перебрался к стене святилища, прислонился к ней и начал отдыхать. Было немного прохладно, но спать я точно мог. Я позволил себе погрузиться в глубокий сон и закрыл глаза. В темноте за веками я услышал голос Рагне.

— Сегодня положись на меня. А завтра будет тяжело, так что тогда мне понадобится помощь.

Пока Ластиара могла двигаться так же свободно, как сейчас, сопровождающий ей совершенно не требовался. Она сказала Сигу, что не сможет ничего сделать против Хранителя, но это не значило, что она ослабла. Она по-прежнему была силой природы, живой богиней во плоти, способной одолеть целый отряд рыцарей и всё равно выйти победительницей.

Поэтому завтра утром я начну рано нести стражу. До тех пор мне следовало как следует отдохнуть. Излишнее напряжение или нетерпение приводили к провалу. Пока я должен был сосредоточиться на поддержании наилучшей физической формы. Это было всего лишь предчувствие, но я считал такой порядок действий лучшим.

Издалека до меня доносились невинные голоса Ластиары и Рагне. Чтобы дать отдохнуть уставшему после тренировок с Тиарой телу, я заставил сознание погрузиться во тьму, отсекая весь свет и звуки внешнего мира. Так, встречая последнюю ночь перед ритуалом, я позволил времени идти своим чередом.

Даже во сне я ощущал течение времени. Наконец наступил назначенный день. Сегодня, как только солнце полностью взойдёт, Тиара окончательно исчезнет, а её сила перейдёт дальше. Но она перейдёт не к Ластиаре, не к Фейдельту и не к кому-либо ещё из Хузъярдса. Я стану наследником легенды Хузъярдса.