Комната была красной.

Ее стены, пол и потолок были окрашены в цвет свежей крови.

Это была такая комната, которая впивалась в глаза и разрушала разум. Ведь сохранять спокойствие и выдержку, когда все поле зрения залито багровым цветом, - задача не из легких. Но этого и следовало ожидать. Комната была полностью изолирована от внешнего мира. Никто не мог выйти из нее. И никто не мог войти. Она была почти как кладбище. Или, скорее, тюрьма.

Это было место, где никто не должен находиться.

Вот почему там никого не было.

Оно просто... было.

Вот и все.

* * *

***

— Это должно быть очевидно. Независимо от того, насколько наша подготовка превосходила подготовку трех рас, разрыв в ресурсах и живой силе был слишком велик. Уничтожить их было несбыточной мечтой. Единственный способ для нас перевернуть структуру власти в мире - это Чужая Принцесса Пыток, поэтому нам крайне необходимо было способствовать ее росту. Ты, конечно же, все это знала, Элизабет Ле Фаню?

Льюис начал свою речь спокойным голосом, напоминающим тон учителя.

Во дворе храма было тускло, но пламя, видневшееся над его стеной, было таким же яростным, как всегда.

Раздался гулкий шум. Должно быть, начался обстрел.

Как помнила Элизабет, обработка металла и изготовление из него оружия были особой силой полулюдей. Однако даже их пушки были бы бессильны против Трех Королей. Скорее всего, они не смогли бы даже нанести царапину на их гладкий и плотный мех.

Лучшее, на что они могли надеяться - это замедлить их.

Несмотря на это, полулюди продолжали свою бомбардировку.

Все они отчаянно боролись за свою жизнь. Однако храм и только храм оставался спокойным.

Льюис неторопливо продолжал свою беспристрастную речь.

— Мы искали Бога и Дьявола. Но были условия, которые мы должны были выполнить, прежде чем захватить этот мир, сделать его своим и убить всех дураков, живущих в нем. И чтобы выполнить их, нам нужно было подготовить кое-что еще.

Боль и жертвы – это та вода, которая им нужна, чтобы наполнить их безграничный сосуд.

Подняв подол юбки, Алиса снова засияла.

И тогда, из уголка ее юных губ потекла струйка алой крови.

Теперь Элизабет полностью осознала, насколько сильно события, разворачивающиеся вокруг них, напоминают способ сотворения Жанны и метод, который Кайто использовал для накопления своей силы. Льюис однажды поведал ей две вещи.

«Вызвав из другого мира душу, привыкшую к боли, поместив ее в бессмертное тело, заставив заключить контракт с демоном и дав ей сердце человека, что поглотил плоть демона и накопил огромное количество боли, можно искусственно создать сущность, способную совершить революцию в мире».

«...Я вызвал пару слабых демонов - мужчину и женщину, а затем уничтожил их эго. У них родилось двое детей. Затем я скрестил детей. Повторяя этот процесс, можно было создать чистого, сильного демона. В конце концов, я создал демона, достаточно могущественного, чтобы удовлетворить мои потребности».

Поглощенный демон был не единственным; демон для контракта Алисы, вероятно, был создан таким же образом.

По всей видимости, он был не более чем массой плоти и силы, похожее на гусеницу существо без разума и интеллекта, способное только извиваться, гоготать и страдать. Его мощь, несомненно, меркла по сравнению с мощью Кайзера, но если вам нужен был лишь механизм для превращения своей боли и других в силу, то он прекрасно справлялся с этой задачей. А поскольку Алиса была из другого мира, количество маны, которым она могла обладать, было безгранично.

Этого метода ей не хватило бы, чтобы превзойти Кайто, но превзойти Элизабет - совсем другое дело.

Теперь, благодаря заранее подготовленному ритуалу, вся боль, возникавшая в поселении, была отдана Алисе.

— ...Так вот почему вы оставили Сатисбарину.

Если их местоположение не станет известно, они могут продолжать требовать Бога и Дьявола, продолжая вырезать поселения, чтобы накопить ману. А если информация о местонахождении все-таки просочится, они могут пожертвовать поселением, чтобы одним махом собрать всю необходимую боль.

Независимо от того, как сложатся обстоятельства, они так или иначе достигнут своей цели. Это был лишь вопрос времени.

— Тебя никогда не волновало, просочится информация о твоем местонахождении или нет, как и то, что станет с поселением. Так... а как же твои союзники полулюди, те, кто пытался защитить чистоту своей крови? Ты просто обманул их?

— Полулюди – что ж, не мне об этом говорить. Мы требовали Бога и Дьявола. Однако, мы никогда не возлагали больших надежд на этот мир. Это правда - нам было все равно, придет ли день гнева [1] зверолюдей. Жестокое буйство Трех Королей вполне могло бы наполнить наш сосуд, а если это послужит росту Чужой Принцессы Пыток, то жизни и богатства наших товарищей были небольшой уплатой. Просто чуть больше мертвых убийц в придачу. В конце концов, было вполне ожидаемо, чтобы план нашей мести затронул и его создателей.

Как только Льюис начал, его слова полились рекой. Элизабет вспомнила его предыдущее заявление.

«Если бы конец света действительно наступил, возможно, все было бы хорошо. Все ваши злодеяния можно было бы простить, списать на единичные случаи вызванного страхом помешательства. Но Бог и Дьявол не смогли обрушить молот, поэтому я должен сделать это вместо них. Я возьму этот мир, сделаю его своим и убью всех дураков, что ходят по нему».

«Мне не нужна причина. Ведь, справедливость давно умерла. Какая сейчас польза от чего-то столь порядочного и правильного?»

Льюис и его союзники хотели стать «достойными пастырями», а их конечной целью было воплощение в жизнь совершенной, идеализированной утопии. Но Льюис и словом не обмолвился о том, что позволит миру выжить таким, какой он есть, если тот откажется принять его идеалы.

Что, если стабильность, подобная той, которой наслаждается нынешний мир,

никогда не была частью его утопии?

— Бог и Дьявол - мощные сдерживающие факторы, но даже если бы вы не смогли их заполучить, все, что вам было нужно, это сила, достаточная для того, чтобы поддерживать ваше господство. И до тех пор, пока вы можете свергнуть структуру власти, долгосрочная стабильность имеет второстепенное значение... Так что же - у вас нет никаких угрызений совести из-за того, что мира никогда больше не будет? Неужели ваша ненависть и правда настолько глубока?

— Это так. Мы искажены, Элизабет Ле Фаню - смирившиеся, озлобленные и сломленные. Вот почему я назвал тебя слабой, вот почему я сказал, что у тебя отняли все. Видишь ли, ты изменилась настолько полно, что тебе потребовалось немало времени, чтобы понять это о нас. И все же, поскольку человек, который изменил тебя, пожелал этого, ты никогда больше не увидишь его. Бедная Элизабет.

Его тон был тоном учителя, жалеющего своего ученика.

Элизабет прикусила губу. Его заявление было оскорблением высшего порядка, но в то же время это была неоспоримая истина.

Когда-то Принцесса Пыток смеялась, наслаждаясь гневом и ненавистью окружающих ее людей. И не только это, она понимала эти эмоции во всей их полноте. Но простой мальчик необратимо изменил ее.

А затем он ушел.

Улыбаясь, как ребенок.

И день их воссоединения никогда не наступит.

Она потеряла дар речи. Но лишь на мгновение.

— Они сделали это, Отец! Это он! Они узнали, где Кайто Сена!

— ...Что?

Алиса воскликнула, ее голос был громким и четким.

Когда она выпятила грудь, ее белые ленты встали дыбом.

* * *

***

В этот момент даже Элизабет не смогла удержаться от возгласа неверия.

Всего небольшая горстка людей знала, где находится Кайто Сена. Как она могла найти его? И все же не похоже, что она лжет. Невинный трепет Алисы выглядит искренним.

Ее ликование имело смысл.

Если бы они смогли заполучить Кайто Сену, то им не пришлось бы приносить столько жертв Чужой Принцессе Пыток, и они смогли бы быстрее реализовать свою идеальную утопию. Вот насколько мощным сдерживающим фактором были Бог и Дьявол.

Алиса подпрыгнула от радости и продолжила певучим голосом.

— Он в скрытой деревне алхимиков, погребенный под валунами! Рубенс и Хьюи уже на пути к нему! Ура, у них получилось! Они лучшие! Они такие хорошие мальчики—так что, я должна погладить их по головкам и похвалить!

— Ты тварь...

Элизабет выпустила хриплый эпитет. И в то же время, она бросилась вперед.

Мешкать было не в характере Принцессы Пыток.

Ей хватило всего секунды, чтобы решить, что убить их сейчас - лучший вариант.

Выхватив свой длинный меч из черно-малинового вихря, она предпочла сделать выпад вместо удара. И все же, несмотря на стремительную скорость меча, он был отбит изогнутой стороной чайной ложки. Полетели искры и лазурные лепестки. Однако падение меча не входило в намерения Элизабет. Одновременно с ударом она выпустила залп кольев.

Но Алиса поймала их все в чашку.

— Что?

— Чаепитие Сони. [2]

Колья один за другим с грохотом врезались в чашку, подбрасывая ее в воздух. Но мгновение спустя, чашка поглотила их в себя, словно собираясь слопать целиком, а на их месте появилась колония мерцающих, мерцающих маленьких летучих мышек. [3]

Затем летучие мышки превратились в лазурные лепестки цветов и исчезли. Но Элизабет еще не закончила.

— Молот.

ГООООООООООООООООООООООНГ!

Раздался торжественный звук, похожий на звон колокола. Масса пунцовых лепестков рассыпалась в воздухе. Огромный железный молот обрушился из пустоты, и сам воздух задрожал от его падения. Удар был достаточно мощным, чтобы раздавить человека, даже полностью облаченного в броню.

Однако Алиса даже не вздрогнула. Ее белые волосы всколыхнулись, когда она слегка крутанулась.

— Крокет Фламинго! [4]

Затем в ее руках появилась странная птица. Ее тело было округлым и розовым, а ноги и шея - длинными и стройными.

Тогда, ни с того ни с сего, она схватила ее за гибкую шею и отбила молот, одновременно используя ее брюхо как щит, чтобы блокировать иглы, которые Элизабет украдкой метнула в нее. Птица издала пронзительный, растерянный крик, когда они попали в нее.

После, она и иглы разлетелись на лепестки лазурного и малинового цветов. Эти два оттенка вырвались наружу и разлетелись по округе.

Алиса игриво закрыла один глаз. Элизабет прищелкнула языком.

Было до боли ясно, как стремительно растут силы Чужой Принцессы Пыток.

— О, Элизабет, так не пойдет. И ты это знаешь, правда? Видишь, я весьма сильная. Если будешь играться со мной так, то не поспеешь. Но если попытаешься сбежать сейчас, что ж...

Алиса хихикнула. Это была подлая маленькая приманка, но Элизабет прекрасно понимала, насколько она точна.

Алиса и Льюис не были дураками. То, что она объяснила Элизабет ситуацию, означало, что даже если она уйдет сейчас, то, вероятно, все равно опоздает. И даже если она успеет, то сначала ей нужно будет убить Алису и Льюиса. Но сделать это, тем более быстро, гораздо легче сказать, чем сделать.

Элизабет все еще была потрясена, а Алиса тем временем веселилась от души.

Принцессы Пыток яростно уставились друг на друга.

Затем, как гром средь бела дня,

Элизабет почувствовала, как кто-то схватил ее за портупею на шее—

— А ну-ка, давай сюда.

— Хмм—хмм?

И, вот так спроста, ее с легкостью швырнули.

Прямо в только что нарисованный лазурный круг телепортации.

* * *

***

— Боже мой... Ты и правда размякла, моя дорогая. Я уже говорил это однажды, не так ли?

Беззаботный голос эхом разнесся по двору.

Элизабет моргнула. И не один раз.

Влад стоял по другую сторону лазури, и, судя по всему, именно он сказал: «Давай сюда», и бросил ее в круг. Элизабет запаниковала. Она не понимала, что происходит.

Прежде всего, ей нужно было собраться с мыслями. Она покачала головой туда-сюда.

Влад пожал плечами и продолжил раздраженным тоном.

— Видеть, как кто-то столь прекрасный поддается сентиментальности, все равно что смотреть на произведение искусства. А если это была жестокая девушка, то тем более. Но сейчас, моя драгоценная, ты безобразна. Когда ты была полна мрачной решимости, ты была намного красивее, намного великолепнее, намного лучезарнее и намного прекраснее.

Как и прежде, в его голосе звучала грусть.

Элизабет встала, решив выяснить, что происходит. В этот момент круг телепортации начал вращаться, и лазурные лепестки цветов поднялись в воздух и стали закрывать ей обзор. Но в миг, когда она собиралась покинуть круг, Элизабет кое-что поняла.

Местом назначения круга была скрытая деревня Жанны де Раис.

Когда лазурь заслонила его, Влад кинул что-то в ее сторону.

— Но знаешь что? Я разрешаю. В данный момент, какой у меня выбор?

Элизабет поймала это одной рукой. Она уставилась на него, пытаясь понять его намерения. Однако Влад лишь пожал плечами. И выражение его лица отличалось от его обычной снисходительной ухмылки.

В его улыбке чувствовалась безысходность.

Как на лице человека, наблюдающего за своим ребенком.

Окруженная лазурью, Элизабет повысила голос.

— Что ты творишь, Влад?!

— Хмм... Ответ, который удовлетворит тебя, займет больше времени, чем у нас есть. Поэтому, я оставлю тебя с цитатой, которую, как твой любимый злодейский союзник, я всегда надеялся произнести.

Его голос звучал отстраненно, но, несмотря на это, он раздумывал. Его любовь к театральности не ослабевала ни на минуту. Затем танец лазури начал полностью затмевать его, делая все за его спиной невидимым и неслышимым.

Но прежде чем это произошло, он, наконец, произнес свою цитату.

И о, каким торжественным был его тон.

— Ступай. Я разберусь.

* * *

[1] День гнева — ветхозаветное название «Судного Дня». «Не поможет богатство в день гнева, правда же спасёт от смерти».

[2] Мышь-Соня — персонаж из романа Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране Чудес».

[3] Это отсылка на песню Мыши-Сони и Шляпочника из главы «Безумное Чаепитие»:

Мерцай, мерцай, маленькая мышь!

[4] Игра, в которую играла Алиса в главе «Крокетная площадка Королевы».