В мире, откуда я родом, в японских рассказах в жанре «ракуго»* есть одна пьеса. В ней герой, который считал себя лучше окружающих, на самом деле оказывался хуже них, а тот, кто считал себя ничтожеством, на деле превосходил всех тех, кто его постоянно унижал. Возможно, сравнение странное, но тут смысл вот в чём: всё это время я убеждал себя, что Шерри, возможно, дерётся не хуже нас с Роксаной, и постоянно отмечал перед девушками, что обычные люди не могут расправиться с монстрами за пару ударов, как мы. Но при этом я упустил одну крайне важную вещь. Жители этого мира делают всё это только за счёт собственной силы, имея при себе самое обычное снаряжение, без навыков, и всего одну профессию, на которую им и приходится полагаться. Я же смог добиться всего, что имею сейчас, благодаря невероятной удаче… или упорству — как посмотреть. Ведь в самом начале этой «игры» я мог бесконечно перебрасывать свои начальные характеристики, пока мне наконец-то не выпал идеальный результат. Плюс — читерские бонусные навыки и снаряжение, которые я тогда получил.

Если бы не всё это, то я, скорее всего, не смог бы толком сражаться даже обычным мечом. А большинство тех врагов, на которых я сейчас смотрю свысока, считая их слишком слабыми, наверняка порвали бы меня на британский флаг, попробуй я выйти против них с простым медным мечом — да ещё без возможности использовать атакующую магию и способности восстанавливать ХП и МП каждым взмахом Дюрандаля.

Если подумать об этом с такой стороны, то… вполне возможно, что Шерри уже сейчас лучший боец, чем я. И со временем она станет только сильнее, просто потому что полагается не на божественное снаряжение или навыки, а исключительно на силу собственных рук.

— Ладно, пришла пора подняться на четвёртый этаж, — объявил я, когда очередной Иглодрев превратился в зелёный туман. — Роксана, от тебя опять требуются любые монстры, помимо кобольдов.

— Да, хозяин! — и счастливая Роксана повела нас к первой группе врагов на четвёртом этаже — Мино. Какая-то часть меня переживала, справится ли с ними Шерри. Всё-таки Мино — это ходячая гора из мышц с рогами. Но в итоге дворфийка справилась с ними ничуть не хуже, чем с монстрами на предыдущих этажах.

Роксана по привычке врывалась в строй рогатых монстров, старательно уклоняясь от ударов. Шерри же выбрала иную тактику: девушка ждала, пока враг войдёт в радиус поражения её дубины, а затем либо раскалывала ему голову, словно орех, либо наносила удары по бокам, сбивая движение, после чего спокойно добивала противника.

Рухнувшие на землю Мино исчезли в облаке зелёного дыма, оставив после себя несколько предметов, которых мой навык опознал как [Кожу].

— О, гляньте-ка что выпало, — закончив осмотр, сказал я. — Интересно, она часто падает?

— Иногда, причём не только с Мино. — ответила Роксана. — Его можно продать или использовать для создания снаряжения.

— Типа нашего? — постучал я пальцем по броне. Мне стало интересно, смогли бы мы сами создавать себе экипировку, вместо того, чтобы постоянно покупать новую.

— Эм… н-ну… возможно…

Не зная, как ответить, Роксана быстро посмотрела на Шерри, словно передавая слово ей.

— Да! Именно так! — тут же откликнулась дворфийка. — Для создания нашего снаряжения использовалась точно такая же кожа.

Ага. Получается…

— Шерри, а ты когда-нибудь её собирала? Ну… в смысле, после боя?

— Нет… В лабиринте, куда я раньше ходила, Мино тоже были, но появлялись на более высоких этажах, куда я попасть не могла.

Ага! Может, именно этого нам и не хватало? Ведь мы с Роксаной получили профессию [Травника], когда подобрали предмет, оставшийся после Удодрева, босса первого этажа лабиринта Вейла. Может, тогда Шерри получит профессию [Мастера-кузнеца], если подберёт материал, из которого делают снаряжение?

— Хорошо… Шерри, тогда подбери её.

— Да.

Интересно… этого будет достаточно? Я бросил взгляд на Роксану — та с доброжелательным любопытством наблюдала за дворфийкой. К счастью, к этому моменту она уже привыкла к моим «экспериментам» и не задавала лишних вопросов.

Когда Шерри коснулась кожи, я подождал несколько секунд и открыл меню настроек профессий группы… но там всё осталось по-прежнему. Значит, опять облом. Эх, а ведь нам с Роксаной для получения профессии достаточно было просто поднять предмет…

К слову, все вещи, которые мы добыли за время охоты на монстров на нижних этажах, я складывал в свой [Инвентарь]. Даже если им могут пользоваться и хозяин, и раб, вполне логично, что раб должен передавать всё найденное хозяину, чтобы тот хранил это у себя. Ни один хозяин не позволил бы рабам держать вещи в собственных хранилищах — из опасения, что его могут обмануть. По крайней мере, именно так Роксана объяснила мне это раньше. И в этом есть смысл: даже без [Инвентаря] рабы могли бы прятать добычу где-нибудь в сумках. Но если всё сразу отправляется в хранилище хозяина, такой возможности нет.

В моём же случае у этого есть ещё один плюс. У Шерри есть профессия [Исследователя], а значит, у неё есть своё собственное хранилище. Но сейчас у неё активна профессия [Селянина], поэтому если она попробует открыть своё хранилище, то сразу заметит, что не может этого сделать. Но пока она не пытается — всё в порядке.

После того как Шерри подняла кожу и передала её мне, я ещё раз проверил её настройки профессий — просто на всякий случай. Но результат был тот же. Пустота. Зеро. Дырка от бублика. Очередное разочарование. Впрочем, если бы стать [Мастером-кузнецом] было так же просто, как поднять случайный предмет с пола, вряд ли люди говорили бы, что для этого нужно быть талантливым дворфом.

— Интересно… — пробормотал я себе под нос, не ожидая, что меня услышат, — может, стоит сохранить эту кожу и позже попробовать сделать из неё какое-нибудь снаряжение?

Похоже, сказал слишком громко. Лицо Шерри сразу помрачнело, и она опустила голову.

— Простите, хозяин… Если бы только я могла стать Мастером-кузнецом… тогда я бы наверняка… наверняка смогла…

В голосе девушки послышались слёзы. Она извинялась так, словно совершила какое-то преступление.

Шерри… всё не так. Я вовсе не это имел в виду. Но, похоже, она снова поняла мои слова совсем иначе…

___________________________________________________

* Ракуго — это традиционное японское искусство комического рассказа, представляющее собой «театр одного актера» (ракугока). Название «ракуго» означает «падающие слова» или «слово с падением» (оти), так как каждый сюжет завершается каламбуром или смешной развязкой. Рассказчик сидит на коленях на специальной подушке (дзабутон), используя только веер (которым изображает курительные трубки, письма или палочки для еды) и полотенце (превращающееся во время рассказа в кошелёк, книгу или письмо), и рассказывает забавные истории, часто заканчивающиеся остроумной развязкой, известной как «оти».